КАЭРА ДЕНУАР

Я смотрела вверх на непостижимое сооружение, которое уже начали называть Спиралью Реликтомбов. Когда Артур приказал нам бежать, остатки нашей небольшой армии были унесены вдаль на платформах из камня и льда и оттуда наблюдали, как эта Спираль вырастает прямо из гор. Но её настоящий, истинный масштаб… выходил за пределы понимания.

Холодок пробежал по спине, пока я стояла в тени и думала о том, чем Артур стал. Сомневаюсь, что даже асуры смогли бы сделать нечто подобное. Даже самые безумные легенды о силе Агроны меркнут в сравнении с этим.

Я провела пальцами по своим теперь уже до плеч волосам, следя взглядом за Спиралью, поднимающейся туда, где на её вершине пересекались три далёкие, размытые голубые конструкции. Эфеотус. Перенесённый в наш мир и перестроенный, словно и сами Реликтомбы.

Одно — наполнено монстрами. Другое — божествами.

Опять тот же холодок. Холодный ветер скользнул по неестественным равнинам, занявшим большую часть Базилисковых Клыков, теперь превращённых в защитное кольцо вокруг Спирали.

Чьё-то плечо сильно ударило в моё, и я пошатнулась.

— Давай, королева Денуар, — насмешливо бросила девушка. — Стоя и таращась, ни одна из нас далеко не уйдёт.

Я чуть было не отвесила ей быстрый пинок по лодыжке, но годы светского воспитания всплыли вовремя, и я сдержалась, заметив её свиту и толпы людей на дороге. Некоторые шли к Спирали, немногие ещё выходили из неё.

— Ты здесь, чтобы представлять Алакрию на важнейшей встрече нашей жизни, Мейлис. Веди себя как взрослая.

Моя подруга Мейлис, матрона Дома Трембле, только улыбнулась и лукаво изогнула идеально ухоженные брови над винно-красными глазами, в которых сверкало озорство.

— Ты сама настояла. А ведь сотня других высокородных готовы были перегрызть друг другу глотки, чтобы попасть сюда.

Я фыркнула и продолжила путь к входу в Спираль.

— Именно поэтому их тут и нет.

— Да, зато теперь нас ждёт блестящий политический ум Кайдена Аффелиона и Амеллии Беллероз, — она скривилась, проводя языком по зубам. — Замечала, как легко отвыкнуть от привычки выговаривать эти бесконечные из Высокого Дома то-то? Зубы Вритры, но как же приятно обойтись без всей этой ерунды.

Я засмеялась, несмотря на напряжение, — подозревала, что именно для этого она и разыгрывает из себя вогарта.

— Вот бы ты ещё отвыкла взывать к Вритре при каждом удобном случае.

Её выражение потемнело, и она сплюнула на землю, потом поспешила догнать меня. Её охрана шагала следом.

— А вот это куда сложнее. Может, об этом и стоит поговорить на этой великой встрече? Какие ругательства теперь можно использовать, раз наш Верховный Суверен мёртв? — Она покачала головой. — Ладно. Уверена, скоро люди начнут взывать уже к твоему красавчику с золотыми глазами. К солнечным локонам Артура Лейвина, пощади меня, королева Денуар! — она расхохоталась, вызвав немало странных взглядов у прохожих.

Я закатила глаза, но проигнорировала её antics, продолжая изучать окрестности. Мы уже шли среди зданий, некоторые из которых я узнавала, — вместе они образовывали городок у подножия Спирали. И сразу я заметила массивную, покрытую рунами арку, что когда-то была главным порталом вознесения на втором уровне.

Мои губы дрогнули в усмешке. Хорошая деталь, Артур.

Неудивительно, что тут не было уличных торговцев или лавок. Хотя я видела здания, которые знала как постоялые дворы и рестораны, ни одно из них пока не работало. Хотя я напрямую не участвовала — моё внимание в первые дни после поражения Агроны было занято другим, — я знала, что переселение всех беженцев, оказавшихся внутри Реликтомбов, когда они… прошли сквозь… наш мир, стало колоссальной задачей. Гораздо большей, чем моя собственная по возвращению людей из Каргидан-сити.

