Глава 9

Баттери колледжа Беркли считалось самым маленьким в Йеле, и от этого казалось, что здесь всегда полно народу. Однако сегодня людей действительно было много, и я с трудом успевала принимать заказы и параллельно переворачивать бургеры на гриле. Но я не жаловалась, потому что знала на что иду, когда устраивалась сюда. 

Мама часто говорила, чтобы прочувствовать всю атмосферу студенческой жизни в Йеле, нужно поработать в баттери – в ночных закусочных, расположенных в подвальных помещениях каждого жилого колледжа. Здесь всем заправляли студенты, отчего создавалась особая атмосфера закрытого мирка, куда “взрослым” вход запрещен. 

За месяц учебы я успела посетить только три таких заведения, в том числе и в Пирсоне, куда зачислили Хлои, и пока баттери нашего колледжа, носящий название “Марвинс” занимал в моем личном топе первое место. Наверное, потому что он был оформлен в моем любимом ретро-стиле. 

Сердцем небольшого помещения, напоминающего бункер, была кухонная зона, с грилем, плитами, холодильником, панини-прессом и стойкой, где принимались заказы. Мы готовили закуски на виду у студентов, общались с ними, узнавали последние сплетни университета, обсуждали насущные проблемы, в общем были в эпицентре всех событий, происходящих в закусочной. 

Немного поодаль от кухонной зоны располагались диваны и кресла, на стене из красного кирпича висел большой экран, на котором транслировались футбольные и баскетбольные матчи, а в дальней части зала стояли столы для бильярда, пинг-понга и кикера. 

Здесь витали ароматы жареной курицы для сэндвичей, плавленного сыра и нутеллы, которую мы использовали для фирменной закуски “Марвинс” – нутелла-вичей, играла ненавязчивая музыка, слышались стуки бильярдных шаров, гомон голосов и раскатистый смех. Студенты спускались в подвал в домашней одежде, пижамах и даже в халатах, придавая этому месту домашний уют. И пусть за одну смену я уставала, как собака, мне нравилось здесь работать. 

Первое время я жутко терялась от обилия заказов, но уже к третьей смене освоилась и привыкла. 

Сегодня блюдом дня были панини-бейглы – фирменные бейглы, начиненные беконом яйцом и сыром и зажаренные под панини-прессом до идеальной хрустящей корочки. Моя одежда провоняла беконом, а зеленый фартук с логотипом баттери испачкался в соусе буффало, из-за того что Джастин, первокурсник, устроившийся в “Марвинс” одновременно со мной на должность помощника повара, уронил на меня поднос с заказом. От жара фритюрниц я вся вспотела, и голова под бейсболкой, которые носили все работники, безумно чесалась. 

– Клянусь, в конце смены я сожгу эту долбанную кепку на гриле. – Пожаловалась я нашему администратору Итану и вытерла взмокший лоб рукавом старой растянутой футболки. 

– Ладно-ладно, в следующий раз можешь надеть бандану, – сдался он. – Но чтоб была под цвет фартука. 

– Мне не идет зеленый. 

– Врешь, тебе все к лицу, красотка! 

Я резко обернулась к стойке, услышав голос подруги. 

– Хлои! – удивленно воскликнула я и тут же открыла рот в изумлении, заметив за ее спиной Криса. – Вы что тут делаете? 

– Как это что? – вопросом на вопрос ответила Хлои. – Решили проведать тебя и заодно заценить ваши легендарные нутелла-вичи.

– Не знаю, как ты, а я хочу съесть что-то мясное, – отозвался Крис, взъерошив копну непослушных светлых кудрей. 

– Могу посоветовать наши фирменные панини-бейглы или венцель. – Я склонилась над экраном с меню, чтобы оформить новый заказ. 

– А ты сможешь присоединиться к нам, когда появится свободная минутка? – спросила Хлои. 

Я пожала плечами и повернулась к Итану, чтобы спросить его, и обомлела. 

Нет! Нет! Нет! Я надеялась, что он  не придет. 

Рядом с Итаном стоял Райнер и что-то ему говорил. Его рука покоилась на плече Итана, будто они были давними приятелями. 

Нужно срочно поговорить с Райнером и предупредить, что здесь мои друзья. Мне не хотелось, чтобы они знали о нашем сомнительном уговоре. Пусть Крис и пледж ДКЕ, вряд ли до него дойдут слухи о наших якобы отношениях. 

Не успела я осмыслить то, в какую дурацкую ситуацию попала, Итан подошел ко мне сам. 

– Давай свой фартук, – сказал он с ноткой недовольства. 

– Э-э… зачем? – спросила я недоверчиво, но просьбу выполнила. 

– Твой парень сказал, что у тебя сегодня день рождения, и попросил дать отгул. – Итан снял с меня бейсболку и водрузил себе на голову козырьком назад, потом повязал на пояс испачканный в масле и соусе буффало фартук. – Могла бы и предупредить. Мы же не изверги какие-то. Я бы поменял тебя сменами с Келли. Кстати, поздравляю. 

Сучьи потроха… Ну вот и как мне после этого держать себя в руках и не откусить лицо этому смазливому гаденышу, который подошел к нам с такой довольной улыбкой, будто купил мне яхту, а не подставил перед друзьями. 

– У тебя есть парень?

– У тебя день рождения?! 

Хлои и Крис задали эти душетрепещущие вопросы одновременно, и из-за царящего вокруг шума я не смогла разобрать, кого что именно интересует. 

– Привет, милая. – Райнер подошел ко мне и, склонившись, звонко чмокнул в щеку. – Выглядишь потрясающе.

Эта скотина издевается надо мной. Как и другие работники баттери, я специально надевала самую плохую одежду, которую не жалко было испортить. Сегодня это была зачуханная желтая футболка с изображением пикачу с заштопанной дыркой на подмышке и синие спортивные штаны с белыми лампасами, какие в далекой молодости носила моя бабушка. Да, я обожала старые шмотки и облазила все секонд хенды и барахолки в родном городе. 

Лица Криса и Хлои синхронно вытянулись, а я одеревенела в полном смятении. По правде говоря, я уже пожалела, что согласилась сыграть роль его фиктивной девушки, и собиралась послать Райнера. Пусть проблемы в его жизни появились по моей вине, однако это не значило, что я должна приносить себя в жертву во имя спасения его репутации и изображать влюбленность. Может мне еще и под венец с ним пойти? Хренушки. 

Вот только Райнер словно ожидал подвоха и методично загонял меня в ловушку. 

– Милая, ты так рада меня видеть? – Райнер взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. – Или так сильно устала? 

Его вопрос вывел меня из оцепенения. Я приподнялась на цыпочки и, слегка мазнув губами по его гладко выбритой щеке – так уж и быть, притворюсь на две минутки его девушкой – прошептала в самое ухо: 

– У тебя появились лишние яйца? За такую подставу я их оторву на хрен и зажарю во фритюре. 

– А тебе так не терпится с ними поиграть? Терпение, гарпия, обычно я показываю их девушкам только после третьего свидания, но для тебя сделаю исключение в честь именин.  

– Ребят, мы вам не мешаем? – прокашлявшись, спросил Крис, и я тут же отпрянула от Райнера.  

Они с Хлои все еще стояли рядом. Крис смотрел на нас со смесью удивления и обиды. Ну конечно, еще при знакомстве я сказала ему, что не заинтересована в отношениях. А теперь у меня внезапно объявился парень. 

Хлои же растерянно хлопала длинными ресницами, а ее и без того огромные глаза напоминали два блюдца. 

– Фелпс? – Райнер подозрительно прищурился, – Что ты здесь делаешь? 

– Мы пришли навестить подругу. – Оправдывающимся тоном ответил он. – Вы встречаетесь? Давно. 

– Мне подготовить письменный доклад или отчитаться усно? 

