Волшебный Кэп. Глава 64.
Робардс изобразил на лице сочувствие и поинтересовался:
— Наверное, вам нелегко пришлось? Я ещё по своей учёбе помню, как не любили тех, по чьей вине факультет терял большое количество баллов. Могли и бойкот устроить.
— Да, нам тоже устроили, — ответила Грейнджер и обиженно добавила: — И никому не было дела до того, сколько я этих баллов вообще-то заработала! Вон, близнецы Уизли их только теряли, и явно больше, чем сто пятьдесят за год, и ничего им не было.
Амелия кивнула: что и требовалось доказать, и спросила:
— Мисс Грейнджер, а как вообще обосновали то, что за прогулку ночью вас отправили на ночную отработку?
— Никак. Просто прислали записку. “Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч” — явно процитировала та. — А когда Филч отвёл нас к Хагриду, тот сказал, что мы должны разыскать того, кто нападает на единорогов и что ночью кровь единорогов ярко светится, так что можно идти по следам.
Амелия скрипнула зубами. Почему-то от Поттера это звучало как-то… не так ужасно, может? Дети, большинству из которых нет ещё и двенадцати, идут ночью, в Запретный Лес, искать того, кто нападает на единорогов — между прочим, далеко не слабых магических существ! Судя по лицу Гавейна, тот думал о том же. Грейнджер тем временем продолжила, рассказывая о том, как Хагрид сначала разделил их и как в результате выходки Малфоя последний отправился искать раненого единорога уже в компании Поттера, в то время как сама Грейнджер и Лонгботтом сопровождали лесника.
— Мисс Грейнджер, а Хагрид как-то обосновал разделение? — задала Амелия вопрос, который почему-то не возник у неё во время беседы с Поттером. — Что вообще должны были делать те, кто был не с ним, если бы они встретили того, кто охотился на единорога?
.
— Красные искры выпустить, — пробормотала та, отводя глаза.
— Искры, — Робардс закатил глаза. — Просто гениально! Первокурсники с искрами против убийцы единорогов! Ночью, в Запретном Лесу! Честно говоря, у меня только один вопрос: какого Мордреда Люциус Малфой не обвинил Дамблдора, Макгонагалл и Хагрида в покушении на убийство его единственного наследника?
— Малфой не пострадал совершенно! — фыркнула Грейнджер. — Он сначала Невилла специально напугал, а потом, когда Хагрид велел Поттеру и Малфою идти вместе, сбежал, как последний трус, стоило ему увидеть нападавшего.
— В наше время едва ли не первым, чему учили на ЗОТИ, было то, что вовремя убежать и спрятаться иногда самое правильное, — покачал головой Робардс. — И это не трусость, мисс Грейнджер, а разумная предосторожность. И всё-таки странно…
— Об этом потом, — Амелия предупреждающе качнула головой, на что Гавейн понимающе кивнул. — Мисс Грейнджер, продолжайте. Только о том, чему вы сами были свидетелем, — уточнила она, когда та принялась рассказывать о столкновении Поттера с нападавшим на единорогов существом. — Лучше расскажите о вашем походе за Философским камнем.
Что ж, ничего особо нового они не услышали. Ну, получили очередное доказательство того, что Рональд Уизли не самый правдивый рассказчик, Гермиона Грейнджер много знает, но применить эти знания в критической ситуации не всегда может, а Гарри Поттер — вот же неожиданность! — порой умеет мыслить логически, докапываться до истины и мотивировать окружающих на подвиги: если даже Грейнджер и пыталась, это замолчать у неё не получилось.
А вот историю второго курса они слушали очень внимательно: в конце концов, Уизли толком рассказал только о столкновении с акромантулами и упомянул об открытии Тайной Комнаты. И Амелия, в отличие от Гавейна, прекрасно понимала, почему.
Феерическое прибытие Уизли и Поттера на летающей машине — они переглянулись: скандал в министерстве, вызванный нарушением Статута Секретности Артуром Уизли, был памятен обоим. Присланный Молли Уизли Громовещатель: как показалось Амелии, об этом Грейнджер говорила со злорадным удовольствием. Локхарт, этот расфуфыренный петух: при одном упоминании о нём Гавейн скривился. Аврорам доводилось иметь дело с экзальтированными дамочками, пытающимися, руководствуясь опусами блистательного Гилдероя, поучать их, как надо выполнять свою работу. Юбилей смерти Почти Безголового Ника — и надпись на стене.
— Подождите, — прервал её Робардс, — то есть Поттер услышал голос, которого больше никто не слышал? И который угрожал убить кого-то? И вы не пошли с этим вопросом к взрослым?
— Чтобы все решили, что Поттер сумасшедший, раз единственный слышит какие-то там голоса?
— А вот если бы обратились, узнали о том, что есть маги, умеющие слышать определённых существ, — Робардс покачал головой. — Так что точно было написано? И чем? На какой высоте от пола? Были ли в надписи ошибки, и если да, то какие? Буквы ровные? Одинакового размера?
Амелия чуть улыбнулась, слушая вопросы Гавейна. Несмотря на то, что он был чистокровным, Робардс живо интересовался магловскими методами расследования преступлений. И, точно зная о том, кто оставил ту самую надпись, она не могла не отметить, что вопросы-то были правильными.
— Хм… Одно с другим не стыкуется, — пробормотал он, выслушав ответы Грейнджер. — Значит, “снова открыта”, да? Очень интересно… И когда был первый раз?
— Почти пятьдесят лет назад. Ну, это мы потом узнали, — пояснила Грейнджер и продолжила рассказ.
Бешеный бладжер на квиддичном матче, Дуэльный клуб, открытие того, что Поттер змееуст…
— Вот и объяснение голосам, — кивнул Робардс, — Поттер слышал змею.
— Василиска, — поправила его Грейнджер горделиво. — Я поняла это, но не успела рассказать: стала очередной жертвой нападения.
Стоило девушке произнести слово “василиск”, как Робардс едва ли стойку не сделал.
— Василиск?! Серьёзно? Мисс Грейнджер, а есть свидетельства?...
— Об этом вам лучше Поттера расспросить, — ответила та, поджав губы. — Перед тем, как окаменеть, я видела что-то, похожее на огромную змею, но никаких доказательств у меня нет. Сам Поттер… он рассказал мне о том, что именно произошло в Тайной комнате, но вам же не нравится, когда я пересказываю то, чему не была свидетелем!
— Спросим, — пообещала Амелия, решив, что историю с дневником Гавейну лучше услышать из уст Поттера, тем более что с обитателем дневника общался именно он. Она не сомневалась: было что-то ещё, что-то, о чём Грейнджер не договаривала, но с учётом того, что об этом не упоминал и Поттер, решила не копать глубже. Или спросить?
— Мисс Грейнджер, а вы точно рассказали нам все происшествия, свидетельницей которых были? — уточнила она, и по тому, как та вздрогнула, поняла: было что-то ещё. Но, видимо, это что-то могло повредить самой Грейнджер, а значит, она имела полное право молчать: старинный принцип Nemo tenetur se ipsum accusare в магическом праве применялся повсеместно.
— Всё остальное не имеет отношения к ДМП и Аврорату, — ответила Грейнджер. — И расспросите лучше Поттера: всё необычное в Хогвартсе происходит исключительно с его участием, — ядовито добавила Грейнджер.
— Похоже, вы обижены на мистера Поттера?
— Он неблагодарный, наглый, высокомерный! Да если бы не я, эти тупые мальчишки не смогли бы ровным счётом ничего! — она сжала кулаки. — А теперь он меня ещё и поучать смеет, а сам общается с этими тупыми курицами Браун и Патил!
Робардс еле слышно хмыкнул, рассматривая растрёпанную юную ведьму. Уязвлённое самолюбие во всей красе и полное отсутствие критического мышления. Действительно, как смеет Поттер предпочесть этой магле с палочкой привлекательных и правильно воспитанных чистокровных девушек?
— Мисс Грейнджер, вы, как я понимаю, довольно наблюдательны? — вкрадчиво спросил он и, когда та кивнула, продолжил: — Скажите, вы знаете что-то о крысе Рональда Уизли?
— О Коросте? Не понимаю, зачем надо было её в школу тащить! Я её в первый раз увидела, когда мы ехали в школу перед первым курсом, Рон её пытался заколдовать, используя жалкую пародию на заклинание, — с апломбом ответила она. — Терпеть не могу крыс. Ладно ещё домашние, беленькие такие, но эта… А Рон ещё в этом году её и таскать повсюду начал!
— Только в этом? — уточнила Амелия.
— Ну, я не знаю, — Грейнджер пожала плечами, — это лучше у мальчишек спросить. Но раньше он точно не приносил её в Большой Зал. Хорошо хоть, Поттер ему пригрозил, что в следующий раз лично её прикончит.
— Фамильяра? — недоверчиво переспросил Робардс.
— Ой, да какой там фамильяр, — отмахнулась Грейнджер. — Обычная крыса, Рон и сам говорил тогда, что от неё никакого проку нет.
— Для обычной крысы он слишком долго живёт, вы не согласны? — Амелия подпустила в голос побольше заинтересованности.
— Ой, такое иногда маглы проворачивают, — пожала плечами Грейнджер, явно довольная заинтересованностью, с которой её слушали взрослые маги. — Ну, к примеру, завели ребёнку хомяка, а хомяки живут мало. И когда один сдыхает, покупают точно такого же, на замену. А что, Короста что-то натворила? — с жадной заинтересованностью спросила она. — Ой… Коросту подменили, да? Это не крыса Рона, а шпион Сириуса Блэка? Его дрессированная крыса?
— Тайна следствия, — отрезала Амелия. — Мисс Грейнджер, а что вы знаете о причинах исключения из Хогвартса покойных близнецов Уизли?
— Ничего, — ответила та и пожала плечами, — об этом даже Рон не знает, я спрашивала. Может, что-то известно Перси, но мне-то он точно не скажет. Многие считают, что в этом как-то Поттер замешан, но это только подозрения.
— Вп всём виноват Поттер, да? — саркастически усмехнулся Робардс.
Грейнджер пожала плечами.
— Что ж, мисс Грейнджер, пожалуй, на этом мы завершим нашу беседу. Да, один нюанс… вы не сможете никому рассказать, написать или каким-либо иным способом поведать о том, о чём мы говорили здесь, не стоит даже и пытаться. И, — Амелия с прищуром посмотрела на девушку, сняла чары конфиденциальности и продолжила: — Я дам вам добрый совет. Следовать ему или нет — дело ваше, и о нём вы можете рассказать своим родителям. Так вот, мисс Грейнджер… Лучшее, что вы можете сделать для самой себя — уйти из Хогвартса после сдачи СОВ. Магия у вас останется, палочку не отберут. А вот в Магической Британии будущего у вас нет. Вы ещё можете начать учиться магловским дисциплинам, с вашей памятью вы быстро нагоните сверстников.
— Но я не хочу! — воскликнула та, отчаянно замотав головой. — Я… я хочу строить карьеру в Магическом мире!
Робардс насмешливо фыркнул.
— Карьера в Магическом мире? — Амелия приподняла бровь. — Мисс, а где вы, собственно, собрались её строить? Практически все предприятия в нашем мире — семейные. Всё более-менее крупное принадлежит богатым чистокровным семьям, которые если и примут на работу маглорождённую, то только ту, что зарекомендовала себя с положительной стороны. Вам повезло попасть в элитное в смысле будущих связей учебное заведение, но свой шанс создать себе положительную репутацию вы потеряли. Как вы думаете, кто-нибудь из учащихся сейчас на Слизерине отрекомендует вас с положительной стороны?
— Но… но профессор Макгонагалл говорила мне о работе в Министерстве, о том, что необязательно быть чистокровной, чтобы работать там… Она и сама там работала!
Амелия закатила глаза. Это просто нечто!
— Минерва Макгонагалл — полукровка. Более того, со стороны матери она принадлежит к магическому шотландскому клану. К тому же её репутация на момент окончания школы была безупречной: высшие баллы по СОВ и ЖАБА, староста факультета, талантливый игрок в квиддич — да, после травмы она не смогла продолжать играть, но опыт! Я уже не говорю о том, что её… поведение с противоположным полом соответствовало самым высоким моральным принципам. И посмотрите на себя! Соучастие в преступлениях, неумение себя вести, нежелание следовать традициям нашего мира, да что там — противостояние им. И скажите спасибо, что вы так молоды, иначе бы ваше тесное общение с мистерами Поттером и Уизли было бы понято превратно.
Грейнджер растерянно распахнула глаза, осознавая сказанное, и покраснела: видимо, дошло, на что именно ей открытым текстом намекнули. Но почти сразу лицо её приняло упрямое, непримиримое выражение.
— Идите, мисс Грейнджер, — вздохнула Амелия.
— Думаешь, послушает? — недоверчиво переспросил её Робардс, когда они остались вдвоём.
— Не особо надеюсь. Но… знаешь, Магическому миру хватает проблем и без этой революционерки, — Амелия покачала головой. — У тебя там Умиротворяющий бальзам ещё остался?
— Я бы предпочёл огневиски, — признался Робардс. — Чувствую, рассказ Поттера будет таким, что без выпивки не обойтись. Не хочешь отдохнуть? Аппарировала бы домой, отоспалась…
— А ты уверен, что потом мы сможем попасть в Хогвартс? Я — нет, поэтому пока не разберусь во всём до конца, школу не покину.
— А с Дамблдором ничего не сделаешь, — Робардс тихо выматерился. — Ладно, как знаешь. Ну что, Поттера?
— Поттера, — кивнула Амелия, уже предвкушая реакцию Гавейна на обновлённого Мальчика-Который-Выжил.
волшебный кэп
стив роджерс
гарри поттер
Спасибо за продолжение!