Глава 9

Баттери колледжа Беркли считалось самым маленьким в Йеле, и от этого казалось, что здесь всегда полно народу. Однако сегодня людей действительно было много, и я с трудом успевала принимать заказы и параллельно переворачивать бургеры на гриле. Но я не жаловалась, потому что знала на что иду, когда устраивалась сюда. 

Мама часто говорила, чтобы прочувствовать всю атмосферу студенческой жизни в Йеле, нужно поработать в баттери – в ночных закусочных, расположенных в подвальных помещениях каждого жилого колледжа. Здесь всем заправляли студенты, отчего создавалась особая атмосфера закрытого мирка, куда “взрослым” вход запрещен. 

За месяц учебы я успела посетить только три таких заведения, в том числе и в Пирсоне, куда зачислили Хлои, и пока баттери нашего колледжа, носящий название “Марвинс” занимал в моем личном топе первое место. Наверное, потому что он был оформлен в моем любимом ретро-стиле. 

Сердцем небольшого помещения, напоминающего бункер, была кухонная зона, с грилем, плитами, холодильником, панини-прессом и стойкой, где принимались заказы. Мы готовили закуски на виду у студентов, общались с ними, узнавали последние сплетни университета, обсуждали насущные проблемы, в общем были в эпицентре всех событий, происходящих в закусочной. 

Немного поодаль от кухонной зоны располагались диваны и кресла, на стене из красного кирпича висел большой экран, на котором транслировались футбольные и баскетбольные матчи, а в дальней части зала стояли столы для бильярда, пинг-понга и кикера. 

Здесь витали ароматы жареной курицы для сэндвичей, плавленного сыра и нутеллы, которую мы использовали для фирменной закуски “Марвинс” – нутелла-вичей, играла ненавязчивая музыка, слышались стуки бильярдных шаров, гомон голосов и раскатистый смех. Студенты спускались в подвал в домашней одежде, пижамах и даже в халатах, придавая этому месту домашний уют. И пусть за одну смену я уставала, как собака, мне нравилось здесь работать. 

Первое время я жутко терялась от обилия заказов, но уже к третьей смене освоилась и привыкла. 

Сегодня блюдом дня были панини-бейглы – фирменные бейглы, начиненные беконом яйцом и сыром и зажаренные под панини-прессом до идеальной хрустящей корочки. Моя одежда провоняла беконом, а зеленый фартук с логотипом баттери испачкался в соусе буффало, из-за того что Джастин, первокурсник, устроившийся в “Марвинс” одновременно со мной на должность помощника повара, уронил на меня поднос с заказом. От жара фритюрниц я вся вспотела, и голова под бейсболкой, которые носили все работники, безумно чесалась. 

Кира
Райнер оказался прав, и после вечеринки на мою электронную почту пришло сообщение с информацией о том, что я прошла тайное испытание сестринства, целью которого было проверка, как будущие сестры умеют вести себя в обществе. Следующее собрание для новичков планировалось в эти выходные, и все свободное время я посвятила учебе. Даже свое совершеннолетие не стала праздновать. Дядя Сэм пытался вразумить меня, что уже стало ежегодной традицией, но как всегда безуспешно. 
– Ты ведь говорила что обзавелась новыми друзьями в Йеле, почему бы тебе не отметить такой важный день с ними? – спросил он, во время разговора по видеосвязи. 
– Они не знают о моем дне рождения, я скрыла эту информацию в соцсетях. 
Я уже успела рассказать дяде про Хлои, шумную, разговорчивую хохотушку, которая напоминала мне фею Динь-Динь из старого диснеевского мультика, и про Криса – такого же болтуна, у которого был просто нескончаемый запас самых нелепых историй с его участием. Они оба казались полной моей противоположностью, но несмотря на это, мы нашли общий язык, и я успела даже познакомить Хлои с Крисом. 
– Ки-ки, твоя мама хотела бы, чтобы ты отметила свое совершеннолетие, чтобы жила на полную катушку и радовалась каждому дню. 
Сердце привычно сжалось от одного упоминания о маме. 
– Ты ведь знаешь, что не сможешь меня переубедить, – я попыталась скрыть горечь за натянутой улыбкой, но дядя лишь сильнее нахмурился. – К тому же не хочу тратить деньги на тусовки. Если меня примут в сестринство, нужно будет платить взносы, а в первый год они немалые. 
– Я перевел на твой счет деньги именно ради того, чтобы ты не переживала о сбережениях и оторвалась по полной.
– Какие деньги? – я смахнула диалоговое окно с дядей в угол экрана и зашла в приложение банка, чтобы проверить счет. – Пятьсот долларов?! Ты с ума сошел? Зачем так много? 
– Моей любимой племяннице исполнилось восемнадцать. Я имею право побаловать ее в такой день.
Дядя Сэм улыбнулся, обнажая заметную щербинку между передними зубами. Прямо как у мамы. А еще у него были такие же светлые волосы и такие же пронзительно голубые глаза. Первое время после смерти мамы я не могла на него смотреть, до того они были похожи. 
– Ты ведь откладывал деньги на покупку новой машины. – Сокрушенно прошептала я.
– Ки-ки, перестань. Не обижай старика. Если не хочешь праздновать, так уж и быть, но обещай, что потратишь эти деньги на что-то, что тебя порадует. 
– Обещаю. 
Мне с трудом удалось сдержать слезы. Каждый раз, когда дядя Сэм говорил мне теплые слова, проявлял любовь и заботу, я испытывала чуть ли не физический дискомфорт, потому что отчетливо понимала, что не заслуживаю его доброты после всего, что натворила. Я испортила ему жизнь, а он почему-то продолжал меня любить. 
Попрощавшись с дядей, я начала собираться на учебу. 
День проходил как обычно. Я посетила две лекции и семинар, сходила пообедать в кофейню недалеко от Олд Кампуса, а перед работой в баттери решила посетить Мемориальную библиотеку Стерлинга. 
Сидя в читальном зале, который своими высокими балочными потолками, облицованными светлым камнем стены и длинными дубовыми столами  напоминал главный зал Хогвартса, я пыталась вникнуть в текст старого экономического справочника, пока меня не отвлек мужской бархатный голос. 
– Это уравнение обмена Ирвинга Фишера? – раздалось прямо над моим ухом, и я испуганно вздрогнула. Пока читала, даже не заметила, что кто-то подошел. – Ты уверена, что выбрала нужную книгу? Я подыскал для тебя более подходящую. 
Рядом со мной сел Райнер. 
Я вжалась в спинку стула и тут же отпрянула, потому что он уже успел по-хозяйски положить на нее руку. 
– Что ты здесь делаешь? – прошипела я, развернувшись вполоборота к этому самоуверенному кретину. 
– Говорю же, нашел книгу, которая вне всяких сомнений написана для тебя. Ну или про тебя. 
Он положил передо мной книгу, обернутую в черную крафтовую бумагу с бордовыми бантиками. 
– Что это? – подозрительно спросила я. 
– Я был более высокого мнения о твоих дедуктивных способностях. Это подарок на день рождения.
– Что? Откуда ты… кто… на хрена?! – В голове появилось так много вопросов, что я попыталась задать их все одновременно. 
– Давай по порядку, гарпия. Для начала разверни подарок. 
Райнер развернул стул ко мне и закинул ногу на ногу, словно готовился к просмотру увлекательного шоу. Полы его черного пиджака распахнулись, обнажая рельефный торс, обтянутый белой тонкой футболкой, на вороте которой висели очки-авиаторы. Вот же пижон, на улице второй день льет, как из ведра, а он таскает с собой  солнцезащитные очки.
– Ты будешь смотреть? – Райнер с издевкой улыбнулся, указав на книгу, и мне до ужаса захотелось украсить его смазливое личико парочкой новых синяков. Но любопытство оказалось сильнее. 
– В последнюю нашу встречу ты выразил искреннюю надежду, что мы больше не увидимся, – напомнила я и принялась разворачивать бумагу. 
– Поверь, это желание все еще со мной, однако появились некие обстоятельства, которые нарушили все мои планы. 
– Что за обстоятельства, и причем тут я?
– Терпение, мисс Кейн, я все вам расскажу. 
Я раздраженно закатила глаза, и сорвала с книги последний слой обертки. В ней оказался новехонький том в матовом переплете с глянцевыми тиснеными перьями, переливающимися бронзой и золотом. Название было напечатано снизу большими витиеватыми буквами  – “Гарпия” Меган Хантер. 
– Ах ты… – грубое слово чуть было не слетело с моих губ, но мимо как раз в этот момент прошла библиотекарша, и я от злости стиснула челюсть до зубовного скрежета, а этот козел засиял как майское солнце после грозы. 
– Открой книгу, там для тебя послание. 
Райнер подпер щеку ладонью и состроил такое умиленное лицо, будто мы пара на свидании. 
Я все никак не могла понять, за каким хреном ему вообще понадобилось меня поздравлять, даже таким вот издевательским образом. Сдерживая раздражение, я открыла книгу и обнаружила на форзаце написанный аккуратным почерком текст.
“С днем рождения, моя смертоносная гарпия. Заточи свои коготки и растерзай всех”. 
Твой любимый бойфренд, Райнер. 
– Твой… кто?! – Я вскрикнула так громко, что мой возглас эхом прокатился по залу, привлекая внимание других посетителей библиотеки. 
Рожа Райнера чуть не треснула от самодовольной улыбки.
– Твой любимый бойфренд. – С наигранной лаской повторил он последние строчки из записи. – Ты забыла, что благодаря твоим стараниям, мы стали парой на прошлом уикенде?
Я закрыла книгу, потом снова открыла,  в желании убедиться, что у меня не галлюцинации, и там действительно написано это омерзительное “бойфренд”. Нет, мне не показалось. 
Интересно, если я двину этой книгой Райнеру по челюсти, какова вероятность, что меня больше не впустят в библиотеку?
– Ты случайно не получал черепно-мозговую травму на днях? – спросила я, внимательно всматриваясь в его лицо, ища подтверждение своим мыслям. 
– Вполне вероятно, мне, знаешь ли, недавно сломали нос. – Райнер демонстративно пощупал переносицу, заставляя меня покраснеть от стыда. – Тебе не понравился подарок? Не переживай, это что-то вроде милого сувенира в качестве аперитива. Я спланировал целую программу на сегодня. Сначала мы пойдем в кофейню, где я забронировал столик на двоих в форме сердца. – Райнер начал деловито загибать пальцы на руке. – Там я вручу тебе букет из алых роз, тоже в форме сердца. После мы отправимся в парк аттракционов, где покатаемся на колесе обозрения, сделаем милейшие снимки в фото-будке, потом я выиграю для тебя в тире огромного до пошлости розового медведя. После провожу тебя до общежития и там, в тени раскидистого клена, куда не достает свет ночного фонаря я осмелюсь украсть твой поцелуй. – Последние слова он произнес с особым драматизмом, прижав ладонь к груди. Заметив мой изумленный взгляд, он прекратил кривляния, однако лучше от этого не стало, потому что затыкаться Райнер даже не думал. – Согласен, концовка слишком пресная. Ты ведь официально взрослая девочка. Так что по сценарию в конце свидания мы должны будем подняться в твою комнату и заняться развязным сексом. 
Нет, это определенно какой-то идиотский сон. 
– Ты… ты… – Я от злости топнула ногой. – У меня даже слов нет, чтобы выразить как ты меня бесишь! Что тебе вообще от меня нужно?!
– Молодые люди. – К нам подошла библиотекарша в очках в черной роговой оправе и со строгим пучком на макушке. – Вы создаете много шума. Или не мешайте другим, или покиньте зал. 
– Прошу прощения, мэм, – Райнер очаровательно улыбнулся, – Мы с моей девушкой уже уходим. 
Агррххх… Клянусь, я придушу этого придурка голыми руками!
Я подскочила, как ужаленная, и торопливо начала собирать вещи в рюкзак, намеренно игнорируя подаренную книгу. 
Райнер, напротив, поднялся со стула с грациозной неторопливостью, поправил пиджак и взял прислоненный к столу длинный черный зонт в форме трости. Ну точно пижон. 
– Милая, ты забыла подарок. 
– Засунь его себе в зад. – Огрызнулась я, закинула рюкзак себе на плечо и поторопилась к гардеробной. 
Конечно, я и не рассчитывала, что Райнер так просто от меня отвяжется. Он следовал за мной, постукивая зонтом-тростью по каменному полу в такт шагам. За месяц учебы я повидала сотню парней, подобных ему. Они надевали шмотки самых дорогих брендов, носили часы стоимостью в целое состояние, разъезжали на крутых тачках и смотрели на всех так, будто уже стали повелителями этого мира. Но Райнер бесил меня больше всех, и я сама не понимала по какой причине. 
– Что за дешевый спектакль ты устроил? – раздраженно спросила я, понимая, что он от меня не отстанет. – Что тебе от меня вообще нужно? 
Он молча протянул книгу, и я, подавив матерные слова, взяла ее и засунула рюкзак. 
– Дешевый спектакль устроила ты на вечеринке, когда представилась моей бывшей и ее новому парню моей девушкой. – Сказал Райнер уже без наигранной приторной нежности. – А я теперь расхлебываю его последствия.
– Что ты имеешь ввиду? 
Пока мы шли по длинному коридору библиотеки, Райнер рассказал в какой щекотливой ситуации оказался из-за моей маленькой лжи. 
– Чтобы получить должность в совете братства, мне нужна кристально чистая репутация, а сомнительные интрижки с несовершеннолетней – это явно не то, чего от меня ожидает наш президент. – Закончил он с досадой. 
– И ты хочешь, чтобы я сыграла роль твоей девушки? – спросила я недоверчиво.
– Именно. 
Мы забрали в гардеробной верхнюю одежду и подошли к большому зеркалу. Райнер встал за моей спиной и как истинный джентльмен помог надеть кожаную косуху. Сам он уже успел надеть строгое черное пальто до середины бедра, которое выгодно подчеркивало его статный рост. 
Я посмотрела на наше отражение и криво усмехнулась. Внешний вид Райнера кричал о том, что он представитель высшего общества, который каждое лето проводит в Хэмптонсе а на зимние каникулы ездит в Альпы. 
Я же в своих потертых широких джинсах с повязанной на бедра клетчатой красной рубашкой, в широкой черной футболке с изображением легендарной певицы Шакиры и в безразмерной кожаной косухе, которую в молодости носил дядя Сэм, напоминала бродяжку. 
Райнер серьезно хочет чтобы мы притворились парой? Лабрадор и пантера смотрелись бы более гармонично, чем мы.
– Слушай, Вэнс, мне жаль, что все так вышло, но твоя идея полный бред. Просто скажи своим братьям, что бросил меня, и дело с концом. 
Я достала из рюкзака прозрачный зонт и направилась к выходу. Однако Райнер не думал отстать. Мы вместе вышли из библиотеки под проливной дождь. Благо до Олд Кампуса идти нужно было всего ничего. 
– Поверь, гарпия, если бы это был выход, то я именно так и поступил бы. Но увы, тебе придется сыграть роль моей девушки. 
Капли дождя барабанили по наши зонтам, приглушая голос Райнера. Мне же хотелось, чтобы его было не слышно вовсе. 
– Я уже сказала нет. – Я ускорила шаг, прикидывая в уме, смогу ли оторваться от приставучего как пиявка парня, если побегу. – С прошлыми недопониманиями мы разобрались. Сам сказал, что не имеешь никаких претензий за сломанный нос. За ситуацию с бассейном ты мне отомстил. Давай на этом закончим наше странное общение. 
– Нет. – Раздражающе спокойным тоном ответил Райнер. – Если бы не твой длинный язычок, мы бы вообще не попали в эту ситуацию. Так что ты будешь моей фиктивной девушкой, Кира Кейн, и это не просьба. Это констатация факта.
Он шел по справа от меня по мощенному камнем тротуару, засунув одну руку в карман пальто, а в другой держал раскрытый зонт. Его осанка была прямой, как у танцора, а взгляд, устремленный на кирпичные стены старинной часовни Баттелл, уверенным. Он даже не смотрел в мою сторону, будто я была не живым человеком, на чью помощь он рассчитывал, а просто мебелью, купленной на барахолке.
Клянусь, я пыталась урегулировать этот конфликт спокойно, но Райнер не оставил мне шанса. 
– Тебе никто не говорил, что ты самоуверенный ушлепок? – процедила я сквозь зубы. 
– Нет, обычно мне говорят, что я бесподобный, неотразимый, невероятный и еще сотню других эпитетов. 
– Вот и найди себе какую-нибудь дурочку, которая сыграет роль влюбленной фанатки. От меня отцепись. 
– Милая, мне нужна только ты. Я прошу по-хорошему, и поверь, за помощь щедро тебя награжу. Но если откажешь мне…  – Райнер положил руку мне на плечо, склонился над моим ухом и зашептал, почти касаясь его губами. – Я превращу твою жизнь в Йеле в ад.
Я встрепенулась, сбросив его руку с плеч и чуть ли не зарычала от злости, а Райнер явно получал от моей реакции удовольствие. Вокруг не было ни души. 
Студенты предпочитали в дождливую погоду отсиживаться в общежитиях, поэтому свидетелями издевательств надо мной этого гаденыша были только старые клены, чья пожелтевшая листва устлала землю золотистым ковром. 
– Ну? Что скажешь? – спросил Райнер перешагнув лужу в углублении тротуара. На обочине же из-за непрерывного дождя образовалось небольшое болото, в водной глади которого отражались хмурое небо. 
– Что это там?! – вскрикнула я, указав пальцем в сторону кирпичного забора, и Райнер проглотил наживку. 
– Где? – Он уставился в указанном мной направлении, а я, воспользовавшись этим, со всей силы толкнула  его. 
Райнер, не ожидавший от меня такой подлости (хотя пора бы уже привыкнуть, что я далека от образа доброй принцессы), выронил зонт, пошатнулся и одной ногой угодил в лужу по самую щиколотку. 
– Зараза! – злобно прорычал он, и я дала деру. 
Понятия не имею, о чем я вообще думала, когда выкинула этот финт, но Райнер догнал меня буквально за доли секунды. Он обхватил меня за талию так резко, что рюкзак слетел с моего плеча прямо на мокрый тротуар. 
Мы в точности повторяли ситуацию на вечеринке у бассейна, только вместо теплой дезинфицированной  воды вокруг была грязь, слякоть и гниющие листья. На один из таких листков я наступила и, потеряв равновесие, завалилась на Райнера. Он от неожиданности сделал шаг назад прямо на обочину, угодив в грязь каблуком некогда начищенной до блеска туфли, поскользнулся и упал вместе со мной.  
– Ох! Твою же… – глухо застонал он, приняв весь удар на свою спину.
Я же распласталась на нем и тяжело дышала, как загнанная лошадь. Мелкие капли холодного дождя били по лицу, а мой зонт плавал в луже. От осознания, как нелепо мы выглядели со стороны, с моих губ сорвался короткий смешок, который сразу же перерос в истерический хохот. 
– Что смешного, припадочная? – со стоном спросил Райнер, однако сбрасывать меня с себя не торопился. 
– Надеюсь, ты себе ничего не сломал? – всхлипывая от смеха, спросила я. 
– Я бывший капитан футбольной команды, – недовольно прокряхтел Райнер. – Я умею падать так, чтобы не травмироваться, но буду очень благодарен, если ты с меня слезешь. 
Я с трудом поднялась на ноги и отряхнула джинсы от налипших листьев и грязи. Мне срочно нужно было в прачечную. Эта мысль потянула за собой другую, более удручающую. Кажется, пальто Райнера было кашемировым, а значит нуждалось в дорогущей химчистке. Если его вообще можно было спасти.
Ну вот. Я снова ступила, и теперь придется нести за это отвественность. 
– Слушай, прости. – Я обернулась к Райнеру, который уже встал и брезгливо отряхнулся. – Твое пальто… 
– Просто одежда, – осек меня он. – Но не думай, что в этот раз отделаешься так легко. Ты будешь моей девушкой, и это не обсуждается. 
– Фиктивной. – уточнила я, понимая, что он возьмет меня измором, поэтому легче сдаться по-хорошему. 
– Гарпия, я скорее стану монахом, чем буду встречаться с тобой по-настоящему. 
– Я скорее напьюсь из этой лужи, чем стану твоей настоящей девушкой. – Вторила я его тону. 
– Вот и договорились. – Райнер подобрал с земли свой зонт, стряхнул его и закрыл, так как дождь стал совсем мелким. – Из-за тебя мне придется возвращаться в общежитие, чтобы переодеться, а я итак опаздываю. Увидимся сегодня вечером, чтобы обсудить детали. 
– Я сегодня работаю. 
Райнер криво усмехнулся. 
– Я в курсе, увидимся в баттери. 
Вот же говнюк, он все обо мне пронюхал. И что теперь? Он так и продолжит командовать и распоряжаться моим временем, пока мы будем изображать пару? Хрена-с два. Я показала ему средний палец на прощание, подобрала с тротуара рюкзак, выловила из лужи зонт и поплелась в сторону кампуса. 
Не успела я пройти и десять ярдов, как Райнер меня окликнул. 
– Эй, гарпия! 
Я обернулась, и сразу же себя отругала. С каких пор  откликаюсь на это идиотское прозвище? 
– Чего тебе?
– С днем рождения, милая! – он послал мне смачный воздушный поцелуй. 
Я сымитировала жест, будто ловлю его поцелуй в воздухе и хлопнула себя по заду. Думаю, мое послание было понятно этому кретину без слов.

