Спустя полчаса я сидела на лужайке в центральном парке на большом клетчатом пледе в компании Адама и его девушки. Он лежал на коленях Клэр, а она гладила его по волосам и кормила любимыми сырными крекерами. Ее волосы мерцали золотом на солнце, и Адам смотрел на нее как на самое невероятное чудо. Кто-то мог бы назвать этих ребят слишком приторными, а я любовалась ими с умилением, желанием вписать такую сцену в свой новый роман и, если быть до конца честной, с легкой завистью.

– Правда чуть не поцеловал тебя?! – спросила Клэр и прикрыла рот ладонью в радостном предвкушении. 

– Мне так показалось. – Я высыпала в рот остатки драже, которые утром принес Изи и разлеглась на пледе, толкнув пяткой по длинным ногам Адама, которые занимали слишком много места. – Он смотрел на меня так, будто впервые заметил, разглядел меня, а не просто приложение к Адаму или Райнеру. Но это был такой короткий миг, что я не могу сказать наверняка. 

После того, как в комнату постучался Адам, Изи что-то пробормотал про срочные неотложные дела и быстро ретировался, а я еще несколько минут приходила в себя. Мне до сих пор казалось, что в тех местах, где он касался меня, остались ожоги. 

– Адам, ты все испортил! – Клэр легонько шлепнула своего бойфренда по плечу, и он состроил страдальческую мину. – Ты не мог прийти за Рокс немного позже?

– На самом деле Адам спас меня. – Сказала я, катая во рту тающие кисло-сладкие драже. 

Клэри вопросительно выгнула бровь, а Адам приподнял голову. Я вытащила из рюкзака скетчбук, который час назад так безрассудно сама дала Изи. Оставалось только растянуть плакат на всю стену со словами: “Изи Калиф, я влюблена в тебя с пятнадцати лет и я та самая Роуз Доусон!”. Потому что на следующей странице, сразу после его портрета с голым торсом, была иллюстрация в чиби стиле. Мы с Изи на фоне Титаника с раскинутыми в стороны руками, прямо как Лео и Кейт на постере к фильму. У Изи не возникло бы никаких сомнений, что это мы, благодаря нарисованному шраму на его щеке, цепочке с кулоном в виде полумесяца и моих сережек в форме звездочек, которые я почти не снимала.

– Это так романтично! – Прощебетала Клэри, но потом грустно вздохнула, – И грустно. Рокс, а может ты все ему расскажешь?

– И он тут же сбежит не в Стэнфорд, а на Аляску к белым медведем. – Констатировал Адам. – Она для него все еще малявка Вэнс. Нужно установить более близкий контакт. Чтобы мой брат тугодум, наконец дозрел до мысли, что у Рокс выросли не только сиськи, она и сама давно уже не ребенок, и то, что она младшая сестра его друга, не играет никакой роли, если она ему действительно нравится. 

– Теперь и не узнает. – Я печально вздохнула. – Боюсь, что он отменит наши занятия и начнет избегать после сегодня. Он явно будет испытывать неловкость. 

– Предложи следующее занятие провести где-то в людном месте. Это снизит градус неловкости и он не будет думать, что ты стремишься остаться с ним наедине. – Со знанием дела сказала Клэр. – Когда у вас следующее?

– Сегодня, если он еще не передумал. 

– Напиши ему. И, Рокс, веди себя непринужденно. Делай вид, что для тебя ничего не произошло. Пусть думает, что только он один мучается. 

– С чего вы взяли, что он мучается? – резонно спросил Адам. – Может Рокс накрутила себя, и не было никакого сексуального напряжения. Она влюблена, а влюбленным девушкам свойственно выдумывать то, чего… Ай! 

Я не дала ему договорить, больно пнув ногой по ребрам. 

Клэр снисходительно покачала головой, оперлась на ладони и запрокинула голову, подставляя веснушчатое загорелое лицо летнему солнцу. 

– Рокс сказала, что он смотрел на ее губы. Это же так, Рокс? – Уточнила она и после моего кивка обратилась к Адаму. – Помнишь, как я поначалу ревновала тебя к ней? Знаешь, почему ревность прошла?

– Потому что ты узнала, что она сохнет по Изи. 

Клэр недоверчиво фыркнула.

– Это не помешало бы тебе втайне любить ее. Но я наблюдала за вами какое-то время. Ты никогда не смотрел на ее губы. Никогда не пытался лишний раз коснуться ее лица, волос. Ваши объятия были лишены всякой страсти, а взгляды особой химии. Поверь, это очень хорошо видно со стороны. Если парень смотрит на губы девушки. Особенно если он это делает часто и подолгу, значит, с вероятностью в девяносто девять и девять десятых он хочет ее поцеловать. 

Клэр нравилась мне своей рассудительностью. Я до ужаса боялась, что из-за нее мы с Адамом станем отдаляться друг от друга, и сначала так и было, но со временем она влилась в нашу общую тусовку. Я, старалась не быть той самой надоедливой подружкой без личной жизни.

– Думаете, стоит ему написать? 

– Да, – Клэр энергично закивала. – И вообще не упоминай утреннюю встречу. 

Адам страдальчески вздохнул. Ему было тяжело сохранять нейтралитет между мной и Изи. Он любил Изи, но при это очень боялся, что он разобьет мне сердце, поэтому все время надеялся, что я забуду про его брата и переключусь на другого парня. 

Я вытащила телефон из кармана джинсовых шортов и написала Изи. 

Рокс:

Давай сегодняшний урок проведем в парке. Мне настолько надоело сидеть в четырех стенах, что я готова позориться при людях. 

Я специально подчеркнула, что мы не будем в приватной обстановке. Сообщение было прочитано сразу же и через минуту пришел ответ.

Изи:

Ок. В четыре в Центральном парке. Встретимся у фонтана Бетесда. 

Изи

Нужно было перенести урок с Рокс. А еще лучше – отменить занятия вовсе. Будь я в трезвом уме и здравом рассудке, то сегодня же ночью отправился бы в клуб и снял бы там девушку. Чтобы отвлечься, забыться, выпустить, наконец, пар. 

Вместо этого, я как последний идиот, садист и камикадзе, ехал в сторону Центрального парка, в сотый раз прокручивая в голове утренний инцидент. 

Я хотел поцеловать малявку Вэнс. Что еще хуже – я ее хотел. В том самом смысле. 

Это все из-за длительного воздержания, а еще потому что Рокс – единственная девушка, с которой я общался в последние дни. 

Пат мне больше не писала, да и я сам не собирался общаться с ней после того, как она оскорбила Рокс. 

И снова она. 

А еще ее тату. 

Какого черта она набила именно полумесяц? Почему не сердечко, роза, знак бесконечности или что там еще любят набивать девушки? Совпадение слишком явное, но прошло почти два года с того дня, как я по крупному облажался и потерял свою Роуз. Это не может быть то, о чем я думал. 

Припарковав машину на платной стоянке у парка, я быстро дошел до фонтана, у которой назначил встречу для Рокс. Она уже стояла там, ожидая меня. 

Короткие джинсовые шорты с нашивками в виде британского флага и Бигбена, в сиреневой футболке, в белых кедах и с синим рюкзаком на одном плече она умудрялась выглядеть эффектно и приковывала к себе взгляды проходящих мимо парней. 

– Привет. – Я подошел к ней и засунул руки в карманы, не зная куда их деть. 

Я никогда не обнимал ее при встрече, не чмокал в щечку, как других своих знакомых девушек, и теперь внезапно почувствовал неловкость от того, как сухо с ней поздоровался. 

– Привет. – Рокс улыбнулась и, поправив рюкзак, кивнула мне в сторону лужайки. – Пойдем? Я взяла с собой плед и снеки. 

Она не выглядела смущенной и вела себя непринужденно. Неужели из нас двоих только я чувствовал непреодолимое притяжение каждый раз, стоило нам остаться наедине? 

Я последовал за Рокс. Мы шли молча, потому что она что-то активно печатала в телефоне, а я не знал как завязать непринужденную беседу. А еще меня снедал вопрос, с кем она так активно переписывается. Я уже хотел начать издалека, спросить не с Адамом ли она общается, но у меня самого зазвонил телефон. 

На экране высвечивалось имя Фрэнка, моего пиар-менеджера, который находил для меня интересные рекламные предложения и договаривался о сотрудничестве с различными брендами. 

– Привет, Изи. – Стоило мне взять трубку, он сразу же заговорил быстро и по делу. – Напоминаю, что ты должен выложить несколько не студийных фото с одеждой от Холлистер. Также в субботу открывается новый клуб “Черная роза” на Митпэкинге, ты должен присутствовать там и сделать несколько фото и видео в профиле. Можешь привести кого-то из друзей или девушку. 

– Окей, заскочу на часок. Скинь в чат координаты клуба. 

– Уже отправил. Не забудь про фото. 

– Сделаю прямо сейчас. Как раз на мне футболка от Холлистер. 

– Изан, мне нужно не просто фото. 

– Ты сам сказал, что я должен сделать обычное не студийное фото. 

– Ты видел сколько у тебя отписок?

Я тяжело вздохнул. Конечно видел, со времен моего последнего поста, где я написал без каких-либо подробностей, что ухожу из группы и временно завязываю с творчеством количество моих подписчиков уменьшилось с двухсот пятидесяти тысяч до двухсот тридцати. Двадцать тысяч за каких то пару недель. Усугублялось положение тем, что я не отвечал подписчикам на комментарии. Она все спрашивали, в чем дело, почему я оставил группу, как мог так поступить с ребятами, а я связанный по рукам и ногам контрактом о неразглашении информации, не знал что ответить. 

Как итог, несколько брендов уже прекратили со мной сотрудничество, что ударило по моему бюджету. Не критично, но на данный момент мой блог был единственным источником заработка. Брать деньги с Рокс за уроки я отказался, а младший брат моей знакомой Линды уже на втором занятии сдулся и сказал, что игра на гитаре – это не его. 

– Видел. Но отписки неизбежны. Многим я интересен исключительно как музыкант и солист “Эха”.

– Значит, заинтересуй их чем-то другим. 

– Чем я должен, по-твоему, их заинтересовать?

– Придумай, Изан. 

Фрэнк бросил трубку, а я тихо выругался. 

– Что-то случилось? – взволнованно спросила Рокс. 

– Ага. Мой пиар-агент лютует, что я теряю подписчиков в блоге, а заодно и контракты с брендами. Говорит, мне нужно удержать внимание, а я пока не знаю, как. Все, чем я могу привлечь внимание, это музыка и симпатичная мордашка. 

Я не нарывался на комплименты. Просто констатировал факты. Мой отец, к примеру, в молодости, помимо программирования, занимался музыкой, кикбоксингом, свободно говорил на трех языках, мог починить любую технику, обожал смотреть канал Дискавери и поэтому знал очень многое о животных и насекомых. Я же, приняв решение завязать с музыкой, чувствовал себя беспомощным инвалидом-сиротой. 

– Это неправда. – Возразила Рокс. – Помимо симпатичной мордашки у тебя есть не менее симпатичный торс. Это я, как художник, говорю. – Она подмигнула и слегка смутилась. – А если серьезно, в твоем блоге всегда было маловато тебя самого. 

– В смысле? – Я нахмурился. – Там много моих фото. 

– Я не про фото. А про тебя. Про твои мысли, интересы, чувства. Музыка – это круто. Но даже ее было недостаточно, чтобы удерживать интерес публики. Для чего люди подписываются в соцсетях на музыкантов и актеров? Чтобы слушать музыку, есть спотифай, а для просмотра фильмов и сериалов – подписка на стриминговые сервисы. А соцсети для того, чтобы поближе познакомиться с личностью кумира и его внутренним миром. 

– И что ты предлагаешь? – спросил я недоверчиво и поправил на плече ремень чехла от гитары. – Под фото с футболкой молодежного бренда написать пост о том, что я ел на завтрак, или какой фильм заставил меня плакать? Сомневаюсь, что это вернет двадцать тысяч ушедших подписчиков.

Мы дошли до лужайки. Рокс расстелила плед и бросила на него свой рюкзак, а я вытащил из чехла гитару и уже хотел сесть, чтобы ее настроить, но замер, как вкопанный, когда она у меня на глазах стянула свою футболку под которой был спортивный черный топ. Я сглотнул слюну при виде молочной кожи ее подтянутого живота и пирсинга в пупке. 

– Снимай футболку! – Дерзко приказала она, и я совсем опешил.

– Рокс, если ты хочешь заняться публичным сексом, это не лучшая затея. 

Я пытался отшутиться, а сам не мог оторвать взгляд от открывшегося мне вида ее умопомрачительного тела. 

– Размечтался, извращенец. Давай свою футболку, я кое-что придумала. 

Рокс скрестила руки на груди, привлекая мое внимание к зоне декольте, и мне захотелось тут же подчиниться любому ее приказу. Я схватился за ворот футболки и рывком стянул ее. Рокс не удостоила меня даже взглядом.

– А теперь ложись на плед. – Сказала она деловым тоном, а сама опустилась на четвереньки перед рюкзаком и вытащила из него селфи-палку. 

– Лечь? – Глупо переспросил я.

– Да-да, Изи, лечь. Не строй из себя застенчивую девственницу. 

Она забрала мою футболку и надела на себя. Как только из поля моего зрения пропал ее аппетитный животик с пирсингом и соблазнительный бюст в спортивном топе, ко мне вернулась способность здраво мыслить. 

– Ты хочешь сделать селфи, типа мы пара? – догадался я и сел на плед.

– Плюс десять очков гриффиндору за проницательность! 

– Мне ближе слизерин. 

Рокс фыркнула.

– Будь ты слизеринцем, не строил бы из себя монашку и уже засосал бы меня.

Она пьяна? Откуда столько храбрости и дерзости?

 Я смотрел на Рокс со смесью изумления и восхищения, пока она выправляла распущенные волосы из воротника футболки. Потом она  толкнула меня в грудь. Я лег на спину. Рокс прикрепила к своему телефону селфи-палку и положила на плед рядом со мной.

– Раздвинь ноги. – Сказала она, и на этих словах ее самообладание пошло трещинами.

Щеки покраснели, дыхание стало учащенным и поверхностным, а руки подрагивали от явного волнения. 

Она возвышалась надо мной, стоя на коленях, а я забыл, что мы находимся в общественном парке, что кругом находятся люди и, также как мы, валяются на пледах парами или целыми компаниями. В этот миг мы словно оказались в вакууме. Только вдвоем. 

– Если ты решила совратить меня, куколка, то спешу огорчить, ты опоздала. – Произнес я вкрадчиво и развел ноги.

Рокс едва заметно вздрогнула, но я не смог насладиться ее реакцией, потому что в следующую секунду она легла на меня, повернула голову набок, уткнувшись лицом мне в шею, а длинными пальцами с ярким фиолетовым маникюром коснулась моей щеки. Волосы она откинула так, чтобы они частично спрятали ее лицо от объектива камеры и не скрывали логотип футболки на спине. 

Мое сердце забилось так громко, что она почувствовала это. Я был уверен в этом, потому что чувствовал, как ее сердце бьется в такт с моим. 

Аромат сирени снова заполнил мои легкие. От того, как она прижалась своей грудью к моему обнаженному торсу, как идеально ее ноги переплелись с моими, волоски на руках встали дыбом. Вместе с ними встало кое-что еще, и я молился, чтобы Рокс этого не заметила. 

– Ты будешь нас фотографировать или мы пролежим так до вечера? – она спросила шепотом. 

Я, стараясь расслабиться, приобнял ее за талию и сделал несколько селфи таким образом, чтобы хорошо было видно логотип на футболке. 

– Готово. 

Стоило мне это сказать, Рокс тут же выхватила телефон из моих рук,  перекатилась на самый край пледа и села. Мне отчаянно захотелось притянуть ее обратно в свои объятия, но вместо этого я сел и прикрыл гитарой каменный стояк. 

– Ты думаешь фото с девушкой, увеличит активность в моем блоге?

Рокс посмотрела на меня, как на придурка. 

– Разумеется. – Авторитетно заявила она. – Люди обожают копаться в чужом белье. На фото не видно моего лица, выложишь его с какой-нибудь загадочной подписью в стиле “это лето обещает быть горячим” или что-то вроде того, и подписчики будут гадать, кто же эта незнакомка? Она твоя девушка? Или у вас интрижка на пару ночей? Комментарии, лайки и репосты будут обеспечены. 

Рокс протянула мне телефон, чтобы показать, как обработала фото. Она обрезала его, поработала с яркостью, тоном и контрастом, и теперь было непонятно, где именно мы лежим. Мой дерзкий взгляд, ее ноготки, царапающие мой подбородок и губы, почти прикасающиеся к моей шее – все на этом фото было пропитано сексом. Да, это точно вызовет интерес у публики. 

– Спасибо, Рокс. – Сказал я внезапно охрипшим голосом. 

– Не за что, сейчас вышлю тебе ее в хорошем качестве. А потом перейдем к уроку, не зря же я вчера разучивала аккорды на игрушечной гитаре, которую мне купил Адам. 

Рокс говорила будничным тоном, но не смотрела на меня, а я испытывал неловкость, смятение, возбуждение и полное непонимание, что мне делать с этой хренью. 

Ответ был, конечно же очевиден. Прекратить занятие с Рокс. Но что-то мне подсказывало, что я не смогу это сделать.