На следующее утро после школьного бала Адам прибежал ко мне, как только получил сообщение: «Я в полной заднице,  срочно нужна твоя помощь». Выслушав мой рассказ, он минут пять смотрел в стену, хмурился, кусал губу и бормотал себе под нос ругательства. 

— Рокс, у меня всего один вопрос. — Наконец, он вышел из транса. – Ты не могла влюбиться в кого-то другого? Например… В любого парня в нашем огромном городе, кроме моего брата?!

– Почему ты против наших с Изи отношений? – с долей обиды спросила я, крепко обнимая ноутбук, с которым сидела в большом кресле. 

Адам встал с кровати и начал мерить шагами комнату. 

– В том-то и проблема. Изи не заинтересован в отношениях. Чем сильнее растет популярность его группы в школе, тем чаще он меняет девчонок. – Он остановился передо мной и состроил страдальческую мину. – Я люблю своего брата, Рокс, но в качестве парня моей лучшей подруги, он так себе вариант. К тому же, если он узнает, что загадочная Роуз Доусон – это ты, он сам придет в ужас. Изи ни за что не станет подкатывать к сестре лучшего друга. Это нарушение мужского кодекса чести. 

– Он ни о чем не узнает! Я останусь Роуз – загадочной незнакомкой. Вот, смотри сам. 

Я раскрыла ноутбук и повернула монитором к нему, чтобы показать, насколько далеко зашла в своей безумной идее сблизиться с Изи. 

Адам ошарашенно уставился на созданный несколько часов назад аккаунт в нексусе. Там значилось имя Роуз Доусон, на аватарке стояло мое фото со спины в маскарадном наряде, в строке “учебное заведение” – наша школа, и больше ничего. Ни возраста, ни друзей, ни личной информации. Но Изи обещал найти меня, а имевшихся данных было достаточно. 

– Милостивый Господи, – Адам возвел глаза к потолку приподнял две руки словно в молитве. – Сделай так, чтобы моя подруга вытащила, наконец, шило из задницы и выбросила все безумные идеи из головы. 

– Аминь. – С невинной улыбкой вторила я, но он не оценил моего юмора.

– Рокс, неужели ты не понимаешь, что это ни к чему не приведет? Рано или поздно, Изи выяснит, что это ты, и все закончится. А я не хочу потом наблюдать, как ты будешь лить слезы из-за моего брата.

Я поставила ноутбук на стол, подошла к Адаму и взъерошила его густые волосы, которые он наверняка причесывал перед зеркалом все утро. 

– Он ни о чем не узнает. Я уже попросила Миранду и Лауру, чтобы они держали язык за зубами и не рассказывали никому, что это я целовалась на балу с Изи. Кроме них, никто не успел догадаться. Я после поцелуя сразу сбежала, да и мало кто успел увидеть представление, которое устроил твой брат. 

– Миранда и Лаура, хранящие секреты? – скептически протянул Адам, скрестив руки на груди. – И давно ты, дитя мое, веришь в сказки? 

– Я обещала, что достану им приглашения на вечеринку ребят из футбольной команды. А с этим мне поможет Райнер. Я уже все продумала. Я попрошу, чтобы он лично на глазах у других пригласил девчонок.

– С чего ты взяла, что он согласится? 

– Взамен я не расскажу родителям, что он в компании с Изи и Дином из футбольной команды приговорил бутылку виски сорокалетней выдержки из винной коллекции бабушки Гретты, светлая ей память.

Адам покачал головой.

– Иногда я тебя побаиваюсь. – Он сел на мое кресло, из-за чего мне пришлось скромно примоститься на подлокотнике. – Ладно, допустим, у тебя получится сохраниться в тайне личность Роуз Доусон. Но тогда в чем прикол вашего общения? Это же бессмыслица какая-то. 

Я понимала, что со стороны все так и выглядело. За один вечер я превратилась в одну из чокнутых фанаток Изи, над которыми еще вчера снисходительно посмеивалась. Но тот поцелуй… От одного воспоминания о нем в груди все сжималось, ныло и горело одновременно. А то, как он улыбался мне, называл куколкой и обещал, что найдет меня… Боже, я никогда не млела из-за комплиментов парней, хотя слышала их великое множество.

– Потому что я хочу узнать его. – Призналась я. – Не твоего брата, не друга Райнера, не солиста “Эха ночи”, по которому текут все девчонки старшей школы. А просто Изи. Я ведь с ним никогда не общалась, максимум, обменивалась приветствиями и поздравлениями на праздники. Может, тебе не о чем переживать, и та искра, которая между нами вспыхнула, быстро погаснет, когда я узнаю его поближе. 

“А, может, пойму, что он – на все сто процентов мой человек” – добавила, уже мысленно.

– Ладно. – Сдался Адам. – Только пожалуйста не воспринимай это общение слишком близко к сердцу. Я знаю Изи, и, скорее всего, для него это просто игра “Закадри загадочную девчонку”. 

