Отсмеявшись, Джек посмотрел на улыбающуюся Томасину и признался:

— Давно я так не смеялся. Ладно, я понял, с Мишель буду решать по обстановке. В конце концов, её воспитывали, как принцессу, и не диснеевскую. Кросс… — он посерьёзнел, — тут я не знаю, что делать.

— Чего точно делать нельзя, так это вслух соглашаться с его идеями, если они хоть на гран могут быть признаны крамольными. Равно как и однозначно отказываться от них, пусть и по иной причине, — поразмыслив, ответила та. — Многозначительно улыбаться, кивать, пожимать плечами, задавать вопросы — словом, давать понять, что вы на его стороне, не давая этому... упырю оружие против себя.

— Считаешь, он может затеять переворот?

— Если король будет стоек в желании мира? Вполне! И вы должны быть готовы, ведь именно вас он выставит в качестве символа… и мишени.

Томасина достала из сумки две небольшие коробочки - одна из непрозрачного пластика, вторая - синяя бархатная, похожая на те, в которых продаются ювелирные украшения. Джек открыл первую и с интересом уставился на ряд маленьких, размером с зёрнышко чипов. Подслушивающие устройства Джек узнал сразу, в академии им демонстрировали работу похожих. Правда, те были более громоздкими. 

— Каждый жучок рассчитан максимум на шесть часов записи, — пояснила Томасина, — запись не передают, считыватель здесь, — она сдвинула верхнюю часть коробочки в сторону, показывая что-то вроде большой круглой таблетки с гнездом для жучка и ещё одним — для наушников. — А использовать их… откройте, — и она кивнула на вторую коробочку.

Джек взял вторую коробочку, открыл — и ахнул, любуясь платиновым мужским кольцом-печаткой со странным узором: прорастающие сквозь смеющийся череп ветви и надпись Memento vivere. 

— Примерьте, — предложила Томасина.

Кольцо село идеально, и контраст тонких изящных пальцев и чуть грубоватого дизайна смотрелся, на взгляд Томасины, просто прекрасно. Она  довольно кивнула и попросила:

— Снимите ненадолго, покажу, как с ним обращаться.

Джек с лёгким сожалением стянул с пальца кольцо и протянул ей. Томасина очень медленно, давая Джеку возможность запомнить свои действия, нажала пальцами на надпись с двух сторон, и часть кольца сдвинулась в сторону, открывая гнездо для чипа. Вставив чип, она лёгким движением пальца сдвинула “крышку” на место и указала на череп:

— Нажатие включает и выключает запись. Повторите, пожалуйста.

Джек без каких-либо заминок повторил её действия, после чего Томасина довольно кивнула и посоветовала:

— Старайтесь носить его везде, где могут обсуждать что-то важное. Надеюсь, оно не причиняет вам неудобств?

— Оно прекрасно! — с жаром заверил Джек и улыбнулся, — никогда бы не подумал, что королевский дракон так щедро меня одарит. Это же явно ручная работа, да ещё с такой специфической начинкой… не думал, что в Гильбоа есть такие мастера.

— Само кольцо делал местный мастер, а вот доработка… скажем так, это был не самый легальный заказ, и специалист, что делал это, тоже весьма… своеобразный. А насчет щедрости, — она преувеличенно гордо вскинула голову,  — драконы в сокровищнице всякую ерунду не держат!

Проговорив этот спич, она снова приняла серьёзный вид и достала из сумочки совсем простенький кнопочный телефон.

— Это для связи. Если нужно переговорить — присылаете смску с одним словом. Зелёный — устроит, если разговор состоится в течение суток, жёлтый — максимум двенадцать часов, красный — до шести. Совсем срочно  — пожар. В адресной книге только один номер, подписан как 911. У меня такой же, в нём только ваш номер. Установлен беззвучный режим, так что хотя бы изредка его проверяйте.  И ещё, — она протянула ему бумажку с адресом, — это небольшой домик на окраине Шайло, о принадлежности которого мне никто не знает. Если что, там можно переждать бурю, правда, предупредив меня. — Она кивнула на телефон, потёрла лоб и добавила: — надеюсь, я ничего не забыла. А, да, глушилку я заберу: она, к сожалению, у меня одна.

Джек шагнул к ней, взял её ладони в свои и, смотря ей прямо в глаза, тихо произнёс:

— Спасибо тебе, Томасина. Твоя поддержка бесценна. 

— Я действительно рада, что смогла помочь, — тепло ответила та, — и, Джек… Пожалуйста, будьте осторожны, помните, что вас могут слушать где угодно — не у одной меня есть такие возможности. Если возникнут вопросы или просто захотите выговориться — не стесняйтесь.

Джек заколебался. Если честно, ему очень хотелось спросить, знает ли Томасина о том, в чём обвинил его отец, но он не решался, боясь, что оттолкнет от себя единственного — кроме, может, оставшихся в живых парней из сто двадцать седьмого —  человека, которому он, кажется, не совсем безразличен. Поэтому он спросил, не особо надеясь на ответ:

— Скажи, а ты не знаешь ничего об этом… инциденте в Лисьем лесу?

 — Только общеизвестные, а значит, вероятнее всего не самые правдивые факты. Я, конечно, могу построить пару-тройку теорий, но есть ли смысл? Возможно, стоит собрать информацию, а потом уже попробовать понять, что произошло. И простите, но мне пора, я и так у вас задержалась… вы же в курсе, что местные консьерж и охрана  работают на Службу безопасности Короны?

— То есть на тебя? Да, в курсе. И ты права, мы засиделись. Ещё раз спасибо тебе!

Проводив взглядом закрывшуюся за Томасиной дверь, Джек с размаху плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Так паршиво начавшийся день неожиданно порадовал его осознанием того, что в жизни могут быть и светлые моменты. И сейчас Джек был настроен бороться. За себя и своих…

Перстень: