Просвещенные тольтеки

История тольтеков, как и любой другой культуры Мезоамерики, имеет мифологическое и историческое измерение, и на пересечении этих измерений, как, опять же у любой древней культуры Америки, да и мира вообще, происходит самое интересное. Положение как всегда осложняется тем, что никаких документов той эпохи до нас не дошло, хотя тольтекская цивилизация не такая древняя как Египет или даже Греция. Ей «всего-то» полторы тысячи годиков (даже поменьше).

Основной источник сведений – это ацтекские предания, которые испанцы зафиксировали спустя почти тысячу лет после тольтекской археологии. Примерно, как если бы в отечественной культуре не существовало новгородских берестяных грамот и киевских летописей, а все, что мы знали бы о Древней Руси, исходило бы из рассказов, ну в лучшем случае Панасенкова, а в худшем – из выступлений министров и депутатов.

Из-за недостаточности источников тольтеки в популярной истории опутаны неким туманом неизвестности и следующих из этого домыслов. Кто-то говорит об империи тольтеков, кто-то наоборот указывает на довольно ограниченный регион влияния, а кто-то выбирает куски их истории, связанной то с ацтеками, то с майя и на этом, как говорится, полномочия все. А была ли империя тольтеков, почему ацтеки считали их прародителями всех культур, а майя считали Толлан раем, и, пожалуй, самое интересное - почему этот рай закончился? Об этом и многом другом в сегодняшнем материале.

Сначала рассмотрим реальную историю и начнем с археологии. Толлан или более правильно Тула (простое совпадение с русским топонимом) – это большой археологический центр, который располагается примерно в 65 км от современного Мехико. Тольтеки пришли в регион между 7 и 8 веками нашей эры, с севера, как и многие другие кочевые индейцы до них, и сразу навели шороху. В том смысле, что их история началась с захвата Теотиуакана, предыдущего гегемона, гигантского полиэтнического центра, который располагался на территории нынешнего Мехико.

И тут мы сразу натыкаемся на первую нестыковку с общепринятой раньше версией и уточненным консенсусом в современной научной археологии. Еще в середине 20 века считалось что «мезоамериканский Рим» – Теотиуакан, «Город богов» – пришел в упадок после завоевания северными кочевыми племенами во главе с теми самыми тольтеками. Ну что-то вроде завоеваний монголов, разоривших Бухару и Самарканд или русские княжества, или вторжения гиксосов в Египет, или даже македонского победного марша Великого Александра Филипповича.
Однако нет, современные исследования говорят о том, что кризис в Теотиуакане начался чуть ли не за столетие до вторжения и был вызван вероятней всего климатическими изменениями из-за серии вулканических извержений. Мексика в этом плане и до сих пор неспокойное местечко, а в середине 1 тысячелетия нашей эры многим народам, осваивающим Центральную Америку в историческом смысле не повезло. Эту теорию подтверждают два момента: тольтеки не сильно-то и разрушили древнюю столицу, в основном погромили центральную культовую часть, то есть ослабили местных богов, но кроме того, они не осели во все еще богатом городе, а пошли дальше и основали собственный город – Шикокотитлан или Тула, Толлан, Тулан. Это название происходит от слова tollin, что переводится как тростник. То есть Толлан это такое «Место с камышом» или «Город тростника».

Второй важный вот это поворот в тольтекской истории в том, что по доминирующей очень долгое время теории они не остановились в Туле. Вернее, часть тольтеков осталась в столице и ограничилась местной гегемонией, то есть завоеваниями, торговлей и распространением культов, до которых мы чуть позже дойдем, а другая часть двинула дальше на юг, протопала почти 1500 км до севера Юкатана и захватила знаменитый майянский город Чичен-Ица. В 10 веке вторжение тольтеков в царства майя стало событием, сильно повлиявшим на культуру майя вплоть до изменения письменности, архитектуры, художественных форм, ну и царских династий – само собой.

И тут давайте остановимся поподробней. Как и во всем остальном у майя, с этой историей не все так просто. Первое, что стоит уточнить, что, как и всегда вот эти «дошла», «разделились» и «мигрировали» это не за пару недель случилось и даже не пару десятилетий. Путь из туляков в майя занял у тольтеков более ста лет и это была экспансия, превратившаяся в миграцию. То есть это не завоевательный подход под предводительством одного правителя, а такое челночное передвижение от города к городу, вбирающее по пути в себя новые племена или наоборот теряющее наступательный потенциал как в особенно сложных схватках, так и в особо жирных местах. По разным причинам, но передвижение то и дело тормозилось. Представьте монгольские завоевания Центральной Азии и Китая на скорости 0.25 или даже 0.15, вот что-то такое похожее.

Второй момент: снова противоречия между устоявшейся в среде первых майянистов точки зрения и теориями современных исследователей. Когда в 20 веке археологи изучали архитектурные стили и культовые строения Тулы и Чичен-Ицы («Колодец Рода Колдунов»), они нашли много общих элементов – храмы Пернатого Змея, общие формы Храмов Воинов, общие сюжеты рельефов, похожую керамику и много чего другого, в том числе развития фаллического культа, жертвоприношений с вырезанием сердец и прочих мексиканских штучек. Это дало основания считать модель «вторжение и завоевание» основной, и майя тут выступали в роли подчиненного общества, к которому наведались мощные соседи (полторы тыщи км для кочевника не крюк, как говорится) и установили свои порядки. Очень знакомый по истории Старого Света сценарий, который историки не преминули принять как факт и здесь. Более того, свидетельства торговых связей Центральной Америки и Юкатана позволяли говорить об управлении тольтекско-маяйнского государства со стороны мексиканской Тулы. Такой культурно-политический дальневосточный филиал. Улус Мишкоатля, если продолжать использовать монгольские термины.

В 1990-х и 2000-х все перевернулось. Огромная империя тольтеков начала бледнеть на глазах и очень скоро стала весьма прозрачной. Современные
исследователи, изучая антропологические данные о структуре поселений, географию систем мощеных дорог, сравнительный анализ керамики и архитектуры, пришли к выводу, что майянский фундамент в Чичен-Ице остался не просто фундаментом, а именно основой. Юкатеки сохранили здесь язык, о чем рассказали расшифрованные иероглифы. Архитектурные и скульптурные формы, носящие следы тольтекской культуры, не были подавляющими, говорящими лишь о контактах, взаимодействии городов этой части Мезоамерики, но не о завоевании. И наконец, некоторые отдельно одинаковые строения оказались… реконструкцией 20 века, когда на месте разрушенных колонн и стел первопроходцы от мира археологии восстанавливали их так, как представляли их себе, насмотревшись соответственно в мексиканских древних городах.

Проще говоря, Чичен-Ица не был ни тольтекской столицей на Юкатане, ни хоть сколько-нибудь мексиканским городом вообще, он был и оставался
майянским. Вероятно, в него доходили караваны или даже религиозные миссии северян, вероятно, далекие соседи под воздействием распространившейся тульской репутации научного и религиозного рая заключали династические браки, принося в культуру майя свежую кровь, торговали, славили общего бога Кецалькоатля, но это не было завоеванием. В современном представлении вся «империя» тольтеков укладывается в 8 тысяч квадратных километров, то есть меньше Кипра или Ливана. Не слишком много для прародителей всея мексиканской культуры, в том числе ацтеков. Почему же и ацтеки, и сапотеки, и миштеки, и прочие мексиканские народы, но что удивительное и поздние майя считали себя выходцами из легендарного Толлана? А вот тут вступает в дело мифология.

Тольтеки, как и вся остальная Мезоамерика, обожали своего пернатого змея-бога Кецаля. В глубокой древности символы земледелия и неба – водяная змея и птица кецаль соединились в одно и стали самым почитаемым и могущественным покровителем для всех индейцев Мексики, Гватемалы, Белиза и Юкатана. Если в период Теотиуакана, расцвет которого пришелся на первую половину 1 тысячелетия, Кецалькоатль еще занимал второстепенную роль слуги бога Воды, то уже к концу 1 тысячелетия он становится богом воздуха, воды, сотворителем мира и покровителем царских династий. Неплохая карьера, правда?

