Откуда пришли майя

Что ж, пришла пора погрузиться в волшебный мир майянской религии и мифологии. И, пожалуйста, приготовьтесь, будет как бы это сказать, не то, чтобы сложно, но запутанно.

В отличие от других древних религий, отличающихся той или иной степенью стройности, майянская – прямо-таки клубок пересекающихся множеств. Этому есть свои причины, важнейшую из которых мы рассматривали в предыдущих постах: не было единого долговременного государства у майя. Если к примеру, египетская, японская, китайская, скандинавская или даже инкская мифологии проходили через одну-две-три стадии унификации, то майя – это просто комната с игрушками 5-летнего ребенка. Весело, ярко, но черт ногу сломит. Да, в других древних религиях тоже есть примеры синкретизма, примеры слияния и разделения культов, перехода богов одних народов от других и обратно, но такого «бардака» как в майянской мифологии я не встречал в Древнем мире, пожалуй, нигде.

Кроме периодов расцветов и упадков майских городов и мини-царств, были вторжения соседей, были квази-государства по принципу - я теперь старший среди равных. Причем, пока до младших на окраинах доходили известия о переменах, в центре уже сменялась власть. Этот клубок военно-политических попыток собраться в кучу накладывался на особенности географии, а как же. Если в других древних обществах Река являлась чем-то объединяющим и ее равнина становилась по сути ядром будущей цивилизации, то у майя их Река – Усумасинта, была лишь одним из центральных водяных путей, позволявших ходить туда-сюда разным народам, внося сумятицу в и без того «тусовочный» регион. Кроме нее были и другие реки, были горные майя, которые вообще держались особняком, были майя, которые почти и не майя, поскольку в отдельные периоды относились к другой языковой группе и т.д. и т.п.

Все это вылилось в итоге в плавильный котел, как и во многих других регионах, но в котел, который периодически то остывал, то закипал снова, получая новые и новые ингредиенты. Для сравнения: египетская религия тоже начиналась как солянка из культов разных городов, но все же понятие маата – божественного порядка и ключевых категорий, связанных с культом бессмертия, оставались постоянными на всем протяжении долгой истории Египта. Религия империи инков, которая включала в себя многие культы покоренных народов, все же имела внутренний стержень – культ Солнца и 3 миров, вокруг которого все и крутилось. Пантеон и мифология майя в этом смысле - это не ствол с ветвями, а сразу лес из кустищ, кустов и кустиков.

Ну и еще один важный момент: если бы у нас была возможность перенестись в классический период майя, период расцвета этой культуры и роста влияния центральных городов, вероятно, мы смогли бы увидеть стройную систему их представлений о мире. Но, имеем то, что имеем: редкие религиозные кодексы, дошедшие до нас, обычаи и культы, календари и хроники – это продукт уже постклассического периода, периода упадка и внешних завоеваний, который закончился испанской колонизацией и уничтожением огромного массива древних текстов. Грубо говоря, как если бы от Египта у нас не осталось бы фресок и текстов Древнего, Среднего и самое важное Нового царства, а были бы только Пирамиды и растрепанные ритуалы времен персидского и греческого владычества. Скорее всего, известный всем Египет выглядел бы сильно иначе.

Но попробуем все же разобраться, у кого из какой пещеры предки растут. Начнем с происхождения мира.

Один из ключевых источников по мифологии майя – рукопись «Пополь-Вух», т.е. «Книга Народа» - сборник преданий и генеалогических сведений о правителях майянского народа киче, который был переведен и учеными, и поэтами. В России известна версия Константина Бальмонта, который перевел ее с французского издания 1861 года, написанного историком и лингвистом Брассёром де Бурбуром. И хоть Бальмонта иногда упрекают, что он много чего навыдумывал или даже полностью сочинил свой вариант, это не так. Его перевод по форме и содержанию очень близок к классическому, единственное в чем можно упрекнуть поэта – он не всегда мог расшифровать имена собственные, имена, топонимы и приводил такие слова в виде кальки с французского. В общем, если кто-то возьмется почитать майянские очерки Бальмонта типа «Страны красных цветов» или сам кодекс – содержание близко к легендам. Мы рассмотрим академический перевод, первую очередь нас будет интересовать легенда о сотворении мира.

Что такое «Пополь-Вух» вообще: это дошедшая до нас через испанских хронистов запись 16 века, сделанная неким индейцем с помощью латиницы. Только в 18 веке она была переведена на испанский и затем попала в Европу. В подлинности самого документа ученые не сомневаются, однако на сегодня научный консенсус таков, что эта запись не имела никаких письменных протоисточников, записанных иероглифами майя. Другими словами, это рукопись воспроизводит смесь устной традиции и не дошедших до нас записей, созданных разными способами ведения хроник – орнаменты, символы на храмах, «ступенчатые летописи» и прочее. Как и в случае инков, в последние дни перед испанской бурей кто-то из миссионеров или их индейских помощников записал местные легенды, и в таком виде они дожили до наших дней. В очередной раз, что имеем, то имеем. Вот что говорится о происхождении мира в рукописи «лесного народа» киче, одной из этнических групп майя, проживающих 1000 лет назад на территории современной Гватемалы (с сокращениями):

«Это — рассказ о том, как все было в состоянии неизвестности, все холодное, все в молчании; все бездвижное, тихое; и пространство неба было пусто. Не было ни человека, ни животного, ни птиц, рыб, крабов, деревьев, камней, пещер, ущелий, трав, не было лесов; существовало только небо. Было только холодное море и великое пространство небес. Не было еще ничего соединенного, ничто не могло произвести шума, не было ничего, что могло бы двигаться или дрожать, или шуметь в небе. Не существовало ничего.

