Роза глянула на себя в зеркало, поправила причёску, краем глаза заметив восхищённый взгляд какого-то мужчины — пусть она и не собиралась заводить романы, подобное здорово поднимало самооценку, и зашла в зал. Мелье уже ждал за тем же столиком, что и в прошлый раз.

— Добрый день, мадам, — поприветствовал тот её, поднявшись и чуть склонив голову.

— Добрый день, месье Мелье, — благосклонно кивнула ему Роза, опускаясь на стул. Сделав заказ подошедшему официанту, она продолжила: — Обговорим детали нашего сотрудничества?

— Безусловно, — сверкнул улыбкой тот.   — С чего вы хотите начать?

— С финансовой части, — усмехнулась Роза. — Прежде всего я должна убедиться, что вы мне по карману.

Мелье кивнул и, достав ручку, написал на салфетке сумму, заставив Розу вскинуть брови: для этого времени она была более чем внушительна. Хотя…

— Это вместе с затратами на агентурную сеть? — уточнила она.

— Разумеется, — Мелье чуть улыбнулся, и Роза хмыкнула, давая понять, что оценила его мотивы. Просто очередная проверка… что ж, надо полагать, на этом они будут закончены.

— Что ж, это приемлемо, — после паузы — длинной, в точном соответствии с заветами очаровательной Джулии Ламберт* — проговорила она, — по крайней мере до тех пор, пока мы действуем… в частном порядке. Как вы понимаете, после перехода сотрудничества в официальное русло наши договорённости безусловно будут пересмотрены. Месье Мелье, а поделитесь, как вы собираетесь действовать? Вряд ли вы будете и в Гильбоа изображать частного детектива, вы ведь иностранец,  не знаете гелвуйского и, что важно, не имеете никаких связей… да хотя бы в полиции.

— Вы правы, частный детектив в принципе весьма непрофессиональное прикрытие для разведчика, — кивнул Мелье, — в первую очередь по последней названной вами причине.Так что оптимальным прикрытием — если, конечно, речь не идёт о проникновении в высшие слои общества или командный состав, где внедрение может занимать годы, а над разработкой легенды корпят целые отделы… словом, для всего остального им  считается владелец заведения, которое посещает большое количество людей, желательно разных социальных слоёв.

— Понимаю, - кивнула Роза, — например, это кафе.

— Кафе, ресторан, ночной клуб… — в голосе Мелье Роза явственно услышала уважение, — честно говоря, я думал в сторону последнего, но не уверен, учитывая тенденцию… нарочитой религиозности.

— Клуб, но не ночной, — Роза слегка улыбнулась, — скорее наоборот, что-то вроде традиционных английских клубов для джентльменов, только менее претенциозное и более современное. Место, куда можно прийти поужинать, провести переговоры на нейтральной территории, заключить миллионный контракт и отпраздновать его подписание.

— Это крайне интересная идея, — Мелье действительно выглядел весьма заинтересованным, — но и обойдётся куда дороже просто ресторана или ночного клуба.

— Это неплохая инвестиция,  — Роза хищно усмехнулась, — в Шайло, насколько мне известно, пока что ничего такого нет. А элитарность быстро привлечёт к себе тех, кто жаждет попасть в эту самую элиту. Так что, полагаю, ждать выхода на полную самоокупаемость нам придётся не так уж долго. К тому же даже при смене нами статуса такой клуб может служить прекрасным местом получения информации для, скажем так, политической полиции. Полная конфиденциальность деловых переговоров… ну а если кто-то из бизнесменов будет угрожать действующей власти…

— Разумеется, это совсем другое, — какая-то по-волчья ухмылка Мелье сразу дала понять, что этот человек совсем не отличается добротой и милосердием, — работать на вас, мадам, будет не только выгодой, но и удовольствием.

— Тогда, может, пересмотрим денежную часть нашего соглашения? — очаровательно улыбнулась ему Роза, на что тот вдруг на несколько мгновений явно залип, и добавила, похлопав ресницами: — Не переживайте, это шутка. Так, — она резко сменила тон, — я жду от вас бизнес-план по открытию клуба. Мадам Шанталь женщина обеспеченная, и совсем не против инвестировать часть своих средств в выгодную идею. С этим покончено. Теперь…  — она прервалась — к их столику подошел официант с заказом. Дождавшись, пока тот ушел, Роза продолжила: — Предлагаю обговорить самую существенную часть нашего соглашения. Что именно я хочу получить, нанимая вас.