 
Райнер
 
Через три дня Лиам собрал совет братства, куда пригласил меня и Эвана как кандидатов на роль координатора. Традиционно совет проходил в гостиной дома братства. Я пришел пораньше и занял место на длинном кожаном диване. Хотя кресла у камина были еще свободны, они предназначались для президента Лиама и вице-президента Дастина. 
Постепенно в комнате собрались остальные члены совета братства: казначей Барти Томас, координатор по работе с пледжами Арни Клэм, координатор по связи с выпускниками Чарли Донован, наши рекруты Оливер Сайрус и Сет Колман, ну и куда же без придурка Эвана, который сиял, как капот моей машины после полировки. 
– Вэнс, как настроение? – спросил он, усевшись рядом, хотя свободные места были и на другом диване. 
– Замечательно. – Я ответил ровным тоном, не выказывая ни раздражения, ни злости, но в тайне надеялся, что Лиам не станет задерживаться, и собрание скоро начнется. Слушать болтовню Эвана не было никакого желания. 
– Как поживает твоя новая девушка? Кира, верно? 
– Прекрасно. 
Снова ноль эмоций на лице, а внутри злость и раздражение сжимались в тугую пружину. Я, конечно, понимал, что Фэрроу тот еще придурок, но не думал, что он опустится до девичьих разборок в стиле “Я знаю о твоей маленькой лжи”. В том, что он не поверил в блеф Киры, я даже не сомневался. Актриса из нее никудышная. 
– Не вижу воодушевления, в твоем взгляде. Разве упоминание о ней не вызывает у тебя чувства  радости, нежности, трепета в конце концов? Кейди говорила, что ты законченный романтик. 
Я повернулся к нему с все с таким же каменным лицом и спокойным тоном отчеканил: 
– Иди. На хрен. 
– Только после тебя, братишка. 
В гостиную, наконец, вошли Лиам с Дастином, и Фэрроу, хвала Господу, переключил свое внимание на них. Лиам сел в кресло, закинув ногу на ногу.
– Все собрались? – спросил он, не отрывая взгляда от планшета. – У меня через два часа встреча с деканом, поэтому давайте не будем затягивать собрание. На повестке прошедшая вечеринка. Оливер, Сет, что скажете про наших пледжей? Есть отличившиеся? 
– Все вели себя прилично. – Отчитался Оливер. – В этом году нам попались какие-то какие-то смирные новички. 
– Нам хватило прошлогоднего инцидента, – протянул со своего места Дастин. 
По гостиной пронесся нестройный ряд смешков. Дастин имел ввиду тот случай, когда одному из пледжей на приветственной вечеринке пришла в голову гениальная идея пожарить рыбу из аквариума на костре. Парень даже не подозревал что сделал барбекю из австралийского плоскоголового окуня стоимостью почти в пять тысяч долларов. У бывшего президента Марка, который выпустился из Йеля в прошлом году, чуть не случился инфаркт. 
– Что на счет нашей главный звезды?
– Ты про Кристофера Фелпса? – спросил Сет. – Парень вел себя тихо. Что удивительно. Я поискал информацию о нем. Сыночек конгрессмена, тот еще тусовщик, бабник и любитель выпивки. Только в прошлом году в отделении полиции он оказывался чаще, чем на уроках в частной школе, куда его запихнул отец. 
Я недовольно поджал губы, вспомнив слащавого блондина, явно не обремененного высоким интеллектом. Мы все прекрасно понимали, что его отец Александр Фелпс отвалил нехилую сумму, чтобы запихнуть сыночка в Йель, и также понимали, что он обеспечит братству серьезное спонсорство, если его сыночек станет его членом. А это значит, что нам всем придется стать няньками Кристоферу и следить, чтобы он не утопил репутацию ДКЕ в тонне дерьма и выпивки.
– Дастин, выбери для Фелпса наставника со стальными нервами и железным терпением. – Попросил Лиам, не отрываясь от своего планшета. – Надеюсь, за этот месяц никто из братьев не успел накосячить? Если нет, давайте перейдем к обсуждению благотворительного осеннего бала, который состоится через две недели. 
Внезапно руку поднял Эван. 
– Я хочу вынести на обсуждение одну щекотливую ситуацию. – Сказал он. – Один наш брат завел довольно сомнительную интрижку.
Лиам впервые за все собрание отвлекся от планшета и поднял голову. 
– Кто это? 
Репутация для ДКЕ была не пустым звуком. Злоупотребление алкоголем, плохая успеваемость, драки, неразборчивые половые связи, административные нарушения – любой проступок выносился на обсуждение и был строго наказуем. Провинившемуся делали выговор и применяли штрафные санкции в виде запрета на посещение вечеринок и спортивных мероприятий, лишение административной должности, если у него такая имелась. После третьего выговора следовало исключение из братства. 
Эван повернулся ко мне и с выражением мстительного злорадства громко отчеканил: 
– Райнер Эдриан Вэнс. 
У меня даже не екнуло ничего от его предъявы. Я был абсолютно уверен, что ничего сомнительного не совершал. 
– Райнер? – Дастин, мой наставник, испытующе посмотрел на меня. – О чем это он? 
– Понятия не имею. – Ответил я совершенно спокойно. – Из нас двоих кодекс чести нарушил не я. 
Уже все в братстве знали, что Эван встречается с Кейди. Кто-то осуждал его, другие же не видели в этом ничего зазорного.
– Вы с Кейди мирно расстались. – С мерзкой улыбочкой сказал Эван. – Мы же сошлись после вашего разрыва. Никакой грязи, скандалов, все как у взрослых людей. Чего нельзя сказать о тебе и твоей новой… девушке. 
Последнее слово он выделил особой интонацией, еще раз намекая на то, что не верит в наши отношения. 
– Эван, хватит ходить вокруг да около, объясни в чем суть твоего обвинения? 
– Мне посчастливилось познакомиться на вечеринке с новой девушкой Райнера – Кирой Кейн. Она пледж Альфа Фи. 
Я задницей чувствовал, что выходка Киры мне еще не раз аукнется, но кажется эта ситуация слишко быстро вышла из-под контроля, и меня ожидала задница глобального масштаба.  
– О, эта та дерзкая азиатка, с которой вы упали в бассейн? – спросил у меня Айзек, и я стиснул челюсть, чтоб сдержать рвущуюся наружу ругань. 
– Да, она самая. – Счастливо подтвердил Эван. 
– Так и в чем проблема, Фэрроу? – спросил я. – Тебя задевает, что я не спросил твоего разрешения? Или она тоже тебе приглянулась? Твоя заинтересованность в моих подружках начинает меня веселить. Хочешь дам контакты девушек, с которыми встречался в школе? 
Я бы мог сказать, что не встречаюсь с Кирой вовсе, и если бы знал, что за свинью эта гарпия мне подкинула, так бы и сделал. Но в тот момент мне не хотелось выставлять себя идиотом и рассказывать старшим членам братства, что меня пожалела какая-то первокурсница и представилась моей девушкой. 
– Вэнс, ты в курсе, что твоя девушка стала совершеннолетней только вчера? Формально ты совратил малолетку. 
Оставалось только молиться, чтобы шок от услышанного не отразился на моем лице. Формально никаких законов я не нарушил, даже если бы занялся с Кирой самым грязным сексом. Но у братства были свои строгие правила. И одно из них – никакого секса с несовершеннолетними. Большинство из нас планировали связать жизнь с политикой, а братство заботилось о том, чтобы мы учились смолоду беречь кристально чистую репутацию. 
Лиам в отношении соблюдения правил братства был гораздо строже своего предшественника, особенно во всем, что касалось девушек, потому что у него самого были три младших сестры, с которых он сдувал пылинки и чуть ли не заменил им отца, погибшего десять лет назад в автокатастрофе. 
– Райнер, это правда? – спросил он строго. 
– Да. – Ровным тоном ответил я. – Эвану невдомек, что в отношениях не обязательно лезть девушке в трусы на первом же свидании. Мы стали встречаться совсем недавно и не торопим события. Если на этом разоблачение века от Эвана закончилось, можем перейти к обсуждению благотворительного бала. 
Я выдержал взгляд Лиама с непоколебимым спокойствием, а мысленно придумывал самые изощренные способы убийства Эвана. Получалось, что этот недоносок специально вынюхивал информацию о Кире. Такая одержимость моей персоной начинала напрягать. 
– Ладно, – Лиам взмахнул рукой, словно отгоняя невидимых мух. – Эван, если тебе настолько нечем заняться, что ты копаешься в чужом нижнем белье, завтрашнее испытание для пледжей в библиотеке проведешь сам. Райнеру я даю выходной. Теперь давайте уже перейдем к более насущным вопросом. 
Я с трудом сдержал порыв повернуться к Эвану, чтобы посмотреть, как его лицо перекосило от злости.
Следующие полчаса мы обсуждали предстоящий благотворительный бал, организатором которого был выпускник Йеля и член братства. Лиам рассказывал о тематике бала и дресс-коде, обсуждал с казначеем сумму пожертвования от нашего подразделения и в сотый раз напоминал о том, как важно правильно вести себя на подобных мероприятиях.
– Мы не сброд молодых самцов, которые в любой тусовке видят перспективы подцепить девушку и нажраться. – Затянул он любимую шарманку. – Мы из братства ДКЕ, интеллект и достоинство для нас не пустой звук. 
В такие моменты мне казалось, что Лиам – высокий стройный блондин с холодными синими глазами – сбежал из эпохи викторианства. Уж слишком чопорным он был. 
– На бал приглашены все члены совета йельского отделения. – Продолжал Лиам монотонную речь. – Райнер, Эван, так как вы претенденты на должность координатора мероприятий, вы тоже приглашены. 
Эван оживился, я же оставался равнодушен, благодаря влиятельным дедушкам, я посетил немало таких балов. 
– Мы тоже можем пригласить пару? – спросил Эван.
– Да, конечно. – Лиам перевел взгляд на меня, и мне это совсем не понравилось. – Райнер, буду очень рад познакомиться на балу с твоей девушкой. 
Вот же дерьмо собачье. Он ведь теперь не отвяжется, пока не убедится, что я действительно встречаюсь с Кирой и веду себя по отношению к ней благородно. 
После окончания собрания Дастин вызвал меня на разговор тет-а-тет. Мы поднялись на второй этаж в его комнату, в которой царил идеальный порядок. 
– Выкладывай. – Дастин сел в компьютерное кресло и, взяв со стола шары Баодин, начал перекатывать их в ладони. – Ты правда обзавелся новой девушкой? 
Я опустился в большое кожаное кресло возле книжной этажерки. 
– Я обзавелся головной болью, а не девушкой.
Скрывать что-то от дастина не было смысла, к тому же я доверял ему и мог попросить совета, поэтому рассказал все без утайки. 
– Она реально сломала тебе нос и врезала по яйцам? – после моей исповеди спросил Дастин, едва сдерживая смех.  
– Ты только это запомнил из всего рассказа?
– Ага, – довольно заулыбался он, обнажая ряд белоснежных зубов, резко контрастирующих со смуглой кожей. – Я уже хочу познакомиться с этой оторвой. 
– Раз ты такой адреналиновый маньяк, могу даже побыть свахой для вас. 
– Ну уж нет, я в отличие от некоторых братский кодекс чести соблюдаю, но жду не дождусь бала, чтобы посмотреть на девушку, которая вызывает у тебя столько эмоций. 
Я брезгливо поморщился. 
– Я не собираюсь ее приглашать. Скажу Лиаму, что мы расстались. 
Дастин сразу посерьезнел. 
– И выставишь себя идиотом. И это в лучшем случае. Если Лиам заподозрит, что ты замутил с первокурсницей ради парочки ночей, тебе не видать должности координатора как собственных ушей. Ты же знаешь, что у него пунктик на теме благородства и уважения к девушкам. 
Дастин был прав, и за такие железные принципы я безмерно уважал нашего президента, но я не ожидал, что стану жертвой этих самых принципов. 
– И к тому же, ты всерьез хочешь опозориться перед Фэрроу? – спросил Дастин. – В твоем случае я бы приложил все усилия, чтобы убедить всех, что твои новые отношения – не фикция. В ином случае, это ведь позор. Когда все зашло так далеко, ты хрен докажешь, что спектакль Киры был целиком и полностью ее инициативой. 
– Никогда не думал, что примерю на себя роль главной героини сопливой мелодрамы. – Со страдальческой миной простонал я. 
В голове прозвучал голос чокнутой гарпии. 
“Не бойся, принцесса, я тебя не обижу”.
– Сочувствую, бро. – Дастин подошел ко мне и потрепал по голове также, как я трепал своего младшего брата Триса. – Тебе всего-то нужно сходить с ней на бал и для пущего эффекта несколько раз засветиться с ней вместе в кампусе. Потом об этом все забудут, даже Фэрроу отвяжется. Сейчас он просто хочет потешить свое эго, в попытках скомпрометировать тебя. 
– Да уж, – пробормотал я, представляя, в какой цирк превратится моя жизнь в ближайший месяц. А все из-за мудака Эвана и припадочной гарпии. – Ладно, пожелай мне удачи. 
Чтобы не затягивать с неприятными делами, я решил найти Киру и поговорить с ней уже сегодня. Вспоминая наш последний разговор, где выразил искреннее желание никогда больше с ней не пересекаться, я понимал, что удача мне ой как понадобится.

