“Черная роза” – мега-популярная сеть клубов, куда нельзя попасть просто так. Выступления музыкантов и диджеев первой величины, крутые танцевальные постановки, фаер-шоу,  бары с изысканной винной картой, тематические вечеринки, с уникальным дресс-кодом на каждый уикенд. Несмотря на то, что “Черных роз” в Америке насчитывалось четыре, а в Нью-Йорке открывался уже второй клуб, попасть туда было непросто, ибо запись осуществлялась на несколько месяцев вперед. 

Любая другая девчонка на моем месте писалась бы кипятком от восторга, если бы парень мечты позвал ее в “Черную розу”. Я, конечно, пребывала в восторге, но не по причине скорого визита в клуб, а потому что пойду туда с Изи. Для меня “Черная роза” не являлась чем-то недосягаемым. Я могла попасть туда с друзьями в любое время лишь по одному звонку, потому что владельцем сети “Черная роза” был мой родной дядя Тристан. 

В день открытия я переписывалась с ним, чтобы заранее узнать все подробности о предстоящей вечеринки.

Рокс:

А помимо диджея живые выступления будут? 

Дядя Тристан:

Обижаешь, малышка, вечер открывать будет никто иной как Алан Кортнер и его ребята. 

Прочитав сообщение, я аж взвизгнула от восторга. Алан солист любимой рок-группы Изи “A.T”. 

Рокс:

Как ты умудрился договориться с ними? У группы сейчас гастрольный тур. 

Дядя Тристан: 

Когда тебя еще не было в проекте, я позволил выступать в своем тогда еще не таком популярном, но уже довольно успешном клубе двум прыщавым пятнадцатилетним. Теперь эти сопляки стали мировыми кумирами, но помнят, что когда-то начинали с “Черной розы”. Собственно, вечеринка по случаю открытия в стиле глэм-рок – это идея Алана. 

Я читала сообщение дяди Тристана с открытым ртом. Не знала, что он настолько крут и был своего рода протектором для таких звезд. 

Рокс:

А ты сам будешь на открытии?

Дядя Тристан:

Я с Аделой в Венеции, малышка, так что сегодня увидеться не получится, но я уже позвонил Джасперу и предупредил, чтобы он провел вас с Изи в вип-зону, и чтобы проследил за тем, чтоб моя племянница оторвалась по полной программе. 

Рокс:

А как же “Ты должна быть паинькой и вести себя прилично!”? 

Трис:

Уверен, это тебе уже сказал твой папочка.

Рокс: 

Ты самый лучший дядя на свете! 

Отправив ему еще кучу сообщений с дифирамбами, так как знала, что мой дядюшка очень тщеславен и обожает, когда его нахваливают, я начала собираться в клуб. 

С утра я действительно выслушала от папы лекцию о том, чтобы ни в коем случае не принимала напитки от незнакомцев, рьяно следила за своими, ни на шаг не отходила от Изи, не отключала телефон, и не пила больше трех слабых коктейлей.

Уверена, похожую лекцию он провел Изи во время утреннего визита к Калифам. Я молилась господу, чтобы папа не бросил ему что-то вроде “держи свой член в штанах и не смей подкатывать к моей дочери”. 

Во-первых, я мечтала об обратном, во-вторых, мне не хочется умереть от позора в свои восемнадцать.

На сборы в клуб ушло два часа. Большую часть времени заняла завивка локонов. Волосы у меня достигали поясницы и были такими густыми, что Адам всерьез предлагал продать их и уверял, будто моей шевелюры хватит как минимум на три парика. 

Так как в клубе дяди Тристана существовал дресс-код, а вечеринка в честь открытия должна была проходить в стиле глэм-рок, я надела короткое черное платье без рукавов с бахрамой из стеклярусов на подоле, сетчатые колготки, кожаную куртку с золотистыми шипами и заклепками и грубые ботинки на убийственной платформе. Из аксессуаров выбрала длинные серьги с  бриллиантовыми капельками на концах цепочек и черный чокер со звездой. Образ дополнила винной помадой и макияжем смоки айс. 

– Нет, я отказываюсь отпускать тебя в этот чертов клуб! – В дверном проеме возник папа. – Ты слишком красивая! 