Мелье молча кивнул. Сейчас их никто не принял бы за флиртующую парочку, как случайный наблюдатель мог бы подумать пару минут назад.

— Полные досье на преподобного Сэмюэлса, генерала Абнера и Хелену Пардес. Я хочу знать не только то, что они делают, но и то, чего они добиваются. И кто стоит за ними, если такой человек, страна или организация есть. Всё о действиях моего мужа и брата. Всё о появляющихся рядом с ними новых людях из числа тех, кто имеют шансы попасть в доверие. Думаю, вы понимаете, о чём я?

— Безусловно, — согласился внимательно слушающий Мелье.  — Слуги никого не интересуют, а вот личный помощник  — совершенно иное дело.

— Именно. Далее… любые сведения, могущие существенно влиять как на внутреннюю, так и на внешнюю политику. И, — Роза чуть сузила глаза, — меня крайне интересует наличие активного гена Х у каждого из фигурантов.

Мелье весь как-то подобрался: если всё остальное он воспринял, как должное, то последнее требование Розы явно стало для него сюрпризом.

— Кхм, могу я уточнить? — осторожно начал он и, когда Роза кивнула, продолжил: — вы испытываете какие-либо негативные чувства к мутантом?

— Если вы так ставите вопрос — нет, — покачала головой Роза, — я против как любой сегрегации, так и отката в обратную сторону. Мутанты сами по себе мне не интересны: они сами по себе, я и мои дети — сами по себе. вот только у меня есть подозрения, что они могли вмешаться в политику Гильбоа. Скажите, месье Мелье, что вы знаете о тех событиях, что привели меня к отъезду вместе с детьми в Швейцарию?

— Только то, что вы длительное время находились в коме после… вот тут я вынужден признать, что не совсем понял, что её вызвало.

— Видите ли… Перед тем, как я очнулась, я перенесла клиническую смерть, и результатом стала амнезия. Однако, как я смогла выяснить, ещё до комы я начала совершать странные, необъяснимые с точки логики и банального здравого смысла поступки. Из-за амнезии я не помню, что сподвигло меня к такому поведению, однако некоторые моменты заставляют меня думать, что на меня могло быть оказано ментальное влияние. Кроме того, вы говорили, что и мой супруг всё больше… склоняется в сторону религии?

— Да, причём с очень странным оттенком. Даже и не знаю, как назвать…

— Мессианства? Богоизбранности? — предположила Роза.

— Именно! И вы считаете…

— Месье Мелье, может, я и не помню прежнего Сайласа, но всё, что я смогла узнать из собственных записей, из разговоров с Уильямом… всё подтверждает только одно: Сайлас, за которого я выходила замуж, не верил ни в бога, ни в чёрта. Бабочки были выдумкой чистейшей воды, и я более чем уверена: озвучь такое кто-либо менее харизматичный — его бы подняли на смех. Конечно, для того, чтобы свести человека с ума, не нужно быть мутантом, достаточно хорошо знать жертву и обладать даром убеждения… вот только если у Сайласа есть кандидат на такое — я о преподобном Сэмюэлсе, — Роза скривила губы: этого персонажа она терпеть не могла ещё в прошлой жизни, и прежняя Роза, насколько она смогла понять из осторожных расспросов, разделяла её антипатию, — то у меня такого человека просто не было. Единственные, кто мог подтолкнуть меня к подобному поведению — мой муж и брат, вот только ни одному, ни второму оно не было выгодно. Так что остаётся всего несколько вариантов: медикаментозное вмешательство или прямое ментальное воздействие. Первый вариант возможен, но маловероятен: сомневаюсь, что препарат такой силы не обнаружили бы врачи, так что…

— Вы правы, — заключил Мелье, — более того, то, что я знаю о мутантах… Мне довелось как-то, не напрямую, но всё же столкнуться с одним из их предводителей. Точнее, одно расследование, что я вёл, затронуло сферу интересов некоего Эрика Леншерра, больше известного как Магнето. Не уверен, что вы слышали о нём…

Роза нахмурилась, изображая напряжённую работу мысли и заодно вспоминая, могла ли она встречать упоминания о Магнето в газетах, а затем неуверенно произнесла:

— О Магнето я где-то упоминание встречала… Если не ошибаюсь, это лидер радикального крыла мутантов?

