В семьях Вэнсов и Калифов существовала давняя традиция. Раз в месяц мы устраивали совместный ужин. Этот вечер проходил в доме Калифов, вернее, в летнем саду, в беседке, украшенной множеством диодных гирлянд, освещавших пространство мягким светом и привлекающим внимание мотыльков. 

На ужин подали лазанью, приготовленную их домработницей Сэлли по фирменному рецепту бабушки Адама и Изи мисс Калиф, однако я к ней почти не притронулась, потому что меня посадили напротив Изи, который весь вечер болтал с Райнером и не обращал на меня никакого внимания. 

Нет, я не робела в обществе Изи, не начинала заикаться, если он заговаривал со мной, и не теряла аппетит от одного вида его сводящей с ума кривой улыбки. Просто мне хотелось понять, почему парень, который с детства обожал музыку, брал уроки вокала, умел играть на гитаре и пианино, писал тексты для песен и все свое время и душу отдавал любимому делу, решил уйти из группы, когда та начала делать первые серьезные шаги в карьере, и полностью сменить сферу деятельности. Я могла бы попытаться расспросить тетушку Тину, которая уж точно знала истинные мотивы Изи, но, несмотря на мягкость и открытость, она ни за что не выдаст секреты сына, если он попросит ее молчать. А Изи, уверена на все сто, именно это и сделал.

– Чем планируешь заняться до отъезда в Стэнфорд? – спросил Райнер, накалывая на вилку отрезанный кусочек лазаньи. 

Родители обсуждали съемки нового сезона сериала по книге папы и поездку мистера и миссис Калиф в Южную Корею к родственникам. Адам переписывался с Клэр, и, судя по его раскрасневшимся щекам и дурацкой улыбке, переписка была явно не из невинных. Трис ел второпях, почти не прожевывая лазанью, чтобы поскорее подняться к себе. Ему недавно исполнилось пятнадцать, и все что его интересовало – это девчонки и компьютерные игры. 

Я же делала вид, что тоже залипаю в телефоне, а сама подслушивала разговор Райнера и Изи. 

– Планировал отдохнуть, но одна моя старая знакомая уговорила меня позаниматься с ее младшим братом. Тот очень хочет научиться игре на гитаре, а их строгий папаша отказывается выделять деньги на “бесполезные” занятия. 

В голосе Изи послышалось неодобрение. Ни мистер Калиф, ни мой отец никогда не запрещали детям заниматься тем, что им нравится и всячески поддерживали их интересы. 

– Старая знакомая, говоришь? – Заговорщическим тоном спросил мой брат, и я вспыхнула от ревности, но виду конечно не подала. 

Изи никогда не встречался ни с кем дольше месяца, и я уже научилась скрывать, как больно мне было каждый раз слушать о его новой подружке.

– Там реально просто знакомая. – Со смешком ответил он. – К тому же мы договорились встречаться со Стиви, так зовут ее брата, в парке, с ней я видеться не буду. 

– Ну надеюсь, что ученик из этого парнишки выйдет толковый. Не представляю, как у людей хватает терпения работать с детьми. Сколько ему лет? 

– Девять. 

– Ох, совсем мелкий. Сочувствую. – Райнер поморщился и отправил в рот огромный кусок лазаньи, отчего его щеки надулись, как у хомяка.

– Я не парюсь, всего три занятия в неделю по часу. 

Я мечтательно задумалась. Целых три часа в обществе Изи. Я представила себя на месте этого везучего мальчишки. Изи сидел бы рядом, так близко, что я чувствовала бы тепло его тела и аромат парфюма. Возможно, он даже касался бы меня, чтобы, например, показать как правильно держать гриф гитары и перебирать струны… 

— А ты мог бы научить игре на гитаре и меня? Слова вылетели из моего рта прежде, чем я сама успела их осмыслить, и теперь все, даже родители,  уставились на меня в полном недоумении. 

— Ты же никогда не проявляла интереса к музыке. — Первым нарушил молчание Райнер и подозрительно прищурился. 

 — Да и слуха у тебя нет. — Без обиняков добавил Трис. — Когда ты поешь по утрам в душе, мне каждый раз хочется позвонить в 911, потому что твое пение больше напоминает крики рожающей самки белухи.  

Адам подавился собственным смехом, но быстро прикрыл рот кулаком и сделал вид будто закашлялся, а я чуть не воспламенилась от стыда под пронзительным взглядом Изи. 

