2

Есть просто бараны, а есть упертые…

— Во имя костей Имира, зачем тебе это все?

Я имела право спрашивать. Ведь, несмотря на любовь Локи к одиозным выходкам, так далеко он раньше не заходил. Хотя некая Амора сделала все, чтобы царевич воспринял правду о своем истинном происхождении как можно мягче, но вышло на тройку с минусом — жирным таким, ведь тот взбесился по-настоящему…

Тор все-таки сделал свою феерическую глупость, после того как коронация сорвалась.

Имела удовольствие наблюдать за взбешенным будущим царем с первого ряда. Тор едва не искрил, и это без своего молота. Первенец Одина и так не слишком часто задумывался о последствиях собственных действий, а ярость вовсе делала его слепым и глухим. Троица «хероев» и леди Сиф, разумеется, отправились вместе с ним в Йотунхейм.

Лафей не убил компанию не иначе как чудом и волей вовремя вмешавшегося Одина, но война была объявлена, а Тор изгнан из Асгарда…

Всеотец после, конечно, остыл достаточно, чтобы пожалеть о своей резкой реакции, но сделать уже ничего нельзя было. Вернуть сына после того, как сам же изгнал его по всей форме, это значит потерять лицо и перед подданными, и перед врагами. Такого просчета он позволить себе не мог, поэтому было два варианта: либо его наследник уничтожит чары, связавшие его силу, либо будет куковать в Мидгарде остаток жизни.

Один все же оставил сыну хорошую лазейку с условием снятия заклятия…

— Я хочу доказать, что достоин! — Глаза бога коварства и хитрости потемнели — ничего общего с обычно чистой зеленью. — Достоин трона, царства и любви семьи… Достоин защищать Асгард. Ты, Амора, должна понимать мои устремления!

Я поморщилась. Намек был более чем прозрачен, потому что ни сестра, ни отец не одобряли мои занятия магией и желание жить, как хочется именно мне. И не понимали, что я не обязана бегать и заглядывать в рот Тору, как та же Сиф, чтобы занять высокое положение, ведь служить Асгарду можно очень по-разному. Но, несмотря на уверенность в собственных силах, терпеть неодобрение родичей было не слишком приятно, хотя я и не искала их любви…

Ветер развевал полы плащей — темно-зеленного и черного. Мы стояли в одной из самых высоких башен дворца.

— А если цена будет слишком высока?

— Не будет. Все распланировано поминутно. — Локи посмотрел в строну Бивреста. — Лафей нападет рано или поздно, так пусть это случится на наших условиях. Ты ведь сама видишь, Чародейка, что отец слабеет и скоро впадет в свой сон.

— Да, и чисто по случайности, никак иначе, твой брат далеко, и ты единственный защитник Асгарда.

Удержать ехидство было выше моих сил. Хотя я прекрасно понимала, что играю с огнем в буквальном смысле. Если попытаюсь нарушить планы, то Локи убьет меня или нейтрализует так, что надолго запомню.

— Я не толкал Тора к йотунам. — Локи уселся на низкий парапет и усмехнулся. — Что, былые чувства не отпускают?

Наследник престола красивый, сильный, мужественный, веселый и… непроходимо скучный лично для меня. При виде него ничего не екает в сердце. К слову, заметив моё равнодушие, тот снизошел до попытки вернуть бывшую любовницу, но безуспешно. Тор наступал, в попытках обаять меня заново, я отступала, обороняясь. Придворные гадали, почему я ломаюсь, ведь раньше об этом только и мечтала…

Лишь Звездоглазый наблюдал за нашими маневрами с какой-то скукой. Нет, он, к счастью, не понял, что перед ним не совсем та Амора, что была прежде, но все же изменения отметил и выводы сделал. С ним можно было поговорить, ведь он единственный относился к неудачливой любовнице брата ровно, не делая попыток затащить её в постель или использовать. Все-таки любой двор та еще банка с пауками, которые постоянно жрут друг друга за место под солнцем. Власть многим туманит голову.

У нас с Локи было много общего… Оба чужие в этом мире, несмотря на то, что вросли в Асгард корнями.

Я положила руку на наплечник из черного металла, отдающего при прикосновении холодом. Встреча была тайной и поэтому его высочество явился не при параде, а в удобной для боя одежде. Сейчас, когда он фактически выполнял обязанности регента, было полно желающих попробовать его на прочность.

— Что скажет царица?

Мою ладонь не сбросили. Пусть Локи не выносил чужих прикосновений.

— Мама поддержит, — на тонко очерченных губах появилась редкая нежная улыбка.

Если кто мог отговорить Локи, так это царица Фригга… Но она была слишком занята все более слабеющим супругом и переживаниями о своем первенце, затерянном среди миров. Кроме того, я ничего не могу рассказать — дружба дружбой, но клятву с меня взяли.

— Как и Бальдр, Хеймдалль видит активность в Йотунхейме. Они собирают армию. Как не скрывайся, а передвижение крупных масс войск не спрячешь.

