Северус Снейп с мрачным ликованием наблюдал за всем происходящим. Интересно, кто информатор директора ДМП? Кто бы это ни был, Снейп ощущал, что должен ему — даже такой триумф над одним из Мародёров грел ему душу. А ещё больше  — вид явно растерянного директора, которому всё его мастерство манипуляций ну совершенно не помогало в беседе с великолепной мадам Боунс.
 
— Амелия, но Ремус никому не причинил вреда!  — воскликнул Дамблдор.  — И Северус варит ему Аконитовое зелье, так что он даже в полнолуние абсолютно безопасен!
 
— Вот как? — взгляд мадам Боунс на миг остановился на Снейпе, который едва сдержал порыв передёрнуться, настолько он был тяжёлым. — Любопытно, а из каких средств идёт оплата мистеру Снейпу? Я не зельевар, но, помнится, там не самые дешёвые ингредиенты, а уж о работе зельевара я вообще молчу. Тем более если этот зельевар носит звание Мастера. Мне, знаете ли, как одной из тех, кто платит за обучение своих юных родственников, крайне интересно прояснить данный вопрос.
 
Северус демонстративно фыркнул. Можно подумать, ему кто-то за это платит! Можно подумать, ему вообще в этой школе, провались она к Мордреду, вообще за варку зелий платят! Директор ДМП прищурилась, явно о чём-то догадываясь, и снова обратилась к директору:
 
— Альбус, к вопросу финансов мы ещё вернёмся, обещаю. Однако сейчас займёмся куда более животрепещущим делом. Так вот, мне — и, что куда важнее, закону — плевать на то, считаете ли вы своего ручного оборотня безопасным. Кстати, а где он проводит полнолуния? 
 
— В Визжащей Хижине, — нехотя ответил директор.
 
— Что?! То есть вы вместо того, чтобы надёжно запереть его в подвалах Хогвартса, отправляете очевидно нестабильного оборотня туда, откуда ему ничего не стоит выбраться? И, к примеру, даже если не вернуться в замок, то пойти поохотиться на жителей Хогсмида?!
 
— Зелье…  — начал было директор, но был прерван практически рычанием Боунс. 
 
Северус глянул на ту почти с восхищением, ставшим особенно сильным после её следующих слов:
 
— Зелье, значит… которое он может забыть выпить? Которое может подействовать на него непредсказуемым образом, и плевать, что оно десять раз сработало, на одиннадцатый может быть совершенно иная реакция! Мистер Снейп, как эксперт ответьте: я права?
 
 — Да, мадам Боунс, — ответил тот, покосившись на директора. — Аконитовое  зелье не предназначено для постоянного применения, изначально оно было разработано в качестве этакой скорой помощи для сознательного оборотня, неожиданно оказавшегося в полнолуние в людном месте и не имеющего возможности его покинуть. Однако зелье весьма токсично, а начинать его принимать для гарантии сохранения разума в зверином обличье, как показали эксперименты, следует за трое суток до полнолуния. Как вы понимаете, подавляющее большинство оборотней не имеют ни желания регулярно травить себя, — насмешливый взгляд в сторону Люпина, — ни возможности приобретать это весьма дорогое, тут вы правы, зелье, которое к тому же имеет крайне короткий срок хранения. Поэтому исследований на тему влияния накопительного эффекта на разум оборотней не производилось.
 
— Благодарю, мистер Снейп. Райли, вы всё записали?
 
— Так точно, мадам Боунс, — ответил молодой — чуть старше двадцати — аврор. Странно, Снейп его не помнил: похоже, он вообще не учился в Хогвартсе. Вместе с ним в кабинет директора поднялся только хорошо знакомый Северусу Джон Долиш, его ровесник, закончивший Хаффлпафф. Остальных авроров Долиш отслал ко входу в башню Гриффиндора. 
 
Директор ДМП благосклонно кивнула Райли и снова повернулась к Люпину.
 
— Мистер Люпин, как давно вы стали оборотнем? 
 
— В пять лет, — ответил тот, весь как-то сжавшись и сейчас как никогда напоминая больную бездомную шавку.
 
— То есть в Хогвартс вы поступили, уже будучи оборотнем?  — переспросила Боунс и, получив судорожный кивок уставившегося в пол Люпина, перевела взгляд на директора. — Так… мистер Дамблдор, готовьтесь давать  объяснения. Мистер Люпин, вы арестованы по обвинению в нарушении правил регистрации оборотней. Поскольку господин директор, как, полагаю, и большинство преподавателей, был в курсе вашей природы, то обвинения в нарушении закона в части введения в заблуждение работодателя и всего, что из этого вытекает, с вас снимается. Долиш, уведите арестованного, разместите его в камерах предварительного заключения Аврората и немедля возвращайтесь. Директор, откройте камин!
 
Дамблдор тяжело вздохнул и, взмахнув палочкой, выполнил распоряжение. 
 
Северус проследил за исчезающей в зелёном пламени сгорбленной фигурой того, кто долгое время преследовал его в кошмарах, и выдохнул: оборотень в школе нервировал его чрезвычайно. Странно, что, похоже, только его. Хотя нет, Минерва тоже не особо одобряла присутствие Люпина в школе. А вот остальные деканы отнеслись к этому удивительно индифферентно. Ну конечно, у них-то нет Метки, превращающей декана Слизерина в такого удобного козла отпущения! Хотя, конечно, что рейвенкловцы, что хаффлпаффцы не любители лезть на рожон. А вот его змееныши и особенно красно-золотые находились в зоне риска, особенно учитывая безголовость и безбашенность многих студентов. Один “фактор Поттера” чего стоит! Да, в этом учебном году Поттер приятно удивлял его как своим поведением, так и успехами в учёбе, но порой казалось, что само присутствие Мальчика-Который-Выжил в радиусе мили ведёт к катастрофе, словно добавленный в зелье катализатор.
 
— Продолжим, — дождавшись, пока пламя камина осело, мадам Боунс возобновила свою атаку на директора. —  Что произошло сегодня? И почему, Мордред побери, вы заставили все факультеты ночевать в Большом зале? В чём была проблема наложить запирающие чары на общежития? Или всё дело в том, что три факультета должны были послужить живым щитом для ваших любимых гриффиндорцев?
 
— Да как вы можете такое говорить?! — похоже, Боунс удалось-таки вывести директора из себя: глаза под стёклами очков метали молнии, борода встопорщилась. — Я защищал детей от Сириуса Блэка! Кто знает, что он мог натворить, когда понял, что не смог достичь успеха в том злодеянии, которое замыслил?!
 
— Защищали, значит… А вы не думали, Дамблдор, что если Блэк настолько сильный маг, что он после одиннадцати с лишним лет в обществе дементоров не только смог сбежать из Азкабана, но и ухитрился проникнуть в Хогвартс, и настолько безумен, чтобы сделать это, то он мог и Адское Пламя наколдовать? Кстати, — она с прищуром уставилась на директора, — а не поделитесь ли вы, каким образом Блэк смог преодолеть защитные чары замка?
 
— Я не знаю, — сухо ответил Дамблдор.
 
— А разве они не завязаны на вас, как на директоре? — насмешливо уточнила мадам Боунс.
 
Директор неожиданно вздохнул, снял очки, не торопясь протёр их и устремил взгляд на собеседницу.
 
— Видите ли, Амелия, защитные чары Хогвартса действительно завязаны на директора замка, — мягким, журчащим голосом заговорил он. —  Однако… вы представляете себе, как они работают? Или вы думаете, что при любом пересечении границы чар об этом узнаёт директор?
 
— Это вы мне скажите, Дамблдор, — в голосе директора ДМП слышалась всё та же непреклонность.
 
— Так вот, так они не работают, — наставительным тоном произнёс Дамблдор и сложил пальцы домиком. — Потому что в замке дети, которые постоянно пробуют границы на прочность. Если каждый раз, когда кто-то пересекает границы, в голове директора раздавался бы звон, через год мы бы получали сумасшедшего мага. Поэтому нарушение границ фиксируется старинным артефактом, который хранится в директорском кабинете, и который каким-то образом делает это только в том случае, когда нарушитель не является нынешним студентом или одним из персонала Хогвартса. Каким образом достигнуто подобное решение я не знаю, поскольку артефактором, увы, не являюсь, мои таланты лежат в другой плоскости. Сигнал довольно громкий, вот только всё дело в том, что в момент, когда он пришёл, я находился вместе со всеми студентами и преподавателями в Большом Зале, поэтому узнал о том, что произошло нарушение защитного периметра, вместе со всеми.
 