Глава 6
 
Райнер
 
Я закрыл за собой дверь комнаты, которую занял на уикенд вместе с Айзеком, парнем из братства, и на ходу начал снимать с себя мокрые штаны и боксеры. Хотелось встать под горячий душ, чтобы отогреть продрогшие конечности, но я обещал принести сухую одежду для Киры. В голове до сих пор калейдоскопом вертелись воспоминания о Кейди в объятиях Эвана, о перепалке с Кирой и ее с поцелуе. Я очень надеялся, что у ее неумелой актерской игры не будет никаких последствий, что Эван не будет донимать меня расспросами и оставит в покое. Этот придурок уже получил что хотел – мою девушку. 
Я давно заметил, как он смотрел на Кейди, как постоянно искал повод заговорить с ней или остаться наедине, когда она приходила со мной в дом братства, как пытался выставить меня в дурном свете в ее присутствии. От Эвана я и не ждал благородства и соблюдения негласного кодекса чести нашего братства – не встречаться с бывшими девушками братьев без их однозначного одобрения. Но Кейди… Там у бассейна Кира так меня обескуражила своими безбашенными выходками, что я толком не успел распробовать на вкус кислое разочарование и горечь очередного предательства, теперь же от чувства омерзения мне хотелось блевать. 
– Сучка. – В сердцах бросил я в пустоту и голый направился к спортивной сумке, лежащей на кровати. 
Лучше женюсь на этой припадочной гарпии с манерами тюремного заключенного, чем позволю Кейди вновь вернуться в мою жизнь. 
Я успел только надеть боксеры, как в дверь постучались.
– Войдите, – крикнул я, продевая ногу в штанину  сухих джинсов. Наверняка это был кто-то из братьев. 
– Райнер? – на пороге возникла Кейди. 
Это уже не смешно.
Я начал перебирать в голове, где мог так накосячить, что карма теперь раздавала мне поджопники без права на передышку. 
Может я случайно пнул щенка? Или не сортировал пластиковый мусор? Или давно не говорил родным, как сильно их люблю? 
– Что тебе нужно? – грубо спросил я, застегивая ширинку джинсов. 
– Ты один? Где твоя девушка? – Она прошла в мою комнату без приглашения и прикрыла за собой дверь. 
– Ты ошиблась дверью? Фэрроу остановился в другой комнате. 
Она растянула губы в лукавой улыбке и окинула игривым взглядом мой голый торс. 
– Кажется, кто-то ревнует. 
– Сказала девушка, ворвавшаяся в комнату бывшего, как только увидела его с другой. 
– Думаешь, я поверила в то, что ты встречаешься с ней? 
Мне захотелось закричать в голос от досады, усталости, злости и, непонимания, что ей нужно от меня.
– Мне плевать, поверила ты или нет. Мы больше не вместе, Кейди, и это было твое решение. Чего ты сейчас от меня хочешь? 
Кейди поджала губы, по ее лицу скользнула тень обиды. 
– Я просто хотела узнать, как ты. Как пережил наш разрыв. 
Желание выставить Кейди за дверь росло с немыслимой скоростью. Чего она добивается? 
Я вытащил из спортивной сумки полотенце, белую футболку для себя и оверсайз худи для Киры, оно должно прикрыть не только ее задницу, вечно ищущую приключения, но и ноги. К слову о заднице. Трусы у нее тоже мокрые. Не будет же она во время ожидания сушки сидеть без нижнего белья. Покопавшись в сумке, я вытащил спортивные шорты. Осталось вытащить из тумбочки для обуви кеды и запихать в них носки, чтобы Кира не тащилась домой в мокрых берцах. Я думал эту жуткую обувь, кроме солдат, носит только Изи и еще парочка рок-музыкантов.
– Райнер. 
Пока выбирал одежду для гарпии, я успел забыть, что в моей комнате до сих пор находится Кейди и ждет ответа на свой вопрос, суть которого я не понял. 
– Что тебе нужно? – вновь спросил я. – Ты хотела расстаться, мы расстались. Чего добиваешься теперь? 
– Мне нельзя теперь интересоваться твоей жизнью? – с обидой спросила она. 
– Нельзя. – Я взял в сложенные в стопку вещи и подошел к ней. – Я не верю в дружбу после расставания, Кейди. Между нами все кончено. 
– Я не верю, что ты так просто меня забыл. Не верю, что эта Кира твоя новая девушка. 
Я подавил раздраженный вздох и потер горбинку на переносице. Моя новая привычка после перелома носа. Если Кейди думала, что я начну перед ней оправдываться или доказывать подлинность своих новых отношений, она сильно ошибалась. И видимо за год изучила меня недостаточно хорошо. 
– Это не мои проблемы, Кейди. Меня ждет Кира. 
Я прошел мимо нее к обувной тумбочке, вытащил оттуда свои кеды и вышел из комнаты в надежде, что по возвращении Кейди там не будет. 
 
***
 
Кира
 
Райнер вернулся через десять минут. За это время я успела написать Хлои, чтобы она не переживала и не искала меня. Благо мой телефон был водонепроницаемым, и после заплыва в бассейн с ним ничего не случилось. 
– Держи, – Райнер протянул мне стопку одежды, потом поставил на пол кеды. 
– Спасибо, я верну их на неделе, когда тебе будет удобно. 
Он выдавил дежурную улыбку, но взгляд его оставался пустым. 
– Не запаривайся. – Сказал он. – Шмотками из моего гардероба можно приодеть жителей какой-нибудь карликовой страны. Так что с меня не убудет. 
Кира неуверенно пожала плечами. 
– Слушай, извини. Мне жаль, что я испортила тебе весь вечер. 
Эмоции после случившегося улеглись, и теперь мне действительно было стыдно перед Райнером, хоть он и продолжал меня раздражать по какой-то неведомой причине. 
Райнер беззлобно хмыкнул. 
– Не драматизируй, гарпия. Ты меня засосала, потом облапала под предлогом, что тонешь, и позволила облапать себя. Так что, смею заверить, это не самая худшая тусовка в моей жизни. 
Все таки я была права в своих подозрениях, что Райнер Вэнс – самовлюбленный придурок.
– У меня что-то правый кулак зачесался. – Сказала я с такой же фальшивой улыбкой, какой он одарил меня минутой ранее. – Кажется, он истосковался по твоему носу. 
Райнер покачал головой со снисходительной усмешкой.
– Прощай, гарпия. Надеюсь, не увидимся. 
– Прощай, принцесса, надеюсь, тебя сожрет дракон. 
Он показал на прощание средний палец и ушел, а я поплелась в прачечную. Это была комнатка со стиральной машиной и сушилкой, такая тесная, что в ней едва можно было развернуться. Я чуть не застонала от блаженства, когда переоделась в сухое. Пусть Райнер и придурок, но я готова была расцеловать его теплое худи, приятно пахнущее кондиционером для белья и слабыми нотками мужского парфюма. 
Из-за мокрых носков и берцев, пальцы на моих ногах сморщились и посинели от холода, поэтому у меня даже не посетило чувство брезгливости, когда надевала чужие носки. К тому же они были девственно белыми и также пахли кондиционером. Райнер не забыл даже про полотенце, и мне худо-бедно удалось просушить волосы.
– Ну и видок, – пробормотала я оглядывая себя в безразмерном худи, широких мужских шортах, носках, натянутых чуть ли не до колен и огромных кедах. 
– Твой парень порвал тебе платье во время секса? — раздался за спиной незнакомый голос. 
Я испуганно вздрогнула и обернулась. В дверном проеме стоял светловолосый парень, голый по пояс, с испачканной красным коктейлем рубашкой в руках. На его щеке красовался, нарисованный маркером герб братства. 
Черт, неужели я забыла запереться изнутри, пока переодевалась? Хорошо, что он не пришел раньше, иначе застал бы меня абсолютно голой. 
Парень оценивающе изучал мой прикид, и его губы дрожали от едва сдерживаемой улыбки. 
– Упала в бассейн, а одежду одолжил знакомый. – Кисло объяснила я. 
– Беда. – Протянул он. – А я вот, пролил коктейль на любимую счастливую рубашку. 
– Счастливую? 
– Когда я в ней, мне всегда перепадает от девчонок. – Сказал он и подмигнул. 
Я брезгливо поморщилась, и парень, не сдержавшись, прыснул от смеха. 
– У тебя такой вид, будто ты сейчас блеванешь.
– Так и есть. – Я даже не пыталась скрыть отвращения в голосе. 
– Я пошутил. – Уже серьезнее сказал он. – Эта рубашка счастливая, потому что в ней я сдавал все контрольные, тесты  и экзамены на высшие балы. Поэтому ее нужно срочно застирать, пока пятно не въелось.
Мое тело, все это время находившееся в напряжении, расслабилось, и я пропустила его к машинкам.
– Пожалуйста, мои вещи в сушилке, стиралка свободна.  
Он прошел в тесную каморку, стараясь не касаться меня, и за это я мысленно поставила ему плюсик. 
– Меня кстати Крис зовут. А тебя?  
– Я Кира. 
– Ты претендентка в Альфа Фи? 
– Да, а ты пледж ДКЕ? 
– С чего ты взяла? – спросил он, нахмурившись, – Может, я уже второкурсник?
– У тебя на щеке герб братства нарисован. Второкурсники таким не страдают. 
– Черт, забыл. Крис с детской непосредственностью лизнул пальцы и потер щеку, лишь сильнее размазывая черный маркер. – Какие испытания у вас уже были в сестринстве? 
– Собеседование, и эта вечеринка. 
– Вечеринка? – недоверчиво переспросил он и, наконец, оставив в покое щеку, которая раскраснелась от его попыток стереть маркер, отправил рубашку в стиралку. – Как эта дрянь включается? 
– Ты не знаешь? 
– Не-а, у нас дома этим занималась горничная. 
Понятно, очередной богатенький мальчик, поступивший в Йель. Однако он у меня не вызывал раздражения. В отличие от одной принцессы. 
– Давай, помогу. 
Я втиснулась между ним и машинкой, и Крис прижался спиной к стене, давая мне больше пространства. 
– Так в чем заключается испытание вечеринкой? – спросил он. 
Я рассказала ему о том, что услышала от Райнера, потом поведала, как прошло собеседование, и почему-то даже не утаила ссору с девушкой и гневную тираду в кабинете Амалии. 
– Везет же вам. – С завистью сказал Крис. – Наши испытания – полный отстой. Знаешь что мы делали вчера? 
– Что? 
– А ты попробуй отгадай. 
– Бегали голыми вокруг кампуса? – с сомнением спросила я, зная о странных традициях братств, связанных с отборочными испытаниями. 
– Если бы. – Тоскливо протянул он. – Мы по очереди ложились в одних трусах на муравейники. Кто продержался меньше всех, тот вылетел. У меня до сих пор вся спина зудит!
– Господи, ну и бред. – Я обернулась к Крису, чтобы в полной мере выразить свое негодование и сочувствие. 
– Вот именно! Греческие братства за века существования претерпели десятки реформ, а идиотские обычаи с нелепыми испытаниями для новичков остались неизменными. Хорошо хоть нынешний президент братства более лояльный. Я читал в интернете, что раньше в качестве испытания на муравейник сажали голым задом. Был случай, когда пледжа увезли на скорой из-за аллергии на укусы муравьев. У него яйца распухли до размера футбольных мяче.
– Какой ужас. – Я передернула плечами, представляя, как это должно быть больно. 
Пока стиралась рубашка Криса и сушились мои вещи, мы обсуждали другие традиции братств и сестринств, делились впечатлениями о Йеле, рассказывали друг другу о себе. В приятной беседе я совсем забыла про перепалку с Райнером, и на душе впервые за вечер стало легко и уютно. 
Когда машинки отключились, и я собралась уходить, Крис попросил мои контакты.
– Как я могу найти тебя в нексусе? Мы могли бы продолжить общение. 
Он улыбнулся и в уголках его светло-карих глаз собрались мелкие морщинки. Крис был довольно симпатичным парнем, общительным и милым, но меня сейчас меньше всего интересовали отношения с парнями, поэтому я решила сразу все прояснить. 
– А каким будет это общение? – спросила я прямо. – Мне нужно сосредоточиться на учебе, поэтому в серьезных отношениях я не заинтересована. 
Крис тяжело вздохнул, провел пятерней по густым волосам. На секунду мне показалось, что он раздосадован, но потом я заметила в его взгляде веселье. 
– Слушай, прости, но я тебе соврал. Вернее сначала сказал правду, но потом обманул. Моя рубашка счастливая не из-за экзаменов, в ней мне реально всегда перепадает секс.
– Если это был подкат, то он очень дерьмовый, – я даже не пыталась скрыть разочарование в голосе. 
– Нет, это не подкат, а попытка донести, что я восемнадцатилетний болван. Какие серьезные отношения? Я для этого слишком молод. 
– Одноразовые связи меня тоже интересуют, так что твоя рубашка ни хрена не работает. 
Крис продолжал лыбиться как идиот. 
– Ну так она была не на мне, когда мы познакомились. 
Он вытащил из кармана телефон, и открыв диалоги в нексус, повернул его экраном ко мне. Там были десятки чатов с девушками, и несколько сообщений от них висели непрочитанными. Я успела прочесть сообщение от некой Элоизы Спаркс: “Сладкий, когда мы увидимся? Я хочу тебя”. 
– Надеюсь, ты убедилась, что у меня нет проблем с выбором развлечения на ночь.  – продолжил Крис, убирая телефон в карман. – А с тобой я правда очень хотел бы подружиться. Что скажешь? 
Он протянул ладонь с нескрываемой надеждой. Я нервно щелкнула пальцами, пребывая в раздумьях. Мне действительно понравилось общаться с Крисом. Он веселый, забавный, и не называл меня ни чокнутой, ни припадочной, ни тем более гарпией. К тому же, ведь именно этого я хотела. Обзавестись новыми друзьями. 
– Учти, – строго сказала я, крепко пожав протянутую ладонь Криса, отчего тот расплылся в счастливой улыбке. – Если это твой хитровыдуманный план, и ты вздумаешь подкатить ко мне яйца, останешься без них. 
Крис весело фыркнул и кивнул. 
– Торжественно клянусь держать свои яйца в узде. 
Я пыталась сохранять серьезное выражение лица, но мои попытки потерпели фиаско, а крохотная прачечная наполнилась моим громким смехом.

