Роуз Доусон:

Твой день рождения и правда четырнадцатого февраля?

Изан Калиф:

Да.

Роуз Доусон:

Теперь понятно почему столько девушек страдают по тебе. Ты помощник Купидона, и пронзаешь женские сердца стрелами любви. 

P.S. Абонента стошнило пока он писал это сообщение. 

Изан Калиф:

Как поэтично. Только я скорее не Купидон, а Гринч, которому мало было похитить рождество, и он решил добраться и до дня всех влюбленных. 

Роуз Доусон:

То есть если у тебя появится постоянная девушка, ты не позовешь ее на свидание в день всех влюбленных, не подаришь отвратительно розового мишку и пошлый букет красных роз?

Изан Калиф:

Только при условии, что потом она сделает мне минет на заднем сидении моей тачки.

Роуз Доусон:

Фу, какой ты мерзкий!

Изан Калиф:

Я же сказал, я Гринч, а не Купидон. 

P.S. То есть если я позову тебя на свидание четырнадцатого февраля, ты не придешь?

Я прочитала это сообщение трижды, и с каждым разом мое сердце колотилось все сильнее. Неужели он это всерьез? Нет, он просто прикалывается. Или…

Мы общались уже полтора месяца и за это время я узнала совершенно другого Изи. Не того, который при встрече либо коротко кивал мне, либо трепал по голове, будто я несмышленый щенок, который хочет поиграть, но хозяину некогда. 

Каждый мой день начинался с его пожелания доброго утра и заканчивался переписками до поздней ночи. Лишь первую неделю Изи пытался узнать, кто я, но потом ему это стало будто бы неважно. Мы просто общались. Обсуждали все на свете: фильмы, книги, искусственный интеллект и глобальное потепление, школьные сплетни, личные переживания, мечты и страхи. Нам никогда не было скучно друг с другом, и никогда я не испытывала такой легкости в общении с кем-либо другим. 

Изан Калиф:

Ладно, про минет я пошутил. Достаточно будет поцелуя и, может, легкого петтинга. По правде говоря, мне еще не делали минет, но это тайна. Пожалуйста, не раскрывай ее никому, это испортит мой имидж.

Я фыркнула от смеха, а у самой внизу живота появилось странное щекочущее чувство. Меня радовало, что Изи еще не настолько искушенный, каким пытается казаться, но при этом его шуточное предложение, заставляло краснеть и представлять, каково бы это было, целоваться с ним в темноте, на заднем сидении его машины, пропитанной ароматом его одеколона, разрешать касаться себя там, где еще никто не трогал. 

Изан Калиф:

Роуз?

К сожалению, тому, что я нарисовала себе в воображении, не суждено было сбыться. По крайнее мере, не в грядущий день влюбленных. 

Роуз Доусон:

Прости, не в этот раз. Но я бы хотела сделать тебе небольшой подарок. Ты дашь мне свой адрес, чтобы я отправила курьера? 

Изан Калиф:

Это лишнее. Не стоит. 

Роуз Доусон: 

Но мне очень хочется, это будет символический, ни к чему не обязывающий подарок. 

Я не врала. В наших с ним семьях сложилась традиция. Например в своей день рождения от Калифов я получала два подарка: один общий от всей семьи и один – от Адама – моего лучшего друга. На день рождения Изи родители подготовили в качестве подарка новые вэнсы, а Райнер собирался подарить ему билет на концерт его любимой рок-группы. Я не могла вручить подарок от себя лично, потому что Изи не дружил с малявкой Вэнс, коей я для него и являлась. Но Роуз Доусон стала для него другом. Поэтому я напечатала еще одно короткое сообщение.

Роуз Доусон:

Пожалуйста, для меня это важно. 

И Изи сдался. 

Через три дня в день его рождения мы по традиции собрались в гостиной Калифов для вручения подарков. Изи с Райнером торопились свалить из дома, чтобы отметить день рождение по-взрослому, поэтому он нетерпеливо разворачивал подарки, но при это искренне радовался каждому, как мальчишка. Наши родители, несмотря на богатства, которые они заработали собственным трудом и потом, сумели воспитать нас не избалованными роскошью. 

– Спасибо огромное за подарки, я вас всех обожаю! – искренне сказал Изи и улыбнулся, от чего на щеке из-за шрама появилась ямочка. 

Я редко видела его таким счастливым и веселым, ведь в школе он строго придерживался имиджа угрюмого загадочного парня. 

– Тут для тебя есть еще подарок. – Сказала миссис Калиф и протянула ему небольшую синюю коробку, перевязанную белой лентой. – Утром ее принес курьер, обратного адреса нет. Парень сказал, что это от доброго друга. 

У меня от волнения разболелся живот. Я сидела на подлокотнике кресла, в котором устроился Адам, и он сразу заметил, как задрожали мои пальцы. Он вопросительно дернул подбородком, и я едва заметно кивнула, давая понять, что это от меня. Вернее, от Роуз Доусон. 

Стоило Изи забрать из рук матери подарок, его взгляд загорелся. Он нетерпеливо развязал ленту открыл коробку и рвано выдохнул.