Многое из прежней инфраструктуры сохранилось, включая несколько мест, где раздавали бесплатную еду, — к ним стояли небольшие очереди, — но открытых заведений не было. Я предполагала, что понадобится время, прежде чем здесь снова появится хоть какая-то постоянная жизнь.

Что бы это место ни стало в будущем, сейчас оно было огромным напоминанием о той ужасающей перемене, что swept across континент.

У входа я узнала нескольких солдат из восстания Сериc, хотя по именам их не знала. Они, должно быть, тоже узнали меня, потому что все отошли в сторону, кроме одной женщины средних лет в матовой чёрной броне. На ней виднелись места, где, казалось, были соскоблены алые узоры. Она быстро представилась, отметила Мейлис и меня в списке и повела под раскинувшейся аркой.

Для нас с Мейлис подали экипаж с самотягой, тогда как её охрану увели с обещанием отдыха и еды после долгого пути.

Наблюдая, как они уходят, Мейлис сказала:

— Надеюсь, проблемы с временными искажениями лишь временные. Как Гильдия Восходящих начнёт исследовать это место, если сюда приходится добираться пешком? — Она внимательно посмотрела на меня, будто подозревая, что я знаю больше, чем сказала.

— Сериc не знает, почему временные разрывы не работают. А если знает, то солгала очень убедительно.

Её брови чуть приподнялись, глаза выразительно округлились.

— Уверена, твой золотоглазый…

— Как я уже объяснила, с тех пор, как всё это, — я махнула рукой на Реликтомбы вокруг, — произошло, я не слышала от Артура ни слова. И перестань называть его так. Мы не… вместе.

Она откинулась на сиденье, подперев голову руками.

— Значит, плохо стараешься. Говорят, он обручён с какой-то худосочной эльфийкой из Дикатена? — она цокнула языком. — Ты должна бросить ей вызов за его руку. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Ради Алакрии, если не ради себя. Кто знает, сколько ещё до новой войны? Разве нам нужен человек, создавший всё это, — она повторила мой жест, — женатым на представителе другой стороны?

Я фыркнула.

— Он и есть представитель другой стороны, женат или нет. Но Артур… не из таких. Он не станет выбирать стороны. И нам лучше сосредоточиться на том, чтобы этого не произошло, чем готовиться к худшему.

Было странно видеть знакомые Реликтомбы в таком непривычном виде. Здания, которые я знала, соседствовали с новыми, и почти всё стояло не там, где прежде, когда они находились за порталами вознесения. Люди, что попадались на пути, были в основном солдатами и чиновниками Ассоциации Восходящих, видимо, оценивающими обстановку. Их тоже было немного — большинство находилось на той самой встрече, куда я и направлялась.

Наш возница безупречно вёл экипаж, пока тот не остановился прямо у места назначения. Здание суда выглядело почти так же, как прежде: те же арочные окна с витражами, те же угрюмые горгульи, что свирепо смотрели на всех приближающихся, даже те же зловещие металлические шпили.

Мы подъехали как раз в тот момент, когда другой экипаж отъезжал. Я заметила, как Кайден Аффелион прихрамывая поднимался по лестнице, где его встретил привратник и провёл внутрь, видимо, указав дорогу в нужный зал.

— Ну что, готова встретить самих богов? — с усмешкой сказала Мейлис, легко — и небрежно, как Восходящий, — спрыгивая с повозки.

— Если не относиться к ним как к богам, возможно, и они не станут смотреть на тебя свысока, — ответила я.

— Справедливо.

Привратник приветствовал нас по имени и указал направление. Впереди Кайден остановился, услышав наши шаги.

Мы вошли в большой зал, который почти не изменился. Пол из резного мрамора, тёмные железные лестницы… но без фрески, отметила я. Когда-то изображение Агроны занимало весь потолок — лживая сцена, где он дарует силу народу Алакрии. Интересно, не возникло ли у Артура искушения заменить её своим образом? Раньше я бы сказала нет, но если власть развращает…

— Кайден, — сказала я, догнав его, и пожала его предплечье в приветствии. Он кивнул нам обоим.

