Этот человек менял мнение с непоколебимой решимостью, твёрдо намереваясь сделать Цинь Вэня своим наследником. Он навязывал ему статус сына, одним махом наступая на больные мозоли обоих.

— Да кому ты тесть?! — в один голос воскликнули Цинь Вэнь и Чи Хань. По виду альфы было ясно, что он готов был оторвать Ань Цзинвэню голову.

— Мои активы находятся в стране А, они охватывают половину континента, — с видом доброжелательного наставника продолжал Ань Цзинвэнь. — Альфы высшего уровня непредсказуемы и вспыльчивы, и если однажды Чи Хань тебя бросит, унаследованное состояние позволит тебе безбедно жить несколько жизней подряд.

Сунь Кайнин глубоко вдохнул: похоже, этот человек очень торопится на тот свет. И, как он и предполагал, лицо Чи Ханя почернело.

— Мой альфа так не поступит, — Цинь Вэнь сжал руку Чи Ханя, полностью доверяя ему, и с лёгким любопытством спросил, — Почему ты хочешь наследника?

— Я накопил столько богатств и не хочу, чтобы они достались чужакам, — беззаботно пояснил Ань Цзинвэнь. — У меня всего двое сыновей — ты и Ань Чэн. Ань Чэн с его больным сердцем долго не проживёт, так что выбирать приходится тебя.

Цинь Вэнь: …

Даже Чи Хань в свои самые невыносимые моменты не мог сравниться с этим типом в способности бесить...

— Пойдём, — Цинь Вэнь потёр виски, ему надоело продолжать разговор с Ань Цзинвэнем. Поворачиваясь, омега украдкой взглянул на сидящего на земле мужчину, и в душе у него зашевелилось лёгкое волнение. Цинь Вэнь не был носителем высших генов, он придавал большое значение всем проявлениям доброты и чувств в этом мире. Как ни крути, Ань Цзинвэнь был его родным отцом, половина его крови принадлежала ему, а то, что этот человек действовал подобным образом, отчасти было предопределено самой природой, и винить его во всём было нельзя. Так тому и быть, подумал Цинь Вэнь.

Чи Хань уважал выбор Цинь Вэня и чувствовал, что у Ань Цзинвэня больше не было намерения убивать Цинь Вэня, но это не мешало Чи Ханю занести этого мерзавца на первое место в своём чёрном списке!

Когда все уже ушли, Ань Цзинвэнь поднялся с земли. Он вернулся в разрушенное здание, чтобы найти свои документы, кошелёк и прочие вещи, и уже собирался уходить, как вдруг кто-то схватил его за лодыжку. Ань Цзинвэнь удивлённо приподнял бровь. Почему эти омеги всегда хватают его именно за неё? Опустив взгляд, он увидел Чжоу Сяня.

— А? Ты ещё не умер? — удивление Ань Цзинвэня быстро сменилось невозмутимостью. — Кровь брал ты, но он хотел убить меня, а не тебя. Молодёжи совсем плевать на справедливость.

— С-спаси… спаси меня… — в глазах Чжоу Сяня стояли слёзы и глубокая, почтительная любовь.

Но Ань Цзинвэнь не был расположен её принимать:

— Я говорил не трогать его, но ты, похоже, не принял это к сведению. Непослушный, — мужчина с улыбкой стряхнул с ноги Чжоу Сяня и, напевая, неспешно удалился. Быть Чжоу Сяню живым или мёртвым — какое это имело к нему отношение?

***

Увидев, что Цинь Вэнь вернулся невредимым, Су Лин разрыдалась от переполнявших её чувств. Цинь Вэню пришлось долго её утешать, прежде чем женщина успокоилась.

— Мама, я встретил его, — тихо сказал Цинь Вэнь. — Тогда между вами…

Су Лин глубоко вздохнула, сдерживая слёзы. Она понимала, что раз дело зашло так далеко, стоит дать сыну объяснения.

— Я знаю, что Ань Цзинвэнь презирает меня, но тогда я случайно забрела в ту комнату! — глаза Су Лин покраснели, голос дрожал от волнения, — Я ничего не могла поделать с феромонами альфы высшего уровня! С первого взгляда на Ань Цзинвэня я поняла, что он за человек. У него нет сердца, поэтому на следующий же день я сбежала, а о том, что жду тебя, узнала только через два месяца.

Женщина покачала головой.

— Но я тоже не могла противиться природе. Я хотела оставить тебя. Цинь Яошэн в то время был моим женихом, и я… прости, я знаю, что это ужасно с моей стороны, но у меня не было выбора. Это мой единственный проступок, прости…

Она повторяла извинения снова и снова, но Цинь Вэнь не мог её винить, а Чи Хань и Сунь Кайнин и подавно.