Скорее всего так и есть, но я не теряла надежды. 

Мы какое-то время обсуждали ситуацию. Я заставила Адама еще раз поклясться, что он ничего не расскажет Изи, и заверила, что это не делает его плохим братом.

Когда он ушел, я собиралась заняться эссе по литературе, но меня отвлек звук уведомления. Сердце замерло от осознания, что это сообщение в нексусе. Дрожа от волнения, я вытерла вспотевшие ладони об ткань легенсов и открыла страницу с сайтом. 

С губ сорвался нервный смешок при виде значка нового сообщения от Изана Калифа. С минуту я таращилась на крошечное окошко с его фото на аватарке. 

Черные волосы в творческом беспорядке, стальное колечко в брови, немного кривая улыбка из-за шрама на щеке, который он получил, когда упал с велосипеда в восемь лет, зеленые раскосые глаза с хитрым прищуром – я видела Изи почти каждый день, но после вчерашнего смотрела на него по-новому. Это были не просто тонкие, но чувственные губы, а те самые, которые подарили мне первый и просто крышесносный поцелуй. Не просто глаза, а те, которые прожигали меня пламенным взглядом. Не просто парень, а тот, который присутствовал в моей жизни столько, сколько я себя помню, но украл мое сердце в считанные секунды. 

Сделав медленный вдох и выдох, я открыла чат.

Ну привет, куколка, я нашел тебя.

Привет, рок-звезда.

Я нервно прикусила губу и чуть не завизжала от переизбытка эмоций, когда Изи сразу же прочел мое сообщение и начал печатать ответ.

До звезды мне еще далеко, но я польщен. Знаешь, я с утра провел небольшое исследование, догадываешься на какую тему?

“Еще бы мне не догадаться” – подумала я и заулыбалась, как идиотка. 

Просвети меня.

Я зашел на сайт школы, и никакой Роуз Доусон там нет. Потом я загуглил имя, потому что оно казалось мне смутно знакомым, и, бинго. Это героиня древнего, как моя бабуля, фильма “Титаник”. Что скажешь, Роуз Доусон? 

Он, конечно же, преувеличивал, потому что обе его бабушки были старше. И вообще, классика никогда не стареет, а “Титаник” смело можно отнести к классике кино. 

Да ты Шерлок!

Этот аккаунт ты создала специально ради меня? 

И это тоже должно тебе польстить.

Буду польщен еще сильнее, если ты назовешь настоящее имя, куколка.

Я нервно хрустнула суставами пальцев и задумчиво уставилась в монитор. Стоит мне раскрыть себя, и он тут же прекратит переписку. Я это знала с самого начала. Но согласится ли Изи продолжать общение, если останусь для него инкогнито?

Прости, но не могу.

Почему?

Я задумалась. 

Как объяснить это желание, не производя на него при этом впечатление глупой наивной дурочки? Мои попытки придумать достойный ответ так затянулись, что Изи прислал сообщение с кучей вопросительных знаков. 

Я не могла назвать имя, но могла быть искренней и откровенной. 

Набравшись смелости, я принялась писать.

Потому что, оставаясь анонимом, я хочу сохранить в целости свое сердце. У меня есть чувство, что узнав, кто я, ты непременно его разобьешь. 

Ответ пришел немедленно.

С чего такие выводы?

Прошла всего половина учебного года, а по твоей вине уже четыре девушки плачут ночами в подушку. И это только известные мне случаи. Я не претендую на роль твоей девушки, в школе мы не общаемся, так как тусуемся в разных компаниях, но мне хочется узнать тебя. Понять, кто ты. В конце концов ты украл мой первый поцелуй, не забирай хотя бы мои доспехи в виде фальшивого имени. Если ты не захочешь продолжать общение, я пойму и не обижусь. И даже не стану писать гадости с фейковых аккаунтов на странице вашей группы. Если же тебе захочется просто поболтать, о чем угодно, я сохраню этот аккаунт и всегда буду на связи.

Нажав отправить, я вскочила из-за стола и бегом спустилась на первый этаж, чтобы выпить чего-нибудь, потому что во рту от волнения стало сухо, как в Сахаре. 

Миновав просторный светлый холл, стены которого были увешаны нашими семейными фото, и распахнув дверь столовой, я так и замерла на пороге. 

За обеденным столом сидел Изи, уставившись в экран телефона, пока Райнер возился у кофе-машины. Мне в горло будто колотого льда насыпали – ни вздохнуть, ни сглотнуть, ни слова не выдавить. 

Изи был одет в темно-бордовую толстовку с закатанными до локтей рукавами, на левом запястье красовались часы и тонкая серебряная цепочка. 

Я сканировала его жадным взглядом, а сама приходила в ужас от осознания, что вчерашнее наваждение никуда не делось. Лишь усилилось стократно. 

– Привет, смурфик! Тебе приготовить капучино? – спросил Райнер, обернувшись, чем привлек ко мне внимание Изи.

Тот одарил меня фирменной кривой улыбкой и снова уткнулся в телефон. 