— Это ты виновата, что я здесь? — буркнул он напускным раздражением. По крайней мере, я надеялась, что напускным. С Кайденом всегда трудно было понять, что он думает. — Вряд ли я успел вывести тебя из себя за то короткое время, что мы работали вместе в Центральной академии, чтобы ты решилась наказать меня таким образом.

С другой стороны, Мейлис предложила ему руку, и он с явным облегчением принял её.

— Она и меня притащила, так что не удивлюсь, если и тебя втянула, — сказала она.

— Без намёка на неуважение к вашему положению и заслугам, Кайден… нет, я не устраивала твоего назначения сюда, — сказала я максимально вежливо.

Но этот бунтарь лишь рассмеялся и пустился в поток жалоб, который не прерывался, пока мы не нашли зал, где должна была состояться встреча — слишком скромное слово для собрания столь могущественных людей. Ещё один слуга ждал, чтобы открыть нам дверь.

Внутри оказался утопленный зал суда овальной формы, напоминавший амфитеатр. На самой низкой, центральной части располагалась сцена, а от неё вверх расходились широкие ряды мягких сидений.

Представители Дикатена уже прибыли и собрались на дальней стороне зала.

Я сразу узнала дворфийских вельмож — Карнелиана Эрсборна и Дургара Сильвершейла. Рядом с ними сидела пожилая дворфийка с седыми волосами, скрестив руки на груди и нахмурив румяные щёки. Конечно же, я узнала и эльфов — Вириона и Тессию Эралит. Третий, знакомый мне в лицо, но безымянный, тихо беседовал с человеческой женщиной, выглядевшей не к месту из-за отсутствия тех знаков знатности, что носили все остальные. Они сидели чуть в стороне от человеческих вельмож — Кёртиса и Кэйтлин Глайдер.

Выше, отдельно от этих благородных представителей, стояли Мика Эрсборн и Варай Аурей. Чуть в стороне от них находилась молодая женщина с красными глазами.

— А я уж думал, что представлять Алакрию придётся мне одному, — хрипловатый голос раздался у дверей, заставив меня обернуться.

Я усмехнулась Аларику, одетому в дорогой костюм, больше подходящий какому-нибудь состоятельному купцу.

— Даррин заставил тебя обновить гардероб, вижу.

Он фыркнул и оттянул перед тёмного камзола.

— На самом деле это твой наставник. Настоял, чтобы я выглядел должным образом, если собираюсь тереться локтями с высшими и могучими.

— Ах, знаменитый Аларик Маэр, — Кайден оскалился в улыбке, протянув руку, которую Аларик крепко пожал. — Как приятно снова вас видеть.

Одна бровь Аларика изогнулась.

— Мы знакомы?

Кайден лишь пожал плечами и неловко сделал первый шаг по ступеням вниз.

— Кто же за всем уследит.

— Кстати о Сериc, — начала я наводящим тоном, следуя за Кайденом. Мейлис крепко держала его под руку, помогая с больной ногой.

— Здесь, — ответил Аларик, оглядываясь, будто она пряталась где-то среди собравшихся. — Думаю, ждёт гостей свыше. — Он бросил на меня заговорщицкий взгляд. — А наш друг Грей? Что-нибудь слышно?

Я покачала головой:

— Ничего.

Он кивнул и сел рядом с Кайденом и Мейлис. Я же пересекла зал, направляясь к нашим дикатенским коллегам.

Вирион поднялся и встретил меня на полпути. Уставший эльф улыбнулся тепло, взяв мою руку обеими своими и мягко сжав.

— Вирион. Надеюсь, путешествие не было слишком тяжёлым?

Он хохотнул и растрепал свои волосы, которые, несмотря на чьи-то попытки их уложить, всё ещё выглядели растрёпанными.

— Долгий перелёт на фениксе, но могло быть и хуже.

Я широко улыбнулась.

— Не захотели прокладывать путь через Реликтомбы? Говорят, наша Спираль соединена с вашей.

Он пробурчал что-то, поднимая бровь и оглядываясь, будто пытаясь охватить взглядом всё огромное пространство первого уровня за пределами суда.

— Думаю, это лучше оставить молодым и полным сил.

