Мария закрыла за собой дверь и привычно уже просканировала всё на предмет наличия жучков. Довольно улыбнулась, не обнаружив новых — логично, ведь с того момента, как она в последний раз покинула дом, Фьюри было уж точно не до этого. Сдвинув в сторону панель, практически сливающуюся со стеной, нажала на кнопку, закрывающие  бронированные жалюзи: эту систему она установила сразу же после своего возвращения из больницы в компании с Хелой. Обострение паранойи хорошо сочеталось со стараниями превратить своё жилище в подобие банковского сейфа. Впрочем, в данной ситуации это скорее выглядело неким аналогом чар приватности.

Пройдя в гостиную, она включила свет и тепло улыбнулась сидевшему в кресле чуть настороженному Локи:

— Отлично выглядишь. И вполне по-земному.

Локи пожал плечами и признался:

— Одежда странная, но очень удобная, — и провёл ладонью по рукаву тёмно-зеленого кашемирового свитера. Черные прямые джинсы, подчёркивающие длину и стройность ног, темно-серые туфли, часы на запястье, собранные в аккуратный хвост длинные волосы — всем собой он являл образ спокойной элегантности. Внезапно чуть смутившись, он признался: — И интересный опыт. Особенно когда мне предложили попробовать себя в качестве модели. Если честно, я сначала даже растерялся: не понял, что он имел в виду. Хорошо, что я менталист и смог быстро отреагировать.

Мария улыбнулась:

— Неудивительно, ты бы великолепно выглядел в этой роли, именно для классики. 

— Меня можно узнать? 

Мария задумчиво окинула его взглядом с головы до ног и пожала плечами:

— Сложно сказать. Думаю, большинству из тех, с кем ты имел дело, было не до того, чтобы рассматривать тебя, к тому же твой пафосный костюм здорово отвлекал внимание от лица. Похож, да… но мало ли кто на кого похож? Тем более что теперь, когда на тебя не влияет скипетр, изменился цвет твоих глаз. Ну и самое главное: Локи, принц Асгарда, сейчас сидит в самой надёжной камере Трискелиона закованный по рукам и ногам и в наморднике.

Локи довольно улыбнулся. Он был очень признателен Марии за то, что она и мысли не допустила о его возвращении в роль беспомощного пленника. 

“Материал для трансфигурации”, как непонятно назвала это Мария, добыла именно она. Находящийся на последнем издыхании наркоман даже изначально был неприятно похож внешне на Локи, а уж после работы над ним Хелы, оказавшейся мастером в искусстве, названном ею “скульптор плоти”, отличить их не смог бы и сам Один, пожалуй. Ментальная обработка — Локи с трудом сдержал гримасу, вспомнив ту помойку, которую представлял из себя разум этого деграданта, — и вот уже тот твёрдо уверен, что именно он — Локи Лафейсон, принц Асгарда, пленённый этими жалкими мидгардцами не иначе как по роковой случайности.

— Да и Тессеракт со Скипетром тоже ждут своего часа в хранилищах ЩИТа, — усмехнулась Мария, получив точно такую же усмешку Локи. Конечно, даже на время никто не дал бы тому же Ситуэллу в руки столь могущественные артефакты. Хела вообще потребовала, чтобы Мария не выпускала их из рук. Не буквально, конечно, но… так что теперь они хранились в сейфе, спрятанном за стеновой панелью в гостиной. Сейфе, защищённом как биометрией, так и сейдом: заклятие на крови из арсенала давно мёртвой расы, адаптированное Хелой  под свои нужды. 

Точнее, в сейфе хранились не сами артефакты, а то, что делало их таковыми:  камни, бывшие их сердцевиной. Вернее, Камни — Хела, а именно она смогла извлечь их из Куба и Скипетра, говорила о них с таким пиететом… и, кстати, обещала рассказать о том, чем эти Камни являются. Так что и Мария, и Локи ожидали услышать необычную, а может, и странную историю. Уже то, что извлечённые из своей оболочки Камни излучали явно ощущаемое обоими менталистами облегчение, настораживало. А то, что извлечённый из Скипетра Камень сменил цвет — и подавно. Кстати, именно после этого Хела, похоже, окончательно уверилась в какой-то своей теории.