– Хватит называть меня смурфиком! – вспыхнула я, чем вызвала недоумение старшего брата.

– Ладно. – Рассеянно ответил он. Это прозвище он дал мне в детстве, когда папа учил меня рисовать акварелью. Я обожала изображать небо и постоянно пачкалась в синей краске. – Ты встала не с той ноги? 

– Просто не выспалась. – Я подошла к нему и чмокнула в щеку, пытаясь загладить вину, за то что сорвалась на нем. – Я буду капучино с карамелью на миндальном молоке.

– Заметано. 

Райнер улыбнулся, отчего на его щеке появилась точно такая же ямочка, как у папы. Если Изи пожирал на завтрак девичьи сердца, благодаря дерзкому образу плохого парня, хотя на самом деле таковым не являлся, Райнер был настоящей сладкой булочкой, однако таким же сердцеедом. Блестящий ученик, душа любой компании, один из лучших игроков школьной сборной по футболу, высокий, широкоплечий, обаятельный, он не оставлял девушкам ни единого шанса на спасение. А для меня Райнер был самым лучшим на свете старшим братом, хоть иногда и чересчур опекающим. 

– Рокс, ты вчера была на школьном балу? – внезапно обратился ко мне Изи, и я устояла на ногах лишь по той причине, что держалась за плечо Райнера.

– Почему спрашиваешь? – промямлила я внезапно охрипшим голосом и повернулась к нему.

Изи все также гипнотизировал экран смартфона.

– Он пытается отыскать девушку, с которой вчера страстно лизался за кулисами. – Ответил за него Райнер.

Я порадовалась, что они оба не смотрели на меня, потому что мое лицо горело от волнения.

– Ч-что за девушка? 

– Понятия не имею. – Вновь откликнулся Райнер, продолжая с энтузиазмом профессионального бариста взбивать миндальное молоко для моего капучино. – Я вчера не пошел на бал, потому что… – Он замялся и слегка покраснел. – Ну, в общем у меня были другие дела. 

Знала я, что за дела. Явно у кого-то из его поклонниц уехали из дома предки, и вместо танцев в актовом зале школы, они практиковали горизонтальное танго.

– Она была одета в пышное короткое платье, сетчатые колготки, длинные перчатки до локтей, а лицо скрыла маской. 

– А еще у нее губы были накрашены ярко-красной помадой. – Встрял Райнер. – Правда Изи этого не заметил, ну или забыл, а ему напомнили ребята из группы, когда он на сцену вышел с перепачканным ртом. 

В этот миг я поняла, что у меня просто железная выдержка, иначе нельзя было объяснить тот факт, что я все еще не лишилась сознания от стыда и страха быть разоблаченной. А еще мне следовало поблагодарить господа, что в эти дни моей мамы и тети Тины не было в городе, иначе они бы точно знали, как я оделась на школьный бал. 

– Не знаю, не видела такую. – С деланным безразличием ответила я и для убедительности пожала плечами.

Райнер тем временем приготовил три чашки кофе, переставил их на поднос и отнес к столу.

– Ты с ней переписываешься? – Спросил брат и попытался заглянуть в телефон, но Изи повернул его экраном вниз. 

– Отвянь. – С ухмылкой ответил он и взял чашку. 

Изи почти не смотрел на меня, и это вызывало одновременно грусть и облегчение. 

– Попью в комнате. – Я взяла чашку, искренне надеясь, что не пролью на себя кофе из-за предательской дрожи в пальцах. 

– Эй, посиди с нами. – Райнер отодвинул стул рядом с собой.

– Нет, прости, нужно писать эссе по литературе. – Мне с трудом удалось выдавить улыбку, и Райнер, кажется, не заметил, какой она получилась искусственной. 

Я вышла из кухни, тихо прикрыла дверь, но замерла, оставив крошечную щель в проеме, когда услышала голос брата.

– Так ты с ней переписываешься? 

– Угу. 

– И? Узнал, кто она? 

– Не-а. Она хочет остаться инкогнито.

– Попахивает бредом. Пробей ее IP. Ты же умеешь. 

Меня точно кипятком окатило. Мистер Калиф был компьютерным гением, и многому научил своих сыновей. Вычисление данных по IP-адресу для них было сущим пустяком. Если Изи узнает, кто я, вот так, это будет позор.

– Я не буду вычислять ее IP. 

– Решил забить на нее? 

– Нет. – Тон у Изи был серьезным. – Просто хочу понять, что она за человек, через общение. 

– Ты что втрескался? – удивленно спросил Райнер.

– Нет, но что-то в ней меня определенно зацепило.

До своей комнаты я дошла на ватных ногах. По пути расплескала половину чашки, чему явно не обрадуется Трис, потому что самая большая лужица растеклась прямо перед дверью его комнаты. 

На экране ноутбука горело новое уведомление. 

Ладно, Роуз Доусон, понятия не имею, зачем это нам обоим, но я готов побыть твоим Джеком.