Завершающая серия об инкской мифологии, к которой будем еще, конечно, возвращаться в других постах на другие темы. В предыдущих постах, рассмотрев общие принципы андской космогонии, мы в крупную клетку создали мир инков, вслед за главными богами:

- мир тройной в своем единстве: Верхний, где живут боги, Средний, земной, и Нижний, где живут души мертвых и хтонические существа.

- прародитель Виракоча, который главный бог многих народов, создал первых людей, научил всему, оставил божественных сыновей и то ли жен, то ли сестер, то ли дочерей, чтобы они присматривали за людьми. Ну не потоп же устраивать снова, в конце концов, если люди распоясаются 

- все миры связаны между собой реками, радугами, священными змеями и, конечно, великой праматерью Землей (на побережье Морем), которая хоть и живет под землей в основном, но прорастает в Средний мир, питая все живое.

В целом довольно стройная картина, не правда ли? А теперь добавим в нее немного деталей, не самых главных, но тоже важных.

Все это мироздание безусловно должно было иметь какой-то символ, передающий саму суть, и такой символ был. Так называемый ступенчатый «крест инков» или чакана – на самом деле, как и боги принадлежал не только инкам, но и более ранним культурам. Крестом его назвали испанцы, конечно, у инков такого термина не было, более того, чакана мог изображаться не полностью, а частями, в зависимости от того, какую часть он описывал. Чакана символизировал одновременно верхний-средний-нижний мир и 4 стороны света. Если помните, государство инков называлось «4 части одно целого» с Пупом Земли, столице Куско в центре. Вот это идеальное отражение строения мира, то есть инки воспринимали свой базовый город действительно как Центр-прецентр мира, а себя, соответственно, не просто как столичных жителей, а буквально самых главных и важных людей во вселенной, Детьми Солнца.

Верхняя часть, как бы торчащая над землей, являлась символом Пача Мамы, Матери-Земли, а нижняя часть относилась к подземному миру.
Круг в центре означал Пуп земли, Куско. При этом крест делился на четверти, первая из которых символизировала миры – нижний, средний, верхний. Вторая четверть наполнялась символами этих миров – уже знакомого нам змея Амару, из нижнего мира, Пумы Тити из среднего, и Кондора из верхнего. В третьей четверти кодировались правила жизни инков: ама суа, ама льулья, ама келья. То есть не воруй, не лги, не ленись. Про это мы поговорим отдельно, когда будем рассматривать бытовые привычки инков. Ну и четвертая часть заключала в себе «наставления» Виракочи, то есть что-то вроде простых заповедей, указывающих на предназначение любого жителя империи: благодетель, любовь, знание, труд.

Инки были довольно сильно помешаны на астрономии, поклонялись многим созвездиям и звёздам, в том числе Южному Кресту, так что чакана включала в себя и этот смысл.

Чакану использовали практически везде, сохранилась кладка, сохранились отдельные скульптуры в астрономических горных храмах или просто «уаках», то есть священных местах. Даже окна в домах делали в виде чаканы, и до сих пор кстати в горах делают.

Мама Килья – богиня Луны, как и Пача Мама, на самом деле была более широка и масштабна в своей сути, чем многие богини Луны в Старом Свете. Жена и сестра Солнца, она полностью отвечала за «темную» сторону, прекрасно вписываясь в присущий всем аспектам жизни инков дуализм. Мужская сторона жизни не противоречила женской, но находилась в тесном союзе. Основатели Куско Манка Капак и его жена Мама Окльо были детьми Солнца и Луны. 

В главном храме инков Кориканче стояла статуя Луны в виде женщины, к которой могли обратиться за защитой все инкские женщины. Инка Гарсиласо де ла Вега, испанский хронист индейского происхождения писал в 1609 году:

У других народов, входящих в империю, культы Луны тоже был очень силен, и у народов чиму, например, которых инки завоевали уже в 13 веке, он был даже главнее, чем культ Солнца.

По одной из легенд один из первых жителей мира – Лис, влюбился без памяти в Луну, очарованный ее красотой. Он поднялся в небо, чтобы овладеть ею, но Луна так сильно прижала его к себе, что он отпечатался на ней, так у Луны появились пятна.