Спустя мгновение Сунь Кайнин спросил:

— Тётя, разве Цинь Яошен не сомневался?

— Нет, у меня и Сяовэня ситуация разная, — Су Лин сжала край одежды. — Хотя тогда потребность в феромонах у меня была очень высока, Сяовэнь в утробе вёл себя спокойно, вероятно, потому, что он омега. К тому же с детства я была под опекой родителей, и до замужества жизнь моя была довольно гладкой.

Су Лин не могла больше говорить.

Физическое состояние омег сильно зависит от окружающей обстановки. Су Лин с детства была госпожой из семьи Су. После дифференциации в омегу, хоть она и не могла сравниться с дочерьми из знатных семей, в своём доме она была любимицей и никогда не знала забот о хлебе насущном. Цинь Вэнь же был другим. После дифференциации Цинь Яошен использовал сына как инструмент, приковав к компании, где тот трудился день и ночь. Несколько раз он болел, у него поднималась температура, но никто за ним не ухаживал. Последствия, например, близорукость, остались у мужчины до сих пор, да и три года, что он был замужем за Чи Ханем, тоже прошли не безоблачно. Омега не жаловался, но на самом деле его тело в то время не было готово к беременности. Его изначальные данные и данные Су Лин были совершенно разными, и что важнее, Таосу непременно будет альфой, так что его потребление ресурсов организма матери в сто раз превосходило то, как Цинь Вэнь в своё время вёл себя в утробе Су Лин.

Хотя Су Лин, уступавшая Ань Цзинвэню в силе, передала сыну более слабые гены, но всё же он был и сыном Ань Цзинвэня, так что в определённом смысле союз Цинь Вэня с Чи Ханем был "союзом сильных". Однако он был омегой, поэтому вынашивать Таосу без поддержки феромонов было для мужчины непосильной ношей.

— Прости, — Су Лин сжала руку Цинь Вэня. — Цинь Яошен так плохо с тобой обращался, а я не смела вмешаться, боялась, что он что-то заподозрит.

— Ты все эти годы терпела домашнее насилие от Цинь Яошена из-за чувства вины? — спросил Цинь Вэнь.

— Да, — кивнула Су Лин. — В конце концов, я была неправа, забеременев до свадьбы. Каким бы ни был Цинь Яошен, в то время он был моим женихом. После замужества я во всём ему подчинялась, а после твоего рождения я хотела завести ещё одного ребёнка, но Цинь Шу… гены его отца не были сильными.

Цинь Яошэн хоть и был альфой, но грозен лишь с виду, а на деле слаб. Как только Цинь Вэнь покинул компанию, он не смог удержать её на плаву. Этот человек был никудышным альфой, поэтому зачать от него ещё одного альфу действительно было трудной задачей.

Все эти годы Су Лин жила под огромным психологическим давлением. Полученное ею с детства воспитание не позволяло ей до брака вступать в связь с другим альфой. Если разбираться по справедливости, то именно Ань Цзинвэнь был тем, кто поступил безрассудно. Материнский инстинкт заставил Су Лин, шагая по острию ножа, солгать всем и оставить Цинь Вэня, сносить годами душевные муки и терпеть годы домашнего насилия со стороны мужа.

— Надо было придушить Ань Цзинвэня тогда же, — видя, как горько плачет Су Лин, Сунь Кайнин не выдержал и тихо сказал Чи Ханю.

Чи Хань был полностью согласен. В следующий раз при встрече — сразу в землю.

Но в то же время альфа чувствовал, что, возможно, они больше никогда не увидятся, на что Ань Цзинвэнь заявил бы: невозможно, мне нужен наследник.

Прошло почти две недели относительного спокойствия. Цинь Вэнь, окружённый заботой Чи Ханя, который относился к нему как к сокровищу, постепенно восстановил утраченные душевные силы. Однажды, проснувшись после полуденного сна, омега увидел, что в общем чате идёт оживлённое обсуждение. Сун Кай писал, что в их университет появился невероятно красивый профессор, неописуемо статный и тому подобное, а Е Цяньлин настойчиво просила его сфотографировать. Вскоре Сун Кай скинул одно очень размытое фото, на котором можно было лишь смутно разглядеть очертания фигуры, однако надо сказать, что харизма не зависит от чёткости изображения. Даже сквозь размытость было видно, что новый профессор строен и обладает необыкновенной аурой.

Почему-то Цинь Вэню он показался немного знакомым.