— А где же ваши фениксы?

— Да где-то тут, — отмахнулся он. — Мордейн хотел изучить Спираль получше до начала встречи. Думаю, он тоже нервничает перед встречей с другими асурами, хотя кто я такой, чтобы разгадывать чувства высших существ.

Я заметила, как его рука машинально потянулась к бедру, будто оно ныло. Указывая на сиденья, я спросила:

— Хотите присесть?

Он взглянул с лёгким смущением, но благодарно кивнул, и мы сели, продолжив беседу в ожидании остальных. Он показал мне тех, кого я ещё не знала, объясняя, кто есть кто и какую роль играет. Хотя я старательно обходила тему Артура, Вирион уловил моё любопытство, но лишь покачал головой, признавшись, что знает не больше меня.

Краем глаза я заметила, как Тессия Эралит выскользнула из другой беседы и подошла к нам. Молодая эльфийка была по-настоящему прекрасна в торжественном изумрудном платье с серебряным шитьём, оттенявшим её волосы. И всё же под этим блеском я ясно видела усталость.

— Значит, вы видели всё это своими глазами в реальном времени, — сказала я после обмена любезностями, когда она села рядом с дедом. — Мы наблюдали, как оно поднималось издали. Даже не могу представить, что было внутри.

Взгляд Тессии помутнел, и несколько секунд она молчала, прежде чем ответить:

— Хотела бы я описать это вам… но реальность оказалась куда страннее любых слов.

Я ждала продолжения, но, не дождавшись, спросила:

— И Артур… оправляется? Такое свершение, должно быть, обошлось ему слишком дорого.

Тессия побледнела, и хотя я имела в виду лишь усталость, внутри меня зародился липкий страх.

Разговор угас. Вместо слов мы молча наблюдали, как в зал прибывают новые участники.

Вскоре после нас вошли Огюстен Рамсейер и матрона Амеллия Беллероз, за ними Харлоу Эдевейн, некогда Верховный маг Зала Нирмальских Восходящих.

Я удивилась, увидев Верховного судью Серафину Демаре — огненно-рыжую главу судебной системы Реликтомбов: её имени не было в списке участников, который я получила. Хотя мы не были знакомы лично, я знала о ней достаточно: именно она помогла Артуру, когда Гранбели пытались подкупить суд против него. Я была уверена, что её голос здесь окажется полезен.

Когда в зал вошёл Уриэль Фрост, у меня неприятно скрутило желудок.

— Простите, — сказала я Вириону и Тессии и поднялась по рядам, чтобы встретить его у дверей. — Уриэль. Я не была уверена, что вы придёте. Но рада, что пришли, потому что… — я сглотнула. — Мне жаль насчёт Энолы. Она была замечательной девушкой и очень хорошей магичкой. Мне больно знать, что её больше нет.

Он долго молча смотрел на меня.

— Да. Ну что ж… Полагаю, сегодня у нас есть шанс убедиться, что её жертва не была напрасной. — И, не дожидаясь ответа, прошёл мимо, спускаясь туда, где собрались алакрийцы.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как вина разъедает меня изнутри. Энола пришла мне на помощь в бою; если бы не это, может, она была бы жива. А может, мертва была бы я… но такие мысли никуда не ведут.

Скоро в зал вернулся Мордейн Асклепий, с зелёным рогатым филином на плече. Я удивилась, что он пришёл один, без членов своего клана. Я надеялась хотя бы увидеть Чула — выспросить полуптицу о состоянии Артура. Мордейн вежливо, но формально поприветствовал собравшихся и уединился в стороне.

Вирион оказался прав: феникс выглядел нервным.

Через несколько минут Тессия покинула место рядом с дедом и пересела к Мордейну. Они говорили вполголоса, так что слов было не разобрать даже с моего места у дверей на верхнем ярусе.

Низкий гул бесед смолк, когда мы ощутили приближение маны невероятной силы.

Привратник отступил от дверей, а остальные остались на местах, и я вышла в коридор.

Сразу же передо мной предстала сюрреалистическая картина.

К нам в величественной процессии приближались несколько асур. Их одежды — роскошные, яркие, из струящихся тканей, названий которых я даже не знала, — терялись на фоне самих существ. Особенно мой взгляд зацепился за странную женщину небольшого роста с голубой кожей, плывшую по коридору вверх ногами и с явным интересом разглядывавшую каменную кладку пола.

Процессию возглавляла Сериc, чьё присутствие заземляло всю эту нечеловеческую величественность. Увидев меня, она едва заметно кивнула:

— А вот и одна из представительниц Алакрии. Каэра Денуар, добро пожаловать перед лицом высших лордов и их наследников.

Она не представила их лично, торопливо пройдя вперёд и начав громко объявлять их имена по мере того, как они один за другим проходили мимо меня. Некоторые кивнули мне с уважением, другие лишь одарили мимолётной улыбкой, а пара и вовсе прошла с гордо поднятой головой, едва взглянув в мою сторону.

Высшие лорды — представители каждой асурской расы, кроме драконов — заняли самый верхний ряд в специально выделенной для них части амфитеатра. Те, кого я приняла за их наследников, расположились рядами ниже.

Только когда они все вошли, я последовала за ними и вернулась на сторону Алакрии, сев рядом с Мейлис.

Она наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Даже не знаю, чего ожидала, но… — и выразительно приподняла брови.

Сериc спустилась на небольшую центральную платформу. В зале наступила абсолютная тишина, пока она обводила всех взглядом, начиная и заканчивая на алакрийцах.

— Приветствую вас, представители Дикатена, Алакрии и Эфеотуса, — начала она. — Мы собрались здесь впервые и в по-настоящему беспрецедентное время.

Через зал я заметила, что несколько асур с верхних рядов пристально смотрят вниз на Мордэйна, сидевшего в одиночестве рядом с Тессией на нижней скамье.

— Мы избраны нашими народами, чтобы защищать их интересы, — продолжала Сериc. — Чтобы прийти к согласию о форме нашего нового, общего мира. Чтобы пламя войны было погашено и не вспыхнуло вновь. Мы здесь как представители своих народов и как равные друг другу. Не как властители, чтобы приказывать, но как соседи, чтобы договариваться.

Я уже смотрела на асур — слишком трудно было отвести от них взгляд, — и потому отчётливо заметила, как некоторые из них обменялись неуверенными, а местами и откровенно мрачными взглядами. Я не думала, что все они готовы поставить себя на один уровень с теми, кого ещё недавно, вероятно, называли низшими.

— Почему здесь находится изгнанник? — пропела нараспев тонким голоском воздушная асура Нефелле Аэри́нд, парящая в воздухе.

Прежде чем Сериc успела ответить, Тессия Эралит уже поднялась. Она вышла на более высокий ряд, не отводя взгляда от асур:

— Мордейн из клана Асклепия в последние дни мужественно защищал Дикатен. Он искренне и открыто протянул нам руку дружбы, не требуя ничего взамен. Дольше, чем живёт кто-либо из нас, он и его народ тихо делили с нами наш континент, и теперь, сегодня, он должен считаться представителем Дикатена наравне с любым из нас.

Асур с кожей цвета сумерек и дымно-рыжими волосами — Новис Авигнис — наклонился к соседу, которого Сериc назвала Раем Котаном. Я ощутила, как от всплеска их возбужденных манасигнатур по коже встали мурашки.

Вскоре поднялся сам Новис. Он посмотрел на Мордейна с смесью настороженности, гнева и надежды:

— Мы принимаем присутствие клана Асклепия и готовы выслушать наших потерянных братьев. Возможно, в более подходящей обстановке, когда текущие дела будут решены. — Его голос смягчился, стал менее официальный. — Мордейн, мой старый друг. Я… рад тебя видеть. Прошу, навести нас в Перевале Пернатого Шага в ближайшие дни.

Напряжение в Мордейне спало, словно он наполнился внутренним светом. Тессия поддерживающе сжала его руку, наклонившись, чтобы сказать что-то тихо. Я невольно нахмурилась, находя их близость одновременно любопытной и, если быть честной, тревожной. Как бы я ни убеждала Мейлис, всё же в нашу задачу входило понимать потребности — и слабости — друг друга. А формирующаяся связь между кланом фениксов-отступников и эльфами меняла расстановку сил в зале.