 
Райнер
 
Когда я увидел Кейди с Эваном, мир на мгновение отключился. Не было слышно голосов ребят, взрывов хохота, музыки, плеска воды в бассейне. Все вокруг целующейся парочки тоже будто размылось, слилось в серое полотно. Я не мог понять, что чувствую. Боль, разочарование, отвращение к Кейди из-за ее предательства или же отвращение к себе, что почти год потратил на девушку, которой на меня всегда было плевать? Наверное, все вместе. Она  знала, что мы с Эваном терпеть друг друга не можем, и вот теперь она с ним. Я понятия не имел, встречаются они или он очередное ее временное увлечение, но в этот миг Кейли для меня умерла. 
Не знаю, сколько простоял бы так в оцепенении, но когда Кейди и Эван, заметили меня и направились в мою сторону, вышел наконец из ступора. 
– Какого…? – грубое словечко так и повисло на кончике языка, когда я заметил стоявшую рядом Киру. Черт возьми, я уже и забыл про нее. 
– Ты еще тут? – досаду в голосе скрыть не удалось. 
– Ага… как ты? 
Она смотрела на меня с таким сочувствием, что мне стало тошно. Не хватало еще, чтобы меня жалели. И кто? Чокнутая гарпия, которая при каждой встрече норовит меня покалечить или чем-то облить. 
– В смысле? – спросил я деланно небрежным тоном, а в сердцах мечтал, чтобы она исчезла. И чтоб Кейди с Эваном исчезли. Чтобы все на хрен исчезли. 
Лицо Киры странно переменилось. Она нервно хрустнула пальцами (Я уже заметил за ней эту привычку. Пока она извинялась, думал, переломает себе пальцы.), неловко переступила с ноги на ногу, а потом порывисто приблизилась, будто снова решила зарядить мне по яйцам. Я даже инстинктивно прикрыл пах ладонью и немного выставил колено, готовый блокировать ее удар. 
Но вместо нападения Кира меня поцеловала. В губы. 
На секунду я опешил. Меня обволок легкий, ненавязчивый аромат ее духов, теплые ладони накрыли щеки. Кира мягко обхватила мою верхнюю губу, потом, не дождавшись реакции, слегка прикусила нижнюю, и только  тогда я включился в процесс. Скорее на автомате, чем от желания засосаться с ходячей катастрофой. 
Голову наводнили сумбурные мысли.  
Она что, запала на меня? Нахрена полезла целоваться? Нужно остановить ее, вдруг она из тех девчонок, которые из-за одного поцелуя начинают искренне верить, что пора выбирать свадебное платье и имена будущим детям? А когда я успел положить обнять ее за талию и прижать к себе? Кстати, надо признать, талия охрененная – мои ладони идеально легли на ее изгибы. Кира легонько прошлась кончиком языка по моим губам, и я тут же повелся на эту провокацию, как последний придурок, и собрался углубить поцелуй, раздвинув ее пухлые губки своим языком, но Кира отстранилась. И тут то до меня дошло осознание. Кира – злобная гарпия, разбивающая чужие носы без повода, за каким-то хреном меня поцеловала. 
Легкое возбуждение, зародившееся в паху, сразу же сошло, точно меня окатили ледяной водой, и я в полном недоумении уставился на нее. Кира продолжала стоять близко, держа в ладонях мое лицо. К слову, мои руки, все также лежали на ее талии. Я усмехнулся, заметив, как сильно покраснели ее щеки. 
— При первой встрече ты меня избила, сегодня накинулась с поцелуями. Я теряюсь в догадках, что ты выкинешь в следующих раз? Попытаешься стянуть с меня трусы? 
Кира брезгливо поморщилась, но потом, будто резко опомнившись, наградила меня до ужаса фальшивой улыбкой. 
— Не торопи события… любимый.
Мне послышалось? Она назвала меня любимым? 
Я уже хотел спросить, не пьяна ли она, но тут услышал до боли знакомый голос.
— Райнер? 
Кира поцеловала меня так внезапно, что я на несколько блаженных мгновений забыл про Кейди в объятиях мудака Эвана. 
Они подошли к стоявшим рядом шезлонгам, и я только сейчас заметил, что на самом верхнем лежали вещи. Очевидно они принадлежали Кейди, и судя по вопросительному тону в ее голосе, она пришла за ними, и увидела меня абсолютно случайно.
— Привет, Райнер. — Она смотрела на меня со смесью удивления и смятения, и меня это раздражало. 
— Привет. — Ответил сухо и перевел взгляд на Эвана. 
Вот уж кого мне не хотелось видеть вовсе. В последнее время он порядком меня задолбал, потому что подготовкой к этой вечеринке занимались мы вдвоем. Лиам дал нам это задание, чтобы проверить наши организаторские способности. Я постарался отнестись к этому делу со всем профессионализмом и забыть на время о неприязни к Эвану, но этот придурок, казалось, задался целью спровоцировать меня на убийство и на протяжение двух недель всячески выводил меня из себя. 
Вот и сейчас он стоял с такой довольной рожей будто сорвал джекпот на миллион долларов. 
— Вэнс. — Бросил он вместо приветствия.
— Фэрроу, — ответил я с такой же пренебрежительной интонацией.
О том, чтобы пожать друг другу руки, даже мысли не было.  
– Зализываешь раны? — с усмешкой спросил он, отчего Кейди виновато прикусила губу, потом перевел взгляд на Киру, которую я до сих пор обнимал. — Познакомишь со своей спутницей?
Мне захотелось отстраниться от нее, но это выглядело бы максимально тупо. К тому же в такой позе было незаметно пятно от коктейля на моей рубашке.
— Меня зовут Кира Кейн, — ответила она за меня и, высвободившись из объятий, протянула Эвану руку. — Я девушка Райнера.
Мне послышалось? Какого. Хрена. Она. Несет? 
Слова этой бешеной гарпии ошарашили не только меня. Эван смешно выгнул брови, а Кейди уставилась на нас с недоверием. Понятно, почему. Еще в начале месяца я говорил ей, как без ума от нее, как сильно соскучился, а уже замутил с другой девушкой. Не то чтобы я собирался страдать по бывшей несколько месяцев и соблюдать целибат, но Кейди слишком хорошо знала меня и понимала, что я не ввяжусь в новые отношения так скоро после разрыва.
— Вот как? — спросил Эван, пожимая руку Киры и скользя по ней оценивающим взглядом. – И давно вы встречаетесь?
– Нет, – Кира снова прижалась ко мне, и я с трудом подавил порыв стряхнуть с себя ее руки. – Мы познакомились в начале месяца, но сразу понравились друг другу. Кажется, это любовь с первого взгляда. Правда, милый? 
Милый? Господи, умоляю, пусть это будет просто сон. Идиотский сон при высокой температуре! 
Кира была одета так, будто сбежала из 90-х и выделялась среди всех девушек на этой вечеринке. Нелепая прическа, напоминающая звериные ушки, брюки-карго, как у солдата спецназа, и грубые берцы на убойной платформе – все в ней противоречило моим привычным вкусам. Я всегда отдавал предпочтение девушкам, которые олицетворяли женственность, нежность и элегантность. Эван об этом не знал, зато прекрасно понимала Кейди и теперь смотрела на меня с жалостью. Я же из-за этого хотел придушить ее, потом чертову Киру, а заодно утопить в бассейне придурка Эвана.
 Мне потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями. Растянув губы в игривой улыбке, я притянул к себе Киру, обнял так  крепко, что у нее наверняка разболелись ребра, и заговорил нарочито низким сексуальным голосом. 
– Конечно, крошка. – На слове “крошка” ее лицо перекосило, и мое настроение чуточку улучшилось. – Ты покорила меня с первой минуты нашего знакомства.
Я бессовестно опустил руку на ее упругую ягодицу и легонько сжал, отчего Кира запунцовела от стыда и злости, но продолжала вымученно улыбаться.  
– Ладно, мы пойдем. – Кейди прервала наш импровизированный спектакль. Она забрала вещи с шезлонга и потянула за собой Эвана. – Я рада, что у тебя все хорошо, Райнер. 
– У меня всегда все хорошо, Кейди, в особенности теперь. – Я сказал это, удостоив ее лишь мимолетным взглядом, а когда они наконец ушли, снова повернулся к Кире и, склонившись над ее ухом, прошипел: – Это что сейчас вообще было, припадочная?
Кира отпрянула от меня и отряхнула штанину в области ягодицы, как будто там секундой ранее лежала не моя ладонь, а ползал тарантул. 
– Еще раз тронешь мою задницу, и я сломаю тебе руку. – Сквозь зубы процедила она. 
Пока разговаривал с бывшей и ее козлом-нынешним, я находился в странном ступоре, и только когда они ушли, осознание всей тупости сложившейся ситуации обрушилось на меня с силой летящего в морду футбольного мяча. 
– Тебе напомнить, что это ты несколько минут назад полезла ко мне с поцелуями? Какого хрена ты натворила? 
– Я помогала тебе! – огрызнулась Кира. – Не нужно быть гением, чтобы понять: эта девушка – твоя бывшая, променявшая тебя на парня, с которым вы явно враждуете. 
– А я тебя об этом просил? 
– Хватит истерить, принцесса, я спасла твою репутацию, так что теперь, надеюсь, мы квиты.  
И тут я взорвался.
– Ты не спасла мою репутацию, а выставила меня полным придурком. Я встречался с Кейди весь прошлый учебный год, и она знает, что я даже не взглянул бы в сторону мужеподобной хамки вроде тебя! 
Кира вздрогнула как от пощечины, а я запоздало прикусил язык. Последние слова были явно лишними. Тем более, что она хоть и не блистала манерами истинной леди, мужеподобной уж точно не была.
Нужно взять себя в руки. Закрыть глаза, сделать глубокий вздох, досчитать до пяти, а потом извиниться перед Кирой. В конце концов, она пыталась загладить свою вину. 
Мой счет прервался на двух. 
– Да пошел ты, козел! – злобно выплюнула Кира и с силой толкнула меня обеими руками в грудь. 
Я, не ожидавший этого, сделал два шага назад и почувствовал под ногами невесомость. Секунда свободного падения, и меня накрыло водой. Эта чокнутая гарпия столкнула меня в бассейн. 
 
***
Кира
Козел! Придурок! Идиот! Самовлюбленный кретин! 
Все внутри меня клокотало от гнева и обиды. Но где-то в глубине души помимо злости свербило противное чувство вины. Ведь Райнер, чтоб ему неделю с диареей из туалета не вылезать, отчасти был прав. Он не просил меня лезть в его проблемы. А я, как обычно, хотела помочь, но сделала только хуже, когда полезла к нему целоваться, как последняя идиотка.
Столкнув его в бассейн, я запоздало подумала о том, что возможно Райнер не умел плавать. Но когда он, злой, как черт, вынырнул, отплевываясь от воды и зачесывая назад упавшую на глаза челку, быстро ретировалась с места преступления. 
Хватит с меня вечеринок. Нужно валить отсюда. Интересно, сейчас можно будет заказать такси до кампуса? Или придется попросить Хлои отвезти меня? Я поежилась от мысли, что принесу неудобства новообретенной приятельнице. Она в отличии от меня наверняка получает удовольствие от вечеринки. 
Во дворе играла плавная музыка, я осторожно обходила обнимающиеся парочки, оглядываясь по сторонам в поисках Хлои, однако ее нигде не было видно. Может она вошла в дом? Я успела сделать лишь несколько шагов к крыльцу, как вдруг кто-то сзади резко обхватил меня за талию и оторвал от земли. По спине поползли неприятные мурашки от того, что этот кто-то был в мокрой одежде. 
Райнер.
— Куда собралась, гарпия? —  прошептал он мне на ухо и громко клацнул зубами, едва не прикусив мочку.
Секунда оцепенения, и я начала неистово брыкаться, пытаясь ударить его затылком по лицу или же лягнуть ногой. Райнер грубо выругался, поставил меня на землю, но не успела я опомниться как он снова подхватил меня и взвалил на плечо, словно мешок муки. 
— А ну пусти, козлина! — я заколотила кулаками по его спине, за что он звонко шлепнул меня по заднице. — Ах ты скотина патлатая, я тебе яйца оторву, слышишь? Пусти немедленно! 
— Крошка, тебе нужно вымыть рот, желательно с мылом. Леди не пристало так выражаться. 
— Хреледи блин! Живо поставь меня на землю, пока я из тебя собственноручно леди не сделала! 
Я уже поняла, что этот говнюк задумал. Под дружное улюлюканье студентов он нес меня к бассейну. 
— Не смей. Райнер, я не шучу, отпусти. — Меня пробрал озноб от нарастающей тревоги. — Я плавать не умею, идиот! 
Это последнее, что я успела испуганно проблеять, прежде чем Райнер-дерьма-кусок-Вэнс сиганул в бассейн вместе со мной. 
Я ушла под воду с головой, и паника захлестнула разум, когда ощущение крепких горячих рук на талии и пояснице исчезло. Весь воздух ушел из легких с идиотской попыткой закричать под водой. Тяжелые берцы тянули ко дну, намокшая одежда затрудняла движение. Неужели я утону? Нет, быть такого не может, здесь полно людей. Меня спасут!  Я барахталась изо всех сил, пока кто-то не схватил меня и не вытащил на поверхность. 
Отплевываясь от воды, я одной рукой крепко обвила шею спасителя, а другой принялась тереть глаза.
— Как водичка? — участливо спросил Райнер, и я бы его с радостью утопила, если бы не держалась за него, как за спасательный круг. 
— Ты… ты… ненавижу! — Прошипела я, сгорая изнутри от гнева. 
Он ослепительно улыбнулся.
— Твои тесные объятия говорят об обратном.
Только сейчас я осознала, что вцепилась в него, как обезьянка, обвив торс ногами. Этот же урод поддерживал меня под ягодицы и при этом оставался на плаву. Как такое возможно? 
— Здесь глубина всего по шею. — Словно прочитав мои мысли, сказал Райнер. — Чтобы утонуть в этом бассейне, нужно еще постараться.
— Тебе по шею. А я уйду под воду с головой, если отпустишь меня. 
— Впредь будешь думать прежде, чем вытворять фигню. А если бы я тоже не умел плавать? Об этом ты подумала?
Подумала. С запозданием. Но признаваться не собиралась. 
– Будешь думать прежде, чем оскорблять девушек, – передразнила, копируя его тон. 
Райнер  тяжело вздохнул и, ничего не ответив, понес меня к кромке бассейна. Вода была теплая, но прохладный ночной воздух пробирал до костей из-за намокшей одежды. В берцах неприятно хлюпало. Вот же черт.
– Как я теперь поеду домой в таком виде? – я с возмущением уставилась на вылезшего из воды Райнера и принялась отжимать волосы. 
С него тоже струйками стекала вода, рубашка облепила торс, и сквозь мокрую просвечивающую ткань было отчетливо видно каждую мышцу его рельефного пресса. Этот парень явно занимался спортом. 
– Прекрати истерить, королева драмы. В доме на цокольном этаже есть сушилки.
Райнер стянул с себя рубашку и отжал ее. Я не хотела оставаться рядом с этим кретином не секундой дольше, поэтому собиралась отправиться на поиски упомянутых сушилок, но он вновь заставил меня замереть. 
– О, сюда идет президент Альфа Фи. Ты в заднице, гарпия. 
Я обернулась и заметила приближающуюся к нам Амалию. Вид у нее был недовольный. Это из-за меня? Ситуация с прыжком в бассейн сложилась неловкая, но это вечеринка, тут всякое может произойти. 
— Почему я в заднице? 
Райнер слил воду из лоферов и снова надел их с выражением брезгливости. Очевидно ему тоже не доставляло удовольствия ходить промокшим до нитки.
— Ты реально не догадываешься? – спросил он с сомнением.
— О чем?
Райнер  закатил глаза.
— Эта тусовка — отдых только для членов ДКЕ, а для пледжей Альфа Фи — очередное испытание. Старшие сестры наблюдают, как вы ведете себя. Не пьете ли лишнего, не вешаетесь ли на парней, не вытворяете ли всякую дичь вроде стриптиза на столе или… — он окинул меня с головы до ног жалостливым взглядом. — Не плаваете ли в бассейне в одежде. 
Вот же черт… Я сама вырыла себе могилу. 
Мой мозг начал лихорадочно генерировать одно за другим оправдания, почему я оказалась в бассейне в одежде и в обуви,  но все идеи разбивались, как хрупкий фарфор о стену, об одно «но» — Райнер никуда уходить не планировал и ждал Амалию в злорадном предвкушении. Он точно расскажет ей, как все было на самом деле, и меня потом даже на порог дома сестринства не пустят. 
— Привет! — Райнер широко улыбнулся Амалии, когда она подошла к нам, и галантно поцеловал ее руку. Позер хренов. — Выглядишь как всегда потрясающе.
— Привет, Райнер, — она сдержанно улыбнулась и перевела недоуменный взгляд с его мокрой одежды на меня. — Что у вас тут  произошло? 
Ну всё. Мой путь в сестринство Альфа Фи официально завершен. Я затравленно посмотрела на Райнера, но он даже не удостоил меня вниманием и заговорил первый. 
В ушах нарастал странный гул, будто я снова нырнула в бассейн. Слова Райнера доносились до меня приглушенно и обрывками, поэтому я не сразу разобрала их смысл, а когда поняла, чуть не уронила челюсть.
— Это все моя вина, Кира не причем. — Его голос прямо таки сочился приторно сладким дружелюбием. — Я случайно задел ее плечом и столкнул в бассейн. 
– А почему ты сам мокрый? – с подозрением спросила Амалия.
– Оказывается, Кира не умеет плавать. Пришлось прыгать за ней в воду. Я как раз собирался проводить ее к сушилке, чтобы она могла привести себя в порядок. 
Я смотрела на Райнера в полном шоке. Это что получается? Он только что спас мою шкуру? 
— Будь осторожнее, Райнер, и не обижай моих девочек. Особенно эту. — Амалия расслабленно улыбнулась и подмигнула мне. — Кира не из робкого десятка. 
Райнер словно по инерции потер переносицу. 
— Даже не сомневаюсь. Пойдем, гарпия. 
Он взял меня за руку, что конечно не осталось незамеченным Амалией, и она наверняка устроит мне допрос с пристрастием, и повел к дому через толпу танцующих.
— Хватит называть меня гарпией. — Недовольно проворчала я, когда мы отошли на достаточное расстояние, и попыталась высвободить ладонь, но он лишь сжал ее крепче.
— Ты хотела сказать: «Спасибо, Райнер, что проявил благородство, и спас мою бедовую задницу»? 
— Спасибо, Райнер, и бла бла бла. — Нет, я правда была ему благодарна, но он так дико бесил меня, что это чувство пересиливало все остальное. 
Мы прошли мимо парадной двери и, обогнув дом, приблизились к черному входу. Я уже не пыталась вырваться и послушно семенила за Райнером, в тайне наслаждаясь теплом его ладони. Из-за мокрой одежды все мое тело мелко дрожало, и я боялась, что завтра свалюсь с простудой. 
Черный вход вел сразу на цокольный этаж. Райнер щелкнул по выключателю, и длинный коридор с несколькими дверьми и лестницей озарил тусклый свет. 
– Прачечная комната в конце коридора. Можешь запереться изнутри, пока сушатся твои вещи. – Райнер говорил безэмоциональным тоном, будто уже устал от моего общества и наших непрекращающихся перепалок. – Если же тебе некомфортно сидеть голой, могу принести что-то из своих вещей. 
Какое благородство и щедрость, ну точно принцесса из Диснея.
Я мысленно дала себе затрещину. Райнер только что спас мою шкуру и искренне предлагал помощь, пора бы заткнуть свою язвительную натуру и поблагодарить его по-человечески. В конце концов во всем случившемся виновата была я сама. 
– Зачем ты помог мне? – спросила я и поморщилась. 
Кира, извиниться. Ты должна была перед ним извиниться, а не устраивать допрос!
Райнер прислонился к стене и протер лицо ладонями. Мокрая рубашка висела на его плече, с нее медленно капала вода и стекала по груди и животу к ремню штанов. 
Так, хватит пялиться. Как будто я полуголых парней не видела. 
– Слушай, Кира, – устало обратился он, – Если ты вступишь в Альфа Фи, мы будем часто пересекаться. Так что давай установим что-то вроде нейтралитета. Я забываю все, что ты мне устроила, в том числе и сломанный нос, а ты просто не лезешь ко мне ни при каких обстоятельствах. Договорились? 
Я почувствовала себя так, будто меня ткнули носом в кучу дерьма. И плевать, что это было мое собственное дерьмо. Однако в этот раз мне хватило самообладания, чтобы не начать новую ссору, а молча кивнуть. 
– Отлично. – Райнер оттолкнулся от стены. – Тебе принести одежду? 
– Да. 
Мне совсем не хотелось сидеть в чужом доме абсолютной голой, пока сушатся мои вещи. Я неуверенно переступила с ноги на ногу, чтобы хоть как-то разогнать кровь в ступнях и согреть их. Райнер заметил и это.
– Могу принести еще кеды. Правда придется засунуть туда носки, чтобы они с тебя не слетели при ходьбе. 
– Окей. Спасибо. 
– Мы квиты, гарпия. Вещи принесу через несколько минут и оставлю у двери. 
Райнер зашагал в сторону лестницы. И пока я смотрела ему вслед, обуреваемая смятением, обидой, злостью и усталостью, он ни разу не обернулся. 
Оставшись наедине с собственными мыслями, я начала прокручивать события вечера. 
Итак, что мы имеем. Я пролила коктейль на парня, которому сломала нос. Потом возомнила себя принцем на белом коне, спасающим прекрасную принцессу, и полезла к нему целоваться. С губ сорвался смешок. Райнер, может, и диснеевская принцесса, а вот я, скорее огнедышащий дракон, сеющий всюду разрушение и хаос. И моя выходка с толчком в бассейн была тому подтверждением.