— Трис, очень не по-джентльменски делать подобные замечания девушкам. — Вступился за меня папа. – Особенно сестре. Однако, я тоже удивлен, Рокс. Почему ты решила заняться музыкой?  

Я обвела испуганным  взглядом сидящих за столом и заметила, как дядя Зак закатил глаза и, слегка покачав головой, продолжил трапезу. Было ощущение, будто он видит меня насквозь и знает все мои секреты. Я совсем растерялась, не зная, как выйти из щекотливой ситуации, в которую вляпалась по своей же тупости. На помощь мне пришел Адам. 

— Это все моя очередная безумная идея. — Сказал он уверенным тоном. — Недавно я прочел одну научную статью. Там говорилось, что, когда человек пробует что-то новое, в его мозгу образуются нейронные связи. Согласно исследованию ученых творческие люди, развивающиеся сразу в нескольких направлениях, более успешны и продуктивны. — Адам говорил с таким умным видом, что я и сама поверила, что он увлекся научными статьями, а не выдумывает факты на ходу. — В общем, я предложил Рокс попробовать себя в чем-то новом, пока не начался семестр. Она решила заняться музыкой.  

— А ты? — хитро прищурившись, спросил Изи. 

— Что я? 

— Чем займешься? Игрой на виолончели или резьбой по дереву? 

— Гончарным делом. — Ни на секунду не растерявшись, ответил Адам.  

Вот поэтому я обожаю этого парня, и он самый лучший на свете друг. 

Адам – голос разума в нашей компании. Он всегда прямо выражал свое мнение на счет всех моих безумств и пытался вразумить меня, когда я ввязывалась в очередную авантюру. Но если ему не удавалось наставить меня на путь истины, он без колебаний занимал мою сторону, всячески поддерживал и шел со мной до конца.  

— Чур первый изготовленный тобой шедевр — мой. — С усмешкой сказал Изи, а потом повернулся ко мне, — Хорошо, Роксана, я дам тебе несколько уроков до отъезда в Стэнфорд. Но учти, я строгий и требовательный учитель.  

Он сказал это самым будничным тоном без какого-либо подтекста, но от его слов я возбудилась.  Щеки запылали, а бабочки в животе устроили вакханалию. Мои мысли,  устремившиеся не в самом приличном направлении, прервала вибрация телефона, уведомляющая о новом сообщении. 

Адам:  

Задание для утратившей рассудок влюбленной курицы: найди для меня мастер-классы по гончарному делу.  

И бога ради, перестань лыбиться, как идиотка, иначе о твоей влюбленности догадается даже наш мейн-кун.

Я взволнованно посмотрела по сторонам, но все уже вернулись к трапезе и прерванному разговору. Все, кроме папы. Он пронизывал подозрительным взглядом, от которого мне чуточку стало не по себе. Кажется, он совсем не поверил в бред Адама про научные статьи. 

***

Утром следующего дня я проснулась раньше обычного, чтобы принять душ, уложить волосы и сделать легкий макияж. Все дело в том, что накануне после ужина Изи написал мне в нексусе и предложил провести первый урок уже сегодня ближе к обеду. Тон переписки был скорее деловым, но я не отчаивалась и в предвкушении ждала занятие. 

— Рокс! — Донесся голос отца снизу. — К тебе пришли.

По угрожающим ноткам в его тоне я уже поняла, кто наведался к нам в гости в раннее воскресное утро.

Стая бабочек тут же метнулась к самому горлу, и меня от волнения чуть не стошнило только что съеденными на завтрак хлопьями. Быстро осмотрев в зеркале свой внешний вид, я еще раз поправила тщательно уложенные волосы и спустилась по лестнице.

В дверном проеме стоял он. Лучший друг моего старшего брата, заноза в заднице и главный герой всех моих неприличных снов. Изан Калиф.

Он прислонился к дверному косяку и смотрел на моего отца, у которого, даю руку на отсечение, дергался глаз от одной мысли, что этот парень ближайший час будет находиться со мной наедине в моей комнате.

— Привет, Изи! Ты рано. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально буднично.

Он повернулся ко мне, резким движением откидывая упавшие на лоб угольно-темные пряди и растянул губы в фирменной кривоватой улыбке.

Я почувствовала себя зефиркой, которую окунули в горячий шоколад. Изи — мечта всех девчонок от младшей до старшей школы — собирался провести мне урок игры на гитаре. Целый час концентрированного кайфа!

