Я пробежалась взглядом по строчкам записи двухгодичной давности, скептически фыркнула и бросила старый дневник, украшенный разноцветными стразами, в мусорную корзину. 

Пыталась ли я забыть Изи Калифа? 

О да! В какой-то момент я думала, что мне это удалось. У меня даже появился парень, с которым мы встречались целых полгода. Но сложно забыть объект своей первой юношеской влюбленности, когда он тусуется в твоем доме почти каждый день. 

Вот уже три года я не могу избавиться от статуса безответно влюбленной и, чего уж греха таить, до сих пор питаю надежды, что когда-то парень моей мечты обратит на меня внимание. 

– Рокс! Эй, Рокс! Ты одета? Я могу войти? – за дверью послышался голос Адама. 

– Входи! – Крикнула я в ответ и выключила гремящую на всю комнату музыку. 

Адам ввалился в комнату с коробкой, из которой исходил потрясающий аромат моей любимой пиццы-маргариты. Он поставил ее на край стола, заваленного скетчбуками, маркерами, тетрадями и прочей канцелярией, которую я вывалила из ящиков, подошел ко мне и звонко чмокнул в щеку. 

– Привет, малышка, что за погром в твоей комнате? Ты в курсе, что до переезда в общежитие еще целых два месяца? 

– Просто решила провести генеральную уборку. 

Адам раскрыл коробку, вытащил кусок пиццы с соблазнительно тянущимися ниточками сыра и завалился на мою кровать. 

Со стороны наши отношения многим могли показаться романтическими. Мы называли друг друга ласковыми прозвищами, часто обнимались, обменивались невинными чмоками, проводили уйму времени вместе. К тому же Адам довольно привлекательный парень, за чье внимание многие девушки устроили настоящую войну в старшей школе. Подтянутое тело, густые, слегка волнистые каштановые волосы, раскосые зеленые глаза и обаятельная улыбка – он вобрал в себя все самое лучшее от родителей. Вокруг нас всегда гуляло много сплетен, якобы мы на самом деле встречаемся, ну или спим по дружбе. Даже его девушка Клэри, с которой он состоит в отношениях полтора года, первое время дико ревновала его ко мне, но теперь стала почетным членом нашей безумной компании. 

– Плачу двадцатку, если наведешь порядок и в моей комнате. – С набитым ртом предложил Адам. – Ну или могу тайно провести тебя в комнату Изи, чтобы ты могла стащить оттуда его футболку или трусы. 

Я показала ему средний палец и бросила в корзину очередной исписанный дневник. 

На самом деле наши семьи были довольно обеспеченными и могли себе позволить услуги целой армии домработниц. Мой отец – известный писатель фэнтези, издающийся под псевдонимом Рэй Вэн. По Его книгам снимают экранизации с многомиллионным бюджетом, а он сам вошел в список самых высокооплачиваемых писателей по версии журнала “Форбс”. Мама – именитый кондитер и владелица сети кофеен. Отец Адама Закари Тхе Ен Калиф в свои двадцать шесть основал собственную компанию по разработке компьютерных программ, а мама Тина Калиф управляет ивент-агенствтом, специализирующемся на организации свадеб. Однако, несмотря на это, наши родители с детства прививали нам ответственность и умение позаботиться о себе без толпы обслуживающего персонала. Так что такие бытовые дела, как уборка комнаты, всегда оставались нашей обязанностью. 

Пока я наводила порядок на очередной полке и попутно лакомилась любимой пиццо, Адам с интересом вытащил из мусорной корзины дневник, который я бросила туда минутой ранее. 

– О! Я помню, как ты один год постоянно таскалась с записной книжкой. Можно открыть? 

Я равнодушно пожала плечами. В этих дневниках не было ничего, чего бы не знал Адам. Я рассказывала ему все от любовных терзаний по его старшему брату до таких деликатных проблем, как месячные. И, по правде говоря, до сих пор не могу с точностью ответить, какая из этих тем вызывает у Адама бóльшее отвращение.