— Именно,  — подтвердил Мелье, — и я считаю, что он вполне мог решить, что Братству мутантов — так называется его организация, разумеется, незаконная — пригодится в качестве базы небольшое европейское государство. К тому же… учитывая, что, собственно, Гильбоа как единое целое образовалось совсем недавно, задача ещё упрощается. Не уверен, правда, есть ли в окружении Магнето менталисты. Хотя знаете, мадам, такой приз мог бы заинтересовать и его идейного противника, Чарльза Ксавье, а он-то как раз сильнейший менталист. Так что — да, это обязательно надо проверить. Однако вынужден сразу предупредить: выяснить наличие мутантов в окружении Его Величества будет непросто и займёт немало времени. 

— Я это прекрасно понимаю, так что будем есть слона по частям. Тем более что мы можем сделать, даже если и выявим наличие мутантов-менталистов в окружении Сайласа? Тут разве что убийц подсылать, и то… такой убийца должен быть специалистом экстра- класса!

— Ага, вроде Призрака, — пробормотал Мелье, и Роза почувствовала, как всё внутри встрепенулось. Если речь идёт о том самом Призраке…

—А кто это? — с интересом уточнила Роза. — Или это что-то вроде квалификации специалистов… по решению деликатных проблем?

Мелье подавил смешок и пояснил:

— Идея интересная, но нет. Призрак — легенда разведок всего мира, убийца на службе у Советов. Если верить тем историям, что ходили у нас, он чуть ли не сорок лет устранял неугодных руководству Союза. А Призраком его прозвали за его неуловимость и то, что его никто из живых не знает в лицо.

Роза внутренне возликовала: похоже, судьба  Баки Барнса здесь всё-таки была канонной — по крайней мере, до определённого момента. Однако внешне не подала вида, что эта история её хоть как-то заинтересовала — доверять Мелье настолько конфиденциальные сведения о себе она пока готова не была, так что, напротив, пожала плечами:

— Сорок лет активной деятельности? Очень сомнительно. Больше похоже на то, что это группа специалистов, следующая одному и тому же modus operandi. Впрочем, вопросы устранения мы будем решать позже, если понадобится — надеюсь, что нет. Давайте вернёмся к нашему вопросу. Стоит обговорить технические детали…

Они проговорили ещё почти два часа и, когда Мелье распрощался, встала с места и Роза: через двадцать минут у близнецов должен закончиться последний урок, а она в последнее время старалась забирать их из школы самолично. Да, дети знали, где её искать в случае, если уроки закончатся раньше или если она опоздает, но заставлять их волноваться из-за задержки не имело смысла. Ох, скорее бы появились нормальные мобильники!

Джек и Мишель встретили её ставшими уже привычными улыбками и, сев в машину, так же привычно принялись делиться своими новостями. Розе было действительны интересны все эти мелочи, ведь каждая из них помогала ей лучше понять её детей. 

То, что Джек как-то странно на неё поглядывает, Роза заметила сразу, но не подала виду.  Ещё в Швейцарии она объяснила детям: хочешь узнать — спрашивай! Её ещё в прошлой жизни зацепило объяснение того, почему диалоги становятся трудными: из-за историй. которые мы себе придумываем о людях, исходя из того, что они говорят и делают, и она подробно обсудила это с детьми. В конце концов, подобные ошибки человека, облечённого властью, чреваты большими проблемами. Так что… что ж, если Джека что-то взволновало, он должен сам спросить её: как бы она ни любила своего солнечного мальчика, заворачивать его в вату Роза не собиралась. В конце концов, учиться лучше всего получается на собственных ошибках, а совершать их предпочтительно в безопасной среде, с теми, кто не обернёт эту ошибку против тебя.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей