В гостиной воцарилась мёртвая тишина. Брок же пялился на протез, не в силах отвести от него взгляда и думая о том, через что пришлось пройти Джеймсу. И что-то ему казалось, что всё, что он знал о Гидре до сих пор, лишь цветочки в сравнении с реальной картиной дел.

— Это круче Бэтмена! Ай, Мэй, ну что ты вечно, — Лаки обиженно уставился на ту.

Джеймс рассмеялся — весело, искренне:

— Бэтмен, значит? Забавно. Расскажу… своим, пусть посмеются. Хотя я бы, пожалуй, предпочёл быть им, нежели собой. 

— Но почему никто не знал, что вы выжили? — спросил Милз, и все мгновенно смолкли.

Барнс улыбнулся, и Брока передёрнуло: так могла бы улыбаться смерть. Ледяная, нечеловечески страшная улыбка. Глаза его заледенели, и казалось, что сквозь Страйк смотрят два осколка льда.

— Потому что я и не выжил, — голос звучал глухо, и Брок покосился на окна: ему почему-то показалось, что по ним должны поползти морозные узоры. А ещё ему стало холодно: стылый холод, промораживающий мясо и кости до ломкости. — После того ущелья в Альпах я попал в лапы Левиафана, русской Гидры. Эксперименты, криокамера, стирание памяти, ментальное кодирование… 

Он сжал руки на подлокотниках кресла, дёрнул щекой, услышав треск, и продолжил в поистине гробовом молчании:

— Беспамятный убийца на службе Гидры… нет, в Союзе ещё было сравнительно неплохо… а потом Союз распался, и меня продали, — кошмарная улыбка, — продали Александру Пирсу. И вот он… — он покачал головой. — Благодарите всех богов и демонов, в которых вы верите, что эта тварь мертва.

Брок сглотнул. Неудивительно, что Джеймс был так разочарован тем, что Пирсу удалось улизнуть от него на тот свет, раз уж то,  что он рассказывал о  Левиафане, было “относительно неплохо”!

— Два года назад меня вытащили из Гидры, и от человека во мне к тому времени оставалось крайне мало, — слова падали в тишину, точно камни — тяжелые, проминающие собой реальность.   — Но постепенно память начала возвращаться, пока наконец я не вспомнил всё. 

— Но зачем вам мы? — отважился спросить Глазго.

Джеймс  тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и усмехнулся: теперь это была не та наводящая ужас ледяная ухмылка неведомой хтони, а обычная, пусть и невеселая усмешка.

— Затем, что даже таким мега-звёздам, как я, нужна подтанцовка, — заявил он и, когда никто не возмутился тому, что их, крутых наёмников, низвели до роли девочек из кордебалета, на миг — Брок не поверил своим глазам  — обиженно надул губы, а потом хмыкнул: — Ну и вы действительно довольно неплохи. Хотя я бы вас погонял.

— Буду благодарен, — ответил ему Брок под сдавленный дружный стон бойцов. — Какие планы на дальнейшие действия? Потому что мы только эту базу и знали, — честно признался он.

— На то у нас есть разведка, — отмахнулся Джеймс, заставив Брока с Джеком переглянуться, — ну и, я думаю, было бы неплохо сделать так, чтобы никто в будущем не связал вас с Гидрой. Правда, насчёт электронного следа не помогу, этому меня не учили, увы. 

— Если позволите, я возьмусь за это, — подал голос Милз и, когда Джеймс кивнул, продолжил: — Сэр, а…

— Зимний, — прервал тот и пояснил: — Зимний Солдат — один из моих позывных в Союзе. Он мне нравится больше прочих. Обращайтесь так.

— Зимний, — казалось, слово застревало у Милза в глотке, — могу я спросить?

— Валяй, — благосклонно ответил тот.

— Командир говорил о гражданстве европейской страны после завершения операции, это в силе? Если честно, не верю, что нам удастся выжечь Гидру полностью.

— В силе, конечно.

— А… какой страны? — осторожно спросил Лютик. По рождению он был не то норвежцем, не то датчанином, и явно не хотел бы возвращаться домой. Было там что-то такое… Хотя и Брок, говоря откровенно, предпочёл бы не итальянское гражданство.

— Не уверен, что вы слышали о ней, — пожал плечами Дж… Зимний: позывной шёл ему необычайно. — Гильбоа.

Милз восхищённо присвистнул, заставив всех уставиться на него в удивлении. Брок не отставал от остальных: название было из серии “где-то что-то краем уха слышал”. С чего бы такой восторг?

Этот вопрос дословно озвучил Адкинс:

— Генри, с чего такой восторг-то? Я вот даже и не знаю, что за страна такая и где она находится.

Тот оглядел всех и переспросил:

— Вы что, правда не  знаете? Это же самая передовая страна Европы в части технологий! Тот взрыватель, — он обратился к Зимнему, — он же оттуда, да?

Брок с Джеком переглянулись: видимо, и их суперкрутая связь оттуда же.