Я промолчала, потому что тоже имела разные способы заглянуть в другие миры — видящий кристалл один из них. Глупость Тора обернется большой бедой для всех нас. Не только у Асгарда есть способ переместить целую армию. Они придут, впустит их Локи или нет. И Лафей знает, что Асгард сейчас слаб.

— Будешь сражаться или спрячешься?

— Здесь мой дом, я буду драться.

В фильме, там, в прошлой жизни, нам показали, что Локи сам призвал в свой дом захватчиков, чтобы их героически победить. И он же отправил Одина «отдыхать»… Здесь же не все было так однозначно. Кроме него, Тора и Бальдра были еще претенденты на трон, которые могут ударить в спину.

Закатные лучи мягко освещали город у наших ног, но мне было не до красот. Кто из сыновей Всеотца вступит в игру? Недостатка в претендентах не было, потому что Великий Один был еще тем кобелем. Несмотря на свою любовь к царице, покорять новые вершины он не уставал, как и притаскивать плоды этих покорений в Асгард.

Хед? Нет, он слепец и пусть у него магические протезы вместо глаз, но все равно ему не светит престол. Царь не может быть калекой, таков жестокий закон. Да и он больше увлечен наукой, чем политикой, и не станет воевать, но и не поддержит Локи. Отношения между ними достаточно холодные, но в этом Звездоглазый сам виноват. Из-за своих мелких козней рассорился с возможным союзником.

Хермонд? Возможно, но он не глупец, поэтому не выступит без верного шанса победить. Вали и Видар? Один разум на двоих, и тот соображает через раз. Их можно убедить быть покладистыми. При любом из исходов они будут защищать Асгард, пусть и считают достойным наследником только Тора.

Браги? Да ему и дела нет до власти, лишь бы не мешали творить прекрасное.

Оставался Тюр, который имел популярность среди воинов, почти ничем не уступающую авторитету Тора, и крайне своеобразные представление о чести, долге и доблести. Если что, он поведет за собой людей и открутит головы всем конкурентам и несогласным. Очень неприятный противник.

Ещё есть друзья Тора — громкие и в основном бесполезные, но сумятицу и разброд они внесут.

— Как насчет того, чтобы помочь брату?

Локи против ожиданий даже не разозлился, только устало вздохнул, вытягивая вперёд на зависть длинные ноги.

— Уже пытался. Мне ли превозмочь царский приговор?

Всеотец скрепил свое решение всей мощью Гунгнира. Обратить такое совсем не просто. Раз Локи не нашел лазеек, значит, их нет.

Я крепко задумалась, наблюдая за жизнью города.

Там, в другой вселенной, Тору помогли прийти в себя и вернуть силу. Но что если здесь потеря Разрушителя станет критичной для обороны Асгарда? О благополучном исходе битвы для принца я ничуть не волновалась, потому что в нём, даже опутанном чарами, было достаточно мощи, которой хватит для выживания в любых условиях. И твердолобости в нём было больше чем надо — упрется рогом и с места не сдвинешь.

Тору очень подходила поговорка из моей прошлой жизни: дурная голова ногам покоя не дает… Он с рождения имел все, о чем только можно мечтать, но при этом, как одержимый, метался по мирам в поисках приключений на свою задницу.

Локи внезапно очень ласково заговорил о смертной Джейн Фостер, о том, как именно его брат смотрел на госпожу астрофизика и что было в том взгляде.

Какая-то часть меня взъярилась и вовсе не от ревности. Скорее от того, что союзник и подельник считал, что так легко поймает меня на такой немудреный крючок и сделает всю грязную работу моими руками. Вернет брата посредством нападения, к которому сам не будет причастен, что очень удобно для Локи и опасно для меня. Ни проснувшийся Один, ни его наследник не будут разбираться в мотивах, и минимум, что мне грозит, это темница или изгнание.

Я посмотрела на разливающего соловьем Бога коварства и хитрости и недоумевала. Неужели он и правда поверил, что я помчусь воровать Гунгнир, чтобы обрести контроль над Разрушителем и натравить его на Тора?

Локи частенько забывал, что не один он тут умный. Привычка считать всех вокруг идиотами однажды дорого обойдется ему, и это было почти предвидение.

Какую бы нить не определили нам норны, моя задача не меняется — сохранить Асгард. Хотя ощущение большой подлости, которую никак не увидеть и не определить пока она не свершится, не оставляло меня. Урд, Верданди и Скульд не будут так добры, чтобы сказать где и когда надо подстраховаться…

— Что бы ты ни задумал, делай все сам, — произнесла я твёрдо.

Острие Гунгнира почти оцарапало нежную кожу под подбородком, прежде чем Локи обуздал свой гнев. Все-таки Амора не дура, не считая нелепой влюбленности в Тора, от которой, похоже, успешно излечилась… Убивать или калечить ее сейчас, когда ему так нужны союзники, по меньшей мере неразумно. А Чаровница отлично осознает свою ценность, раз так дерзко перечит ему.

Локи с недовольством заключил, что характер, казалось, хорошо изученной им Аморы изменился почти кардинально. Раньше ему было бы достаточно обронить пару намеков, и та бы попыталась отомстить и Тору, и его новой пассии. Ну что же, тем забавнее будет итог.