— У меня появились неотложные дела, поэтому решил перенести занятие на утро. Ты вчера писала, что будешь свободна.

Он с опаской взглянул на моего отца, который продолжал демонстрировать крайнюю степень недовольства его появлением, и подошел ко мне. 

— Привет.

Стараясь скрыть смущение, я обхватила его за крепкий, как мрамор, бицепс и повела в свою комнату.

— Я буду заходить к вам время от времени. — Послышался позади голос папы. — Без стука!

— Конечно, мистер Вэнс! — бросил через плечо Изи без капли стеснения, а потом шепотом спросил у меня, — Мистер Вэнс встал не с той ноги?

— Не обращай внимания. Он реагирует так на любого парня в радиусе трех метров от меня. Кроме Адама, конечно. Папа никак не может смириться что его дочь уже не маленькая девочка.

К моим щекам вновь прилил жар, когда Изи прошелся по мне оценивающим взглядом. Интересно, он заметил, что я похудела на 4 фунта, и теперь короткие джинсовые шорты сидят на мне просто потрясно?

— Мистеру Вэнсу не о чем беспокоиться, Рокс. Сестра моего друга — моя сестра. Я ни за что не посягну на его сокровище.

Изи подмигнул мне и в братском жесте потрепал по голове.  

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выдать что-то хотя бы отдаленно похожее на улыбку. Я знала, что Изи воспринимает меня лишь как мелкую надоедливую сестру Райнера.

— Что у тебя за планы на вечер? — спросила я, не желая развивать тему о его почти родственных ко мне чувствах.

Изи взъерошил отросшие до линии челюсти волосы, отчего рукав его черной футболки задрался, обнажая рельефный бицепс.   

— Свидание с одной хорошенькой блондинкой. Она поступила поступила в Дартмуд и переезжает через месяц, поэтому, как и я, не против развлечься без обязательств. –  Он сказал это, почему-то избегая моего взгляда, точно ему стало неловко, что он делится подобными вещами с младшей сестрой друга.

Помните, я говорила про стаю бабочек? Так вот, они сдохли. Все до единой. Когда мы вошли в комнату, мое настроение было ниже чем температура в Антарктике. Изи огляделся по сторонам. 

– У тебя довольно мило. – Сказал он, приблизившись к этажерке у противоположной от кровати стены. Она была заставлена книгами, декоративными фигурками, привезенными мной из путешествий, в которые мы ездили с семьей и фоторамками. Над верхней полкой тянулась гирлянда с диодными лампочками и фото-карточками, одной из которых пальцем коснулся Изи. – Я помню этот день.

Я слабо улыбнулась, посмотрев на фото, которое сделал папа на позапрошлое рождество. На нем были запечатлены Райнер в ободке с оленьими рожками, широко улыбающийся Трис в шапке Санты, Адам в колпаке эльфа – помощника Санты и Изи в красном вязаном свитере с оленями. Я обожала это фото, в особенности из-за Изи, который вышел на нем до невозможности милым. 

– Кажется, в тот вечер ты фотографировалась с нами. – Нахмурившись, сказал Изи и указал в левый край карточки, который явно был обрезан. 

– Я там ужасно вышла, – соврала я. 

На самом деле, на том фото я мечтательно пялилась на Изи, и мой взгляд был настолько красноречивым, что спалил бы с потрохами мою влюбленность любому, кто взглянул бы на это фото. 

Изи снял ремень с гитарой с плеча и, приблизившись к кровати, сел рядом со мной. 

– Ну что, приступим к первому уроку, мисс Вэнс? – сказал он и подмигнул.

– Начнем, – я ответила без былого энтузиазма, потому что в голове набатом звучали его слова о предстоящем свидании. 

Сначала он учил меня правильно держать гитару, настраивать ее, зажимать струны, а потом мы перешли к изучению простых аккордов и переборов. Он почти не прикасался ко мне, но когда это случалось, меня каждый раз пронизывали разряды тока, но я не могла сосредоточиться на этих ощущениях, потому что Изи действительно оказался строгим учителем и не давал мне витать в облаках. Спустя полчаса у меня адски разболелись пальцы и запястья, и Изи остановил урок. 

– Черт, такими темпами, у меня появятся мозоли. – Жалобно сказала я, дуя на кончики пальцев. 

– Это, наоборот, хорошо для игры. – Ответил Изи, забрав у меня гитару. –  Когда кожа огрубеет, играть станет гораздо легче.