– Я так и не понял, для чего ты вела личный дневник, когда у тебя под боком всегда был я. – Адам вытащил записную книжку со стразами, обратно лег на кровать, и положив ее себе на колени, принялся листать. – Господь милосердный! Тут каждая запись начинается и заканчивается именем Изи. 

– Вот поэтому я и вела дневники. Потому что твои уши не выдержали бы того словесного потока о твоем брате, который я жаждала извергать каждую минуту своего существования. 

Это было правдой лишь отчасти. На самом же деле я услышала как-то от папы, что в свое время ведение дневника помогло ему расписаться и найти свой собственный стиль. 

Да, я могла рассказать Адаму все, вплоть до того, в каких позах мечтала бы оказаться в постели вместе с его братом, но не о том, что мечтала стать писателем. Адам считал, что я, как и он хотела стать известным художником комиксов. И это, несомненно, тоже входило в мой обширный список увлечений. Мы целый год работали над совместным проектом и создали фэнтези-комикс о приключениях боевого мага и травницы, некогда работавшей на королевскую семью. Вместе придумали сюжет и персонажей, создали художественный концепт и отрисовали комикс. Эта работа должна стать нашим билетом в Нью-Йоркскую академию искусств, куда мы уже несколько лет мечтаем поступить. Однако я никому не рассказывала, что помимо рисования люблю писать. Не фэнтезийные саги с обширным лором и прописанной многовековой историей, какие издает мой талантливый отец, а обычные романы о любви для таких же мечтательных девушек, как я. 

Почему я это скрываю? Ответ прост. Стыд, стеснение, страх. Когда имя твоего отца стоит в одном ряду с такими именитыми писателями, как Джордж Мартин, Брендон Сандерсон и Анджей Сапковский, стыдно показывать кому-либо свои наивные и даже банальные истории. Поэтому вот уже четыре года я пишу в стол и никому не показываю свои черновики. 

– Твои откровения на бумаге вводят меня в уныние и депрессию. – Заявил Адам, пролистав дневник до конца и забросив его обратно в корзину. – Я очень надеюсь, что когда мы поступим в академию искусств, ты найдешь там достойного парня и забудешь, наконец, про Изи. 

– Он вообще-то твой брат. – С ноткой осуждения сказала я и, закончив протирать от пыли опустевшие полки над кроватью, принялась заставлять их книгами и фигурками по моим любимым фильмам и комиксам. – И порой мне кажется, что моя привязанность к нему не пройдет никогда.

– Во-первых, пусть Изи мой брат, и я люблю его, но мне больно смотреть на тебя, подруга. Пока он живет свою лучшую жизнь, меняет девушек каждый месяц, ты как от огня шарахаешься от всех парней, среди которых есть очень достойные ребята. – Он доел пиццу, облизнул пальцы и встал с кровати, чтобы помочь мне с уборкой. – А, во-вторых, ты не можешь выкинуть его из головы, потому что видишься с ним слишком часто. Но, когда мы поступим в академию, а мы обязательно поступим, и съедем в общежитие, а Изи переедет Стэнфорд, ты со временем забудешь его.

Последние слова так шокировали меня, что я уронила на ногу “Век пламени” – первую изданную книгу папы. Так как том был довольно увесистый, я вскрикнула от боли на всю комнату. Из глаз брызнули слезы, но боль физическую перевешивал ужас от услышанного.

– Стэнфорд?! – Пискляво переспросила я, подпрыгивая на одной ноге и потирая ушибленный палец на второй, – Что он забыл в Стэнфорде? 

Адам удивленно выгнул бровь.

– Ты не знала? Изи решил уйти из группы и принял приглашение от Стэнфордского университета. Через полтора месяца он переедет. Уже и квартиру арендовал. 

Я присела на край кровати, пытаясь переварить информацию. 

Изи увлекался музыкой с детства и играл на гитаре. Он собрал группу, писал для нее песни и был ее солистом.  Из буквально жил музыкой. Год назад они с Райнером закончили старшую школу, сдав SAT на высшие баллы, и получили приглашения в самые престижные учебные заведения страны. Райнер поступил в Йель, чтобы изучать право, а Изи взял академический отпуск на год, чтобы и дальше развивать группу. “Эхо ночи” выиграла какой-то музыкальный конкурс, и у них появился пиар-агент и продюсер. У ребят даже состоялся гастрольный тур по нескольким штатам, а одна их песня попала в топ-100 самых прослушиваемых на спотифае. 

Я знала все это, потому что следила за соцсетями Изи. Поэтому новость о том, что он решил оставить мечту, когда та только начала исполняться, повергла меня в шок.  

– Но почему? Он ведь так любит свою группу!

Адам, тяжело вздохнув, пожал плечами. 

– Он не хочет ни с кем это обсуждать. Говорит, что понял, будто музыка была лишь детским увлечением, и пора заняться чем-то серьезным. Он собирается изучать в Стэнфорде юриспруденцию.

– Юриспруденция? – Ошарашенно переспросила я. – Он же умрет от скуки. Работа в офисе не для него. Изи всегда хотел путешествовать, писать музыку, вдохновлять людей. Работа в офисе – это не для него! Ты вообще можешь представить его в пиджаке и галстуке? 

Адам поднял с пола книгу, вернул ее на полку, а потом усадил меня.

– Рокс, Изи – взрослый парень, все с ним будет в порядке. Такое бывает, что люди меняют взгляды на жизнь. 

Я понимала, что слишком остро восприняла новость о том, что Изи бросил музыку и переезжает в Стэнфорд. К тому же Адаму лучше знать, что на душе его брата, но меня не отпускало чувство, будто происходит что-то неправильное. 

– Наверное, ты прав. – Сдалась я, а потом резко спохватилась. – Так, а почему ты пришел? Разве ты не должен был увидеться сегодня с Клэр? 

– Мы перенесли свидание на вечер. Ее бабушка заболела, и она поехала к ней. К тебе я тоже забежал ненадолго. – Адам вытащил телефон из кармана. – Мне нужна твоя помощь. Никак не могу определиться, какие серьги подарить ей на день рождение. Ты в этих побрякушках разбираешься лучше.

Он открыл ювелирный сайт и повернул экран в мою сторону.

– Это не побрякушки, – Мои глаза лихорадочно заблестели при виде украшений. — Это лучшее лекарство от грусти и уныния! 

Я обожала красивую одежду, стильные аксессуары, косметику, туфли и сумочки. Моя гардеробная превосходила в размерах комнату младшего брата Триса. Если у меня не сложится карьера художника комиксов, я обязательно попробую реализовать себя в индустрии моды. 

В течение следующего получаса мы с Адамом выбирали серьги для его девушки, а когда подобрали нужные, он заторопился домой.

— Спасибо, Рокс, ты меня выручила. — он чмокнул меня в макушку и направился к двери, вытащив из коробки последний кусок остывшей пиццы. 

— Не вздумай рассказывать Клэр, что это я помогла тебе выбрать серьги. Девушкам и нравится, когда парень сам ломает голову над подарком. 

— Есть, сэр! — он отдал мне честь, комично нахмурив густые темные брови и, послав напоследок воздушный поцелуй, скрылся за дверью. 

Стоило Адаму уйти, на меня внезапно навалилась усталость, помноженная на печаль. Мне не давала покоя новость о том, что Изи уедет в Стэнфорд. Во-первых, расстояние не поможет мне забыть его. Последний год он приезжал домой от сила раз в пару месяцев из-за гастролей, и это никак не повлияло на мои чувства к нему. Я все также безнадежно в него влюблена.

Взяв ноутбук, я легла с ним на кровать и открыла засекреченную папку, которую сама себе обещала удалить бесконечное множество раз, но рука все никак не поднималась. В этой папке хранились скриншоты переписки, которая давным давно была удалена, как и сам аккаунт. Переписки Роуз Доусон и Изану Калифа.