Еще минуту назад Райнер дразнил меня в излюбленной насмешливой манере, а теперь буравил Криса холодным взглядом, от которого даже вода в стакане заледенела бы вмиг. 

– Так, – я, наконец, смогла взять себя в руки, и вышла из-за стойки, как раз в баттери пришли новые посетители, а наша дружная компания мешала бы Итану принять заказ. – Давайте отойдем, пока Итан не отправил нас всех под панини-пресс. 

Вчетвером мы с трудом отыскали свободный столик. Я села в кресло в надежде отделаться от Райнера, но этот прилипала устроился на подлокотнике и властно опустил руку на мое плечо. Идея сломать ему кисть становилась все более заманчивой. Крис и Хлои сели на диван напротив. 

– Простите, ребята, что не рассказала про свой день рождения и про него. – Я недовольно покосилась на Райнера. 

– Ты не обязана перед нами отчитываться, – перебила Хлои. – Мы ведь только недавно познакомились, так что никаких обид, ты имеешь полное право не приглашать нас на свой праздник.

– Какой праздник? Вы все не так поняли! – Я подавила раздосадованный стон и пальцами зачесала назад пряди, выбившиеся из тугой косы. – Я не рассказала вам про день рождения, потому что давно его не отмечаю. 

Ладонь, лежавшая на моем плече, напряглась, и я покосилась на Райнера. Он выглядел растерянным и удивленным.

– А почему ты не празднуешь? – удивился Крис. 

– Долгая история. Что касается его, – мой палец ткнулся в бок Райнера. – Эта история еще сложнее и дольше, и без пива в ней не разобраться, но обещаю, что позже все вам расскажу. А теперь прошу понять и простить, мне нужно поговорить наедине со своим… – я мысленно блеванула несколько раз, прежде чем произнести это слово, – бойфрендом. 

“Бойфренд” расплылся в довольной улыбке. Он отдаленно напоминал мне кота покойной бабушки по кличке Чорч после того, как тот сожрал ее успокоительные таблетки для сна с экстрактом валерианы. Райнер даже не представлял, как близок к участи старика Чорча – стать кастрированным. 

– Ладно, ребят, не будем мешать. – Крис первый поднялся с дивана, но я его остановила. 

– Нет, нет, сидите. Райнер проводит меня до общежития. 

Я чувствовала себя последней стервой. Ребята пришли ко мне, а я… Райнеру крышка. Определенно. Стопроцентно. Безапелляционно. 

– Вы кстати очень красивая и гармоничная пара. – Хлои облокотилась о стол и, подперев ладонями щеки, смотрела на нас с умиленной улыбкой. 

Гармоничная пара? В дуэте рэпера и оперной дивы гармонии и то больше. Мы с Райнером, который уже встал и галантно подал мне руку, скептически переглянулись. Он определенно о думал том же самом. Хоть в чем-то наши мнения сошлись. 

Попрощавшись с ребятами, мы миновали кухонную зону, где стук посуды, шкворчание масла и шум холодильника создавали единую симфонию звуков, и прошли в туннель, соединяющий южный и северный дворы колледжа Беркли. Несмотря на то, что дорога через  площадь Кросс Кампус занимала столько же времени, я любила ходить на работу через этот туннель, являвшийся настоящим арт-объектом Йеля. Стены здесь от пола до потолка были покрыты студенческими граффити и муралами: супергерои из ДС и Марвел, огромный кальмар, щупальца которого растянулись на несколько ярдов, Барт Симпсон в полный рост, масштабная панорама средневекового шествия. Я любила рассматривать эти рисунки, но сейчас было не до того. 

– Какого хрена ты опять устроил? – накинулась я на Райнера, как только входная дверь закрылась, отгородив нас от шумного баттери. 

В туннеле было безлюдно и тихо, лишь слышно было, как жужжат длинные лампы на низком потолке. 

– Я предупредил, что зайду за тобой на работу. – Райнер ответил невозмутимым тоном, будто ничего не произошло. 

– Ты подставил меня перед Итоном и моими друзьями. Теперь они думают, что мы пара! 