Другая легенда объясняет пятна так: когда-то очень давно Солнце и Луна не были вместе, и люди больше поклонялись Луне, она была ярче и красивее. Солнце позавидовало и бросило в Луну пепел, который убавил ее свет и оставил пятна. С тех пор Луна плачет серебром. 

Как и у Пача Мамы, женское начало выражалось в доброте Луны. Если затмения Солнца считались его гневом, то затмения Луны – это Мама заболела, почти умерла, но всякий раз воскресала, чтобы вернуться к детям. Если когда-нибудь, она умрет полностью, то упадет на землю и задавит собой все живое. Поэтому во время лунных затмений инки включали поддержку на полную: играли громкую музыку, дули в горны и стучали в барабаны, кричали, чтобы отпугнуть болезнь, и плакали, упрашивая Маму Килью не покидать их. Или же на Луну «нападал» небесный лев или змей, которого тоже надо было отпугнуть. Тогда инки не только орали, но и бросали копья в небо, пытаясь попасть в Луну, но не сильно ранить ее. В любой непонятной ситуации бей в барабаны и бросай копья в небо, как говорится.

Безусловно это все происходило от жизненных циклов, женские месячные циклы определяли женскую принадлежность богини, а сельскохозяйственные – связывали ее с плодородием и календарем.

Кроме отцовско-материнских божеств в пантеоне империи присутствовали, конечно, и другие боги. Многие из них пришли из подчиненных пантеонов, из предшествующих инкам культур и государств. 

Небесные отвечали за погодные явления, например, бог грома молний Катекиль, он же бог дня и добра.

Инки, как мы уже убедились, были большими любителями громких звуков и музыки, и поэтому просто не могли не ассоциировать такого бога с «небесным музыкантом». Недавние открытия в Перу обнаружили специальные площадки, построенные по типу «танцполов», помостов, в которых засчет полостей и разных материалов достигалось максимальное усиление резонанса при танце. Танцуя на этих помостах, инки гремели что твой гром, поддерживая и задабривая богов.

Другой бог грома, близнец Катекиля по имени Иллапа был и богом войны. Этот внушительный мужик, в представлении инков, обвешенный украшением и оружием, почитался третьим по силе после Инти и Виракочи, обеспечивая все ритуалы, связанные с войной. Инки все-таки в первую очередь военная культура и военное же государство, несмотря на привычки решать вопросы управления дипломатией. Поскольку изначально инки обосновались в Куско после военных походов и покорения ближайших народов, война оставалась ключевым их занятием, а расширение империи и строительство было первоочередной задачей любого Верховного Инки.

Инки, не смущаясь, включали в свой пантеон богов подчиненных племен, и потому в разные периоды кроме бога войны инков Иллапы, в легендах присутствует бог войны гигант Уари, который был богом одноименного народа. Уари было крупным государством, подчинившемся инкам, поэтому включить такого «генерала» в число своих и принести ему жертвы было не зазорно.

Если вы думаете, что боги войны закончились, нет. Был бог войны Вичама или Атипа, который тоже пришел от предыдущих народов, и поэтому почитался Инкой и его армией как третий по счету бог войны после Иллапы и Уари.

Есть примечательный момент – инки воспринимали сельскохозяйственные работы как битву. Они буквально надевали в поле те же одежды, что и на войну, с теми же узорами, пели те же песни. Ну просто «Битва за урожай». Тут проявляется парадоксальность инкской гармонии в восприятии мира. С одной стороны, мы знаем сравнительно более мирное общество, вбирающее в себя другие народы и строящее буквально «империю мечты», с другой – массовые депортации, подавление восстаний, жертвоприношения врагов (если те сопротивлялись) тоже со счетов не спишешь. И тут, на мой взгляд, важно смотреть во все глаза, чтобы не упасть в ту или другую сторону. А то умиляешься пасторальной традиции и бесконечной любви к Земле, а инки идут и «вспарывают ей раны», чтобы посадить семена и получить урожай, получить дивиденды с соков Земли. И это не отменяет любви, заметьте, ну просто такая вот любовь, всепоглощающая.

