Переодеться в черную футболку и любимые джинсы с нашивками в виде достопримечательностей разных стран мира – Биг Бена, Эйфелевой и Пизанской башен, небоскреба Бурдж Халифа, статуи Свободы и московского Кремля. Сложить в рюкзак плед и термос с кофе. Взять из шкафа коллекционное худи с маской Железного человека – подарок Райнера на рождество. Собрать еще влажные волосы в пучок. Зашнуровать кеды. 

Все это я делала на автомате и старалась не думать о том, что не поступила в Академию Искусств, что вчера чуть не переспала с Изи, и он меня отшил, а сегодня пришел и прямо заявил, что не верит в мое желание стать художником комиксов. 

Да кто он такой и что о себе возомнил? Он не знает меня, и понятия не имеет, о чем я мечтаю. 

“Как бы не так, – прошептал внутренний голос, – только он и знает твои истинные мечты”. 

Я сжала виски и с силой потерла их, отгоняя непрошенные мысли и подозрения. Не хватало сейчас загоняться еще и по этому поводу. 

Сначала я всю ночь проревела в подушку из-за ситуации в квартире Изи, потом просидела весь день, как на иголках, в ожидании электронного письма от приемной комиссии академии, а потом нырнула в самую бездну уныния и жалости к себе, когда поняла, что все мои стремления и труды за последний год оказались напрасными. 

На столе завибрировал телефон. Сегодня он разрывался от звонков и сообщений Адама и Клэр. Даже миссис Дэнвер позвонила мне дважды. А мне не хватало духу поговорить с ними. Знала, что не выдержу и разревусь, как только услышу их слова сочувствия и поддержки. Радовало хотя бы то, что в Англии другой часовой пояс, и когда на сайте академии появились списки поступивших, мои родители на другом континенте уже наверняка готовились ко сну. Иначе мой телефон точно задымился бы и от их звонков. 

Поборов желание снова прикинуться мертвой или невидимкой, я посмотрела на экран. Там высвечивалось новое непрочитанное сообщение от Адама. 

Адам:

Рокс, мы с Клэр купим билеты на самолет и прилетим завтра. 

– Господи, только этого не хватало. – Простонала я. 

Больше всего на свете мне не хотелось, чтобы мои лучшие друзья жертвовали своим отдыхом из-за меня. От этого я еще больше буду чувствовать себя жалкой неудачницей. Схватив телефон, я принялась быстро печатать ответ. 

Рокс:

Не смейте! Я в порядке. Обидно, конечно, что у нас не получится втроем поднять на уши весь кампус, но это не конец света. 

Адам:

Ты не отвечала на наши звонки весь день! 

Вслед за сообщением раздался звонок. Мой неугомонный друг звонил мне по фэйстайм. Я была еще не готова к разговором, поэтому отклонила вызов. 

Рокс:

Я не одна. Ко мне приехал Изи и собирается отвезти куда-то. Завтра позвоню. 

Адам:

У вас с ним все в порядке? 

Рокс:

Все по-прежнему. Больше не названивайте, завтра поговорим. 

Рассказывать Адаму, что чуть не переспала с его братом, я пока не решалась. Если он узнает, что произошло, точно прилетит в Нью-Йорк, чтобы набить морду Изи, и наплюет  на то, что скорее всего отхватит сам. Адам всегда готов был встать на защиту моей чести и достоинства, будто я его младшая сестра. 

– Рокс! – из коридора донесся крик Изи, – ты готова? Жду тебя внизу. 

Я подошла к зеркалу и обреченно вздохнула от вида мешков под глазами, но возиться с тоналкой и консилером совсем не хотелось. Да и к чему? Изи уже видел меня растрепанной и заплаканной, так что рисоваться перед ним не было смысла. 

Поправив лямку рюкзака на плече, я вышла из комнаты и спустилась в холл, где у лестницы меня ждал Изи. Он надел поверх черной футболки тонкую кожаную куртку, а его волосы растрепались так, будто он забыл причесаться перед выходом из дома. Однако Изи шел такой небрежный стиль. Благодаря своей необычной внешности с азиатскими чертами лица и подтянутому телу он с легкостью мог бы построить карьеру модели. 