– Папочка, – я коварно улыбнулась, – Я даже в мешке для сбора мусора буду слишком красивой. Спасибо за это вам с мамой. 

Я не страдала излишней скромностью и не жаловалась на зрение. Господь наградил меня поистине ангельским личиком, модельным ростом и греховно роскошной фигурой с узкой талией, ногами от ушей и великолепной грудью. 

Папа обреченно вздохнул. 

Не подумайте, он никогда не был занудой и уж тем более святошей. Мама рассказывала, какие номера он выкидывал в молодости, чтобы завоевать ее сердце. В сравнении с ним мы с Райнером и Трисом нервно покуривали в сторонке. Но когда речь заходила обо мне – его единственной драгоценной дочурке – он становился гипер-опекающей квочкой-наседкой. 

– Изи ждет тебя в холле. Ты же помнишь все мои наставления? 

– Помню, па. – Протянула я с досадой, взяла клатч с золотой цепочкой вместо ремешка и направилась в коридор. Папа пошел следом. – Я буду паинькой, честное слово. А Изи за мной присмотрит. 

– Это меня и беспокоит. – Он проворчал себе под нос, но я сделала вид, что не услышала. 

Папа настороженно относился к нашему общению. Как будто чувствовал отцовским чутьем, что Изи – именно тот парень, из-за которого я готова на любые безрассудства. 

Виновник всех моих пошлых фантазий и эротических снов сидел на бирюзовом диване и что-то печатал в телефоне. Услышав шаги, он поднял голову. Наши взгляды встретились, а у меня сбилось дыхание. 

Изи был одет в черные рваные джинсы и такого же цвета пиджак с золотыми пуговицами и золотым эполетом на левом плече, с которого свисали цепочки. Мне с трудом удалось сглотнуть ставшую вязкой слюну, потому что пиджак он надел на голый торс. 

Стройный, подтянутый, рельефный торс. 

Отросшие волосы Изи уложил назад с помощью геля, лишь одна непослушная прядка падала на лоб. В правом ухе вместо привычной серьги-гвоздика теперь красовался золотистый каф, а глаза были подведены карандашом, отчего казались еще выразительнее. 

Его образ сочетался с моим, будто мы заранее договорились. И от этого мне хотелось улыбаться до ушей, но я старалась держать себя в руках. 

Изи тоже внимательно изучал мой наряд. Я заметила, как дрогнул его кадык, когда он скользнул потемневшим взглядом по моим ногам в сетчатых колготках, а потом задержался на глубоком декольте. 

– Привет! 

Я помахала, и Изи, неловко прокашлявшись, продемонстрировал кривую ухмылку, от которой у меня всегда подкашивались коленки. 

– Привет, Рокс, ты готова?

Я уверенно закивала и начала спускаться по лестнице, пока он смотрел на меня неотрывно и так пристально, что мое сердце подпрыгивало до горла. 

Позади меня раздались шаги. Райнер, одетый в джинсы и черное поло, вышел из своей комнаты со спортивной сумкой на плече. У него был вылет в Лондон на день раньше, чем у моих родителей, и он собирался в в аэропорт на ночной рейс. 

– Ты сногсшибательна, Рокс! – восхищенно присвистнул он, поравнявшись со мной на лестнице, приобнял за плечи и чмокнул в щеку. – Смотри, не доведи парней в клубе до инфаркта. 

– Ничего не могу обещать. – Я кокетливо повела плечом, откидывая за спину волосы. 

Мы спустились, и Изи, приблизившись, обменялся с Райнером рукопожатиями, а мне неловко кивнул. 

Мы никогда не обнимались и не целовались при встрече, и раньше его это не волновало. Но этим летом что-то явно изменилось. Я видела по его глазам, что он каждый раз впадает в ступор, не зная, как меня поприветствовать. 

– Ты помнишь, о чем мы говорили? – спросил Райнер суровым  тоном. 

– Помню. – Также серьезно ответил Изи. 

– Вот и славно. – Он повернулся ко мне и игриво подмигнул. – Повеселитесь, как следует, сестренка. 

– Проверяй свой телефон каждые полчаса и отвечай на мои сообщения! – голос папы донесся с лестницы, и я тяжело вздохнула. 

– Хорошо, пап. 

