Джек мрачно уставился на своё отражение в зеркале. Последние несколько дней оставили у него ощущение… по меткому выражению одного из однокурсников из академии: “пожар в борделе во время наводнения”.  Провальное для Гильбоа возобновление военных действий — причём о том, кто именно их вновь начал, мнения разнились. Так что Джек даже перестал пытаться что-то выяснить, прекрасно помня о том, как войны начинались из-за провокаций. Одна радиостанция в Гляйвице чего стоит! Много ли нужно, чтобы между непримиримыми соседями вновь вспыхнула война?

И опять всюду был Шепард! Но странное дело, после того разговора с Томасиной яркое неприятие, стремление устроить этому выскочке гадость поутихло. Джек решил подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Нет, он по-прежнему терпеть не мог Шепарда, но буря эмоций сменилась холодным и расчётливым ожиданием. Теперь, когда он понимал, что и кто может стоять за спиной этого псевдо-фермера, подстраивать тому гадости казалось каким-то детским поведением.

Вздохнув, Джек снял с пальца подаренное Томасиной кольцо и спрятал его во внутренний карман мундира. Кольца с формой, даже парадной  — не по уставу, а он не паркетный генерал, чтобы им пренебрегать.

Во дворце все стояли на ушах. Роза дрессировала прислугу, куда-то спешили по коридорам советники, секретари и прочая шушера поменьше. Подумав о матери, Джек поморщился, задумавшись: интересно, Сайлас смог донести до Розы, что составленное ею меню торжественного обеда вполне можно использовать как очередной  casus belli*?  Сам Джек оставаться на обед не собирался. Ему удалось договориться об увольнительной для своих ребят из сто двадцать седьмого, и теперь он предвкушал встречу и весёлое времяпровождение. Некоторые из его людей никогда не были в Шайло, и уж точно никто из них не бывал в местах, где счёт за даже что-то простенькое переваливал за тысячу. 

— Ваше Высочество, вы вовремя, вас ожидают.

Он заметил, что, несмотря на безупречный вид и макияж, Томасина выглядит усталой. 

— Доброе утро, Томасина, — ответил он, в очередной раз поражаясь тому искусству, с которым та преображалась в ледяную статую, — веди ж меня, путей не разбирая!*

По губам Томасины скользнула едва заметная улыбка, тут же исчезнувшая, и женщина учтивым  жестом предложила ему следовать за ней.

Переговоры шли трудно. Джек же, загнав эмоции поглубже —  это действительно стало даваться ему всё легче, принялся анализировать происходящее. Здесь и сейчас он был не принцем, а майором разведки в тылу врага. И он запоминал всё, что впоследствии могло помочь составить общую картину: выражения лиц, движения рук, наклоны голов, интонации — и это не говоря о вторых и третьих смыслах громко сделанных заявлений. 

Как Джек и намеревался, дворец он покинул буквально через пару минут после начала обеда. Сейчас ни Сайлас, ни Роза точно не станут искать строптивого сына.

 — Капитан! — вихрем налетел на него Пол Ней, — сержант и отрядный весельчак. — Ой, командир, да ты уже майор! Может, скоро генералом станешь, в столицу нас заберёшь…

— Вот уж балабол, — добродушно дал тому подзатыльник самый среди них старший, похожий на вставшего на задние лапы медведя Итан Грей, — здорово, командир. Смотрю, подлечили тебя, даже шрамика не осталось. 

— Ага, подлатали, — искренне улыбаясь, ответил Джек, пожимая руки и похлопывая своих ребят по плечам. Среди них ему было хорошо и правильно, ведь он был не нелюбимым сыном и опальным принцем, а одним из них, одним из боевого братства. — Так, парни, сегодня мы кутим!

Когда в дорогущем бутике не сработала привязанная к казначейскому счёту карта, Джек моментально  осознал, что происходит. Методы Уильяма Кросса. Расплатившись личной картой, он потащил парней в один из клубов, где принца Джека всегда привечали.

— Итан, удалось хоть что-то узнать? — спросил Джек, идя с тем чуть поодаль от остальных.

— Немного, командир, — ответил тот, чуть понизив голос, — насчёт отмены поддержки с воздуха точно принимали решение тут, в столице. Лейтенант Харвиг божился, что вся информация  была передана в штаб и что первоначально поддержка была обещана. По поводу второго вопроса — нет, твоя фамилия не звучала.