– Куда мы поедем? – спросила я, поравнявшись с ним. 

– Прояви терпение и сама все увидишь. 

Вскоре мы ехали по Лонг-Айлендскому шоссе в сторону Мидтауна. 

– Ты везешь меня на Манхеттен? – спросила я, глядя через окно на огни никогда не спящего города. – Что мы там будем делать? Гулять по ночному Таймсквер? Там слишком много людей, а я сейчас не настроена на такой отдых. 

– Да, я везу тебя на Манхеттен, но нет, гулять мы не будем.

Изи одной рукой уверенно сжимал руль, а во второй держал телефон и листал список контактов. Через секунду из микрофона раздались гудки, и он приложил его к уху. 

– Харпер, приветики, – Изи растянул тонкие губы в хищной улыбке и заговорил таким елейным тоном, что я снова вспомнила наш совместный просмотр “Зверополиса” и его сходство с Ником Уайлдом. – Слышу по твоему голосу, как ты мне рад. Помнишь, я оказал тебе одну неоценимую услугу? Пора вернуть должок. Ты сегодня на работе? – Харпер что-то сказал, и Изи улыбнулся еще шире. – Отли-и-и-ично. Жди гостей, Казанова.

Он сбросил звонок повернулся ко мне и игриво подмигнул, но потом вдруг нахмурился. 

– Рокс, ты ведь не боишься высоты? 

– Нет, а что? 

Изи небрежно пожал плечами, а я напряглась. 

– Куда ты меня везешь? На смотровую площадку во Всемирный торговый центр? Она уже скоро закроется. Мы не успеем. 

– Нет, в место поскромнее, но вид оттуда тоже красивый. 

Через двадцать минут заехали на Пятьдесят седьмую вест стрит, и до меня начало доходить, куда мы направляемся.

– Ты везешь меня на работу своего отца? 

Офис компании мистера Калифа располагался в одном из новых небоскребов на этой улице. Я помнила это, так как один раз мы с папой забирали его с работы, когда готовили ему сюрприз на день рождения. 

– С тобой неинтересно, Шерлок, – вяло пробормотал Изи. 

– Мы устроим отвязную вечеринку в кабинете мистера Калифа? 

– Нет. Прояви хотя бы каплю терпения.

Он игриво щелкнул меня по носу, и я впервые за весь день улыбнулась и отвернулась к окну, чтобы Изи этого не заметил. 

За окном проносились старые здания, поочередно сменявшиеся элитными многоэтажками,  современными небоскребами и торговыми центрами. Я открыла окно и, высунув руку, ловила встречный поток теплого летнего воздуха. Сейчас мне совсем не хотелось думать о том, что теперь мое будущее было неопределенным и размытым, и я старалась сконцентрироваться на том, что парень моей мечты готовит для меня сюрприз, будто мы настоящая пара. 

– Приехали, – прервал мои мысли Изи, заезжая в подземную парковку пятидесятиэтажного бизнес-центра. 

Припарковавшись, он вышел из машины, обогнул ее и открыл дверцу для меня. 

– Мадемуазель, – Изи галантно протянул мне руку и я, войдя в роль, схватилась за края худи кончиками пальцев, будто придерживала пышный подол платья, и выбралась из машины с аристократической грацией. 

– Ma cherie, окажите мне милость, и составьте компанию в вечернем променаде. 

– Ты всегда вспоминаешь свои французские корни, когда пытаешься закадрить девушку? – спросила я, взяв его под локоть. 

– Нет, только когда хочу пленить ее сердце окончательно и бесповоротно. – Он озорно подмигнул мне, а у меня в животе затрепетали бабочки. 

Изи вытащил из багажника чехол от гитары и рюкзак, и вместе мы направились к лифту, который отвез нас на первый этаж. Там нас встретил Харпер – двухметровый охранник устрашающего вида, который при желании мог бы одной рукой сломать Изи шею. 

– Мистер Калиф, вы понимаете, что ваша просьба может грозить мне увольнением? – сходу спросил он, на что Изи продемонстрировал свою коронную кривую ухмылк, от которой его шрам на щеке превратился в привлекательную ямочку. 

– Раскрытие твоего маленького секрета тоже грозит тебе увольнением.  – Ласково пропел он. – Знаешь ли, мой отец о-о-очень брезгливый. Если он узнает, чем ты занимался со своей подружкой в его кабинете, ты не просто потеряешь должность, ты лишишься возможности найти нормальную работу во всем городе. 

Я ошарашенно посмотрела на этого верзилу. Неужто он и правда занимался сексом в чужом офисе? Даже мне стало страшно от возможной реакции мистера Калифа. 

– Всего один час, – сдаваясь, вздохнул Харпер и почесал смуглую щеку. – Следуйте за мной. 

Вместе мы поднялись на лифте на самый последний этаж и прошли через пустой вестибюль – время было позднее, и все сотрудники офисов разошлись по домам. 

– Дальше повернете налево и дойдете до самой крайней двери, – Харпер указал на узкий коридор с двумя ответвлениями, – там будет лестница, ведущая на крышу. Через час я встречу вас здесь. 

Он ушел в сторону лифта, и когда его шаги отдалились я спросила то, что все это время вертелось у меня на языке:

– Он реально развлекался с подружкой в офисе мистера Калифа? 

Изи прыснул со смеху. 

– Его подружка – это бутылка Джека Дэниэлса. – Сказал он многозначительно, приподняв брови. – Полгода назад, когда я гостил дома между гастролями, папа приболел и работал удаленно. Дело было вечером, и я как раз ехал в Мидтаун к знакомому на день рождения, и отец дав мне ключ-карту, попросил заехать по пути в офис и забрать кое-какие документы. Каково было мое удивление, когда я застал в отцовском кабинете, прямо за его рабочим столом Харпера, в стельку пьяного. Бедолага переживал разрыв с девушкой и топил горе в бутылке виски. 

– Я буду сильной занудой, если скажу, что по-хорошему нужно было рассказать начальнику охраны здания. Такое поведение на рабочем месте не позволительно. 

Изи небрежно пожал плечами. Мы поднялись по лестнице и остановились перед железной дверью. 

– Будь я правильным парнем, так и сделал бы, – Изи открыл ключом замок и распахнул дверь,  – но тогда мы не смогли бы прийти сюда ночью и насладиться таким потрясающим видом. 

Он взял меня за руку и провел вперед к высокому парапету на крыше. 

От открывшейся перед моим взором картины у меня захватило дух. 

Я не раз бывала на смотровых площадках в Нью-Йорке, но к такому зрелищу тяжело было привыкнуть. 

Деловой центр, на крыше которого мы стояли, находился на пересечении Пятьдесят седьмой вест стрит и восьмой авеню. Под нами простирался мерцающий ковер из неоновых огней города, посреди которого располагался темным пятном Центральный парк. Освещенные дороги и мосты, соединяющие парковые зоны, выделялись на фоне темнеющей зелени и напоминали светящуюся реку с извилистыми руслами.

– Как красиво, – выдохнула, держась за металлическую ограду парапета, 

– Да, но это не все, – Изи приобнял меня за плечи, окутав меня своим теплом. Теперь стало понятно, почему он сказал мне надеть кофту, на крыше гулял ветер и было прохладно. – Посмотри наверх. 

Небо, казавшееся унылым и скучным на уровне суши, здесь, на крыше, окрасилось десятками звезд. 

– Из-за светового шума, даже на такой высоте невозможно в полной мере насладиться красотой звездного неба, – с сожалением сказал Изи, – но я вижу полярную звезду. Она вон там. 

Он поднял указательный палец левее убывающей луны. 

Я повернулась к нему, и пока он с мечтательной улыбкой смотрел на звезду, которая в давние времена служила морякам главным путеводителем в бескрайнем море, я любовалась им – таким красивым, умиротворенным, полным жизни и счастливым. 

– Помню, когда мне было семь, мы с родителями проводили лето Арден-Сити и в один день решили отправиться в поход в лес и остаться там с ночевкой. Мы разожгли костер, разбили палатку, ели жареное мясо, а папа играл нам на гитаре и пел старые песни. – Улыбка Изи стала шире. – Здорово было тогда. Но запомнился мне поход кое чем другим.

– Чем же? – спросила я, уже догадываясь о чем пойдет речь. 