Почему он набрал популярность? Ну, во-первых, он очень красивый. Если посмотреть на изумрудные переливы оперения кецаля, то становится понятно, почему индейцы приходили в восторг от его появления из джунглей. Второй момент, кецали плохо живут в неволе, свободолюбивый значит, ну а кто может таким быть, кроме бога? В представлении индейских народов, да и любых древних, красота и символичность живого мира вокруг всегда занимала важное место. Кроме того, перья кецаля легко собрать, он их постоянно теряет, обновляя свой чудесный хвост. А из чего можно наделать ярких корон, украшений, шляп и ожерелий в регионе, где до ракушек топать аж до самого побережья, где золота ну не то чтобы нет, но не валяется под ногами, где вообще в джунглях все вроде бы пестрое и зеленое, но не вот-то насобираешь. А еще нефрит, смотрите, какой прочный и завораживающе зеленый, совсем как перья пернатого божества. И что есть символ покровительства над всем миром как не парящая в небе птица? В общем, очень удачно сложился образ, а дальше, как говорили на истфаке, зачетка работала уже на тебя. На него, в смысле, на Кецалькоатля.

Так вот, тольтеки пошли в этом смысле не то, чтобы дальше всех, но сделали шаг быстрее, а то и несколько. Они просто объявили Тулу столицей Пернатого Бога. И своих правителей именовали не иначе как Се-Акатль Накшитль Топильцин Кетцалькоатль (Один Тростник Наш Повелитель Пернатый Змей). Это один из реальных тольтекских правителей, бывший главным жрецом, разумеется, ну и живым воплощением Бога по совместительству.

По верованиям тольтеков, вернее, по пересказанным ацтеками легендам, Кетцалькоатль правил в Туле 20 с лишним лет. Великий правитель, этот Гермес-Христос-Будда мексиканских джунглей научил все народы математике, медицине, астрономии, письму, ювелирному делу, ткачеству. Он придумал календарь, придумал как пить какао и курить табак, как танцевать и играть красивую музыку. Чувствуете масштаб народной любви? Правители, носящие имя бога, не употребляли пьянящие напитки, сохраняли целомудрие, они реально вели праведный образ жизни, чем заслуживали еще больший почет и уважение самых широких масс. А если
вспомнить, что до самых поздних периодов, Кецалькоатль не принимал человеческих жертвоприношений?

Вот последнее, кстати, и сгубило полумифического правителя. Жречество, воспитанное в традиции кровавых жертвоприношений и игры в мяч головами противников, вступило в политическую борьбу с Учителем. На одном из пиров (это все легенды, мы помним) они опоили Кецалькоатля алкогольным напитком, из-за чего он потерял голову и занялся сексом со своей сестрой. После чего, по одной версии он бросился в костер и превратился в Венеру, по другой, более популярной, сделал плот из змей и уплыл на Восток.

Снова возвращаясь к тезису о нехватке письменных источников и очень искаженной переработке индейских легенд в испанский период, можно все
же доподлинно сказать: образ сбежавшего из рая Бога остался жив и после падения Тулы.

Вполне вероятно, все легенды тольтеков, связанные с Кецалем и перекликающиеся с майянскими и ацтекскими кодексами, имеют под собой реальную основу. Такое часто встречается в истории. Можно допустить, что один из правителей Тулы, действительно ассоциированный с Пернатым Змеем, был вынужден уступить в игре престолов и сбежать с какой-то частью сподвижников на Юкатан. Возможно, они даже были теми тольтекскими «завоевателями», которые на самом деле оказались всего лишь небольшой экспедицией беженцев, принятых за делегацию, возглавляемую живым богом. А возможно, и нет, никаких подтверждений кроме легенд этому нет. Археология Тулы говорит, что там почитали Пернатого Змея и только, как почитали его по всей Центральной Америке. Но от майя и ацтеков осталось побольше источников, хоть уже и достаточно поздних, отстоящих от тульского прототипа минимум на 6-7 сотен лет, и вот что они говорят.

Толлан тольтеков – очередное воплощение мексиканского рая – родного города Кецалькоатля. По некоторым теориям так называли еще Теотиуакан или древние города ольмеков, память о которых кочевала вместе с историей местных народов. Тулу так называли точно. Ацтеки считали себя детьми чичемеков, очередных кочевников с севера, которые в 12 веке захватили тольтекский «рай» и обосновались в окрестностях. Получается, ацтеки – дети чичемеков, которые наследники тольтеков, великих последователей еще более великого Учителя всех индейцев! Если вам кажется такой механизм принятия чужих культов слегка надуманным, не удивляйтесь, для древних механизм типа «я пришел, помолился местным богам, теперь это мои боги» был в порядке вещей.

Ацтеки слышали легенды о тольтекском рае и потому восприняли Тулу как Тамоанчан (Страна дождя и тумана), что в их представлении было местом
рождения человечества. Они довольно быстро переняли Кецалькоатля и его противника Тескатлипоку себе в пантеон, сделав их близнецами-соперниками, создавшими мир.

Теперь вернемся к майя. Ну они естественно по-своему все пересказали. Кецалькоатль-Кукулькан, добрый когда-то, но разозлившийся по дороге пришелец, вторгся со своими воинами на север Юкатана и покорил сразу несколько городов, в том числе Чичен-Ицу. Оставим тут рациональные соображения насчет того, что многие города майя к тому времени уже терпели упадок и захватывать там особенно нечего было - мы тут уже по колено в мифологии. Так вот, Кукулькан у северных майя или Кукумац у горных, и в том и другом случае Пернатый Змей, спустился на землю и основал все города майя - ни много, ни мало. Он научил майя рыболовству, изобрёл письменность и календарь, придумал церемонии, создал царские династии, ну очень продуктивный молодой человек! Стоит
тут вспомнить, что это уже поздние майя, пережившие упадок 9-10 веков, и потому вероятней всего, легко принявшие соседские сильнейшие культы, очень быстро адаптировав их под себя.

Про упадок майя скоро отдельно поговорим, там тоже очень все запутанно, но я в самом начале предупреждал, что майя они такие. Так вот, забудем
про майянские царства классического периода и их богов-покровителей (помните, шляпы Паленке?). Это все уже древность, заросшая джунглями. Очень важно иметь большого и сильного покровителя, которого славит вся остальная Америка, в тяжелые времена, когда старые боги не защитили, а новый – вот, пожалуйста, орел! В смысле кецаль. Соответственно, поздние майя – люди Толлана, пришедшие когда-то с севера, как и все остальные дети Пернатого Бога. Логично? А кто, спрашивается, им запретит.

В завершение этой слегка извилистой истории кочующего по джунглям бога, потерявшего рай, сформулируем некоторые выводы:

- тольтеки, как и другие остальные –теки - пришельцы с севера, которые пришли на место более высокоорганизованных культур, претерпевших в силу природных обстоятельств некоторый упадок. Такие примеры легко вспомнить по всей древней истории: ослабел - получай варваров.

- однако варвары, приходя в более высокую культуру, часто принимали ее, полностью или с адаптацией под себя, по-разному, но пропуская себя через фильтр «легенд о сотворении мира». Никто из древних правителей не гнушался назвать себя потомками местных когда-то великих народов. Почему они великие? Ну смотрите, какие пирамидные храмы, какие поля для игры в мяч, какие стелы и рельефы. Это все не иначе как боги строили и их дети, а мы – дети детей. Во-первых, кому не нравится, поспорьте с нашими копьями, а во-вторых, я великий царь – ты дочь местного правителя, как удачно получилось. Ну или как-то еще адаптировались, это вообще для истории опять же неудивительно. Вспомните русских викингов или французских рыцарей с норвежскими корнями, перетряхнувших заодно британский нобилитет.

- майя, которые в буквальном смысле потеряли корни предыдущих веков своей древнейшей культуры, оказались легко восприимчивы к соседним культам, приняв авангард набегающих волн северных кочевников вместе с их религией. Кочевники не дошли до Юкатана в прямом смысле, вероятно это выглядело как «египетский исход» евреев из Египта. Сильно преувеличенную и трансформированную в легенды миграцию нескольких родов по каким-то вполне рациональным причинам.

Все эти перемещения, слияния и противостояния центральноамериканских народов до нас дошли отголосками легенд и весьма разорванной, хоть и разнообразной археологией. Это обуславливает дискуссионный характер многих теорий, связанных с майя, которые несмотря на некоторое сохранение культуры и отдельные поздние источники, остаются все еще наполовину скрытой джунглями и временем цивилизацией.