– На то и расчет, гарпия. – Он злорадно ощерился. – Я тебе не доверяю, поэтому и подстраховался. 

– А знаешь что? Я передумала, катись ты к черту. 

Райнер осуждающе поцокал. Он приблизился к изображению человека паука и провел пальцем по длинной паутине, тянущейся от нарисованного запястья к щиту капитана Америки. Я наблюдала за ним со смесью раздражения и желания сделать снимок, до того кинематографично смотрелась его вальяжная и в то же время грациозная походка. 

– Ты всегда так легко нарушаешь свои обещания? – спросил он, не поворачиваясь ко мне. 

– Нет. Но ты меня бесишь, поэтому не хочу с тобой связываться.

– Забавно, не находишь?

– Что забавного?

Райнер обвел звезду на щите и поковырял ее ногтем, проверяя краску. 

– Ты сломала мне нос, обожгла грудь, ударила между ног, столкнула в бассейн, пыталась столкнуть в лужу и чуть не отбила копчик, свалившись на меня. Ты сама представилась моей девушкой, чем доставила проблем. При всем этом я стараюсь быть приветливым и милым, но все равно тебя бешу. 

– Вот этим и бесишь. – Огрызнулась я. – Я не доверяю милым обходительным мальчикам вроде тебя. Хрен разберет, что вы прячете за показной приветливостью. А еще я не хочу играть роль твоей фальшивой девушки. 

Райнер прислонился затылком к стене и, засунув руки в карманы, уставился в потолок, исписанный граффити. Я тоже остановилась и скрестила руки на груди. В тоннеле благодаря подземным трубам всегда было тепло, но меня пробирал озноб от странного волнения. 

– Слушай, я не прошу тебя притворяться моей девушкой вплоть до выпуска. Всего месяц, от силы полтора. При этом нам не нужно будет встречаться каждый день. Достаточно, если мы засветимся на публике вместе несколько раз. Поверь, я сам не горю желанием видеться с тобой чаще необходимого. 

– А если я откажу? 

Райнер оттолкнулся и стремительно приблизился ко мне вплотную. Я инстинктивно сделала несколько шагов назад, но быстро уперлось лопатками в противоположную стену. Он выставил руки вперед, заключая меня в ловушку. 

– Я уже говорил, если откажешься, превращу твою жизнь в ад. – Сказал он будничным тоном и одарил ехидной улыбкой, от которой на его левой щеке появилась ямочка. – Например, ты ведь хочешь вступить в Альфа Фи? А я в очень хороших отношениях с советом сестринства. Как думаешь, когда девушки узнают о всех твоих выходках, захотят ли в свои ряды такую неуравновешенную сестру? У меня к тому же яркая фантазия, могу приукрасить факты не в твою пользу. 

– И ты реально опустишься до такой подлости? – спросила я, брезгливо поморщившись. 

– Милая, я понятия не имею, почему ты решила, что я благородный принц. 

– Принцесса, – тут же поправила я, и Райнер, к удивлению, не разозлился, а фыркнул от смеха. 

– Окей. Можешь даже называть меня принцессой. Только я ни хрена не благородный, и если понадобится ради своих целей пойду по головам. А ты первая в списке тех, кого мне не жалко будет опустить на дно. Но! – Райнер заботливо провел пальцами по моей скуле, заправляя выбившийся из косы локон. Мне же захотелось откусить ему пальцы. – Если поможешь выбраться из щекотливой ситуации, я в долгу не останусь. Пару слов Амалии или Эбби, и место в сестринстве тебе будет обеспечено. Ну что, по рукам? 

Он протянул ладонь, а я уставилась на нее, как на таракана. 

– Боже, – Райнер закатил глаза. – Это всего лишь рукопожатие, гарпия. Не надо так кривиться. Забыла, как на вечеринке сама полезла ко мне целоваться? Или мне для скрепления уговора нужно плюнуть на ладонь? В старину представители гетто вроде так делали. Верно, дитя девяностых? 

 – Нет, ну ты прямо таки нарываешься на то, чтобы я снова тебе что-нибудь сломала. – Процедила я сквозь зубы и сжала протянутую ладонь до хруста, но Райнер лишь еще больше развеселился. 

– Я уже понял, что тебе нравится пожестче, гарпия, можешь не стараться. 

– Ой, иди ты на хрен. 

Я оттолкнула его и зашагала в сторону лестницы, виднеющейся в конце туннеля. 

– Куда ты так торопишься? – поинтересовался Райнер. – Я между прочим в этом туннеле первый раз. Студентам Беркли везет, единственный официально открытый туннель Йеля в их полном распоряжении. А слышала легенды про тайные катакомбы и подземные ходы, ведущие к гробнице “Черепа и костей”? 

– Если продолжишь трогать без разрешения мое лицо, волосы, и вообще нарушать мое личное пространство, в этих катакомбах появится еще одна гробница. Твоя. 

За моей спиной раздались шаги. Вскоре Райнер поравнялся со мной. 

– Переходим к условиям сделки? Отлично, мне нравится твой деловой подход. Самое ответственное мероприятие ждет нас через две недели. Лиам, наш президент, хочет видеть тебя на благотворительном осеннем балу. 

Я резко затормозила, будто врезалась в невидимую стену. 

– Что? 

– Осенний бал, – терпеливо повторил Райнер. – Его организует один из братьев-выпускников Йеля, и туда приглашены все участники совета братства со своими парами. Я, как кандидат, тоже приглашен. Дресс-код вечерний официальный. 

– Я туда не пойду. 

– Почему? 

– Во-первых, не хочу, во-вторых, не хочу, в-третьих, тоже не хочу, и, в-четвертых, у меня даже нет подходящего наряда.

– Купить наряд не проблема.

Я усмехнулась. 

– Принцесса, ты действительно полагаешь, что я потрачу хотя бы цент на сраный бал, на который даже не хочу идти? 

Райнер удивленно выгнул бровь. 

– А кто тебя просил тратить деньги? Я сам куплю тебе платье. На этой неделе в субботу у меня будет свободное время. Мы можем объездить магазины Нью-Хейвена. Если ничего подходящего не найдем, то смотаемся на следующие выходные в Нью-Йорк. 

У меня аж дыхание перехватило от его делового тона и непрошибаемой самоуверенности. Он совсем охренел? 

– Нет. Это слишком. Я еще готова была просто пройтись по кампусу, держась с тобой за ручки, но официальное мероприятие? В пекло! 

Я взбежала по лестнице и, толкнув тяжелую дубовую дверь, оказалась на свежем воздухе. Лицо сразу же окропила мелкая морось. Вот же гадство, а я забыла в баттери свой зонт. Но возвращаться не хотелось. Все, о чем я мечтала, это поскорее избавиться  от общества Райнера. 

Райнер, легок на помине, оказался рядом. Он снял с себя пальто (не то кашемировое, в котором был днем, а серое и не менее пижонское) и накинул мне на плечи. 

– Картонная коробка и та теплее твоей куртки. – Пояснил он. 

На улице действительно дул порывистый ледяной ветер, хотя на дворе было только начало октября. Сам Райнер, оставшийся в тонкой черной водолазке, даже не поежился. Он вытащил из кармана телефон и кому-то позвонил. 

– Дастин, здорово дружище. Как дела? 

На том конце провода послышался мужской голос, но что он говорил, я не разобрала. 

– А, прости, – Извинился Райнер, но виноватым он совсем не выглядел. – Я забыл, что ты на свидании. Поговорим тогда завтра. Амалии передавай привет. 

Меня будто окатили ведром воды. Амалия? Президент Альфа Фи? Может, это совпадение? Самодовольное выражение лица Райнера говорило об обратном. Он довольно недвусмысленно намекнул, насколько тесные у него связи с руководством сестринства. 

– Это был спектакль для меня? – догадалась я. 

– Не спектакль, а дружеское напоминание. Дастин – мой наставник и вице-президент ДКЕ. И ты верно догадалась, он встречается с вашим президентом. Уже два года. Мы в шутку называем его женатиком. Так что не испытывай мое терпение. Ты пойдешь на бал со мной. 

–  А можно, в конце нашей сделки мы разыграем расставание по моим условия? – спросила я без особой надежды. 

– Смотря какие условия.

– Якобы ты мне изменил, и я в порыве праведного гнева врежу тебе по яйцам. 

– Уже повторяешься гарпия. Придумай что-то новое, и возможно я даже соглашусь в последний раз побыть твоей грушей для битья. 

– И кто из нас любит по-жестче? 

Райнер заливисто расхохотался, запрокинув голову. Вдоволь насмеявшись, он посмотрел на меня заговорщически.

– Видишь, мы уже нашли общий язык. Вполне вероятно, что наши фиктивные отношения будут не такими уж ужасными.

Я раздраженно фыркнула. 

– И не мечтай. 

– Кстати, – Райнер вдруг помрачнел. – Это не мое дело, но и предупредить не могу. Поосторожнее с Фелпсом. У него репутация неисправимого бабника, который перетрахал половину Манхеттена. 

– Плевать мне, кого он там трахал. Мы с ним просто приятели. – Я встряхнула головой, осознав, что оправдываюсь перед Райнером, вместо того чтобы сразу поставить на место. – И да, ты прав, это не твое дело. 

Райнер пожал плечами. Задетым или обиженным он при этом совсем не выглядел. 

– Как скажешь, гарпия. 

Мы пересекли Элм-Стрит и остановились у высоких ворот Олд Кампуса. Дождь снова полил сильнее, и у меня не было никакого желания мокнуть. Я стянула с плеч пальто и отдала Райнеру.

– Увидимся в субботу. И еще раз с днем рождения. – Он взял пальто, но вместо того, чтобы уйти, схватил мое запястье и притянул к себе. 

– Эй, ты чего? – Я так опешила, что даже не стала вырываться. 

– Не вздумай смотреть вправо. – Прошептал он мне в самое ухо. – Там идет Фэрроу, парень, который слил инфу о тебе Лиаму. Он тоже из Беркли. Считай, что у нас дебютное выступление. 

Я сумела заметить боковым зрением, что в нашу сторону действительно шел какой-то парень, но быстро о нем забыла и остолбенела, когда Райнер нежно провел по моей щеке костяшками пальцев. Мы стояли так близко, что в свете ночного фонаря, под которым мы стояли, я сумела различить голубые крапинки в серых радужках его по-лисьи прищуренных глаз. 

– Даже не думай, – прошипела я, поняв, что он собирается сделать, но было поздно. 

Райнер накрыл мои губы своими. Я хотела ударить его между ног, но он властно прижал меня к себе и приподнял над землей как пушинку. Я инстинктивно вцепилась в его плечи, боясь упасть. Пальто упало на землю, и в моей голове пронеслась мысль, что это уже вторая вещь Райнера за сегодня, к порче которой я приложила руку. Райнер проделал дорожку поцелуев к моей шее, и су-ка!!! Это была моя эрогенная зона, поэтому сознание помутилось от ощущения мягких губ, влажного языка и горячего дыхания на чувствительной коже. 

– Не вздумай брыкаться и потерпи еще немного, – пробормотал Райнер между поцелуями, – Не хочу, чтобы он к нам подходил. Этот гад вынюхивал о тебе информацию. Поэтому, – он прикусил мою мочку, а я стиснула зубы, чтобы сдержать позорный стон, – тебе он тоже явно не друг. 

– Л-ладно, – согласилась я и попыталась расслабиться. В конце-концов, мы уже целовались, причем по моей инициативе. 

 Райнер поставил меня на землю, но не успела я перевести дыхание, как он вновь впился в мои губы требовательным поцелуем. 