Ведь мы с родителями тоже ездили туда, когда бабушка Гретта была еще жива, и часто отправлялись за город. Там вдали от ночных огней, застилающих небо плотной завесой, отлично видны были звезды. Мириады ярких звезд. 

– Нас с Адамом рано уложили спать. А мама с папой остались у костра. – Изи состроил смешную гримасу, – как сейчас помню: папа усадил маму на колени и тихо пел ей “The Wicked game”, а я, придурок,  глядя на них, думал, что это до приторности ванильно и мерзко. Но суть истории не в этом. Ночью мне приспичило в туалет, и я вышел из палатки, добежал до ближайшего дерева, сделал свои дела и уже возвращался назад, как вдруг посмотрел на небо и чуть не обделался от страха. Все небо было усеяно яркими огнями. 

Я закусила губу чтобы не рассмеяться, и Изи заметив это, обхватил мою талию и неодобрительно покачал головой. 

– Это не смешно, Рокс. Я завопил на весь лес: “Папа, мама! На нас летят астероиды! Спасайтесь!” Отец от моих воплей чуть не сбросил маму с колен. До них не сразу дошло, что их семилетний сын, живший с рождения в большом городе, впервые увидел звездное небо во всей его ошеломительной красоте. 

– Я надеюсь, они тебя успокоили, и мистер Калиф не стал над тобой прикалываться, выдавая сюжет фильма “Армагеддон” за ближайшее будущее? 

– Что за фильм? – Изи недоуменно нахмурился, а я, усмехнувшись, покачала головой – постоянно забывала, что он не такой фанат старого кинематографа, как я. 

– Не бери в голову. 

– Теперь мне интересно. Давай посмотрим, когда вернемся домой? 

В груди взорвался фейерверк от его слов, и, чтобы скрыть эмоции я снова посмотрела на раскинувшийся под нами Нью-Йорк. 

– Я не против, – ответила я пытаясь разглядеть неоновые вывески на стенах зданий внизу. 

Крыша делового центра оказалась идеальной смотровой площадкой, потому что другие небоскребы, которые были выше нашего, не загораживали нам вид. 

Изи выпустил меня из своих объятий, отчего мне сразу стало холодно, и прошел к двери, у которой мы оставили рюкзаки и чехол с гитарой. 

– Как насчет того, чтобы устроить пикник на крыше? – он вытащил из рюкзака клетчатый плед и расстелил его на остывающий в вечерней прохладе бетон, – я устроил набег на кухню предков и стащил из шкафа чипсы, сырные крекеры и несколько банок газировки. Наверняка это запасы Адама. 

– А я взяла термос с кофе. 

Я подошла к расстеленному пледу и села на него вытянув ноги. 

– Оставим его на потом, когда замерзнем. 

Изи закончил раскладывать добытые в доме Калифов снеки, сел напротив и вытащил из чехла гитару. 

Я вскрыла пачку крекеров, вытащила один и протянула Изи. Он не стал брать его. Вместо этого склонился над моей рукой и откусил сразу половину, коснувшись губами пальцев. 

– Не хочу потом грязными руками трогать гитару, – пояснил он с лукавой ухмылкой, – что желаете услышать в моем исполнении, мадемуазель? 

Он театрально ударил по струнам, и я не, сдержавшись, хихикнула.

– Любая песня в вашем исполнении прекрасна, маэстро, – я поддержала его мини-спектакль. 

Изи нахмурился, постукивая пальцами по корпусу гитары, а потом, посмотрев на редкие звезды на небе, начал играть. 

Сначала я не могла понять, что он исполняет, но когда запел своим мягким, немного хриплым голосом строки из песни “Starlight” старой группы Starset, мое сердце сжалось от боли, и воспоминания унесли меня в далекий вечер двухлетней давности. 

***

Это случилось на день рождения Райнера. Родители впервые разрешили ему устроить дома вечеринку. Они выдвинули ряд условий: количество приглашенных не больше двадцати, никакого алкоголя, вечеринка до двенадцати, среди гостей должны быть только знакомые ребята. Сами уехали на ночь в отель, чтобы устроить романтический вечер для себя, а Райнер благополучно нарушил почти все правила – в доме собралось больше сорока человек, на вечеринке пили пиво и тусовались до двух ночи. Однако к утру он с друзьями успел привести дом в порядок, так что предки ничего не заподозрили, ну или же сделали вид. 

Я на тот момент уже три месяца встречалась с Тимом, и Райнер разрешил пригласить его к нам. Изи, конечно же, тоже присутствовал на вечеринке. Он сидел на диване в гостиной, его окружали ребята, парни наперебой просили сыграть ту или иную песню, а девушки откровенно пускали по нему слюни. Я сидела на подоконнике со стаканом пива, которое на вкус оказалось отвратительным, и наблюдала за ним исподтишка. Он так и не понял, кем являлась его Роуз Доусон, а я при встречах изо всех сил делала вид, что он мне абсолютно безразличен. 

Адам несколько раз пытался вывести меня на разговор, но тогда я даже ему врала, говоря, что Изи в прошлом, и я рада, что все так сложилось, ведь моей настоящей любовью оказался Тим. 

В тот вечер Изи играл  эту же песню. И пусть я была не объективна во всем, что касалось этого парня, но в его исполнении она оказалась еще прекраснее. Я слушала Изи, как завороженная, и не могла оторвать от него взгляд. Мне хотелось плакать, от того, как проникновенно звучал его голос, от того, какие эмоции он вкладывал в каждую строчку. Было ощущение, будто Изи пел не просто так, а для кого-то конкретного. И вдруг, его взгляд отыскал меня в толпе и встретился с моим. С этого мгновения Изи смотрел только на меня и пел с еще большим надрывом. 

Боже, этот момент… Его глаза будто говорили: “Я знаю, что нас связывает! Молю, скажи мне!” 

Я готова была расплакаться, кинуться в его объятия и выслушать все его оправдания, чтобы потом простить и начать все сначала, но не как Роуз и Джек, а как Рокс и Изи. 

Я уже сделала шаг, но меня остановили. 

– Рокс, а я тебя ищу, – раздался сбоку голос Тима, а потом он сгреб меня в охапку, – пойдем танцевать. 

Он ласково коснулся моих губ, но при этом не углубляя поцелуй – боялся, что рядом в любой момент окажется Райнер и оторвет ему уши, если он будет распускать руки. 

– Эммм… я… у меня голова что-то болит, – растерянно промямлила я и выглянула из-за его плеча. 

Внутри все упало от разочарования. Изи больше не смотрел в мою сторону. Теперь все его внимание занимала привлекательная шатенка с длинными ногами.

Тот миг, оказался лишь моей глупой фантазией, и, скорее всего, Изи просто задумался и посмотрел на меня случайно. 

После он ушел с той же девушкой наверх, а я вновь нарушила данное себе слово – не плакать из-за этого кретина – и проревела в подушку всю ночь. 

***

Старые воспоминания были такими отчетливыми, будто я смотрела фильм со своим участием. Однако, то было прошлое. Сейчас же Изи сидел здесь, рядом со мной. Он приехал ко мне, как только узнал, что я не поступила в академию. Он привез меня сюда, чтобы отвлечь от тяжких мыслей. Он признался, что я нравлюсь ему, и пел эту песню только для  меня. 

Изи не пел, а точно выворачивал душу наизнанку, обнажая все свои чувства, и неотрывно смотрел на меня. 

Я не сразу поняла, что по моим щекам текут слезы. Заметила это, только когда одна капля упала на руку, и сначала мне показалось, что начинается дождь. 

Последние аккорды затихли, Изи накрыл струны рукой, но музыка продолжала играть в наших сердцах в унисон. Я смотрела на его губы с отчаянной мольбой, но не решалась сделать первый шаг. Боялась, что связь, установившаяся между нами, это лишь моя иллюзия. Как и в тот вечер два года назад. 

– Рокс, – тихо позвал Изи и отложил гитару, – Ты помнишь? Сегодня мы не думаем о будущем, сегодня мы просто живем и делаем, что захотим. 

Он подался немного вперед и протянул ладонь, но я покачала головой. 

– Сегодня я делаю, что хочу. – Повторила я и, сократив расстояние между нами, нежно провела большим пальцем по шраму на его щеке, как мечтала очень давно. А потом поцеловала его. 

Я впервые за три года поцеловала Изана Калифа сама. И ни о чем не жалела.