Причина такой парадоксальности в глазах смотрящего: инкское государство выглядит более мирным, более справедливым, более процветающим В СРАВНЕНИИ с предыдущими эпохами бесконечных драчек между разными народами Анд. Но нельзя забывать то, что инки изначально были одними из участников этой драчки, просто быстро стали самыми многочисленными, слишком сильными, чтобы с ними всерьёз хотели воевать земледельческие культуры. Другими словами, инкский мир и дипломатия исходили от войны, основывались на военной мощи и строгой организации. Это отражалось и в культуре, и в религии.

Вот еще пример инкской «добродетели»: в периоды засухи инки связывали собак и оставляли их без еды и воды на несколько дней. Считалось, что Иллапа любил всех земных существ, поэтому инки ждали, когда вопли собак достигнут ушей бога, тот сжалится, и даст дождя. Нормальные ребята? Какие есть, тут с современными мерками морали подходить не нужно, древние общества были полностью погружены в магическое мышление и религиозную, очень привычную и консервативную картину мира.

Были боги и на земле, например. Апу – он считался и общим богом гор, и при этом у каждой отдельной горы или пещеры мог быть свой апу – дух горы.

Некоторые боги были тесно связаны с урожаем и сельскохозяйственными работами. Кроме Пача Мамы, которой приносились жертвы едой и пивом, выливающимся на землю, в легендах инков встречается, например, богиня картофеля Аксомамма. Или Мама Сара («Мать кукурузы»), богиня зерна и урожая. У каждого вида растений, участвующих в хозяйстве инков был свой бог или богиня. Разумеется, была и Мама Кока, которая, что неудивительно, была богиней здоровья и счастья. Все-таки тонизирующие свойства «волшебных листьев» имели вполне заметный эффект. Кстати, Мама Кока изначально была пампайруна, то есть «распутная женщина». И когда любовники вступили в борьбу за нее, один в порыве Карандышева убивает Маму Коку, разрывая ее на части. Из одной такой части и появились растения коки.

Инкские мифы, даже в своих отголосках, подчас не уступают драматическим историям греков или египтян. Богиня Кавиллаче была богиней-девственницей.
Увлекшись, она съела плод, который оказался семенем Конирайи, местным богом луны у какого-то из народов. Когда она родила сына, она потребовала выйти отца вперед, но Конирайя испугался и спрятался среди мужчин. Тогда Кавиллаче положила младенца на землю, и тот пополз к отцу. Кавилачче увидела какой трус оказался ее отцом, да еще и бог мелкий, ей стало стыдно, она схватила ребенка, убежала к побережью и превратила себя и его в скалы.

Другая драматическая история касается Уайтапалланы («Место, где собирают цветы»), пленительной красоты богини, которая влюбилась в бога Амару. Их отцы, Уаллалло, бог огня, и Парьякака, бог воды народа юнки, воевали между собой. И однажды Уаллалло убил Амару. Парьякака наслал в отместку потоп, который принес Уаллаллу прямо к нему, они подрались как в последний раз, и Парьякака победил. Тогда Уаллалло совсем психанул, стал жрать всех вокруг, на что старый седой Виракоча сказал, так, вы меня оба задрали, и превратил обоих богов в горы.

Очень похоже на поведение египетского Ра, которого сильно бесила вечная битва Сета и Хора. Правда он не стал никого превращать в горы, просто высказывал недовольство.

Ну и так далее, можно долго продолжать перечислять легенды андских народов, из которых по кусочкам восстанавливается общая религиозная картина мира инков:

Он довольно населенный, как и империя. В нем, как и в империи, есть главные боги, и самый главный Инти, и второстепенные, региональные, которые тоже свои, но от неинков и потому живут и существуют на ролях младших братьев и сестер. Это не значит, например, что когда вы окажетесь на конкретной горе конкретный Апу этой горы не сможет надрать вам задницу. Еще как сможет, в своем углу он все перевернет, а успокоит его только Отец Инти или Дед Виракоча.

А вот Мамы всех Анд любят всех, а инки и неинки любят Мам. Не потому что самые добрые (три бога войны!), а потому что мамы их кормят. Для империи, возникшей на основе завоеваний и вобравшей в себя сельскохозяйственные технологии предшественников в общем-то весьма логично.