Кира
Вечеринка братства ДКЕ* проходила в загородном коттедже. Хлои предложила поехать туда вместе, и я охотно согласилась, потому что не хотела на шумной тусовке слоняться неприкаянной одиночкой. 
– А где ты оставляешь машину? – спросила я у Хлои, сидя на пассажирском сидении новенького электрокара. — Здесь на парковках жутко дорогая аренда. 
Моя старая колымага, которая до сих пор была на ходу лишь благодаря божьей помощи, осталась у дяди Сэма в Техасе. Территория кампуса Йеля довольно компактная, и здесь всюду можно передвигаться пешком, а для дальних поездок выгоднее брать машину по часовой аренде. 
– Я родом из Нью-Хейвена. – Ответила Хлои. – Машина стоит в гараже предков.
– О, круто. Наверное, часто ездишь домой? 
– Что ты? Нет! – Вскрикнула она, смешно выпучив глаза, и перекрестилась. – У меня гипер-опекающие родители, и съехать от них было моей мечтой лет с тринадцати. Я до последнего сомневалась, стоит ли принимать приглашение Йеля или лучше выбрать Северо-Западный университет в Иллинойсе, чтобы быть подальше от предков. Благо нас строго обязывают жить в кампусе, и родители смирились, что их птенец выпорхнул из гнезда. А твои родители как отреагировали на то, что ты переехала в другой штат? 
– Я жила с дядей, и хоть он меня любит, но, кажется, счастлив, что я наконец свалила, и он теперь может спокойно расхаживать по дому в одних трусах, водить к себе женщин и громко материться во время просмотра футбольных матчей. 
Хлои воздержалась от расспросов о моих родителях, и я мысленно поставила ей плюсик. Несмотря на чрезмерную болтливость, чувство такта ей было не чуждо. 
Мы подъехали к большому двухэтажному коттеджу, у которого стояли десятки машин, и нам с трудом удалось найти свободное место для парковки. 
– Ничего себе домик! – присвистнула Хлои и нервно пригладила растрепавшиеся от прохладного ветерка волосы. 
– А что ты еще ждала от братства “белых воротничков”? – снисходительно спросила я, ежась от холода. Нужно было захватить с собой куртку. – Фонд ДКЕ ломится от пожертвований спонсоров. 
Мы показали свои приглашения парням у входа, и нас пропустили во двор, который уже полнился студентами. Мне хватило всего несколько секунд, чтобы понять, это охрененно дорогая тусовка ни в какое сравнение не шла с вечеринками, которые я посещала в старшей школе. 
Большую часть территории, освещенной гирляндами, занимал огромный бассейн с синей подсветкой. И хоть он наверняка был с подогревом, я мысленно назвала купающихся там ребят мазохистами. Возле бассейна находилась барная зона, у которой стояли два парня в белых рубашках с черными галстуками – или младшие члены братства, отбывающие тут какую-то провинность, или пледжи – и подавали гостям напитки в красных стаканчиках. Я уже хотела сказать Хлои, что нас ожидает пафосная до тошноты тусовка, как услышала взрыв хохота, заглушивший на секунду громкую музыку. Обернувшись на звук, обнаружила, что в противоположной части двора разожгли небольшой костер, вокруг которого были раскиданы кресла-мешки, и сейчас там сидели ребята, жарили маршмеллоу, пили пиво из стеклянных бутылок и оживленно разговаривали. Рядом кто-то припарковал прямо на газоне новенький глянцевый пикап, в открытом багажнике которого лежал гигантский профессиональный кулер марки Yeti, забитый напитками. Мне стало интересно, там безалкогольные напитки, или члены братства совсем не боялись копов. Здесь было как минимум двадцать первокурсниц, прошедших собеседование, да и претендентов в ДКЕ тоже наверняка пригласили. 
– Пойдем к костру? – Попросила я Хлои. – Там более уютная обстановка. 
– Ты не хочешь зайти в дом? 
– Пока нет. 
Хлои приподнялась на цыпочки, держась за мое плечо, и устремила взгляд на барную стойку у бассейна. 
– Я хочу попробовать один коктейль, его подают там. Голубой такой. 
– Как ты разглядела розовый коктейль в красном стаканчике? 
– Увидела у прошедшей мимо нас девушки. Я думаю, алкогольные напитки подают только у барной стойки. А в кулере – Хлои кивнула в сторону пикапа, – Только газировка. Члены братства ведь не совсем камикадзе так открыто выставлять выпивку на вечеринке с первокурсниками. 
– Окей, пойдем возьмем твой коктейль. 
И мы направились к стойке. Я была выше Хлои и шла впереди, прокладывая нам путь через толпу танцующих студентов. Прямо передо мной пробежал какой-то парень в красных шортах и под подбадривающие крики друзей сиганул в бассейн, отчего во все стороны полетели брызги. 
– Чокнутые, – пробормотала я, стирая холодные капельки с предплечья. – Нужно быть ненормальным, чтобы купаться в открытом бассейне в конце сентября. 
– Или в стельку пьяными. – Поддержала Хлои. 
По пути мы увидели несколько девушек, которые были с нами сегодня на собеседовании. Одна из них танцевала с парнем и страстно с ним целовалась, пока он беззастенчиво лапал ее задницу, запустив руку под шорты. 
– Это мы поздно приехали, или другие девчонки слишком быстро вошли в раж? – спросила Хлои. 
– Думаю, второе. Ты видела здешних парней? Кажется, в ДКЕ принимают только супермоделей. 
Я не преувеличивала, почти все парни здесь были высокие, привлекательные и атлетически сложенные. 
– Может получится, кого-то подцепить. – Понизила голос Хлои, но я не разделяла ее энтузиазма. В отношениях я была не заинтересована, в одноразовых связях – тем более.
– Бери свой, коктейль, обольстительница, – я подтолкнула ее в сторону стойки, у которой приветливый рыжий парень разливал напитки для высокой девушки в коктейльном красном платье. 
Когда она обернулась, мы одновременно издали удивленное “ох”. Это была Амалия, и ее смелый яркий образ резко контрастировал с тем, в котором она предстала днем в доме сестринства.
– О, привет, девочки. Как отдыхается? 
– Отлично! – ответила Хлои, а я сдержанно кивнула, чувствуя, как краснею под прозорливым взглядом Амалии. 
– Ведите себя достойно, как и пристало будущим сестрам Альфа Фи. 
Я не удержалась и закатила глаза. Она бы еще нам пальцем пригрозила, как строгая дуэнья. 
— Конечно, мы не подведем! — с готовностью отозвалась Хлои, а мне с трудом удалось подавить смешок. Она бы еще честь отдала, как верный солдат. 
— Ну а ты, — Амалия повернулась ко мне, — Не затеешь ни с кем ссору? 
— Можешь не переживать, — ответила с кислой улыбкой, — Мой лимит по разборкам на сегодня исчерпан. 
Амалия хмыкнула, снисходительно покачав головой, и со словами «Отдыхайте, девочки» ушла. 
Хлои взяла нам по коктейлю. Бармен сначала дразнил ее, требуя показать водительское удостоверение. 
– Я сомневаюсь, что тебе есть хотя бы восемнадцать, малышка. – Подшучивал он, явно заигрывая.
– Мне через месяц исполнится девятнадцать! – вспыхнула Хлои и раздраженно топнула ногой в белой босоножке на плоской подошве. 
– Ладно-ладно, бери свой стаканчик, но если нагрянут копы, выбрось его в ближайший куст и заверяй их, что ничего не пила. 
Я фыркнула в кулак. Этот зануда и сам был явно первокурсником. Он услышал смешок и повернулся ко мне.  
– Ну а ты что будешь пить? 
– Даже не попросишь удостоверение? 
– Ты выглядишь старше своей подруги.
Я не стала говорить этому болтуну, что мне нет даже восемнадцати. Мой день рождения будет через три дня, только я не отмечала его уже пять лет. Первый год дядя Сэм организовывал семейный праздник с запеченной курицей и именинным тортом, но после того, как я затушила свечи, вылив на торт стакан газировки, оставил это гиблое дело и в дальнейшем ограничивался подарком. Да, я была отвратительным подростком. 
Получив наконец свои напитки, мы начали протискиваться вдоль кромки бассейна к лужайке с костром. Людей стало еще больше, а музыка из дома гремела так, что я запереживала, как бы к нам реально не нагрянули копы. Какой-то парень, пытаясь поскорее пробраться к барной стойке, задел Хлои плечом, и она уронила стакан на траву. Голубая жидкость забрызгала наши ноги. Благо, хоть не испачкала белое платье Хлои, на моих же черных брюках пятен видно не было. 
– Эй, смотри, куда прешь, олень! – обернувшись, гаркнула я недоумку в спину, но тот меня либо не услышал, либо нагло проигнорировал. 
“Вот же козел”. – Недовольно подумала я и уже хотела отдать Хлои свой  стакан (все равно пить не хотелось), как вдруг на полном ходу врезалась в чью-то крепкую грудь. 
– Твою мать! – раздался над ухом полный негодования мужской голос. Отдаленно знакомый. 
Я медленно перевела взгляд от расползающегося голубого пятна по белой льняной рубашке к лицу парня, на которого пролила коктейль, и охренела. 
Да вы издеваетесь?!
Прямо передо мной стоял тот самый Райнер, которому я ударила по носу. А еще коленом по яйцам. А еще случайно облила горячим кофе. 
Он брезгливо оттянул мокрую ткань рубашки, и я заметила на его безымянном пальце печатку с гербом ДКЕ.
Святое дерьмо, он еще и член братства. Мне крышка. 
– Прости. – Виновато пискнула я, отчего правое веко Райнера дернулось как при нервном тике. 
Я всматривалась в его лицо в поисках последствий своего удара. На его носу появилась небольшая горбинка, а под левым глазом желтел почти сошедший синяк. Вот же дрянь, я реально сломала ему нос…
Райнер растянул губы, чувственной форме и пухлости которых позавидовала бы любая девушка,  в очень нехорошей улыбке. Он явно узнал меня. 
– Ну привет, бешеная гарпия. Знал бы, что ты тоже заявишься на вечеринку, надел бы защитный шлем и гульфик. – Он снова перевел взгляд на испорченную рубашку. – А еще лучше скафандр. 
Бешеная гарпия?
Гнев вспыхнул во мне словно спичка. 
— О, не бойся, принцесса, — я злобно оскалилась, — я тебя не обижу.
Лицо Райнера недоверчиво вытянулось.
— Как ты меня назвала?
— «Принцесса» для тебя слишком мелко? Наверное лучше «королева» или «императрица» с твоим-то самомнением?
Я не знала, почему взъелась на него, хотя сама была виновата. Тем более не могла объяснить, почему заведомо навесила на него ярлык самовлюбленного придурка. Наверное, просто защитная реакция. Бей первая, пока не напали на тебя. 
— Вы знакомы? — вклинилась в назревающую ссору Хлои.
— Не посчастливилось пересечься. — Процедил сквозь зубы Райнер. — А ты ее подруга? Если так, то сочувствую, она неуравновешенная, кидается на незнакомых людей, как дикий зверек.
— Да пошел ты к черту, кретин! — огрызнулась я, задыхаясь от обиды. Мне вдруг стало страшно, что из-за него Хлои передумает дружить со мной, как это уже случилось с Мией. — Я не… — слова застряли в горле, и я мысленно выругалась и, неловко потерев лоб, с мольбой уставилась на Райнера. — Слушай, может, поговорим спокойно. Я все объясню. 
Он напрягся, но потом, пожав плечами, кивнул подбородком в сторону более свободного участка у противоположной стороны бассейна, где небольшой башенкой возвышались шезлонги, а рядом стояли сложенные зонты.
— Давай отойдем. 
Я только сейчас вспомнила, что мы стояли посреди прохода и создали небольшое столпотворение. Попросив Хлои подождать меня во дворе, я  последовала за Райнером. 
– Ну и? – Вопросительно протянул Райнер, когда мы остановились у шезлонгов. Сюда музыка доносилась не так громко, и мне вдруг стало страшно, что он теперь с легкостью услышит, как грохочет мое сердце. – О чем ты хочешь поговорить? 
Он засунул руку в карман бежевых льняных брюк, другой снова оттянул промокшую ткань рубашки. 
– Слушай, мне жаль, что ударила тебя. – Начала я, неловко заламывая пальцы. – Я не хотела. Вернее хотела, но не тебя… 
Райнер удивленно выгнул бровь, и его губы дрогнули будто в попытке сдержать улыбку. 
– Тебе было мало, что ты нанесла мне телесные травмы, теперь хочешь уничтожить и мою самооценку? Я редко слышу такое от девушек. 
Мне снова захотелось ему врезать. 
– Да заткнись ты и дай нормально извиниться! 
Он поднял руки в примирительной жесте. 
– Ты даже извиняешься агрессивно. Может для начала потрогаешь травку? Не хочу уйти с этой вечеринки вновь покалеченным. 
Да он намеренно меня выводит! 
– Слушай, в тот день моя подруга позвонила мне в истерике! Вернее не подруга, а соседка. Ну то есть уже бывшая соседка, агрхх… неважно! – Я встряхнула головой, проклиная себя. Ну на хрена ему эта информация? – В общем, она рыдала, жаловалась, что ее оставили без одежды и денег, и я не на шутку испугалась за нее! Увидев тебя, решила, что ты и есть ее обидчик, поэтому ударила. 
– Я это и так понял, гарпия, дыши ровнее, а то сейчас грохнешься в обморок от нехватки воздуха. – Райнер уже открыто надо мной насмехался. 
– Короче, извини! Я приходила к твоему общежитию дважды, но ни тебя, ни твоего соседа не было. – На этих словах Райнер перестал скалиться, как гиена,  и посмотрел на меня по-новому, без насмешки. – Еще раз. Мне жаль, что все так вышло, и я готова покрыть все расходы на твое лечение. 
На самом деле я ни хрена не готова. У меня на счету был каждый цент. Но деваться некуда. 
– Ничего покрывать не нужно, забей. – Райнер неловко почесал затылок, а потом ошарашил меня, протянув руку вперед. – Меня зовут Райнер Эдриан Вэнс. А тебя? 
– Кира Кейн.
Я неловко пожала его большую теплую ладонь с длинными пальцами с идеально ухоженными ногтями. А он еще на “принцессу” обиделся. В моем круге общения единственный доступный парням маникюр – это грызение ногтей. 
– Совру если скажу, что мечтаю с тобой подружиться, Кира Кейн, но и зла не держу. Нам предстоит часто пересекаться, так как мое братство тесно дружит с сестринством, в которое ты стремишься вступить. Так что лучше оставить былые обиды в прошлом. 
– Обещаю, проплакать всю ночь в подушку, что ваше сиятельство не желает водить со мной дружбу, – ехидно ответила я, вырывая ладонь из его хватки. 
Он хмыкнул и уже хотел что-то ответить, но его прервал подошедший к нам незнакомый парень с копной каштановых непокорных кудрей. 
– Эй, приятель, ты видел? Твоя бывшая здесь да еще и с кем?! – Он театрально взмахнул руками, изображая крайнюю степень возмущения. – С ушлепком Фэрроу! 
– Что? – Райнер недоуменно нахмурился. – Ты уверен? 
– Да вон же они! 
Парень ткнул пальцем, и мы с Райнером одновременно повернулись в указанном направлении. У кромки бассейна под одобрительное улюлюканье ребят высокий светловолосый парень в белых брюках и черном поло страстно целовал девушку завернутую в белое банное полотенце. Она явно только вылезла из бассейна, с ее темных завивающихся волос, рассыпавшихся по груди и плечам, тонкими струйками стекала вода, но парня это не смущало, он обнимал ее так крепко, что и его одежда наверняка стала мокрой. 
Райнер стоял столбом и смотрел на эту пару с таким растерянным выражением лица, что мне сразу все стало понятно. Они расстались с этой девушкой не по его инициативе, и сейчас он скорее выбрал бы снова сломать себе нос, чем смотреть, как она целует другого. 
– Гребанное дерьмо… – пробормотал он, кажется, забыв о моем существовании. 
– Теперь понятно, почему этот придурок смотрел на тебя с ехидной улыбочкой каждый раз, когда заводил речь о своей новой девушке. Мне жаль, приятель. – Незнакомый парень похлопал его по плечу и ушел в дом, так и не обратив на меня никакого внимания. 
Райнер продолжал стоять, как вкопанный. Он спрятал ладони в карманы брюк, но под тканью было отчетливо видно, как они сжались в кулаки. 
Я хотела уйти, чтобы не делать эту ситуацию еще более неловкой. Райнеру явно не нужны были свидетели его личной драмы. 
– Какого – с тяжелым вздохом пробормотал Райнер, когда злосчастная парочка заметила его и направилась в нашу сторону.
– Ты еще тут? – с досадой спросил он, заметив меня. 
– Ага… ты как? 
– В смысле? 
Я посмотрела на Райнера, который теперь изо всех сил изображал равнодушие, потом перевела взгляд на приближающегося к нам Фэрроу, и от выражения злорадного торжества на его лице мне стало тошно. Мозг выдал безумную идею, и я даже не успела осмыслить, на кой черт мне вообще понадобилось помогать парню, с которым мы едва знакомы. Подошла к Райнеру вплотную, поднялась на носочки и, обхватив за шею, прижалась к его губам своими.