 Так что в тех кейсах, что хранились сейчас в Трискелионе, были именно Тессеракт и Скипетр — для неспособных осознать разницу между артефактами и подделками землян, конечно. Впрочем, почувствовать эту самую разницу между ними мог бы разве что Роджерс, которому доступа в хранилища Трискелиона пока не было.

— Пора, — негромко произнесла Мария, поднимаясь и подходя к стене. Почти пять минут манипуляций, и дверь сейфа щёлкнула, открываясь, а взглядам обоих заговорщиков предстали две небольшие шкатулки, скованные из необычного металла: мощные артефакты, созданные неведомой расой и укреплённые Хелой. Рядом с ними лежал широкий, явно мужской металлический браслет с большим гнездом под камень в центре. Достав браслет, Мария протянула его Локи, посмотрела, как тот надел его на запястье левой руки, заменив им часы, и одобрительно кивнула, когда браслет сжался, став точно по размеру и монолитным.

— Давай, — скомандовала она Локи. Тот сглотнул и протянул руку к одной из шкатулок. Бережно открыл её и поднёс запястье с браслетом к большому голубому камню, взблеснувшему мгновенной вспышкой и тут же скользнувшему в предназначенное для него гнездо.  Металл браслета чуть потёк, намертво закрепляя камень в гнезде.

Локи слегка поёжился и  поймал понимающий взгляд Марии: видимо, не его одного пугали обладающие собственной волей артефакты. Мария закрыла сейф, оглядела комнату, сжала губы в нитку и поглядела на Локи. Теперь начиналась его роль…

Локи несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а затем Мария почувствовала, как пространство вокруг неё дрогнуло и поплыло. Сейд Локи, практически полностью восстановившегося, сплёлся с энергией Камня, заполняя комнату. Энергия была настолько мощной, что Мария прямо-таки воочию видела, как свиваются в удивительно гармоничном танце голубые и зелёные нити. А потом энергия сконцентрировалась, и посреди комнаты возникла туманная завеса. 

Локи протянул ей руку, и Мария, не колеблясь ни секунды, вложила свою руку в его. От Хелы плеснуло гордостью: давно забытое среди асов искусство пространственных перемещений было редким даром даже во времена деда Одина. Шаг — быстрый и одновременно бесконечно долгий: Марии показалось. что её — не физически, скорее, метафизически — растягивают между двумя точками. Реальность мигнула, и Локи с Марией оказались на том самом месте, где когда-то — кажется, целую вечность назад — Брок и Джек рассказали ей о Гидре.

Мария шагнула навстречу поднявшимся при их появлении людям и улыбнулась ошарашенному выражению их лиц. Брок, Джек, Таузиг и Мэй. Откровенно говоря, Мария не собиралась привлекать к своей задумке Брока, но тот, узнав о намечающемся спектакле, в категоричной форме потребовал роль в нём. Так что ему предстояло сыграть Огуна, Джону — Вольштагга, Мэй — леди Сиф. Ну а Джеку досталась роль Тора: в конце концов, он без всяких иллюзий спокойно мог посоперничать в габаритах с наследником Золотого трона. 

— Никто не передумал? — уточнила Мария. Хоть Локи и говорил, что желательно участие всех четверых, она считала, что в крайнем случае можно обойтись одним Джеком-Тором. Ну а тот уж точно не откажется: в конце концов, именно он подал идею этого представления. Да, их трио его творчески доработало, но идея-то всё равно была его!

— Нет, — ответил за всех Брок и добавил, обращаясь к Локи: — Давай, магичь. Надеюсь, это не больно, — проворчал он себе под нос.

Локи, прекрасно расслышавший его бурчание, только хмыкнул и шагнул к Джеку. Всё-таки именно на “Торе” будет сосредоточено всё внимание, так что и работать надо было прежде всего с ним.

Мария прищурилась и перешла на “магическое зрение”. Она не любила этого делать, но сейчас ей надо было видеть, что делает Локи. А он буквально укутывал своим сейдом Джека, создавая вокруг тела обычного человека оболочку, имитирующую образ аса.

— Нихера себе, — выдохнул Брок, — это офигеть как круто. Джеки, ты как?

— Я что, уже изменился? — ответил тот и замер: голос был не его.

— Ага, вылитый Тор, — Мэй с горящими глазами обошла вокруг Джека, ткнула его пальцем в бицепс, даже пощупала. — Надо же, и на ощупь поменялся! Локи, ты крут! Давай, переделывай меня, — и усмехнулась, — хоть узнаю, каково это: ходить с сиськами третьего размера. И с длинными волосами.

— Да не особо там и сиськи, — пробормотал Локи, приступая к работе. — Тору так точно не нравились. 

Не прошло и получаса с того момента, как они появились здесь, а вместо бойцов Страйка около небольшого костерка оказалась четвёрка асов. Таузиг с недоверием подёргал себя за рыжие космы и огладил бороду, одновременно с неудовольствием косясь на возникшее у него пузо.

— А я на какого-то средневекового Джеки Чана похож, — пробурчал Брок. — Эти железяки ещё… 

— Что поделаешь, ты сам видел, в чём они ходят и чем сражаются, — возразила Мария. — Так, все помнят план?

Ответом ей были решительные кивки. Брок, помедлив, уточнил:

— Что насчёт Ситуэлла и Беты?

— Ситуэлла и Мертона — в расход, если только это не помешает основной цели, — холодно ответила Мария. Жалеть гидровцев? Нет, до таких вершин гуманизма и толерантности она не доросла и вряд ли дорастёт. И идеализмом она тоже не страдала. Надеяться на справедливый суд? Очень смешно. Впрочем, Ситуэлл в любом случае вряд ли дожил бы до суда, ведь он слишком много знал. Для себя Мария решила, что Джаспер Ситуэлл в любом случае не должен пережить этот день.

— Начинаем, — скомандовала Мария, потянувшись к сейду: обеспечивать невидимость отряду придётся именно ей.

*** 

Локи шагнул на нагретый солнцем бетон, отошёл в сторону, давая дорогу остальным членам отряда, и огляделся.  Они находились на крыше странного строения, напоминающего гигантскую металлическую колонну. Мария показывала ему фотографии и видеосъемки, и он знал, что то, что снаружи — лишь малая часть гигантского сооружения, уходящего вглубь на добрую сотню этажей. Башня была цельной, и единственный вход внутрь находился на другом краю огромной вертолётной площадки, где виднелась бронированная дверь.

Прикрыв глаза, он потянулся к сейду — и Камню, чувствуя, как его наполняет невиданная ранее сила. Ещё вздох, и он почувствовал, как в его плетение вливается, заставляя его наполниться и стать объёмным, сила от Марии — или от Хелы?  — одновременно смутно-знакомая и непривычная. Он довольно выдохнул и продолжил выплетать искусные чары, пожалуй, впервые в жизни не чувствуя никаких ограничений.

А вот и джет, ровно минута в минуту… Он вскинул голову и оскалился: готово! Скорее бы… От нервного возбуждения его потряхивало: привычное чувство, и как хорошо, что ему не обязательно снова цеплять на себя маску холодного безразличия или спокойной, даже пренебрежительной уверенности!

Он покосился на людей Марии: все они оставались невидимыми для наблюдателей, сами же участники их рейда, как назвала это Мария, друг друга видели прекрасно. Спокойные, уверенные… Какой контраст с теми, кого они изображали! 

