Томасина даже не представляла, что неожиданное предложение принца называть его по имени, причём так, как было дозволено лишь близким, настолько согреет её сердце. Позже она ещё будет вспоминать этот разговор, раскладывая его на составляющие, но теперь… ей просто стало не одиноко, впервые в Гильбоа. 

Джек подался вперёд и нетерпеливо спросил:

 — Так что там с Шепардом?

— Хм… Знаете, Джек, — имя она произнесла как-то странно, словно смакуя, — сначала он не показался мне кем-то странным. Вы знаете, что после того, как вы попали в больницу, миссия по приведению “победителя танков” в должный вид была возложена на меня?

— Не знал, но догадывался, — усмехнулся Джек.

— Так вот, сначала я думала о Давиде Шепарде, что он просто деревенский простак, уж слишком велико  соответствие архетипу сказочного героя. Бедный, но честный и благородный, младший сын в большой семье, спаситель принца, убийца чудовищ…

По мере её слов Джек выглядел всё более поражённым, и в конце покачал головой:

— Действительно, как в сказке.

— И вот вроде бы всё соответствовало: и костюмы он выбирать не умеет, и в ароматическом этикете не разбирается, и от слова “маникюр” впал в ступор… вот только всё это как-то плохо сочетается с тем, как Шепард держал себя с журналистами и с тем, что произошло на балу и чуть ранее. 

— О чём ты? — уточнил Джек.

— О том, что Шепард умеет — и неплохо, судя по всему — играть на рояле.

— Прости, но я, кажется, не понимаю, — признался Джек.

— Всё просто. Ответьте мне на два вопроса. Вас учили музыке… что, кроме музыкального слуха, нужно для игры на рояле? И можно ли сесть за рояль и сразу заиграть, если до этого учился на обычном пианино?

— На первый вопрос — гибкость и разработанность пальцев и кисти в целом, на второй — нет, — машинально ответил Джек и тут же выругался — до него, кажется, начало доходить.

— Именно! А как выглядят руки фермеров, вы представляете? И вот мы имеем Давида Шепарда, который не помнит своего отца, погибшего в войне за Объединение. Родившегося и выросшего на ферме… кстати, я поинтересовалась — ферма у Шепардов большая, но не сказать, чтобы богатая. И постоянно нуждающаяся в рабочих руках, даже несмотря на то, что в этом поколении их семеро братьев. Да, Шепарда призвали в армию, но сколько он там пробыл? А ведь дети фермеров начинают помогать семьям лет с семи, а то и раньше, так что к возрасту Шепарда трудно не понять, что вот этот конкретный человек тяжело работает физически. И самое странное… кто и, главное, зачем обучил Давида Шепарда игре на рояле? Да в их захолустье если и найдётся расстроенное пианино — уже хорошо! А даже если бы и было — кто оплатил эти занятия? Кто смог повлиять на мать Давида, чтобы она согласилась на трату денег и ценного по их меркам ресурса — рабочих рук?

— Ты права, это очень подозрительно, — кивнул Джек, — но ведь это ещё не всё?

— Не всё. Давид Шепард тесно общается с преподобным Сэмюэлсом. И я подозреваю, что Шепард — креатура преподобного. По крайней мере, они точно были знакомы до того, как Давид Шепард получил известность как герой.

— Этого ещё не хватало! — принц помрачнел. — Мне Сэмюэлс никогда не нравился, но король слушает его так, словно реально верит, что голосом преподобного говорит господь…

— Сэмюэлс фанатик, — со вздохом произнесла Томасина, — самого худшего толка причём, из тех, кого не волнуют доводы разума. Кстати, в последнее время они с Его Величеством не сказать, чтоб ладили… И у преподобного есть собственные соображения относительно того, каким должен быть король, как править, кого казнить и кого миловать. Соображения политики, экономики… да что там говорить — даже банальной целесообразности для таких слишком… приземлённые.