Он наиграл мотив незнакомой мне мелодии, задумчиво глядя перед собой. Его длинные худые пальцы с выпирающими костяшками перебирали струны с такой же легкостью с какой я водила стилусом по планшету, когда рисовала новый скетч. С каждым аккордом черты его лица смягчались, а на губах появилась едва заметная улыбка, а я смотрела на него, как завороженная, и никак не могла налюбоваться. Только слепой не заметил бы, какое удовольствие приносила ему игра. 

Я уже чуть не спросила, почему он ушел из группы, когда его телефон, лежавший между нами завибрировал, и на экране высветилось фото сногсшибательной голубоглазой блондинки и имя Патриция Мейсон. 

Твою мать! Это же была девчонка из моего класса. Бывший капитан команды по черлидингу, претендентка в королевы школы и одна из лучших учениц нашего выпуска. От досады мне хотелось сигануть в окно, потому что помимо всех этих достоинств было один жирнейший минус. Пат – лютая стерва, и мы были непримиримыми врагами. В выпускной вечер я утерла ей нос, забрав корону королевы выпускного бала, и думала, что выиграла в многолетнем противостоянии, но даже помыслить не могла, что она возьмет реванш. Из всех парней верхнего Ист-сайда мерзавка Пат охомутала именно того, в которого была влюблена я.  

– Ладно, думаю, на сегодня достаточно. Увидимся послезавтра. – Изи поднялся с кровати, глядя на экран с улыбкой чеширского кота. 

Он махнул мне рукой, и так ни разу не обернувшись в мою сторону ушел. Я плюхнулась лицом в подушку и зарычала от бессилия, злости и обиды. 

***

— Патриция Мейсон? Та самая Пат из нашего класса?! — орала я в тот же вечер, пока Адам валялся на моей кровати и бросал теннисный мячик в стену. — Почему ты мне об этом не сказал?!

— Я понятия не имел, что он тусуется с ней.

Адам выглядел совершенно спокойным, будто не у его лучшей подруги час назад разбилось сердце.

— У него с ней свидание сегодня!

Адам тяжело вздохнул, поймал мяч, который с глухим стуком отскочил от стены, и посмотрел на меня взглядом познавшего всю бренность этой жизни мудреца.

— Рокс, прости что говорю это тебе, девушке. Но ты видела сиськи Пат? Очевидно, что он хочет с ней переспать, а не повести ее к алтарю.

— Мои ничуть не хуже. — Возмутилась я и сжала грудь, отчего вырез на майке стал до неприличия аппетитным, однако Адам брезгливо поморщился и прикрыл глаза рукой.

— Фу, Рокс. Никогда больше так не делай!

— Грудь Клэри приводит тебя в такой же ужас? — недовольно проворчала я, плюхнувшись рядом с ним на кровать.

— Клэри — моя девушка, тупица, а ты мне как сестра.

Мое настроение стремительно полетело ко дну.

— Примерно то же самое сказал твой брат. — Пробормотала я обреченно и откинулась на подушку.

В этот момент у двери раздался мамин голос.

— Дети, я с подносом, откройте.

Адам подскочил с кровати и побежал к двери.

— О, миссис Вэнс, я так обожаю ваши шоколадные кексы. — Благоговейно вздохнул он, забирая у мамы поднос и на ходу запихивая кекс в рот целиком.

— Ешьте на здоровье. — Мама с ласковой улыбкой потрепала Адама по темноволосой макушке и подмигнула мне.

Позади нее в свой кабинет прошел папа и даже не взглянул в нашу сторону.

Доказанный факт: я могла запереться с Адамом в комнате на целые сутки, и даже тогда он не включал режим злобного цербера. Видимо своим отцовским чутьем чувствовал, что между нами сексуального влечения — ноль целых хрен десятых. Единственная страсть, которая нас объединяла — это любовь к рисованию. И нас обоих обучал этому мой папа. 

Когда мама ушла, оставив нам гору шоколадных, фисташковых и ванильных кексов, Адам бесцеремонно сгреб меня в охапку и поцеловал в макушку.

— Эй, Смурф, ты чего совсем раскисла? У нас впереди почти два месяца на то, чтобы Изи пал под твоими чарами, прежде чем он уедет в колледж.

Я выдавила кислую улыбку, а потом принялась расспрашивать его о прошедшем свидании с Клэр. Мне срочно нужно было отвлечься от мыслей о том, что уже сегодня парень моей мечты окажется между ног у той, кого я всю школу не переваривала.