Мы вышли во двор втроем. Райнер окинул Изи еще одним странным взглядом и быстро зашагал к воротам, где его ждал убер. 

– И о чем это вы с Райнером говорили? – спросила я, пока мы шли к припаркованному возле нашего дома Астону Мартину. 

– Стандартные наставления от занудного старшего брата девушки, которую я пригласил в ночной клуб. – Отмахнулся Изи и открыл передо мной дверцу авто. 

В салоне пахло натуральной кожей и парфюмом Изи с цитрусовым ароматом и легкими пряными нотками. Когда он обошел машину, сел на водительское кресло и завел мотор, мне в голову пришла идея. 

– Давай сделаем новое фото для твоего блога? 

– Какое?

Изи выехал на дорогу и бросил на меня мимолетный взгляд, и от моего внимания не ускользнуло, как он посмотрел на мои ноги. 

– Подразним твою публику. 

Я положила руку на его бедро так, что мой длинный ноготь царапнул обнаженную кожу через прореху в джинсах. Изи заметно напрягся, и мне внезапно стало нестерпимо жарко, хотя в салоне работал кондиционер. Собравшись с мыслями, я сделала несколько фото, на которых были видны его ноги в рваных джинсах, рука, уверенно сжимающая руль, и моя ладонь на его бедре. 

– У меня новый маникюр, так что твои подписчики будут гадать, это все та же девушка с прошлого фото или новая.

– С твоими талантами странно, что ты сама не ведешь блог. 

Изи приподнял уголок рта, а я уговорила себя не пялиться на него, такого уверенного в себе, красивого, дерзкого, и с оголенным, мать его,  прессом. 

– У меня есть страница на тамблере, там я выкладываю свои рисунки. А блогерство меня никогда не привлекало. Для поддержания актива нужен регулярный контент, постоянная связь с подписчиками, а это не для меня. 

– Рокс. – Изи внезапно нахмурился и нервно забарабанил пальцами по рулю. – Я хотел кое-что обсудить. 

То, каким тоном он это сказал, заставило меня волноваться. 

– Что?

– Наш поход в клуб просто дружеский, верно? 

Он не утверждал, а спрашивал, будто сам сомневался и не понимал, что между нами происходит. 

Я поджала губы и резко отвернулась к окну, чтобы он не мог прочесть все чувства, отразившиеся на моем лице.

– Конечно. Мы ведь просто друзья. – С наигранным энтузиазмом ответила я. – Вернее ты друг Райнера, а я лучшая подруга Адама, но мы могли бы тоже подружиться. Знаю, ты скоро уедешь в Стэнфорд, но мы могли бы иногда общаться. По-дружески…

“Господи, Рокс, что за чушь ты несешь?! Заткнись и не позорься!” – в голове прозвучал суровый голос Адама, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть что-то еще. 

– Да, Рокс, мы можем иногда общаться. Я буду только рад. – Задумчиво произнес Изи, а потом включил музыку. Вероятно для того, чтобы закончить этот до ужаса неловкий разговор. 

Слова горели на кончике языка, а в груди пекло. Мне хотелось высказать все, что копилось у меня в душе целых два года. Сказать, что мы были друзьями и общались каждый божий день, разговаривали по телефону до поздней ночи, переписывались во время уроков. Хотелось вывалить на него, что я знаю его лучше, чем он думает. Знаю, что он не мог добровольно оставить музыку и группу, и что поступление в Стэнфордский университет — это ничто иное, как побег от себя самого. Мне хотелось прокричать на весь салон о том, что я любила его, а он забрал мое сердце и даже не подозревает об этом, а то, что он так и не догадался, кем была его Роуз Доусон, убивает меня до сих пор. 

Но я молчала, потому что была трусихой и боялась, что признание может разрушить хрупкие отношения, зародившиеся между нами, названия которым я не знала. 

Доехали до “Черной розы” в полном молчании. Я позвонила администратору клуба Джасперу, и он провел нас в вип-зону вне очереди. 

Интерьер помещения был оформлен в черных и красных тонах, как и в других клубах сети. Вдоль стен стояли темно-бордовые, почти черные диваны изогнутой формы вокруг столиков из темного стекла. Вместе они напоминали бутон розы. По другую сторону зала расположился бар, а в центре – сцена и танцпол. К высокому потолку были закреплены танцевальные клетки в виде стеклянных колб для роз, как в мультфильме “Красавица и чудовище”. В них танцоры, одетые в откровенные наряды, выступали парами. 