— Всегда его терпеть не мог, — признался Джек, с некоторым удивлением глядя на неё, — но и подумать не мог, что ты разделяешь моё мнение. Но чего он добивается, по-твоему? Сменить отца, — последнее слово он выдавил с трудом, — на этого златогривого барана? Ну это даже звучит странно… 

— Мне очень не нравятся тесные отношения Шепарда и Её Высочества. Очень! 

— Мишель, она… — Джек поморщился, как от зубной боли, и махнул рукой.

— Принцесса на всю голову, уж простите мне мою вольность, — едкую иронию в голосе Томасины нельзя было не заметить, — и Шепард, похоже, стал героем её романа. С полного благословения преподобного. Чего я не понимаю, так это того, что Его Величество никак на это не реагирует. 

Джек тяжело вздохнул, уж если королевский дракон этого не знает… Желание оторвать этому приблуде яйца, чтобы не подкатывал их к его — какой бы она ни была — сестре, а лучше и вовсе голову, для надёжности, становилось всё сильнее.

— Мишель бесплодна, — возразил он, одновременно чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Пфф! Уж простите, мой принц, но вашей сестре ничего нужного не удаляли, а в этом случае подобный  диагноз ставится только после минимум года интенсивной половой жизни, — сарказм в голосе его собеседницы можно было есть ложками.

Джек помрачнел. То, о чём говорила Томасина, было правдой. Откровенно говоря, предполагаемое бесплодие Мишель в условиях действующего в Гильбоа майората было единственным, что давало ему защиту и надежду на будущее. Но так… он обнял себя за плечи, чувствуя, как во рту разливается горький вкус безнадёжности.

Томасина подалась вперёд и легонько тронула его за руку, вырывая из размышлений.

— Джек, пожалуйста… я всего лишь предположила худшее. Не стоит так реагировать, — голос её звучал мягко и сочувственно, — в моём положении паранойя — залог долгой жизни. У меня были теории, и вовсе подходящие латиноамериканским сериалам, ну или старинным легендам в стиле истории о короле Артуре. Но это совсем не значит, что это правда!

Джек посмотрел на Томасину. Она выглядела встревоженной и смотрела на него с… пониманием? Он постарался взять себя в руки и улыбнуться, надеясь лишь, что улыбка не выглядит жалкой. А потом до него дошли последние слова Томасины, и он уставился на неё.

— Про латиноамериканские сериалы я ничего не знаю, а вот легенда о короле Артуре… Сын короля, спрятанный у верных людей, и сам не знающий о своём происхождении, мудрый наставник… Сыном Сайласа Шепард быть не может — ни он, ни Сэмюэлс не подпустили бы его к Мишель в том самом смысле, да и при отце-брюнете сын вроде бы блондином родиться не может… Да ладно! — он ошарашенно уставился на Томасину, — Абаддон? Звучит и правда как в сказке, но как же идеально укладывается! Наследник последнего правителя старой династии и дочь первого правителя новой… 

— Всего лишь теория, — развела руками Томасина, — профдеформация. На самом деле для нас важны два факта: поддержка Шепарда преподобным и то, что Его Величество в действительности не особо-то симпатизирует этому парвеню. И, поверьте, то, что он столь высоко взлетел, означает лишь, что падать ему будет больно. Вопрос лишь в том, как сделать так, чтобы всё это не повлияло на вас.

— Ты права, — кивнул Джек, и нелогично добавил: — и всё-таки очень хочется узнать, насколько теория правдива. Жаль, что этого никак не проверишь…

— Проверить можно, но не в ближайшее время. Мне кажется, на все наши манёвры у нас мало времени. Полгода, максимум год…

— Проверить? Как? Предлагаешь раскопать могилу Абаддона? Или… только не говори, что Абаддон жив! —  и, увидев в карих глазах ответ, со стоном уронил лицо в ладони, — и здесь ложь!