Глава 3
 
Кира
Когда получила заветное письмо с приглашением в Йельский университет, я в красках представляла, как буду учиться под высокими сводами зданий, напоминающих древние английские монастыри, впитывать знания в старинных библиотеках, гулять по музеям, хранящим память об истории нашей страны, заниматься на зеленых лужайках в уютных закрытых двориках с множествам колонн и арок. Еще представляла, как вступлю в сестринство, членом которого когда-то была моя мама, обзаведусь кучей друзей, найду интересную подработку и буду принимать активное участие в социальной жизни университета. 
Чего я никак не ожидала, так это того, что в первую же учебную неделю сломаю нос незнакомцу. 
Адреналин до сих пор пульсировал в крови и стучал в висках, хотя с того момента прошло больше получаса. Райнер, так звали того парня, чуть ли не силой вытолкал меня за дверь, а следом более вежливо, но с едва скрываемым раздражением попросил уйти Мию, и его трудно было в этом винить. 
Однако у меня было оправдание. С утра Мия позвонила мне в истерике, захлебываясь и заикаясь, и я с трудом разобрала, что ей нагло воспользовался какой-то ублюдок, и теперь она находится в его доме без одежды и денег. А потом звонок прервался, и сухой голос автоответчика возвестил, что абонент больше не в сети. Я поблагодарила Бога, что еще в день заселения в общежитие убедила новую соседку обменяться геоданными, чтобы мы всегда могли отслеживать местонахождение друг друга.
 Звонок Мии очень напугал меня. Пока мчалась к ней на всех парах, я что только не придумала, и каждый сценарий произошедшего был хуже предыдущего. Поэтому и накинулась с кулаками на ослепительно улыбающегося парня, стоило мне появиться в комнате общежития колледжа Франклин*, больше напоминающего дорогие апартаменты. Я была уверена, что это и есть тот козел, который воспользовался Мией. На его смазливой физиономии было написано: “Я оборзевший сынок богатеньких родителей, родившийся с золотой ложкой в заднице и уверенный, что мир вертится вокруг меня, и любое скотство сойдет мне с рук”. 
“Действия никогда не должны опережать твой разум, Кира,” – поучала меня мама, да только ее уроки прошли даром. 
Костяшки пальцев до сих пор неприятно саднили, лицо заливал жар стыда, стоило вспомнить, как я расквасила незнакомцу нос и дала коленом по яйцам. Мало этого, он пролил на себя свежесваренный кофе и получил ожог. 
– Ну вот кто тебя просил бросаться на человека, как озверевшая псина? – уже в сотый раз сокрушалась Мия, кутаясь в кофту, которую я захватила для нее. 
Еще утром вовсю светило яркое солнце, а сейчас его скрыли серые тучи, и низкое хмурое небо пронзал острый шпиль Харкнесс Тауэра, мимо которого мы проходили. Раскидистые ветки деревьев, стоявших тут с незапамятных времен и видевших сотни поколений студентов, раскачивались в такт заунывному подвыванию холодного ветра. Хмурая погода как никогда отражала мое настроение.
– Я испугалась за тебя, поэтому действовала инстинктивно, – попыталась оправдаться я, но Мия лишь раздраженно хмыкнула. 
– То есть ты в любой непонятной ситуации лезешь в драку? – она недовольно покосилась на проходивших мимо парней, которые с любопытством разглядывали ее странный наряд: мужские шорты,  огромная черная футболка с эмблемой “Звездных войн”, висевшая на ней мешком, и накинутая поверх нее розовая кофточка. На моем плече висел рюкзак, в котором лежала ее одежда – и та, которую заботливо постирал ее новый ухажер, и та, которую впопыхах взяла я, но Мия хотела поскорее убраться из комнаты парней, поэтому о переодевании не было даже речи. 
– Я уже сто раз извинилась перед тобой! Извинилась бы и перед этим парнем, как его, Райнером? Но ты ведь сама не дала дождаться его и потребовала уезжать немедленно. 
– Конечно я хотела убраться оттуда немедленно, – она раздосадованно взмахнула руками. – Я теперь не знаю, как смотреть в глаза Нилу после такого позора, а он ведь реально мне понравился. И все из-за тебя! 
Злость, обида и досада кислой желчью подкатили к горлу. Я хотела как лучше. Хотела подружиться с соседкой, показать, что могу быть хорошей подругой, но, как обычно, все испортила. В первую же неделю семестра. 
Я чуть ли не до крови прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу колкий ответ. Оставшийся путь мы проделали в молчании, но было ясно как день: Мия уже пожалела, что я ее соседка, и подругами нам не стать. 
 
***
 
Полмесяца обучения в Йеле пролетели незаметно. Из хорошего: я постепенно вливалась в жизнь университета, ходила на занятия, устроилась на подработку в баттери**, много гуляла по кампусу, изучая культурные памятники и интересные места. Из плохого: Мия съехала из комнаты через два дня после того позорного инцидента и заблокировала меня во всех соцсетях. Моя же новая соседка была еще более нелюдимой и замкнутой, чем я. 
Ситуация с Мией меня расстроила, но больше извиняться я не собиралась, так как и виноватой перед ней себя не чувствовала. Что плохого в том, что  хотела заступиться за соседку? Зато перед Райнером извиниться стоило. Дважды я ездила к его общежитию. Один раз даже купила в пекарне свежие круассаны (мама часто говорила, что горячая вкусная выпечка способна примирить даже лютых врагов). Но мне так никто не открыл, поэтому я оставила попытки, надеялась лишь, что он не слишком обидчивый и не подаст на меня в суд за нанесение ущерба здоровью. 
Грядущие выходные я ждала с особым волнением трепетом из-за раш***. Моя мама была в свое время президентом “Альфа фи” и рассказывала о нем так много, что я уже чувствовала себя его частью. “Союз рука об руку” – так гласил девиз сестринства, а его основными постулатами всегда являлись дружба, взаимная поддержка и созидание. Члены “Альфа Фи” оставались сестрами друг другу даже после выпуска из университета и продолжали поддерживать связь друг с другом, что для меня было особенно ценным. Я искренне надеялась, что вступив с сестринство, сумею обрести верных друзей. 
Утро субботы я провела перед зеркалом больше, чем за все лето, пролетевшее в постоянных подработках без выходных и отпуска. 
Волосы распустить или собрать? Завить локоны или оставить прямыми?
Макияж сделать легким неброским или смелым и ярким?
Надеть брючный костюм с пиджаком и топом или джинсы с рубашкой? 
Даже на свои немногочисленные свидания я собиралась не так тщательно как на встречу с будущими сестрами. 
После долгих сомнений, десятка примерок и одной мини-истерики свой выбор остановила на черных брюках-карго, бордовом топе с  длинными рукавами (как раз бордовый – один из основных цветов “Альфа Фи”) и тяжелыми берцами. Старомодно? Возможно. Но мне, охренеть как, нравилось. Волосы я собрала в два высоких пучка, оставив спереди две длинные пряди и дополнила образ черным чокером с медальоном, подаренным мамой на мое тридцатилетие. 
– Ну что ж, – я сделала глубокий вдох и выдох и улыбнулась отражению в зеркале. – Удачи мне. 
 