— Ну что ж, может, начнём уже, — сказала дворфийка Стойя с густым вильдорианским акцентом. — Слишком много нужно обсудить, а домой ещё топать и топать, если врата телепортации всё так же не работают.

— Думаю, будет честно начать с некоторых заверений, — вмешалась Амеллия Беллероз. Несмотря на возраст, её голос звучал сильно и легко наполнял весь зал, хотя она даже не поднялась. — Действия Агроны — только его действия. Эта… атака, что втянула Эфеотус в наш мир — или что бы там ни произошло — была таким же актом войны против алакрийцев, как и против вас, асур.

— Лично я хочу услышать из первых уст, что нам не грозит возмездие за клан Вритра. Они ведь все, чёрт побери, мертвы теперь, не так ли? — Она закончила твёрдым кивком, словно только что представила неопровержимый аргумент.

Поднялся Рай Котан, и его красные глаза сверкнули. Было жутковато видеть василиска, который не принадлежал Вритре. Всю мою жизнь Суверены воплощали собой двойственную природу ужаса и силы. Инстинктивно и, возможно, несправедливо, я почувствовала к этому высокому лорду неприязнь.

— Солдат не может прятаться за оправданиями долга, — начал он, и в его голосе сквозила глубокая, въевшаяся горечь. — И коварная кровь Вритра течёт в жилах каждого алакрийца. Преступления, что были совершены здесь…

— Отец, — поспешно вмешался его сын, молодой василиск Ривен, хватая его за локоть. — Мы же это обсуждали. Эти люди —

Я резко встала, удивив даже саму себя:

— Вы правы, лорд Котан. — В голосе была лёгкая дрожь. Я на миг замерла, собираясь с силами и вспоминая долгие часы подготовки. — Каждый алакриец рождён в машине войны. Мы — мясо, или мы — оружие. И только так наши лидеры-василиски когда-либо нас видели.

Уриэль Фрост нахмурился, а Харлоу Эдевейн опустил взгляд в руки с печальным выражением.

— И всё же, кто пострадал от рук Агроны больше, чем его собственный народ? — Я обвела зал взглядом, не отводя глаз. — Как мы могли не сражаться, если цена отказа — уничтожение всего, что нам дорого? — Я сосредоточилась на Тессии. — Была девушка по имени Сирсе. Получив свою первую руну, она стала Часовой, её забрали от семьи и отправили в военную школу. Она оставила младшего брата — слабого и больного мальчика.

— Единственный способ помочь брату был доказать себя на войне. Она отчаянно повела отряд алакрийцев через Эльширский лес, прокладывая путь в Эленуар. Её целью было не убить эльфов, а спасти брата. — Я опустила голову. — Её успех стал переломным моментом всей войны, приведя к гибели миллионов эльфов. Но сейчас где-то там есть мальчик, который всё ещё жив.

Зал застыл в мёртвой тишине. Я не отвела взгляда, когда Тессия посмотрела прямо мне в глаза.

— Никто не осудит ни одного дикатенца за ненависть к ней. Но ей никогда не дали выбора, как сложится её жизнь, и решение, которое она приняла, — это то, что, я думаю, сделал бы каждый из нас на её месте. Это нисколько не оправдывает военных преступлений, — я перевела взгляд на высокого лорда Котана, — но важно возложить эти преступления на тех, кто действительно их совершил.

— Одним из слуг Агроны была убита моя кузина Алея, — произнесла эльфийка Сария Трискан в гнетущей тишине, что последовала за моими словами. — Но не слуга и не какая-то алакрийская девчонка разрушили нашу родину и убили миллионы наших людей. Нет, это сделал асура.

— И это деяние стоило ему жизни! — разнёсся по залу резкий голос, заставивший дрожать кованые люстры с артефактами освещения. Очень высокий асура с множеством глаз вскочил на ноги, выбросив волну маны. Адемир Тиест, глава пантеонов, будто бы разом взглянул на всех в зале своими шестью глазами. — И, как эта девушка, о которой ты говоришь, он был солдатом — солдатом, который отдал на служение своему лорду больше лет, чем существует вся ваша раса! — и он тоже выполнял приказы мёртвого ныне господина.

— У всех нас руки в крови.

Все взгляды обратились к Вириону. Он поднялся и шагнул на центральную платформу, где всё это время молча стояла Сериc.

— Каждая сторона в этом зале ранила другую, — начал он. — Эльфы веками сражались с людьми и дворфами в долгих и жестоких войнах. Каждое из Доминионов, представленных здесь, в своё время воевало со своими соседями, насколько мне известно. И среди асур разве не было страшного конфликта между драконами и фениксами не так давно — по вашему, конечно, исчислению?

Он медленно зашагал по кругу, обходя недвижимую Сериc, не глядя ни на кого, а устремив взгляд в пустоту.

Где-то рядом Серафина Демаре пробормотала что-то Огюстену Рамсейеру, явно уточняя, кто такой Вирион.

— Если мы будем продолжать искать возмездия за преступления мёртвых, война никогда не закончится. И вместо процветающих цивилизаций наши наследники будут рыскать по выжженной пустоши, зная лишь смерть и битву. — Наконец он поднял глаза. Сначала он мягко посмотрел на Сарию Трискан, показывая, что не держит на неё зла, затем обратился к асурам. — Мы должны лучшего самим себе. И тем, кто полагается на нас и придёт после нас. Артур Лейвин не спас наши земли ради того, чтобы мы перегрызли друг другу глотки сразу после его победы.

Имя Артура подействовало на зал, словно успокаивающее средство.

Поднялась молодая розововолосая дракониха, которую назвали Виреей из клана Интира. Она взглянула на Адемира примиряюще:

— Многое было сделано от имени Эфеотуса и асур, о чём мы не знали и, конечно, никогда бы не одобрили. Для большинства из нас старый мир давно стал древней легендой. Это, конечно, не оправдание, но нас преднамеренно держали в неведении о вашем мире.

Следом поднялась свирепая наследница левиафанов Зелина, волосы которой развевались, будто в сильном течении.

— Кезесс Индрат скрывал многое из того, что он делал здесь, даже от других высоких лордов Великой Восьмёрки. Его преступления против вас ужасны, и если клан Экклэя может помочь вам восстановиться, мы это сделаем. Но мы не примем на себя тяжесть всех военных преступлений мёртвого дракона.

— Как легко и алакрийцам, и эфеотцам заявлять о неведении и невиновности, — выкрикнул Дургар Сильвершейл, с грохотом ударив кулаком по сиденью рядом. — Так что, все ваши прошлые преступления должны быть прощены только потому, что ваши прежние лидеры мертвы? Лидеры, которых вы же и слушались? Не так уж давно король и королева дворфов предали Дарв Агроне, но многие из нас выступили против этого предательства! Каждый мужчина и каждая женщина несут ответственность за свои решения, будь то приказы или нет!

Среди дикатенцев послышалось глухое одобрение, тогда как алакрийцы вокруг меня притихли. Я же ощущала, что у каждой стороны свои весомые доводы, но ни один из них не приближает нас к цели этой встречи. Только время и добрая воля могли построить необходимое доверие между Дикатеном, Алакрией и асурами Эфеотуса.

Ропот смолк, когда древовидная Морвенна Мапеллия рявкнула:

— Кезесс Индрат не был тем чудовищем, каким его пытаются выставить. Он защищал оба наших мира ещё до того, как ваши низшие виды вообще появились, и страшно подумать, что ждёт нас теперь, когда вся мощь Эфеотуса полностью вошла в этот мир.

— Он был сумасшедшим, одержимым геноцидом, — пробормотал Кайден.

— По всем данным, он был маниакальным самозванцем, игравшим в бога! — отрезала Стойя, скрестив руки и свирепо глядя на асур без капли страха.

— Довольно!

Слово упало, словно удар топора палача, рассекло воздух и оставило после себя тишину.

Титан Радикс Грандус вскочил, вырастая вдвое между вдохом и выдохом. Мана сжалась вокруг него, словно тиски, сдавив зал.