– Что там? – с любопытством спросил Райнер, сидевший рядом, и вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь, но Изи отвел руку, не желая показывать свой подарок. 

– Извините, ребята, я бы хотел открыть подарок у себя. – Изи втал с дивана и чуть ли не бегом направился к лестнице.

Наши родители заулыбались, потому что румянец на его щеках был таким ярким, что его можно было заметить из космоса. Благо, что никто не смотрел на меня, потому что я наверняка выглядела также. 

Я подарила ему серебряный кулон в виде полумесяца с гравировкой “Сияй ярко” и приложила записку. 

Буквально через пару минут после того, как Изи поднялся к себе, на мой телефон пришло сообщение от него. 

Мы с Адамом склонились над экраном, а мое сердце чуть не выскочило из груди. Он прислал селфи. На нем он широко улыбался (даю руку на отсечение, что эту его улыбку в школе не видел никто), а на его шее красовался мой кулон. К фото прилагалась подпись. 

Изан Калиф:

Я буду носить его, не снимая. 

P.s. Не забывай, для тебя я готов стать Купидоном. 

***

В тот вечер я долго не могла уснуть. Ворочалась из стороны в сторону, укрывалась с головой одеялом, считала овечек, рисовала в воображении нашу с Изи свадьбу, но сон все не шел. Утратив надежду на то, что смогу выспаться, я села за стол, открыла ноутбук, предварительно собрав со стола все подаренные валентинки и выкинув их в мусорное ведро (все равно там не было самой желанной – от Изи) и зашла в нашу переписку. Я несколько минут разглядывала его селфи, пока в правом верхнем углу экрана не загорелся значок с уведомлением. 

Мне пришло сообщение от Изи. 

Изан Калиф:

Вижу, что ты в сети, и я этому несказанно рад. 

Роуз Доусон:

Я понимаю, что приношу радость всем, кто удостаивается созерцать мой прекрасный лик, но не могу не спросить, почему? 

Изан Калиф:

Потому что собираюсь совершить кое-что впервые в своей жизни. 

Роуз Доусон: 

Я заинтригована. 

Изан Калиф: 

Я хочу подарить тебе видео-валентинку. 

Мне внезапно стало жарко, хотя я сидела в коротких пижамных шортах и в майке на узких бретельках. Когда начала печатать ответ, мои пальцы дрожали от волнения. 

Роуз Доусон: 

Видео-валентинку?

Изан Калиф:

Да. Просто я вчера дочитал твою книгу, а там как раз история разворачивается в День всех влюбленных, и хоть я не люблю подобную ванильную хрень, мне понравилось. Честно. Было бы неплохо посмотреть мелодраму по твоей книге. В общем, к чему это я. Твоя история настолько романтичная, а еще твой подарок… Мне захотелось сделать для тебя что-то приятное. Надеюсь, получится. 

Я пребывала в шоке от того, что он, и правда, прочел мою книгу. Я была уверена, что Изи  забыл о ней, а он прочел! И не просто прочел – ему понравилось! 

Пока я переваривала эту информацию и находилась в ступоре, потому что мне хотелось визжать и плакать от переизбытка эмоций, мне пришло еще одно сообщение с видео. 

Я надела наушники и запустила его. На видео был Изи. Он сидел в своей комнате, я это поняла по постеру его любимой рок-группы на стене и поправлял штатив, чтобы его было хорошо видно. 

– Привет, Роуз, – Он помахал в камеру. – Заранее предупреждаю, если это увидит хотя бы одна живая душа, я вычислю тебя по  IP и превращу твою жизнь в ад. – На его губах появилась милая улыбочка, не сочетающаяся с только что произнесенными угрозами, из-за чего я тихо засмеялась. – Надеюсь, мы договорились. 

Изи опустил взгляд и прочистил горло. Я пыталась понять, когда он снял это видео. В его комнату не проникал солнечный свет и горел ночник. Неужели он снимал его этой ночью? 

– Так как ты моя Роуз, а я твой Джек, я решил, что лучшей валентинкой в нашем случае станет эта песня. 

В моих наушниках заиграла музыка, которую я узнала с первых нот. Он играл на синтезаторе мелодию из фильма “Титаник”. Я судорожно вздохнула и прикрыла рот рукой, потому что в следующий миг он запел “«My Heart Will Go On». 

Голос Изи был чистый, бархатный, и он с легкостью брал высокие ноты, отчего моя кожа каждый раз покрывалась мурашками, сердце сжималось, а глаза пекло от подступающих слез. Изи пел для меня любимую песню и смотрел на меня через камеру так пронзительно, будто заглядывал в самую душу. 

Если бы я еще не была влюблена в этого парня, то в эту ночь он не оставил бы мне ни шанса. Изан Калиф забрал мое сердце. 

Я пересмотрела видео трижды отчетливо понимая, что вечер, когда я наобум представилось ему именем героини из “Титаника”, стал роковым. Теперь я точно знала, что даже если наша история обречена на грустный финал, и я буду встречаться с другим парнем, а потом и выйду замуж, в моем сердце всегда будет жить мой “Джек”.