Изи взял меня за руку и повел к барной стойке, чтобы заказать нам напитки. На ходу он снимал себя и обстановку вокруг для блога, а я разглядывала гостей клуба, среди которых узнала парочку светских львиц, блогеров и даже актеров.

– Что будешь пить? – Изи отпустил мою руку, когда мы протиснулись через танцпол к бару.

Барная зона находилась в отдалении от динамиков, поэтому здесь музыка играла не так громко, и мы могли спокойно общаться. 

– Я хочу фирменный коктейль “Черная роза”. 

Изи нахмурился.

– Там есть вино. Нам обоим нет двадцати одного, так что выбирай что-то из безалкогольных напитков.

– Один звонок Джасперу, и в нашем распоряжении будет вся винная карта. 

 – Надеюсь, ты не задалась целью перепробовать все алкогольные напитки? Твой отец и так смотрит на меня коршуном с тех пор, как я согласился учить тебя игре на гитаре. Если я привезу тебя домой в стельку пьяной, он точно прибьет меня.

– Ничего не обещаю. – Я игриво подмигнула.

Изи не стоило знать, что меня могло унести с одного коктейля, и поэтому я пила крайне редко и мало. 

Будто почувствовав, что мы говорили о нем, к стойке подошел Джаспер и сказал бармену, что я племянница Тристана. Он сделал нам коктейли за счет заведения: для Изи безалкогольный, так как он был за рулем, и отказался пить что-то крепче газировки, а мне фирменный напиток “Черная роза” из красного вина.  И стоило мне его выпить, как внутри меня забурлила неуемная энергия.

В это время на сцену вышел Алан Кортнер, и, увидев его, Изи чуть не поперхнулся своим напитком.

– Это Алан из “А.Т.”? – Изумленно спросил он, – У него же сейчас гастроли, как он здесь оказался?

– Они с дядей Трисом старые знакомые.

– Обалдеть! – Изи залпом осушил стакан и пошел в сторону сцены. 

Я последовала за ним.

Как только Алан ударил по струнам бас-гитары, и из динамиков полился хриплый низкий голос, глаза Изи загорелись. Он замер, как статуя, и неотрывно следил за любимым музыкантом, пока люди вокруг танцевали, подпевали и снимали выступление на телефоны. Я же не смотрела на Алана. Моим вниманием завладел Изи. В его взгляде читалась тоска. Он врал всем, что перерос подростковое увлечение и больше не горит музыкой. Самое ужасное было то, что он, кажется врал и самому себе. Изи скучал по всему этому, и мне было больно наблюдать за тем, как он своими руками хоронит свои мечты. 

Алан исполнил еще несколько песен, а Изи, сославшись на то, что хочет выпить еще, вернулся к бару. Я уже собиралась последовать за ним, как к нему подошла высокая рыжая девушка, и судя по тому, как она обняла его и чмокнула в щеку, они были знакомы. Изи широко улыбнулся ей и окинул заинтересованным взглядом с головы до ног, и мне стало дурно от этого. Девушка действительно была очень красивая, а ее короткая кожаная юбка и тугой ажурный корсет, надетый поверх белой блузки с распущенной шнуровкой на воротнике, выгодно подчеркивали ее соблазнительную фигуру. 

Я выпила всего один коктейль, но алкоголь ударил в голову вкупе с острой ревностью, и я направилась к этим двоим, расталкивая танцующих. 

– Изи, не не хочешь потанцевать? – спросила я, по-собственнически обхватив его локоть. 

Девушка посмотрела на меня с недовольством, но мне было плевать на нее. Изи виновато поджал губы.

– Прости, я не любитель танцевать. Ты иди, а я буду здесь и никуда не уйду, чтоб ты меня не потеряла. Кстати знакомься, – Он кивнул в сторону девушки, – Это моя старая приятельница Алексис. Алексис, это Рокс… – Изи замялся, а я замерла в ожидании, как он представит меня. – Она мой друг.

Алексис наигранно приветливо улыбнулась. 

– Привет, Рокси. 