— Да. Индивидуальный заказ, — ответил Зимний, явно забавляясь восторгом Генри. 

— Круто! А про школы для детей-мутантов тоже правда?

— Что за школы? — подался вперёд Сойер, заставив бойцов сочувственно посмотреть на него. Ренди был из фанатично религиозной семьи, из которой он поддерживал хоть какие-то отношения только с младшей дочерью его средней сестры: малышке не повезло родиться с мутацией, связанной с управлением водой, и она оказалась изгоем в семейке долбаных фанатиков. Он как-то обмолвился, что забрал бы Карен, если было бы куда, а на удивлённый вопрос Джека пояснил, что его сестрица с радостью  сплавила бы безбожнику-братцу “дьявольское отродье”.

— Ну, я читал, что там вроде как открыли школы для детей-мутантов, где им не только дают общее образование, но и учат пользоваться своими силами так, чтобы они приносили пользу. И, самое главное, по окончанию школы им предложат трудоустройство на место, где их сила будет преимуществом. Взрослых мутантов уже так устраивают на работу.

— Похоже на школу Ксавье, — пробормотал Сойер.

— Ничего похожего, — возразил Зимний, — Ксавье набирает в свою школу только сильных мутантов с дарами, которые можно использовать в боевых целях. И, естественно, никакой работы им по окончании школы не предоставляют. Ни социализации, ни аттестата, ничего. В Гильбоа все эти школы государственные. К тому же для детей граждан Гильбоа это обычные школы, не интернаты. А вот для сирот-мутантов и детей, от которых отказались родители, как раз  и существуют интернаты.

— На это всё надо столько денег, — покачал головой Джек. — А где Гильбоа находится?

— Гильбоа достаточно богатая страна, — усмехнулся Зимний, — с юга она граничит с Францией, с востока — с Германией. Правда, есть один маленький нюансик, который вас, как американцев, может смутить: Гильбоа  — монархия. Причем не кастрированная, как в тех же скандинавских странах, а, скажем так, традиционная.

Страйковцы переглянулись. Брок хмыкнул: забавно, но в странах с монархическим правлением они не работали ни разу. Да и демократии — Брок вспомнил Пирса и скривился  — они наелись досыта. К тому же какая для них-то разница? Ну получат они гражданство Гильбоа, и всё: где они, а где монархи? Интересно, получается, у Розы связи на самом верху, раз она смогла добиться гражданства для них? 

— Лично мне пофиг, — ответила Мэй, и остальные дружно закивали, — монархия так монархия. Главное, что это не в жопе мира и что страна богатая. Ну, — она сморщила нос, — если гражданам Гильбоа законами не запрещено наёмничать.

— Не запрещено,  — усмехнулся Зимний. — Да и американское гражданство у вас в любом случае останется, Ещё вопросы?

Брок осмотрел комнату: все, похоже, переваривали информацию, и вопросов  ни у кого не было… хотя нет, вот Глазго явно хотел спросить, но не решался. Поэтому он решил задать его сам — в конце концов, его это тоже интересовало:

— А как в Гильбоа относятся к людям нетрадиционной ориентации?

— Индифферентно, — пожал плечами Зимний, — равные права для всех. Гей-парадов не проводят, зато однополые браки легальны. Словом, пока ты не нарушаешь уголовный кодекс и нормы приличия, делай что хочешь. 

— Какой-то прям рай на земле, — недоверчиво пробормотал Адкинс.

— Не сказал бы, — Зимний хмыкнул, — очень жёсткий иммиграционный ценз — отбор идёт исходя из полезности будущих граждан для страны, достаточно высокие налоги, социальная политика, не поощряющая безработицу… там попросту нет здоровых людей, сидящих на пособии. Можешь работать — вперёд, никто не должен оплачивать чужое безделье. 

Брок покачал головой. Для него, как для военного, всё это звучало идеально. Жёсткие законы и порядок, причём не через боль, как в Гидре? Дайте два!

— Я так понимаю, ваше любопытство я удовлетворил? — с иронией уточнил Зимний и, когда все закивали, довольно протянул: — Отлично. Тогда сегодня отдыхайте, а завтра мы начнём тренировки на боевое слаживание.

И, одарив всех на прощание милой улыбкой голодного тигра-людоеда, легко поднялся и направился к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, все ещё некоторое время молчали — Брок поймал себя  на том, что прислушивается к шагам в коридоре, а потом Мэй шумно выдохнула:

— Уфф… Баки Барнс, надо же! Знаешь, командир, я вот думаю, что ты чертовски везучий сукин сын, и мы вместе с тобой. Выбраться из такого дерьма, благоухая лавандой… — она покачала головой и с надеждой спросила: — А он меня поднатаскает?

— Уверен, что да, — ответил ей Брок: то, что Зимний с одобрением поглядывал на их умницу, он заметил. —Так, долбоёбы, завтра в восемь утра чтобы были здесь, а теперь разойтись. Джеки, идём.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