— Мда, дело ясное, что дело тёмное… у меня тоже особо успехов нет, все молчат. Но я всё равно найду ту тварь, что сделала это, и отомщу, — Джек недобро ухмыльнулся, — ладно, гуляем!

***

Глядя на вырастающие впереди стены Корталы — старинного форта, последний век служащего тюрьмой для тех неудачников, которых действующие правители решили похоронить для мира, не убивая, — Томасина раздумывала о том, чем чревато для страны решение Сайласа. Отдать Порт Процветания — от некоторых названий в Гильбоа ей хотелось кривиться — Гефу? Портовый город, центр торговли, один из самых важных источников благосостояния Гильбоа… Да, мир стране был нужен, но не проще бы было хорошенько взять за яйца Кросса, перевооружить армию и поговорить с гефскими “ястребами” на понятном им языке? Порой у Томасины аж свербело прямо задать вопрос королю. Впрочем, последствия такого она прекрасно понимала, поэтому молчала и будет молчать впредь, внешне являя собой образчик не рассуждающей преданности.

Идя по мрачным коридорам следом за Сайласом, она старалась не озираться по сторонам. Прежняя владелица её тела не раз и не два сопровождала короля сюда, но для новой Томасины это был первый опыт. Да, она помнила, где тут что расположено, как что выглядит, но эмоциональное восприятие у неё было совсем другим, пожалуй, более ярким. Тусклый свет, шероховатый камень стен, запах старых, потрёпанных временем камней — всё это дополняло сложившийся в голове образ, делая его цельным.

Сайлас привычно оставил её у двери занимаемого Абаддоном помещения — к бывшему королю Кармела он всегда входил один. Томасина принялась ждать, надеясь на то, что её задумка сработает. Минут через десять она услышала сначала шум, словно от падения чего-то тяжёлого, а затем и крик короля:

— Томасина!!!

Вбежав в камеру — если, конечно, её можно было так назвать — Томасина кинула взгляд на задыхающегося Абаддона и ринулась в ванную. Стремительно поменяв зубную щетку на новую, она открыла шкафчик и схватила ингалятор.

Через несколько минут бледный, но уже не задыхающийся и не захлебывающийся кашлем Абаддон выпил поданный ему Томасиной стакан воды и прохрипел:

— Ты меня чуть не прикончил, Сайлас.

— Что это было? — игнорируя его слова, повернулся тот к Томасине.

— Приступ аллергической астмы. Возможно, что-то в отдушке для белья сработало как аллерген, прислуга дворца сравнительно недавно сменила кондиционер. Я разберусь по возвращении, Ваше Величество.

— Хорошо, можешь идти.

Выходя из комнаты, Томасина услышала сказанные Абаддоном слова:

— Красивая и неглупая, надо же! И что, ты её даже не трахаешь? Или не ебёшься на работе?

Что ответил Сайлас, Томасина уже не услышала: массивная дверь отрезала звуки речи, а сам по себе разговор Сайласа с пленником был ей неинтересен. Прислонившись к стене — день был долгим — она прикрыла глаза, радуясь тому, что её задумка удалась.

Конечно, ничего на волю случая она не оставила. Запах вербены, идущий от одежды Сайласа, был слишком слабым, чтобы на него обратил внимание здоровый человек, но ослабленному долгим  заточением организму этого хватило. Да, был риск, что Сайлас справится сам, тогда пришлось бы думать над иным вариантом. Но всё получилось: незаметный мазок салфеткой по рукаву короля — и вуаля! Веспера Абаддона Томасине жаль не было: не только деньги Кроссов послужили виной успехов Сайласа в Войне за Объединение.

Минут через пятнадцать дверь отворилась и король вышел. Он выглядел довольным и едва ли не потирал руки.

— Всё, поехали во дворец. День был долгим, а я уже не так молод, чтобы без последствий где-то шляться всю ночь. Кстати, — он прищурился, — а что именно вызвало такой приступ, как думаешь?

Томасина сделала вид, что принюхивается и ответила:

— Возможно, вербена. Запах есть, но очень-очень слабый.

— Отлично, буду знать на будущее. Всё сложилось как нельзя лучше.

Оказавшись в своих комнатах, Томасина довольно улыбнулась. Добыть зубную щетку капитана Шепарда не составит труда, а значит, скоро они с Джеком будут знать, действительно ли Шепард связан с бывшим королем или у них был приступ паранойи.

Casus belli (лат.) - повод к войне

Веди ж меня, путей не разбирая - Джек цитирует "Божественную комедию"