Что в этом «рассказе» важно. Кроме типичных для древних, да и не очень древних религий мотивов о том, что до того, как все появилось, не было ничего (логично), есть очень важный момент, характерный именно для майянской культуры: зависимость богов от заботы людей. Как вам? Слегка контринтуитивно, если вспомнить, что в других религиях вообще-то боги заботились, охраняли, создавали, правили, наказывали и так далее своих детей – людей. Конечно, им приносили жертвы, почитали и нахваливали, и эти мотивы у майя тоже встречаются, но именно у майя я впервые увидел вин-ту-вин модель. Боги не могут существовать без людей. И я тут укажу, не побоюсь этого момента, одну занимающую меня как исследователя мысль: если сравнивать религию майя, их систему пророчеств и систему взаимоотношений в обществе, то получается, что Боги Майя не совсем боги в привычном нам понимании. Это безусловно мифические существа, олицетворяющие разные силы природы, покровители и так далее, с этими функциями проблем нет. Но вот их живучесть, их всемогущность и их владение миром далеко не так очевидны, как в других культурах. Об этом мы поговорим еще подробнее, когда будем рассматривать религию майянского центра Паленке, там это особенно заметно. А пока отметим важную особенность космогонии майя: боги - не правители. Они, как бы это сказать, высокоранговые клиенты. Без них мир будет беден, люди несчастны, но они без людей существовать не смогут. По крайней мере не то первое поколение творцов, а те что поближе, более современные. Сказали бы нечто подобное Зевсу или Осирису, те обсмеялись бы.

Почему это важно, потому что на этом будет многое завязано в существовании майя как земледельческой культуры со сложными элементами организации общества.

С пещерами в мифологии и в реальной жизни у майя связано очень много. Это касается не только горных племен, но и равнинных, живущих там, где существуют карстовые пещеры, так называемые сеноты. Кроме того, что в засушливых районах Северного Юкатана это по сути главный источник воды, то есть опять же центр притяжения всей земледельческой активности, это еще и очень удобный, а также мистический способ захоронения предков. Если в пустыне или степи для сохранения тела вам придется строить курган или пирамиду, то в карстовом районе пещера – самое удобное место для захоронений.

Еще две рукописи майянской культуры «Анналы какчикелей» и «Титуло из Тотоникапан» содержат легенду, связанную с Семью Пещерами, откуда собственно и пришел народ какчикелей, который относился к группе горных майя. Здесь сочетаются два сюжета – пещерно-предковый, то есть отсылка в очень древние времена зарождения майянской культуры, когда еще не было никакого самоосознания, то есть по сути неолит, и передвижение племен, их приход в области Юкатана с мексиканских просторов.

Рукопись «Анналов» была написана в 17 веке, ее также перевели на испанский и затем на французский в 19 веке, и так она попала в историю. Автором считается некто Франсиско Эрнандес Арана Шахил, вероятно, потомок одного из правящих кланов какчикелей, по крайней мере так говорится в летописи. Вот что он пишет о предках его народа:

Здесь очень хорошо прослеживается влияние чужой культуры, поскольку легенда почти полностью повторяет легенду о происхождении тольтеков, которые завоевали Юкатан около 10 века.

Это уже совершенно точно поздняя мифология майя, возникшая на руинах классического периода, когда северные соседи контролировали сначала торговые потоки, а затем продвинулись и на сам полуостров. Влияние древних мексиканцев отразится и на пантеоне майя, самые древние боги расцвета майянских городов сменятся пришельцами: майянский Кукумац – это прямой перевод имени Кецалькоатля, Хуракан – то есть «одноногий» - это Тескатлипока, а бог Солнца Тепеу – это бог Тотепеух, принадлежащий группе науа, к которой относились ацтеки.

В итоге поздние майянские легенды о происхождении самих майя не содержат сюжеты древних культов, а являются адаптацией чужой мифологии. Немного печальный момент, но так иногда бывает в истории.

Откуда же в действительности взялись майя? Никаких секретов тут нет. Если не вдаваться в этнографические дебри, а Мезоамерика – то еще лоскутное одеяло не хуже Индии или Ближнего Востока, то языковая семья макромайя, которая вовсе не сто процентов совпадает с генетическими линиями – это одни из потомков древних переселенцев из Азии на американские континенты. Макрокечуа пошли дальше через перешеек в Анды, а истмийская группа застряла в Мексике и на перешейке. Естественно, слова «пошли» и «пришли» растягиваются в тысячелетия блужданий туда-сюда в поисках охотничьих угодий, в результате так или иначе горные долины Гватемалы и южные мексиканские равнины стали прародиной кукурузного земледелия. Со временем из региона выделились макросемьи: майя, расползавшаяся в сторону Юкатана, миштеки, заселившие южные территории и науа, расселившиеся
на севере.

Примерно в конце 3 тысячелетия до н.э. из диких племен, перебивающихся дикой кукурузой в добавок к мясному рациону, начинают формироваться группки земледельцев с зачатками культов, расслоения и стремлением к оседлости. Так возникают первые поселения, которые пока весьма разрознены, но уже к 1 тысячелетию до н.э. пионеры Мезоамерики ольмеки строят города, а их соседи майя учатся «плохому», то есть перенимают городские концепции, храмовые формы, протописьменность, концепцию календаря и прочие атрибуты цивилизованного человека. Возникают первые центры майянской культуры, которые сильно отличаются от классического периода, однако уже содержат особенные черты – храмовые комплексы и спутники-деревни.

В следующих постах божественной мини-серии мы рассмотрим традиции монументального строительства, поговорим про древние мексиканские шляпы и подвинемся в сторону самой большой загадки майя, звучащей диссонансом с легендами их происхождения: а почему же они ушли.