Этот парень бесил меня до ужаса. Но я не была слепой и признавала его очевидную привлекательность. Фригидной я тоже не была, и хотя бы самой себе могла признаться, что говнюк целовался просто потрясно. Его пухлые мягкие губы были явно созданы для женского удовольствия, и он явно об этом знал и бессовестно этим пользовался! А еще он прижал меня к своей груди так тесно, что я ощущала его ускоренное сердцебиение, и, готова поклясться, услышала приглушенный поцелуем стон, когда отозвалась на требовательное движение языка и позволила углубить поцелуй. 

Чужие шаги раздались совсем близко. Но я лишь крепче зажмурилась – актриса из меня никудышная, лучше и дальше целоваться, делая вид, что не замечаю ничего вокруг, чем завести неловкий разговор с тем, кто был первый в списке желающих нас разоблачить. 

Райнер, в отличие от меня, играл свою роль превосходно. Пока я стояла столбом, отвечая на поцелуй и сжимая его плечи, он гладил мою талию под курткой, сжимал ее, плавно скользил ладонями вниз к бедрами и снова вверх. В какой-то момент он отстранился, но лишь для того, чтобы мучительно страстно простонать мое имя. 

– Ки-ра… – хриплый, низкий, будоражащий воображение голос разорвал тишину ночи, а Райнер прикусил мой подбородок, а потом провел по нему языком, слизывая боль. 

Несите этому парню оскара! И чтоб его орки жрали, премию за лучший поцелуй года.

Он снова буквально засосал меня, будто собирался сожрать, и единственный зритель нашего спектакля, наконец, ушел. Видимо осознав, что отлипать друг от друга в ближайший час мы не намерены. 

Когда Райнер отстранился, я не сразу смогла восстановить дыхание. 

– Прости, – он и сам тяжело дышал. – Если бы я это не сделал, Фэрроу точно к нам подошел бы, а у меня нет никакого желания разговаривать с этим придурком. 

Он подобрал с земли свое пальто, хорошенько отряхнул его, надел и пригладил слегка растрепанные волосы. 

Осознание произошедшего разбило вдребезги хрупкий барьер, сдерживающий нахлынувшую ярость. Я с разворота врезала Райнеру по челюсти. 

Его голова резко дернулась, с губ сорвался болезненный стон, за которым последовала череда таких грубых ругательств, от которых даже мои уши, слышавшие на своем веку всякое, свернулись в трубочку. Образ принцессы пошел мелкими трещинами. 

– Сколько можно драться, припадочная?! – он сплюнул на землю, и мне показалось, что слюна была розоватой от крови. 

Надеюсь, он просто прикусил язык или щеку изнутри. Если я выбила ему зуб, он точно меня убьет. 

– А какого хрена ты полез ко мне целоваться?! – взъерепенилась я. 

– Я же объяснил причину. 

– Ты мог целоваться приличнее, а не так, будто собираешься залезть мне в трусы. 

– Как умею, так и целовал. – Обиженно проворчал Райнер, осторожно ощупывая покрасневшую от удара щеку. – И вообще, как по-твоему, должен целоваться влюбленный парень? Соблюдая социальную дистанцию как при ковиде? 

Этот вопрос ввел меня в ступор. Когда-то я думала, что знаю. Когда-то была уверена, что меня любят до беспамятства. Ох и больно же потом было убеждаться в обратном. 

– Эй, ты чего? – Из горьких воспоминаний меня выдернул обеспокоенный голос Райнера. – Ты ни с кем до меня целовалась? 

Я раздраженно цокнула. 

– Размечтался. И учти, на следующее свидание, – я изобразила пальцами кавычки, – я возьму с собой перцовый баллончик. Аривидерчи, кретин. 

Я подошла к воротам и, приложив к ним ID-пропуск, пересекла территорию Олд Кампуса. В спину мне донеслось едкое “Жутких снов, гарпия!”. 

До самого общежития мои щеки неистово горели, а сердце заполошно билось от воспоминания о поцелуе этого “влюбленного” ушлепка.