Мадам Боунс некоторое время сверлила безмятежно улыбающегося Дамблдора взглядом, а затем неохотно кивнула:
 
— Допустим. Этот артефакт позволяет определить место, где именно была нарушена граница? И какие для этого были применены способы?
 
— Увы, — Дамблдор развёл руками, отечески улыбаясь, — возможно, когда-то он и обладал подобными функциями, но к тому моменту, как я стал директором, они в любом случае были утрачены. Поверьте, Амелия, я искренне готов вам помочь в поиске Сириуса Блэка всем, что в моих силах, но…
 
— Что Блэку могло понадобиться в гостиной Гриффиндора?
 
Снейп, отодвинувшийся так, что его почти полностью скрывала тень и старательно делающий вид, что его здесь нет, навострил уши. Получается, Боунс считает, что объектом нападения был не Гарри Поттер? Альбус, судя по всему, не менее его самого удивился умозаключению директора ДМП.
 
— Разве Министерство Магии не считает, что Блэк охотится за нашим Гарри? — недоверчиво  уточнил тот.
 
— Сириус Блэк учился на Гриффиндоре, Альбус, — как-то устало проговорила Боунс, покачав головой. — Он не мог не знать, что в этот вечер в факультетской гостиной никого не будет. К тому же нет ничего глупее, чем нападать на факультетской территории. Я, конечно, училась на Хаффлпаффе, но не думаю, что у других факультетов нет защиты на общежитиях, которая была у нас, защиты, не позволяющей накладывать опасные  для жизни чары. Да и мистера Поттера гораздо проще было бы подстеречь в другом месте замка… да хоть в туалете! Поэтому вопрос: мог ли Блэк во время своей учёбы в Хогвартсе спрятать в башне Гриффиндора что-то важное для него? Например, какой-то артефакт?
 
— Я не знаю, — пробормотал Дамблдор, и Снейп точно понял, что тот немало растерян. И подумал, что это вполне возможно: Минерва настолько отвратительный декан, что в обиталище красно-золотых можно было спрятать что угодно. Раз уж там, почитай, целый учебный год хранился и, более того, активно использовался артефакт самого Тёмного лорда, о чём вообще говорить можно!
 
— Вот и проверим, — жёстко ответила Боунс. — Надеюсь, вы не будете препятствовать обыску башни факультета Гриффиндор?
 
— Разумеется, нет, — всплеснул руками Дамблдор, — Амелия, я не враг ни вам, ни министерству, ни тем более ученикам! Единственное, я предлагаю всё-таки отдохнуть и утром приступить к делам с новыми силами. Простите, но вы выглядите несколько усталой, а мы бы могли предложить вам провести ночь в гостевых покоях…
 
— Нет, директор, мы не будем ничего откладывать, — холодно возразила Боунс. 
 
Стоило ей договорить, как в камине взметнулось зёленое пламя, и через минуту к ним присоединились Долиш и Райли. Снейп неслышно хмыкнул: похоже, авроры так стремились побыстрее вернуться к месту событий, не желая пропустить такое разнообразие в своей в общем-то рутинной службе, что скинули все формальности по оформлению Люпина на кого-то из дежурных.
 
— Что ж, тогда займёмся этим сейчас, — с тяжёлым вздохом согласился Дамблдор, поднимаясь и всем собой демонстрируя оскорблённое достоинство. Ага, не оценили его души прекрасные порывы…
 
Снейп решил проводить директора, его гостью и авроров до башни Гриффиндора. Всё-таки он боевой маг и может пригодиться. А если ему доведётся столкнуться с Блэком… что ж, мало ли что может случиться в состоянии аффекта?

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                       СЛЕДУЮЩАЯ