Так называется единственный из 70 романов, написанных Агатой Кристи, действие которого происходит не в наше время, а действующими лицами являются не европейцы. Сюжет романа разворачивается на берегах Нила, в Фивах 4000 лет назад, то есть в Древнем Египте. Как всегда, в детективах Кристи в основу ложится загадочное убийство. А его разгадкой занимается ни много, ни мало, а дочь священника. Как вы понимаете, история для древности мягко говоря нетипичная, но от этого еще интересней.

Сюжет романа я пересказывать не буду, может, кто-то его захочет прочитать. Скажу только, что госпожа Агата безусловно была влюблена в Ближний Восток вообще, и в Египет в частности. Она много путешествовала в те края, вместе со своим мужем, археологом Максом Мэллоуном.

А вот источник, на котором известная писательница основывалась при создании египетского романа, так называемые папирусы Хеканахта - давайте рассмотрим.

Это реальные документы родом из раннего Среднего царства, то есть действительно возрастом примерно 4 тыс.лет. Они представляют собой письма, написанные господином Хеканахтом, в основном для своей семьи, живущей в небольшой деревеньке недалеко от Фив. Сам Хеканахт служил в Фивах, тогда еще не столице, но уже очень крупном и претендующем на лидерство в Египте городе.

Письма были обнаружены в погребальном комплексе министра по имени Ипи, в камере некоего Месеха, которая вообще построена отдельно от большой гробницы. При этом документы написаны именно Хеканахтом. Это первая интересная деталь, которая говорит о том, что возможно, папирусы были попросту смешаны с осколками камней для «забутовки», то есть прослойки из строительного мусора, которой сверху укрывались перекрытия в гробнице. По версии египтологов, старший сын Мерсу, которому в основном и писал Хеканахт, читал эти письма в пустой, строящейся гробнице, рядом с храмом, в котором он служил, и затем просто бросал их на месте, в кучу мусора. Из строительного мусора они и попали в потолки погребальной камеры.

Хеканахт, очевидно, частенько уезжал из дома и был вынужден управлять семьей и хозяйством дистанционно, посылая указания старшему сыну и другим членам семьи довольно часто по тем временам. Забавно, что несколько из обнаруженных писем даже не вскрыты, то есть на них цела печать. Видимо Мерсу, устав от бесконечных указаний, даже не стал вскрывать их, а просто бросил в общую кучу, с раздражением или безразличием, тут уже неизвестно.

Ещё один интересный момент – должность самого Хеканахта. Это ка-жрец визиря Ипи, то есть человек, который должен был поддерживать «жизнь» духовного двойника Ипи, пока душа министра мотается по подземному миру и проходит суд Осириса. Проще говоря, это смотритель гробницы, при этом довольно высокопоставленный. Что в лишний раз подчеркивает важность погребальных ритуалов для египтян, которые нанимали телохранителей-уборщиков-поваров не только для себя живых, но и для себя мертвых. Но Хеканахт, выполняющий роль хранителя, это еще не все, поскольку его жалование определялось доходом от имущества визиря, то он очень быстро стал своего рода душеприказчиком своего уже почившего господина. То есть он управлял какой-то частью имущества, организовывал сделки и контролировал расходы на содержание как минимум гробницы, но вероятней всего и не только.

Что касается содержания, то в письмах много важной информации по устройству экономики и общества в Египте тех времен. В них приводятся сведения по соотношению разных обменов, заработной платы, стоимости разных продуктов, и большого перечня хозяйственных вопросов. Большая семья Хеканахта требовала, по всей видимости, постоянных забот в плане содержания и поэтому жрец в письмах дает четкие наставления:

Очень важным моментом в папирусах Хеканахта египтологи называют введение некого эквивалента, вернее курсового соотношения между разными единицами товаров. Хеканахт сравнивает стоимость зерна (ячменя) со стоимостью «земляного жира», то есть битума, текстиля и меди. Соответственно, это не сказать, чтобы эквивалент денег или биржевого курса, но что-то уже в этом направлении. Для 4000 тысяч лет древности вполне передовые, хоть и необходимые технологии.

Подобные расчеты содержат в себе простые математические действия – умножение, деление и дроби. Более того, в расчетах приводятся и конкретные величины и абстрактные. Мы видим, что не только Месопотамия, как родина математики, получила ее из торговли, но и Египет, чуть-чуть уступающий по времени, тоже приходил к математике через торговлю. Вторым важным источником развития математических упражнений была стройка, конечно.

Кристи же нашла в этих документах другой источник вдохновения. В этих письмах бурлит жизнь большой семьи Хеканахта – пятеро сыновей, дочь, рано оставшаяся вдовой, жена, престарелая мать и еще одна пожилая родственница, слуги, семьи сыновей. И все они тем или иным образом зависели от жреца. Кроме писем с указанием старшему сыну, как заместителю в семье, в письмах Хеканахта есть ссылки и ответы на письма родни, которые друг у друга за спиной и жаловались, и сплетничали, и создавали мелкие семейные интриги, в общем жили обычной жизнью авторитарной семьи, полностью зависевшей от хозяина и содержателя.

Подобную атмосферу и попыталась создать Кристи в своем романе, получилось или нет, на вкус и цвет, как говорится. От себя могу сказать, что в романе есть, конечно, масса неточностей и даже ошибок в изображении древнего общества, но скорее всего это отражает представления археологов первой половины 20 века. Для погружения в атмосферу Древнего Египта в целом норм.

Что касается науки, то кроме математических раскладов семейного уровня, в письмах есть указания с более масштабные события. Например, Хеканахт пишет:

Год от года разливы случались разные, и в один из сложных годов, когда разлив был небольшим и многие районы впали в голод, жрец посылает видимо какую-то минимальную помощь и пишет:

Из последней строчки можно сделать вывод, что Хеканахт в плохие годы и сам жил не сладко, и несмотря на довольно строгий характер, все же посылал посильную помощь семье, ограничивая себя. Кстати, в его письмах есть и такая строчка: «Кто сделает что-либо плохое жене моей, то он враг мой, я враг ему».