Трикстерам свойственно играть с судьбой. И каким бы ни был итог, он не пожалеет, потому что у отверженных изначально меньше шансов, чем у остальных. Ты делаешь то, что можешь, чтобы получить желаемое, а платить приходится всем.

Сейчас Локи хотел, чтобы отец… Один увидел, что приемыш, которого он подобрал, руководствуясь коварством и каплей милосердия, вырос в того, с кем придется считаться даже ему. Что он не просто пешка, политический заложник, а игрок, способный поколебать чаши весов, которые столетиями находились в равновесии.

Очередная недальновидная выходка брата только помогла его планам. И этот узколобый эгоист — царь Асгарда? Неужели Один не видел, что его возлюбленный первенец способен только разрушать, а никак не созидать? Любой другой был бы лучшим выбором, потому что Тор сломает или испортит тот груз, который ему предстоит нести.

Локи усмехнулся собственным мыслям. Забавно… Строить козни за спиной брата и одновременно пытаться его спасти. В этом весь он — противоречие и сочетание несочетаемого.

Гладкое чело Аморы прорезала горизонтальная морщинка, в чарующих, но таящих яд глазах стояла тревога. Прочесть ее было трудно, слишком умело она прятала свои истинные мысли. Но тут не нужно было обладать даром предвидения, чтобы ощутить её тревогу. Беспокойство об Асгарде было бы таким трогательным, если бы совсем недавно она не была готова сжечь его дотла, лишь бы получить сердце и душу Тора навечно.

В том, что союзница готовит запасной план, Локи не сомневался. Ведь с ней интересно было в основном потому, что они мыслили похоже, не ограничивая себя законами и скучными нормами. Когда впереди вечность, и то, и другое перестает иметь значение.

Вопрос — на каком этапе Амора его предаст?

* * *

От копья шло ощущение мощи и какого-то родного тепла, ведь оно было изготовлено из ветви Иггдрасиля. Любой нормальный индивидуум почувствовал бы страх. Особенно от осознания того факта, от кого именно исходит угроза, которую трудно толковать двусмысленно.

Посыл Локи был как никогда понятен: «молчи или умрешь» и «не вздумай меня предать» — стандартный набор угроз, если имеешь дело с богом хитрости и коварства.

Сомнительно, что он пощадил бы меня, случись получить доказательства неверности, но наказание было бы не таким простым. Скорее изощренная пытка, которая завершится казнью, чтобы все запомнили, каково это — злоумышлять за спиной Локи.

Я ушла первой, просто растворившись в изумрудной вспышке портала. Нас не должны были видеть вместе и даже подозревать, что я помогаю ему. По официальной версии Амора тоскует об изгнанном возлюбленном и ищет способ вернуть его домой.

Но все равно, воины городской стражи стали подозрительно часто проходить патрулями мимо моего дворца. Дурная слава опережала мои действия — я еще не задумала интригу, а соглядатаи уже следили за каждым моим шагом. Прах побери Тюра и его солдафонов!

* * *

Изуродованное обличие, скрытое за золотой маской, слепые глазницы, искалеченное и видоизмененное тело, спрятанное под серой хламидой. И вместе с тем уверенная поступь по каменистой почве, изобилующей провалами. Существо не было даже живо в полной мере. После того как с ним закончили, от признаков расы, к которой Глашатай принадлежал ранее, почти ничего не осталось.

Бескрайность и пустота космических пространств успокаивали, давали ясность мыслей. Другой понимал, почему хозяин выбрал для себя это место, расположенное так далеко, что <i>видящие</i> теряли остроту своего взора через глубины и мрак вселенной.

Неудобство заключалось в том, что даже самому лучшему из кораблей лететь до ставки долго, и поэтому иногда исполнение приказов запаздывало. Хозяин этого не выносил. Другой не первое столетие был Его Голосом и знал, как страшен его гнев.

Но не в этот раз… Интрига удалась полностью. Гордый мальчишка заглотил не только наживку, но и крючок. Теперь осталось внести маленькие коррективы, и у него не будет никакого выбора, кроме как сделать то, что нужно хозяину.

Исполнителя финальной части Глашатай подбирал долго, ведь ошибок быть не должно. В амбициозных рвачах никогда не было недостатка, но тот, кому он доверит дело, должен быть не просто выскочкой, жаждущим власти, а чем-то большим и одновременно меньшим — как раз способным сделать то, что требуется, без накладок, не задаваясь лишним вопросами.

Власть дурманит, а за пустячную услугу обещано почти невообразимое могущество.

Другого давно не трогала жизнь, смерть, чувства, красота — все это пустое… Есть только цель. И все же неосмотрительно отбрасывать эти слабости, раз сам их не ощущаешь. Бесполезные вещи часто можно обратить в свою пользу.

Что может быть лучше жгучей смеси любви и ревности? Боли от разбитого сердца и уязвленной гордости?

Легко нашептать нужные слова, дать шанс и подсказку. Ведь он всего лишь Голос.