Мария сделала жест рукой: минутная готовность. Джет опустился на площадку, скользнула в сторону дверь, опустилась аппарель… Тридцать, двадцать девять… он считал секунды, и чувствовал себя пружиной, что сжимает какой-то великан… Вышел лысый мужчина в костюме с двумя кейсами, за ним четверо вооружённых боевиков, гордо вскинувший голову пленник, ещё четверо; скользнули в сторону створки бронированной двери… Три, два, один — пружина распрямилась, и сила забушевала вокруг.

Луч радужного света обрушился на площадку, мгновенно ослепляя камеры и выводя из строя электронику, выжигая в бетоне знакомую до последней чёрточки печать. Ударная волна, тщательно просчитанная и нацеленная, сбила с ног прилетевших, оставив стоять только “Локи”, и сдвинув джет к самому краю площадки. Мария, точнее, Хела — глаза блеснули двумя изумрудами — сделала повелительный жест, и Локи шагнул за её спину: сейчас пришла пора выйти на сцену другим актёрам.

Мария, отступившая на задний план — сейчас была нужна сила Мьёльнира, а значит, настало уступить время Хеле, жадно наблюдала за всем происходящим. Даже для неё, знающей, что представляет из себя луч Биврёста, всё происходящее выглядело как нельзя натуральнее. Покров невидимости спал, и в выжженном в бетоне круге возникли четыре фигуры.

Джек шагнул вперёд, держа в руках копьё,  по наконечнику которого змеились молнии, его спутники следовали за ним. Не обращая внимания на наставленное на него оружие, он шагнул к “Локи”, который вскинул голову и глянул на него с ненавистью.

— Локи, — в голосе его ничего не напоминало о Джеке Роллинзе, в нём звучали раскаты грома, — ты преступил законы Асгарда и должен предстать пред лицом Всеотца, дабы получить заслуженное наказание. 

— Вы кто? — Ситуэлл, держась за бок, с трудом поднялся на ноги. Костюм его был порван, галстук сбит набок. — Это наш пленник!

— Жалкий человечишка, — Брок оглядел Ситуэлла с таким великолепным презрением, что Мария была готова ему зааплодировать, — ты удостоен величайшей чести видеть Тора Одинсона, наследника Одина Всеотца, Владыки Асгарда и Девяти Миров, одним из которых является ваш ничтожный мирок. Прочь с дороги, червяк!

Ситуэлл застыл: ожидаемо. Он вообще не умел быстро принимать решения, а эта ситуация явно превысила его компетенцию. Осознав это, он проблеял:

— Сэр, Ваше Высочество, при всём моём уважении, я не могу принимать такие решения. Возможно, вы согласитесь встретиться с моим руководством? Мы готовы оказать вам все полагающиеся  вашему званию почести…

Джек сделал шаг вперёд, ещё один… Навис над Ситуэллом, разглядывая его: красного, потеющего, и презрительно выплюнул:

— Я не говорю с червяками. Я их давлю.

И в следующую секунду с его копья сорвался каскад молний, окутавший фигуру Ситуэлла и стоящих рядом с ним боевиков. И разверзся ад…

Через минуту всё было кончено: трупы Ситуэлла, Мертона и половины Беты усеяли площадку, оставшиеся смогли отступить к джету, явно не стремясь закончить свою жизнь так же бездарно. Джек с победным видом оглядел площадку, бросив мимолётный взгляд туда, где за бронированным стеклом маячили бледные лица охраны “Холодильника”, и приказал:

— Огун, Сиф, берите Локи. Вольштагг, что там?...

— Тор, похоже, это то, что велел нам доставить в Золотой дворец Всеотец, — пробасил Таузиг-Вольштагг, открыв кейс с “Тессерактом” — со стороны казалось, что он просто разломал его пополам.

— Забирай. И вот это, — кивок на второй кейс, — будет трофей. Готовы? — и тут же: — Хеймдалль, мост!

Затаившие дыхание наблюдатели увидели, как радужный луч снова обрушился на площадку, а когда его сияние исчезло, на площадке не осталось ни асов, ни артефактов, ни Локи — только трупы, чуть помятый джет да выжженный на пару футов вглубь бетон…