Мне с трудом удалось не скривиться. Ненавижу, когда меня называют Рокси. 

– Ладно, пойду потанцую, буду рада, если все таки присоединитесь. 

Алексис заверила, что вместе мы зажжем танцпол, но в следующую секунду все ее внимание переключилось на Изи. А он, кажется, уже строил в голове план, как избавиться от меня поскорее, чтобы провести остаток ночи со “старой знакомой”. По тому, как они смотрели друг на друга, я поняла, какого рода знакомство их связывало. 

Показывать обиду и ревность было выше моего достоинства, но и сдаваться так просто я не собиралась. Заняв на танцполе удобное место, чтобы Изи мог видеть меня со своего стула у барной стойки, я принялась танцевать. 

Огни стробоскопа переливались неоновым светом, из динамиков доносился один из моих любимых треков, под который смело можно было бы станцевать стриптиз. Я двигалась плавно, извиваясь всем телом, и чувствуя на себе взгляды танцующих рядом парней, но сама неотрывно следила за Изи. И с каждым мигом в моем сердце разрасталась дыра, потому что он не обращал на меня абсолютно никакого внимания и был и мило общался с этой чертовой Алексис. Она сидела на барном стуле, закинув ногу на ногу, отчего ее юбка задралась, обнажая подвязки на чулках, и наклонилась к Изи так близко, что их носы почти соприкасались. В какой-то момент ее рука оказалась на обнаженном животе Изи, а он даже не отстранился, лишь продемонстрировал свою фирменную кривую ухмылку.

Я танцевала уже на автомате, не отводя взгляда от них, и не замечала ничего вокруг. Даже того, как какой-то парень приблизился вплотную ко мне. Вышла из транса только тогда, когда он опустил руки мне на талию и уперся пахом в мои ягодицы. 

Это стало для меня отрезвляющей пощечиной. Я обернулась через плечо чтобы понять, что за наглец решил под предлогом танца облапать  меня. Парень был довольно симпатичный, но от того, каким плотоядным взглядом он пожирал мое тело, мне стало не по себе.

Я попыталась отстраниться от него, но он лишь теснее прижал меня к себе, и я отчетливо почувствовала, что он возбужден. 

– Ну же, детка, ты так сексуально танцевала. – Он прокричал мне в самое ухо, касаясь его горячими влажными губами, отчего я снова дернулась в его настойчивых объятиях. – Повиляй бедрами. Потрись об меня. 

– Отпусти, иначе закричу! 

От него несло перегаром, и это заставило меня запаниковать. 

– А ты попробуй. – Он грубо обхватил меня за подбородок и впечатался в мои губы грубым поцелуем. 

Я в ужасе забрыкалась, но этот миг продлился от силы пару секунд. Кто-то резко дернул меня на себя, и меня окутало знакомым цитрусовым ароматом. 

– Какого хрена ты творишь ублюдок?! – грубо рявкнул Изи, который каким-то магическим образом оказался рядом со мной, хотя еще недавно был полностью поглощен своей рыжей подружкой. Он замахнулся на парня, но я быстро среагировала и неожиданно для себя самой схватила Изи за руку.

– Не надо, пожалуйста, давай уйдем! 

Музыка гремела на весь зал, но не могла заглушить грохот моего сердца. Изи схватил пьяного парня за ворот черной футболки, и тот аж пошатнулся. 

– Эй, остынь, чувак, она сама ко мне клеилась! 

От этих слов лицо Изи перекосилось от гнева. Он дернул парня на себя. Мы уже привлекли к себе внимание танцующих. Кто-то даже вытащил телефон, чтобы заснять на камеру назревающую драку, а с конца зала к нам торопились секьюрити. 

– Изи, пожалуйста, отвези меня домой! – чуть ли не прокричала я, и он, наконец, повернулся ко мне. 

 Видимо выглядела я совсем неважно, потому что гневное выражение  его лица сразу же сменилось тревогой. Он отпустил парня, вернее, оттолкнул от себя, отчего тот чуть не завалился на танцующую парочку, и, взяв меня за руку, повел прочь из клуба. 

Мы вышли на свежий воздух и направились к стоянке.

У машины Изи замер, и его челюсть напряглась.  

– Черт, Рокс, ты в порядке? Тебя всю трясет. 