Греческая система**** в Йеле была развита слабо, и большинство здешних общин не могли похвастаться собственной резиденций. Однако у некоторых были дома вне кампуса.
Дом сестринства “Альфа Фи” находился на Элм-стрит. От вида массивного трехэтажного здания из темно-красного кирпича я изумленно присвистнула. Перед парадной дверью уже собрались девушки - претендентки в члены сестринства. Я сжала вспотевшие от волнения ладони и направилась к крыльцу по обеим сторонам от которого стояли  белоснежные колонны. Они подпирали просторный эркер, парапет которого был увит густым плющом. 
– Привет, – поздоровалась я с девушками. 
Кто-то поздоровался в ответ, кто-то лишь скользнул по мне любопытным взглядом, а некоторые даже не обратили на появление новой претендентки никакого внимания. 
Не успела я прислониться плечом к одной из колонн, как из толпы ко мне вышла невысокая блондинка со стрижкой пикси. 
– Какие у тебя красивые глаза! – с нескрываемым восторгом сказала она. – Это линзы или свои? 
Она подошла слишком близко и вперила в меня до беспардонного любопытный взгляд. 
– Свои? – глухо отозвалась я и вжалась в колонну теснее, пытаясь отвоевать хотя бы дюйм личного пространства. 
– Как круто! Значит ты метиска, верно? У тебя китайские корни? Меня кстати Хлои зовут, а тебя? 
Девушка сыпала вопросами, а я изо всех сил старалась не хмуриться. Дядя Сэм часто говорит, что у меня слишком тяжелый взгляд и серьезное выражение лица, из-за чего я произвожу впечатление буки. 
– Зовут Кира, да у меня китайские корни. 
– О, как круто! Три года назад я была в Пекине, мне жуть как понравилось…
Хлои рассказывала о поездке, чуть ли не захлебываясь от энтузиазма, но я слушала ее лишь вполуха. Китай я ни разу не посещала, а своего папашу знать не знала, поскольку была результатом короткого, но страстного служебного романа. Мама лишь однажды рассказала мне о мужчине, считавшемся моим биологическим отцом. Он приехал в Нью-Йорк по работе и так вскружил маме голову, что она впоследствии так не вышла замуж, а меня называла его прощальным подарком. Звучит ужасно, но она говорила это с щемящей нежностью, будто я действительно была для нее самым желанным и дорогим подарком. 
Моя новая знакомая продолжала без устали щебетать, а я невпопад угукала и поддакивала, пока тяжелая дубовая дверь с железным кольцом-кнокером посередине не открылась. На пороге появилась высокая статная брюнетка в черной юбке чуть выше колена и в бордовой блузке. 
– Прошу прощения за ожидание и приветствую вас в доме сестринства “Альфа Фи”. – Сказала она, растягивая губы в приветливой улыбке. – Добро пожаловать! 
Мы прошли в просторную гостиную с натертым до блеска паркетом, винтовой лестницей, ведущей на верхние этажи и огромным камином почти во всю стену. По бокам от него стояли кресла и диваны с темной бархатной обивкой, а рядом – круглые журнальные столики. Стены гостиной были увешаны картинами и фотографиями бывших президентов Альфа Фи и самых знаменитых сестер. 
Я пыталась отыскать взглядом среди десятков девушек фото моей мамы и нашла. Второй ряд, пятая рамка. Сердце сжалось от щемящей тоски. На фото мама ослепительно улыбалась. Она вообще очень часто улыбалась, а я была полной ее противоположностью – излишне серьезной, угрюмой и колючей как дикобраз. Мне хотелось подойти поближе, изучить фото, прочертить пальцем белокурый кудрявый локон выбившийся из высокого хвоста, впитать в себя образ юной, беззаботной и счастливой мамы, но меня отвлек голос, доносящийся с лестницы.
– Добро пожаловать в обитель Альфа Фи. – На нижней ступени стояла светло-русая девушка в темно-сером платье по колено, опоясанном узким черным ремешком. Позади нее стояла была одна девушка – фигуристая мулатка с копной непокорных кудряшек, рассыпавшихся по плечам. – Я президент сестринства Амалия Хейс, а это, – она кивнула в сторону спутницы, – вице-президент Эбби Вилан. 
Они спустились по лестнице, звонко цокая тонкими каблуками, и все девушки, собравшиеся в гостиной, затихли. 
– Не стесняйтесь, устраивайтесь поудобнее, наши сестры принесут вам напитки. Скоро начнется первый этап отбора – собеседование. А пока я расскажу вам о нашем сестринстве.
Голос Амалии был звонким, переливчатым, как весенний ручей, и уверенным. Меня кольнула легкая зависть. Я разговаривала так, будто курила с самого рождения. Ребята в школе часто дразнили меня, называли мужиком или курильщицей, из-за чего я не раз оказывалась в кабинете директора и свое поведение всегда оправдывала тем, что с некоторыми придурками разговоры бесполезны, до них информация доходит только через боль. 
Амилия рассказывала об истории Альфа Фи, о его ценностях, главных целях, традициях, но я слушала вполуха, так как знала это чуть ли не наизусть. Защита женских прав, благотворительность, направленная на исследование и лечение женских болезней, помощь детям-сиротам, волонтерство, изучение инноваций, активное участие в общественной жизни университета – вот чем занимались члены сестринства. Мама рассказывала, сколько как в годы ее учебы усилиями сестер Альфа Фи был открыт центр поддержки для жертв семейного насилия, и я надеялась, что вступив в сестринство, смогу сделать много полезного для общества. 
– Итак, тех, чью фамилию назовет Диана, – Амалия кивнула девушке, проводившей нас в дом, – прошу проследовать в кабинет. 
Они с Эбби скрылись за дверью, которую я не сразу заметила за книжными стеллажами. Девушки расселись на диваны и кресла, а я примостилась на подоконнике, так как снова отвлеклась, рассматривая фото мамы, и все свободные места уже были заняты. 
– Не помешаю? – ко мне подсела Хлои. 
– Нет, – я подвинулась, задаваясь вопросом, почему из всех девушек она выбрала в собеседницы именно меня. 
– Я так волнуюсь. Видела, как одеты девушки из сестринства? Строгие костюмы, блузки… Кажется мы прогадали с нарядами. – Хлои начала нервно грызть ноготь с нежно-розовым маникюром.
Я окинула ленивым взглядом ее белое платье с вышитыми бордовыми цветами на расклешенном подоле, потом посмотрела на свои армейские берцы и равнодушно пожала плечами. 
– Забей, мы пришли  на собеседование в сестринство, а не в Белый дом. 
– Уверена? Кажется, тут только мы оделись неформально.
Хлои была права. Другие девушки соблюли деловой стиль. Странно, когда подавала заявку на раш, информацию о дресс-коде я нигде не нашла. 
– Не волнуйся, вряд ли мы вылетим в первый же день отбора только из-за того что не похожи на офисных клерков. – Я улыбнулась, чтобы приободрить взволнованную девушку, но она почему-то только сильнее запаниковала. 
Видимо у меня снова получился злобный оскал вместо улыбки. Пора начать тренировать мимику перед зеркалом. 
Пока мы с Хлои разговаривали, собеседование прошла первая претендентка. 
– Амалия сделала комплимент моему пиджаку! – Чуть ли не взвизгнула от счастья вышедшая из кабинета стройная блондинка. 
Она поправила прикрепленную к лацкану брошь в виде листика плюща – главного символа Альфа Фи и с гордостью прошла к своему месту, будто ее уже приняли в сестринство. 
Мои внутренности сжались в тугой ком от волнения, и это чувство лишь усилилось, когда из-за двери показалась Диана с планшетом в руках и назвала мою фамилию. 
– Кира Кейн. 
Я медленно поднялась с подоконника, привлекая к себе внимание собравшихся в гостиной. Девушка, которая минуту назад вышла из кабинета, брезгливо поморщилась, глядя на мои берцы. А я? Я и так не на шутку разнервничалась, а в таком состоянии часто не отдавала отчета своим действием. Моя правая рука взметнулась вверх, демонстрируя средний палец, раньше, чем я успела обдумать эту глупую выходку. Блондинка оскорбленно охнула, Диана чуть не уронила челюсть на пол, а другие девушки раскудахтались, как квочки. 
– Ой я вас умоляю, еще скажите, что вам никто никогда  фак не показывал, – я продолжала закапывать себя под ошарашенные взгляды кандидаток, и лишь Хлои смотрела на меня с неприкрытым восхищением. 
– Удачи! – с воодушевлением шепнула она, и я слабо улыбнулась. 
Да уж, после такого перфоманса удача мне не помешает. 
Кабинет выглядел так, как я и представляла. У окна стоял массивный стол из красного дерева, сделанный явно в прошлом столетии. По обеим сторонам от него возвышались книжные стеллажи на полках которых вместе с книгами громоздились кубки и статуэтки – награды за заслуги сестринства. Амалия стояла у витражного окна и попивала кофе из голубой фарфоровой чашки, а Эбби изучала какие-то бумаги, сидя на кожаном диване. 
– Здравствуйте. – Поприветствовала я девушек и замерла посреди кабинета. 
– Проходи, присаживайся, – Амалия указала на стул напротив стола, а сама опустилась в кресло напротив. – Кира, верно? 
– Да. 
– Ты успела обосноваться в кампусе? Все ли тебе нравится тут? – спросила она дружелюбно, а я растерялась. 
Я ждала, что она начнет расспрашивать меня о причинах, почему я хочу вступить в сестринства, о планах и целях. 
– Пока не могу сказать, еще не привыкла к новой жизни. – Быстро протараторила я, но тут же прикусила язык. 
Нужно было сказать, что я в восторге от каждого сраного кустика на территории университета. Правда, без слова “сраный”. Нужно учиться фильтровать речь даже в мыслях, если хочу добиться успехов в Йеле. 
Амалия на мой ответ лишь коротко улыбнулась. 
– Ты поступила благодаря победе в ежегодном конкурсе фонда ЯнгАртс*****, расскажешь подробнее об этом? 
– Я снимала короткометражные фильмы на разные темы от взаимоотношений между людьми до остросоциальных проблем вроде загрязнения экологии. – Начала я уверенно, потому что могла говорить о любимом увлечении часами. – Особенность этих фильмов в том, что они объединены сквозным сюжетом, и их можно смотреть и как отдельные ролики, и как мини-сериал. 
– Ты хочешь стать режиссером, верно? – спросила Амалия, и я кивнула. 
– А кто из режиссеров является для тебя примером или же кумиром? 
Мы разговаривали с ней еще минут пять о кино, о других моих увлечениях, среди которых были вязание игрушек и занятие кик-боксингом. Потом перешли к учебе и, наконец, к главному вопросу, почему я хочу стать частью Альфа Фи. 
– Моя мама была президентом сестринства, и постоянно рассказывала мне о нем, так что я мечтала вступить в Альфа Фи с детства. – Честно призналась я. – А еще в сестринстве состояла моя двоюродная тетя, а до них с мамой моя бабушка и ее родная сестра, и все они отзывались об Альфа Фи с особым трепетом и теплом. Это наша семейная традиция.
Амалия что-то изучала в своем ноутбуке, а потом перевела на меня удивленный взгляд и повернула экран ко мне. На нем отображалось фото мамы. – Твоя мать Клариса Кейн? 
– Да. 
Она удивленно выгнула бровь, и я поняла причину ее удивления. У нас с мамой из общего был лишь цвет глаз. 
– А Катарина Кейн – твоя бабушка? Она одна из самых выдающихся президентов Альфа Фи в Техасском университете в Остине. 
– Да, это она. – Я поняла, что Амалия забила мою фамилию в базе сестринства. – Камилла Кейн – моя двоюродная бабушка, а Клара – ее дочь. 
– У вас у всех имена на “К”. – Заметила Амалия, – Тоже семейная традиция? 
– Ага. 
Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть от смеха или, еще хуже, не разреветься от накативших воспоминаний – такие противоречивые эмоции обуревали меня. Мама часто шутила, что вычеркнет меня из своего наследства, если я нарушу семейную традицию и не назову свою дочь именем на “К”. 
– Такая преданность сестринству, конечно, восхищает. Но ты ведь понимаешь, что с годами все меняется, в том числе политика и ценности сестринства. Со времен, когда твоя мама была президентом, здесь многое изменилось. – Амалия поднялась из-за стола и окинула меня оценивающим взглядом. Выражение ее лица изменилось с приветливого на отстраненное, даже холодное. – Наше сестринство растет, и я говорю не только о количестве участников. С каждым годом мы вносим все больший вклад в социальную жизнь студентов, открываем подразделения в новых университетах, укрепляем связи в разных сферах, оказываем мощную поддержку различным фондам. Наши сестры занимают важные посты в правительстве, в науку, медицине, журналистике и других важных сферах. Соответственно с каждым годом требования к новым претенденткам все жестче,  потому что нам важно сохранить и приумножить то, что мы построили, важно сохранить репутацию. Манеры, речь, внешний вид – все это важно. Ты понимаешь, о чем я говорю? 
Я прослушала пылкую речь Амалии с каменным выражением лица, но услышав ее вопрос, не смогла сдержать издевательскую усмешку. Где-то на задворках сознания здравый рассудок бил тревогу и призывал меня держать язык за зубами, но мои эмоции беспощадно заткнули ему рот и с воинственным кличем понеслись в атаку. 
– Вся эта тирада была только для того, чтобы намекнуть, что я не прохожу дресс код? – спросила я. – Неужели нельзя было сказать прямо, а не тратить и мое, и свое время? 
– Владение дипломатией явно не твой конек. – Разочарованно вздохнула Амалия. – Ты видела как одеты другие претендентки? Ты пришла на собеседование, и твой внешний вид должен соответствовать характеру встречи. К тому же девушки Альфа Фи всегда должны выглядеть с иголочки. В университете нас узнают издалека. Элегантность, утонченность, стиль – вот что видит каждый при встрече с нашими сестрами. У тебя большой потенциал, Кира, но готова ли ты меняться, чтобы стать одной из нас?
– Нет. 
– Нет? – изумленно переспросила Амалия, и даже Эбби, все это время не обращавшая на нас никакого внимания, отвлеклась от своих бумаг.
– Нет. – Повторила я твердо. – Единство, характер, щедрость, стремление к развитию. Вот главные ценности Альфа Фи. Ни внешность и стиль одежды. Мне нравится моя одежда, и я знаю, когда она уместна, а когда нет. В информации о первом этапе отбора не было ни слова о внешнем виде, значит допускается неформальный стиль. 
– Ты видела, как одеты другие девушки?
– Видела. Возможно кто-то пустил по кампусу слух, что девушки из Альфа Фи забыли свои принципы о свободе выбора и решили загнать своих сестер под определенные стандарты, что раньше считалось вопиющим нарушением женских прав. А может они решили, что для действующего президента сестринства красивая обертка важнее сути, я не знаю. Но если Альфа Фи теперь про каблуки, идеальные укладки неудобные тесные юбки, то, пожалуй, мне здесь не место. 
Я порывисто встала из-за стола и вылетела из кабинета, с запозданием осознавая, что только что произошло. Неужели все, что рассказывала мама о сестринстве – о взаимной поддержке, о принятии, о крепкой связи таких не похожих и разных, на первых взгляд, девушек. Или это все кануло в прошлое? В моей груди разрасталась пустота от разочарования. А еще еще на смену бушующему праведному гневу пришли досада и злость на саму себя. Я повела себя как психованный подросток в разгар пубертата, и теперь испытывала стыд. 
– Ну как прошло? У кабинета стояла Хлои и смотрела на меня с неприкрытым волнением. 
– Дерьмово, – буркнула я.
– Неудивительно, у тебя ведь на лице написано, что ты невоспитанная хабалка, да еще и с полным отсутствием вкуса. 
Я обернулась к дивану, откуда доносился голос, и встретилась с колючим взглядом той самой блондинки  “она похвалила мой пиджак!”. 
– Иди на хрен. 
– Что? Прости, я не говорю на хабальском. 
Я цокнула а потом, сделав издевательский реверанс с елейной улыбкой пропела:
– Не соизволите ли вы, юная леди, отправиться в захватывающее путешествие к мужскому детородному органу? Указать вам дорогу или сами найдете? 
Не дожидаясь ответа, я в гробовой тишине зашагала к двери. После того, что я устроила, меня и так выпрут. 
– Кейн! – окликнул меня незнакомый голос. – Куда собралась? 
Из кабинета вышла Эбби. Она подошла ко мне, игнорируя девушек, которым явно было любопытно, что стряслось, и о чем вице-президент хочет со мной поговорить.
– Я ведь не прошла отбор? Зачем мне здесь оставаться? – спросила я, скрестив руки на груди. 
Эбби неодобрительно покачала головой. 
– Прошла ты отбор или нет, еще неизвестно, а сейчас прояви уважение к нам и дождись окончания собеседования. И… – Она покосилась в сторону блондинки, чье лицо выражало крайнюю степень негодования, – и будь добра не переругайся здесь со всеми. Склочных людей нигде не любят и не привечают. 
Она ушла в кабинет, а я вернулась на свое место на подоконнике, чувствуя на себе тяжелые взгляды девушек. Хотелось повернуться к ним и гаркнуть, чтобы прекратили пялиться на меня как на экспонат в музее, но я прикусила щеку изнутри до солоноватого привкуса.
– Эй, что случилось? – шепотом спросила подсевшая ко мне Хлои. – Президент сказала тебе что-то обидное? 
– Нет. – Я прислонилась затылком к прохладному стеклу и смежила веки. 
Хлои поняла, что я не настроена на разговоры, и прекратила свои расспросы. 
Следующие два часа тянулись как застывшая патока. Девушки выходили из кабинета с разными эмоциями: одни сияли от радости, другие возвращались в гостинную мрачнее тучи, а одна девушка, сев на диван, расплакалась. Сидевшие рядом кандидатки принялись ее утешать и подбадривать так, словно уже стали близкими подругами за пару часов. 
Спустя еще полчаса после того, как собеседование прошла последняя кандидатка, к нам вышли Амалия и Эбби. Они передали Диане конверты, которые она разложила на журнальный столик. 
– Здесь именные конверты, в которых каждая из вас узнает результаты собеседования. – Сказала Амалия, и мы все как загипнотизированные уставились на стол. – Прошедшие первый этап отбора приглашены на вечеринку в доме дружественного нам братства ДКЕ. Адрес и приглашение в конверте. 
Она попрощалась с нами, пожелав удачи, и мы все ринулись к судьбоносным конвертом. 
По пути та самая блондинка, с которой мы успели поцапаться больно толкнула меня плечом со словами “Уйди с дороги, сучка”. М-да, и это она-то не понимает на хабальском? Я могла бы выдрать ей все патлы, или сломать челюсть с одного удара, но решила в кои-то веки прислушаться к голосу разума. 
Дождавшись, пока толпа у журнального столика поредеет, я приблизилась к нему. Рядом со мной вновь оказалась Хлои. Она чуть ли не тряслась от нервов. Я сама была не лучше. Хоть и понимала, что с треском провалила собеседование, что новые ценности сестринства мне совершенно не по душе, но в где-то глубоко внутри меня еще теплился огонек надежды. 
А вытянула шею и привстала на цыпочки, чтобы увидеть содержимое конверта девушки, стоявшей ближе всех к нам. В нем оказался лист бумаги. Девственно чистый. Она прикусила губу и, понурив, голову, медленно побрела к выходу. 
– Давай откроем конверты вместе? – попросила Хлои, сжимая свой так, что он весь помялся. 
– Давай, – деланно равнодушно согласилась я, хотя втайне была рада разделить столь волнительный момент с кем-то. 
Большинство кандидаток уже узнали результаты, и в гостинной стоял гомон из смеха и раздосадованных причитаний, как вдруг все звуки перекрыл громкий всхлип. 
– Это какая-то ошибка! – пискляво прокричала та блондинка. – Они не могли не взять меня.  Я им подхожу на все сто процентов! 
Мы с Хлои переглянулись. По правде, я тоже была уверена, что эта стерва пройдет отбор. Теперь волнение комом встало в горле, перекрывая весь кислород. 
– На счет три, – твердо сказала Хлои, – Раз, два, три!
Мы одновременно сорвали сургучную печать. В моем конверте оказался лист бумаги с напечатанным на нем адресом братства. 
– Быть не может. – Пробормотала я едва слышно, как внезапно меня чуть не сбила с ног Хлои. Она с радостным визгом “Мы обе прошли!” повисла у меня на шее, а меня только и хватило на то, чтобы растерянно похломать ее по спине. На обороте листа с адресом была записка, сделанная от руки: 

Глава 2
Райнер
 
У доктора Хендрикса, который проводил осмотр, были для меня две новости: хорошая и плохая. 
Хорошая новость – несмотря на сильный удар коленом по яйцам, моя новая знакомая не лишила меня возможности продолжить славный род Вэнсов, и я отделался лишь небольшим отеком, который по заверениям доктора сойдет через пару дней. 
Плохая новость – нос эта стерва мне все таки сломала. Благо перелом был без смещения, и мне наложили охлаждающий компресс. 
– Ты выглядишь так, будто тебе поставили смертельный диагноз, – подметил Максвелл, глядя на меня через зеркало заднего вида, пока мы ехали в общежитие. – Не переживай, ты и со сломанным носом симпатяга. 
– Заткнись, – гнусаво ответил я, стараясь лишний раз не шевелиться – каждое движение отдавалось болью в переносице. 
– Эй, я ведь уже сто раз извинился, – жалобно простонал Максвелл, нервно барабаня пальцами по рулю. – А еще купил тебе все необходимые лекарства в аптеке, даже про мазь от ожогов не забыл. 
В ответ я зыркнул на него полным негодования взглядом, говорящим: “Тебе напомнить, по чьей вине мне эти лекарства понадобились?”. 
Максвелл замолчал, но терпения у этого болтливого придурка надолго не хватило.
— Она точно не внучка Тайсона? А может правнучка Брюса Ли? Не каждый парень сможет с одного удара сломать чужой нос…
— Я смогу, Нил, — отчеканил я. — Намек понят?
— Да все-все, не кипятись ты так. — Он приподнял руки в примирительном жесте, но после очередного моего испепеляющего взгляда быстро вернул их на руль и пробормотал себе под нос: «Нужно было купить тебе успокоительные». 
Желая хоть как-то отвлечься от боли в носу и жжения от ожога, я достал из кармана брюк телефон и написал сообщение своей девушке Кейди. 
Райнер:
Привет красотка, я приехал в кампус и жду не дождусь нашей встречи. Надеялся устроить тебе незабываемую ночь, но получил травму наиглупейшим образом. Когда сможем увидеться? Уверен, ты умрешь со смеху, услышав о моих приключениях. 
Под сообщением появились две галочки, но так и не окрасились в синий. Кейди не прочла сообщение. 
“Позвоню ей, когда буду в общаге” – подумал я, а в груди почему-то кольнула смутная тревога. 
По приезде обнаружилось, что Мия и ее чокнутая подруга свалили,  не дожидаясь нас, чему я несказанно обрадовался (боюсь, в ином случае совершил бы убийство), а вот Максвелл поник. 
– Я ведь даже не успел взять ее номер. – Он сел за кухонный островок и с тоской уставился на нетронутые булочки и кофе. 
– Это ведь твое привычное поведение – каждую неделю тащить в свою койку незнакомых девушек. – Отметил я, усаживаясь с другой стороны островка. – Удивительно, что ты хотя бы имя ее узнать удосужился. В них есть молоко? – спросил, указав на кофе. У меня была непереносимость лактозы.
– Этот на кокосовом. – Максвелл все со страдальческим видом подвинул голубой стакан в мою сторону, а себе взял коричневый. 
Я не особо любил кокосовое молоко, отдавая предпочтение миндальному, но готовить себе свежий кофе было лень, а желудок от голода уже начал выводить скорбные рулады.
– Кажется, я влюбился, – с грустью протянул Максвелл, пальцем очерчивая мраморный узор на столешнице. 
Мои глаза непроизвольно закатились. И это я слышал за прошлый семестр как минимум пять раз. 
– Не веришь? – насупился он. 
– Верю конечно, – ответил я, даже не пытаясь скрыть иронию, взял кофе и самую румяную булочку и направился в свою комнату. – Пойду позвоню Кейди. 
– Райнер, мне нужно кое-что тебе сказать.
Тон Максвелла мне совсем не понравился, и я с тяжелым вздохом обернулся. 
– Ну что еще? Только молю, не говори, что тебе было мало своей комнаты и ты превратил в мотель и мою. Если увижу хоть пятнышко на своей кровати, я тебя придушу простыней, между прочим итальянского бренда. 
– Да угомонись уже, брюзга, – перебил Максвелл. К твоей комнате я даже не приближался. Вчера в клубе я встретил Кейди и… 
Он замялся и начал жевать нижнюю губу.
– Что? – спросил я нетерпеливо, а у самого пересохло во рту от волнения.  Интуиция подсказывала, ничего хорошего этот разговор мне не сулит. 
– Она была с другим парнем. Он распускал руки во время танца, а Кейди улыбалась, заигрывала с ним, в общем вела себя так, будто совсем не против… 
– Ясно, – безэмоциональным тоном сказал я, но сосед знал меня достаточно хорошо и понял, что за этим мнимым спокойствием я прятал коктейль из злости, ревности и разочарования. Он смотрел на меня с таким сочувствием, что становилось тошно. 
Максвелл на протяжение всего прошлого года был свидетелем моих непростых отношений. Все дело в том, что я впервые влюбился, вот только девушка моей мечты была сторонницей свободных отношений. 
“Я не собираюсь замуж в ближайшие лет десять, поэтому не вижу смысла ограничивать себя одним партнером, как бы сильно он мне не нравился” – твердила она, каждый раз своими речами вбивая гвозди в мое сердце, потому что, на мой взгляд, свободные отношения – это самое дерьмовое, что могло придумать человечество после ядерного оружия. 
Бог свидетель, сначала я пытался принять позицию Кейди, закрывал глаза на то, что она кокетничала с каждым вторым парнем в кампусе, но вскоре у нас случилась первая крупная ссора, потом еще одна и еще. 
Нет, Кейди не изменяла мне, пока мы встречались, но каждый раз становилась инициатором разрыва, потому что, цитирую: “Я чувствую себя заточенной в клетку, будто мы уже вот-вот поженимся, и я распрощаюсь с беззаботной молодостью. Ты мне не безразличен, Райнер, но больше так продолжаться не может”. 
Мы сходились и расставались трижды, а перед летними каникулами у нас состоялся серьезный разговор. Я твердо обозначил, что даю Кейди последний шанс: или она со мной, и у нас все серьезно, или мы расстаемся, в этот раз окончательно. 
– Мне жаль, – Максвелл поднялся из-за стола и похлопал меня по плечу. – И прости за… – он пальцем указал на мое лицо, – как-то по-идиотски все вышло. 
Как по заказу нос прострелила новая вспышка боли, и я неосознанно коснулся переносицы, лишь усугубляя ситуацию.
– Забей, ты не виноват, что у твоей новой знакомой такая чокнутая подруга. 
Максвелл добродушно усмехнулся. 
– Ей конечно не стоило размахивать кулаками, не разобравшись в ситуации, но признай, такие друзья на вес золота. 
Я ничего не ответил, не желая затевать новый спор, и ушел в свою комнату. 
Идти на занятия в таком состоянии не было никакого желания, поэтому я развалился на кровати – долгий перелет и недосып давали о себе знать – но из-за боли в носу, отдающей во лбу и висках уснуть так и не удалось. А еще мне не давали покоя слова Максвелла. 
Я верил другу. Зная его взгляды на отношения, так схожие с принципами Кейди, догадывался, что он скорее преуменьшил ее раскованное поведение. Я несколько раз хватался за телефон, чтобы позвонить ей, но каждый раз сам себя останавливал. Понимал, что наш разговор приведет к неизбежному расставанию и оттягивал его, как бы глупо это ни было. 
Вот только Кейди уже решила все за нас двоих. Словно чувствуя, что я собираюсь расставить все точки над i, она прислала ответ на сообщение, которое я отправил час назад. 
Кейди:
Привет, Райнер, прости, но встретиться не получится. Я долго думала о нас и поняла, что мы просто мучаем друг друга. Нам нужно расстаться. Мне жаль. 
Я смотрел на экран, не моргая, перечитывал сообщение снова и снова, пока глаза не заслезились от режущей боли. 
Я целый год боролся за отношения, с самого начала обреченные на провал, и теперь чувствовал себя так, будто меня окунули в дерьмо по самые уши. Внутри разрасталось разочарование, грозящее прожечь в груди огромную дыру. 
Пролистав переписку немного вверх, наткнулся на фото, которое Кейди прислала на прошлой неделе. На нем она сидела на пляже в красном купальнике, щурясь от солнечного света и ослепительно улыбаясь. Ее медово-каштановые пряди потемнели и завились от влаги, а кожу покрыл золотистый загар. Невозможно красивая, яркая, умная и элегантная, она запала мне в сердце с самого знакомства. А теперь… 
Не задумываясь над собственными действиями я вышел из чата с Кейди и написал сообщение единственному человеку, которому мог без стеснения показать слабость. 
Райнер:
Тебя когда-нибудь бросали по смс?
Изи:
Да. Твоя сестра. Правда, она не удосужилась даже написать хотя бы одно гребанное смс.
Мда… неловко вышло. Пока я думал над тем, что ответить другу, от него пришло новое сообщение, в котором было всего одно слово.
Изи:
Кейди? 
Райнер:
Да.
Изи:
Дерьмово.
Райнер:
Ага.
Изи:
Хочешь, приеду в кампус?
Райнер:
Зачем? Устроим пижамную вечеринку с ведром мороженого и слезливой мелодрамой? Все нормально, бро. 
Изи:
Уверен?
Райнер:
Меня бросила девушка, а не сбила машина. Уверен. 
Изи: 
Если что, пиши. 
Изи был проницательным человеком и никогда не лез в душу. Просто всегда был рядом и давал уверенность, что в любой ситуации на него можно положиться.
Убрав телефон под подушку, я приложил все усилия выкинуть Кейди из головы и уснуть: я не бросал слов на ветер, когда говорил, что наше следующее расставание будет окончательным. Можете называть меня гордецом, но ей итак было дано слишком много шансов. 
Голова просто раскалывалась, а из носа безостановочно сочилась сукровица, из-за чего пришлось дважды сменить назальные тампоны. В довесок ко всему мне было катастрофически неудобно лежать на спине, я привык спать на животе или на боку, но из-за сломанного носа это было запрещено. 
— Стерва, — выругался я, вспоминая злобную гарпию, учинившую мне столько проблем. 
Надо признать, удар у нее поставлен превосходно. За годы занятий футболом я не получал столько травм за раз, как сегодня.
Прокручивание в голове утреннего инцидента хоть и не было приятным занятием, но хорошо отвлекало меня от мыслей о Кейди. Я сумел найти удобную позу и даже задремал, когда под подушкой завибрировал телефон. 
Это звонил мой наставник из братства и по совместительству его вице-президент Дастин Купер.
— Привет, дружище, — я поздоровался гнусавым голосом.   
— Вэнс, ты что простыл? 
– Сломал нос.
Скрывать от него не имело никакого смысла. Только на этой неделе у братства было запланировано два собрания, и пропускать их мне никак нельзя. 
– Каким образом? Надеюсь, это не драка?
– Нет, – я поморщился. Раскрывать все позорные подробности травмы мне совсем не хотелось, поэтому пришлось выдумывать на ходу. – Играл в футбол со школьными друзьями, пока был в Нью-Йорке, получил мячом в лицо. 
Дастину необязательно знать, что я примчался в кампус почти сразу после прилета из Лондона. 
– Не везет, – досадливо протянул он. – Но главное, что не ввязался в какую-то потасовку. Сейчас тебе, как никогда, нужно сохранять безупречную репутацию. 
Я весь подобрался. Сонливость как рукой сняло, даже о боли в носу забыл. 
– Почему? 
– Не буду затягивать прелюдию. – Деловым тоном начал Дастин. –  Наш бывший координатор мероприятий взял академический отпуск по семейным обстоятельствам. В конце месяца Лиам будет выбирать нового. Уже выбраны две кандидатуры.
– Ты шутишь? – я резко сел, отчего в переносице запульсировала острая боль, отдающая в виски. 
Занять такую должность всего на втором курсе – это большой успех. 
– Парень, тебе нужно будет, охренеть как, постараться, потому что твою кандидатуру выдвинул я. У Лиама же свой фаворит. 
– Кто? 
– Эван Фэрроу. 
Твою мать.
Я прикусил язык, чтобы сдержать бранные слова. Нельзя показывать, что меня хоть сколечко расстроило имя второго претендента. 
Эван учился на третьем курсе, и мы сразу не поладили, стоило мне переступить порог дома братства. Одним из испытаний для претендентов была викторина, и ее проводил Эван. Мне хватило дерзости несколько раз поправить его, когда он пытался блеснуть глубокими познаниями в политике, философии и истории, но допускал небольшие ошибки в фактах и датах. Лиам – наш президент – оценил мои интеллектуальные способности и в тот же день принял в братство, а вот Эван невзлюбил меня и на протяжение всего семестра делал все возможное, чтобы меня исключили. 
– Ясно, – будничным тоном сказал я Дастину. – Я не подведу тебя.
– Уж постарайся. В следующем году я стану президентом, и если хорошо покажешь себя, у тебя будут все шансы стать моей правой рукой. 
Когда Дастин положил трубку, я уже и думать забыл об утреннем инциденте и даже о расставании с Кейди и сел за компьютер. Дедушка Алан с детства учил меня всегда и во всем действовать на опережение. Поэтому я, игнорируя свое состояние, принялся за составление плана мероприятий братства на грядущий семестр, будто уже вступил в должность координатора.

Если бы кто-то сказал, что первый день нового учебного семестра мне придется коротать в травмпункте со сломанным носом, обожженной грудью и все из-за одной, а точнее двух, несносных девиц, я бы посмеялся этому человеку в лицо. Потому что я, Райнер Эдриан Вэнс, один из лучших студентов Йельского университета, бывший капитан футбольной команды, нынешний член студенческого братства, никогда не попадаю в нелепые ситуации. Однако, как любит говорить мой отец, все когда-то случается впервые, главное – не терять оптимизма даже в самой дерьмовой ситуации.

Все началось с того, что мой рейс из Лондона, где я провел летние каникулы, задержали на несколько часов. Уставший, изможденный, я приехал домой ночью. Предки уговаривали меня отдохнуть пару дней прежде чем отправиться в кампус, но я решил не пропускать первый день занятий и уехал в Нью-Хейвен  еще засветло. 

Утро выдалось очень теплым. Солнечные лучи отражались в крупных каплях росы, отчего казалось, будто лужайку у подъездной дорожки возле парковки усеяли крошечные бриллианты. В воздухе витал аромат свежескошенной травы, и я с наслаждением вдыхал его полной грудью, пока шел к общежитию, катя за собой чемодан. Обожаю раннее утро. 

Несмотря на легкую усталость после долгого перелета, настроение было великолепным. А стоило вспомнить, что сегодня у моего лучшего друга Изи должно произойти важное событие – релиз песни, которую он написал для одной восходящей звезды, оно воспарило к небесам. Я вытащил из кармана телефон и позвонил ему через быстрый набор. 

После трех коротких гудков Изи поднял трубку. 

– Рэй? Какого хрена? Ты на время смотрел? – спросил он недовольным шепотом. 

– Проснись и пой, придурок! – бодро отозвался я и улыбнулся во все зубы, словно он мог меня увидеть. 

– Не все любят раннее утро. – Пробормотал он, а следом послышался шорох одеяла, тихий скрип кровати и шлепанье босых ног по полу. – Как долетел? 

– Отлично, почему говоришь шепотом?