Он набрал воздух, чтобы продолжить свой рёв, но вдруг что-то изменилось. Едва уловимый сдвиг — и дыхание вырвалось из его груди, а слова, которые он собирался сказать, словно выдуло вместе с ним. Титан начал оборачиваться, что-то ища, постепенно уменьшаясь до прежних размеров.

Вокруг меня остальные делали то же самое.

Тессия заметила его первой, и я проследила за её взглядом к затенённой нише вдоль внешней стены. Даже на расстоянии я видела лёгкое золотистое сияние его волос и глаз в тени.

Артур вышел на свет с непринуждённой грацией, одетый просто — в свободные штаны и простую рубашку.

Старшие асуры кивнули ему с уважением, а молодые наследники улыбнулись дружелюбно, но с ноткой беспокойства.

Реакция среди нас, низших, была более смешанной. Вокруг меня алакрийцы заёрзали. Аларик сиял, глядя на Артура и беззвучно произнеся: Показушник, но большинство выглядели откровенно напряжёнными.

На противоположной стороне я с удивлением заметила ту же настороженность у дикатенцев. Кёртис и Кэйтлин Глэйдер обменялись взглядом, в котором ясно читалась тревога, а дворфы притихли и замкнулись. Копья Артура поднялись со своих мест с уважением, без дружелюбных улыбок, как у молодых асур, но и без напряжения, что застыло на многих лицах.

Красноглазая дикатенка усмехнулась Артуру и слегка покачала головой, будто делясь с ним какой-то внутренней шуткой.

Но выражение Тессии было, пожалуй, самым красноречивым: её серьёзные черты смягчились, глаза увлажнились от неожиданности, а затем потеплели до искреннего облегчения.

— Я опоздал? — спросил Артур, тихо, но так, что его голос без труда прокатился по залу. Его золотые глаза скользнули к ряду молодых асур. — Последних из тех, кто скрывался в карманном измерении Майре, только что удалось вернуть, включая мою мать и сестру.

По рядам асур прошла волна облегчённых взглядов, но никто не ответил.

— Можете перестать смотреть на меня так, будто я обязан знать всё, — сказал он через мгновение уже ко всем собравшимся. — Я дал вам шанс, но теперь вам решать, как воспользоваться этим моментом.

Тишину, что снова окутала зал, нарушил Адемир Тиест:

— Высокий лорд Артур из расы архонтов. Ты выковал этот новый мир — к лучшему или худшему. Я не понимаю, как ты это сделал, и именно поэтому готов поддержать твоё лидерство. Не займёшь ли ты пустующее место Кезесса, чтобы довести своё видение до конца?

— Смотри на него, глупец, — сжалась я от гнева на Адемира. — Он устал. Измучен. Даже “разбит” — вот слово, что вернулось в памяти. Кажется, теперь я понимаю реакцию Тессии.

Но несмотря на явную усталость, Артур не раздражался на другого асура:

— Удивляешь меня, Адемир. Я бы ожидал, что именно ты выступишь против подобного предложения — и ты знаешь почему. Мир теперь слишком велик для царей. Власть Кезесса была вечной и незыблемой. Но сейчас миру нужны разные идеи и разные голоса, чтобы отражать новое многообразие его народов. Один человек не способен постичь всю глубину и широту такого разнообразия. Именно поэтому вы все здесь. Вам предстоит проложить путь для своих народов вместе. Научиться работать сообща, сохранять мир, строить свои государства рядом, а не за счёт друг друга.

Снова повисла насыщенная тишина, будто слова Артура ещё не отпустили зал.

Воспользовавшись моментом, я поднялась:

— Развивая мысль Артура, я хотела бы обсудить новый вид правления, — начала я, выжидая, пока взгляды оторвутся от Артура и устремятся ко мне. — Такой, где каждый голос будет услышан. Где каждый город и каждая деревня в каждом Доминионе смогут быть уверены, что их мнение учтено, а их потребности — удовлетворены.

Краем глаза я заметила лёгкую улыбку и одобрительный кивок Артура. Поддержанная вниманием собравшихся, я начала в деталях объяснять систему, которую мы с Мейлис обдумывали по пути в Реликтомбы.

Когда я снова посмотрела в его сторону, Артура уже не было.