В клубе все произошло так быстро, что осознание ударило по мне только сейчас. Меня лапал и целовал какой-то пьяный мерзавец, и одному богу известно, чем бы все это закончилось, если бы не вмешался Изи. 

– Я вернусь и придушу его. – Будто прочитав мои мысли, убийственно спокойно сказал Изи и хотел было вернуться в клуб, но я его остановила.

– Не нужно! – я запротестовала немного истерично. – Он сказал правду, я сама к нему клеилась. 

Брови Изи взлетели к линии роста волос. 

– Что? 

– Что слышал. Не стоит возвращаться туда, если хочешь подраться. Я сама хотела закадрить парня. А ты все испортил. 

Он наверное решил, что я совсем сошла с ума, ну или опьянела от одного коктейля. Но я понимала, что если он подерется в “Черной розе”, то лишится гонорара за сотрудничество и испортит блогерскую репутацию. Возможно для него это неважно, но он и так лишился музыки. Я не хотела, чтобы из-за меня у него возникли новые проблемы. 

– Ты сейчас серьезно? – недоверчиво спросил Изи, приближаясь ко мне. 

– Да, серьезно. Ты был слишком занят своей знакомой, а мне стало скучно. Вот и решила подцепить парня. 

Он покачал головой, а в его взгляде появился недобрый блеск. Он подошел ко мне вплотную, и я уперлась спиной в дверцу его машины. 

– Ты приревновала меня? – От его тона я тяжело сглотнула. – Мы пришли сюда, как друзья, Рокс, и ты сама это подтвердила. 

– Ты что, пьян? Какая к черту ревность? Может, это ты приревновал и не дал мне весело провести время с симпатичным парнем? 

– То есть ты хочешь сказать, что по доброй воле лизалась с незнакомцем, с которым танцевала от силы минуту?

Изи сделал еще шаг ко мне, и теперь я сквозь одежду ощущала жар, исходящий от его оголенной груди. Он уперся ладонями в крышу машины, и я оказалась в самом желанном плену. 

– Именно так. Мне хотелось просто развлечься без каких-то обязательств. – Я дерзко улыбнулась и выпятила грудь, отчего расстояние между нами почти стерлась. – Может быть даже перепихнулась бы с ним в кабинке туалета. 

Ой-ей. Привет, выпитый коктейль. 

Я, кажется, уже упоминала, что вместе с любовью к писательству унаследовала от отца абсолютное неумение пить. 

Кадык Изи дрогнул, а челюсть напряглась так, что я услышала скрежет его зубов. 

Он склонился надо мной так близко, что наши губы почти соприкоснулись. Мои ноги подкосились, и я лишь чудом не упала.

– Ты хреново врешь, Рокс. – Вкрадчиво произнес он и оттолкнулся руками от машины, а я, утратив последние крохи рассудка, схватилась за лацканы его пиджака и потянула Изи на себя. 

– Не вру! Мне надоело быть папиной принцессой! – Это говорил за меня выпитый коктейль и неумолимое желание побыть с Изи наедине в такой тесной близости хотя бы еще минуточку. – Хочу развлекаться, хочу совершать безрассудные поступки, хочу… 

“Хочу тебя!” – вопило все мое нутро, но вслух я сказать ничего не успела, потому что Изи прервал меня на полуслове. И как?! 

Он заткнул меня властным поцелуем.

Я касалась его губ почти три года назад, но их вкус помнила так отчетливо, что сейчас поцелуй был сродни возвращению домой. Я надрывно, но в то же время с облегчением, выдохнула ему в рот, и Изи углубил поцелуй. Он обнял меня за талию и прижался ко мне всем телом, и из моей груди вырвался тихий стон. Другой рукой он зарылся в мои волосы и сжал их в кулак.

– Рокс… — хрипло простонал он, а потом вновь завладел моими губами. 

В старшей школе я целовалась с бывшим парнем, и еще с парочкой ребят во время игр в бутылочку на вечеринках. Но весь этот опыт меркнул в сравнении с Изи. Только он целовался так, будто наказывал и ласкал меня одновременно. Он покусывал мой язык и губы, а следом скользил по месту укуса своим языком, слизывая легкую боль вместе с моими тихими стонами, проникал в мой рот чуть ли не до самой глотки, но делал это так умело, что я не испытывала отвращения. Наоборот, хотела еще. Сильнее, глубже, жарче, грубее. Я желала, чтобы он поглотил меня всю. Нуждалась в нем. 

Мои пальцы лихорадочно касались его обнаженной, потом заскользили вверх к шее и волосам на затылке, а Изи сжимал мою талию чуть ли не до хруста в ребрах. Он целовал меня так долго, что в моих легких закончился кислород. 

— Ну что, папина принцесса, — тяжело дыша, прошептал Изи мне в губы, — достаточно безрассудных поступков? Или все еще хочешь перепихнуться в туалете? Можем устроить и это… — На его губах расплылась знакомая нахальная улыбка, — На заднем сидении  моей машины. 

Мое сердце стучало так сильно, что закладывало уши. Возможно в коктейле было больше вина, чем вишневого сока, и мне это все померещилось. Иначе я не могла объяснить, что сейчас произошло.

— Боже, Рокс, — Изи, усмехнувшись, покачал головой и отстранился. — Видела бы ты сейчас свое лицо. Для перепихона с незнакомцем в туалете ты явно еще не дошла до нужной кондиции. Садись в машину, я отвезу тебя домой. 

“А потом вернешься к своей Алексис?” – мысленно спросила я, но промолчала. Все таки разум не покинул меня полностью.

Я не стала обходить машину, чтобы сесть рядом с Изи. Ноги тряслись от головокружительного поцелуя, и я боялась упасть по пути, поэтому открыла дверцу, к которой минуту назад Изи прижимал меня спиной, и села на пассажирское сидение. 

Изи сел за руль, включил музыку, и салон заполнила знакомая мелодия – “A little death” группы “The Neighbourhood”. Эту песню мы слушали ночами напролет, когда болтали по связи через нексус. Когда он был моим Джеком, а я его Розой. Когда он говорил, что запомнит наш поцелуй на школьном балу на всю жизнь, и не спутает мои губы ни с чьими другими… 

Эти воспоминания заставили меня быстро протрезветь. Я слушала любимый трек и сдерживала слезы из последних сил, потому что Изи постоянно бросал на меня пронзительные взгляды через зеркало заднего вида. Наверное, понял, что меня развезло после коктейля, и боялся, что я заблюю ему весь салон. 

Даже поцеловав меня, Изи не понял, что я его Роза. 

***

Неделю назад Изи прислал мне ссылку на приложение, благодаря которому во время звонка можно было изменить голос. Я боялась разговаривать по аудио-связи, потому что он сразу узнал бы меня, и Изи нашел решение этой проблемы. 

С тех пор мы переписывались только во время занятий в школе, а вечерами разговаривали. Мы обсуждали все на свете, и темы для разговоров никогда не заканчивались. Так я узнала, что Изи начал писать стихи еще в восемь лет, а первую песню посвятил, как ни странно, не девчонке, а маме. Это было так мило и трогательно, но Изи заставил меня поклясться, что я никогда и никому об этом не расскажу. Я же призналась, что на самом деле младше его на год. 

В один из вечеров Изи закрылся в музыкальной комнате, которая была звуконепроницаемой, и включил на колонке плейлист со своими любимыми треками. 

За окном завывал холодный весенний ветер, а я лежала на кровати, накрывшись одеялом с головой, и с упоением слушала, как Изи подпевает солисту “The Neighbourhood”. Его голос уже сломался, но был таким бархатным, мягким, что мне хотелось закутаться в него, как в одеяло, как глупо и странно это бы не звучало. 

– Роуз, – Изи вдруг прервался от пения. – Давай сыграем в правду или ложь. 

– Давай. Ты первый. 

Последовала недолгая пауза, которую заполняла приятная неспешная мелодия. 

– Я девственник. – Невинным тоном сказал Изи. – Правда? 

Я громко фыркнула от смеха.

– Нет, конечно. Ни за что в это не поверю.

– Ладно, согласен, это было слишком легко. Давай ты. 

– У девственница. Правда?

– Да. 

– Откуда такая уверенность? Может, у меня было больше партнеров, чем у тебя. 

Я закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Ты в первую же нашу переписку призналась, что я украл твой первый поцелуй, а твои подружки на балу утверждали, что у тебя никогда не было парня. 

– У тебя хорошая память. – С досадой вздохнула я.

– У меня всегда хорошая память, когда дело касается тебя. Так, моя очередь. – Изи задумался. – Я боюсь воды. Правда? 

Я нахмурилась, вспоминая наш совместный отпуск с Калифами три года назад на Гавайях. Тогда Изи спокойно купался в океане и даже доплывал с Райнером и Адамом до буйков.

– Думаю, это ложь. 

– Не угадала. 

Я удивилась. Кажется, кое-кто мухлевал.

– Ты не умеешь плавать? – спросила я недоверчиво.

– Умею. Даже ходил на плавание в средней школе. На самом деле я не совсем верно сформулировал вопрос. – Раздался, какой то шум, шаги, а потом музыка в колонках стала тише, и Изи продолжил говорить. – Я не боюсь купаться в бассейнах, но когда плаваю в водоемах, мне очень некомфортно от осознания, что глубина большая, я не смогу достать до дна ногами, даже если глубоко нырну. Поэтому в океане стараюсь держаться ближе к берегу.

– Понятно. Это неожиданно. – Сказала я и прикусила язык. 

– Почему? Думала, что я идеальный парень, как герои твоих любимых книг, и ничего не боюсь? – в голосе Изи послышалась беззлобная усмешка. 

– Нет, просто удивилась, вот и все. Твои страхи не делают тебя хуже. Наоборот, это круто, что ты не стесняешься о них говорить. 

– На самом деле только ты об этом и знаешь. Я не рассказывал  даже родителям. 

– Почему? Не думаю, что они осудили бы тебя.

Родители Изи были очень понимающими и чуткими людьми и обожали своих сыновей. 

– Не знаю. Просто не рассказывал. Этот страх ведь не панический. Каких-то сильных фобий у меня вроде как нет. Но хватит обо мне. Твоя очередь.

Я выбралась из-под одеяла и задумчиво уставилась в потолок. 

– Я никогда не пьянею, сколько бы не выпила. 

– Неправда. – Резко оборвал меня Изи таким самоуверенным тоном, что мне захотелось его стукнуть.

– Откуда такая убежденность?

– Тебе всего шестнадцать. И что-то мне подсказывает, что ты правильная девочка, и не посещаешь отвязные тусовки, где ребята напиваются до зеленых  соплей.

– Ладно, раскусил. – Я раздосадовано вздохнула. – На самом деле, я совершенно не умею пить. Первый раз попробовала алкоголь два года назад на дне рождения мамы. Я выпила мартини, разбавленный соком, Потом мой друг рассказал, как я хотела залезть на крышу, чтобы оттуда спеть песню любимой маминой исполнительницы Ланы Дель Рэй. Но я ничего из этого не помню. После было еще несколько попыток со слабыми коктейлями, и результат все тот же. Поэтому даже когда на школьные вечеринки кому-то удается протащить алкоголь, я не пью. Не хочу потом проснуться утром и узнать, что стала звездой соцсетей, потому что танцевала стриптиз или что еще похуже.

Изи рассмеялся, и от этого звука у меня внизу живота стало щекотно. 

– Когда мы встретимся, я буду следить, чтобы ты не пила ничего крепче сока. 

Я расплылась в довольной улыбке. 

– Договорились. Теперь делись фактом. 

Изи долго молчал, а потом сказал то, отчего щекотка внизу живота переросла  настоящий пожар. 

– Я ни с кем не целовался с того самого вечера на школьном балу. – Его голос был тихим и звучал искренне. – Правда?

Я прижала ладонь к груди, чтобы утихомирить взволнованно затрепыхавшееся сердце. 

– Очень надеюсь, что правда. – Почти шепотом ответила я, потому что мой голос безнадежно дрожал, и я не хотела, чтобы Изи это понял. – А мне порой кажется, что даже спустя годы я не забуду наш поцелуй. Правда?

– Правда. 

– Ты всегда такой самоуверенный? 

Я попыталась перевести разговор в шутку, потому что боялась, что мое бедное сердечко не вынесет этой сладкой пытки. 

– Нет, Роуз, просто я и сам не могу забыть наш поцелуй и уверен, что твои губы не спутаю ни с чьими другими. Ни через год, ни через десять лет.