По дороге в городок Цзян Бэйжань заметил, что окрестности выглядят не так идиллически, как он ожидал. Почти на каждом доме висели белые траурные полотнища, а причитания и плач раздавались то тут, то там.

Сперва Цзян Бэйжаню показалось это странным. Ведь со времени последней битвы с практиками-гу прошёл уже месяц. Почему же люди только сейчас начинают проводить похоронные обряды?

Но, поразмыслив, он всё понял. Первое время культиваторы продолжали искать и спасать людей из логов клана Гу, так что все, вероятно, всё ещё надеялись, что их близкие живы.

Однако месяц прошёл, и в последние дни, наверное, уже не было новостей о спасённых живых людях.

Когда последняя надежда рухнула, им не оставалось ничего иного, как начать похоронные дела, чтобы хотя бы дать душам близких обрести покой.

«Эх...», — не сдержал вздоха Цзян Бэйжань. Во время пребывания в Юане он не позволял себе ни минуты расслабления, делая всё возможное, чтобы решать возникающие проблемы.

Но итогом всё равно стали столь огромные жертвы. От этого на сердце у него было тяжело.

Это лишь укрепило его решимость должным образом заняться профилактикой ядовитого тумана.

— Мастер Цзян вздыхает, печалясь о судьбах народа? — вдруг в сознании Цзян Бэйжаня прозвучал девичий голос.

Цзян Бэйжань взглянул на идущую рядом девушку. Она говорила довольно зрело, с налётом учёности; видимо, получила хорошее воспитание.

— Я просто надеюсь, что подобное больше не повторится.

— Угу, — кивнула девушка, а затем сказала: — Мне и вправду неловко, что я до сих пор не представилась. Меня зовут Сюй Жусюань. Если вам угодно, учитель Цзян, можете звать меня как бабушка — Ни’эр.

— Лучше я буду обращаться к тебе «мисс Сюй».

— Как вам удобно, мастер Цзян.

Во время разговора они добрались до городка. Обстановка здесь была не менее удручающей, чем в деревне: то и дело встречались дома с белыми полотнищами.

Встречавшиеся редкие прохожие направлялись, судя по всему, в одну и ту же сторону.

Цзян Бэйжань невольно присоединился к потоку людей.

— У-у-у, Дабао, никто не видел моего Дабао?

— Почтенный бессмертный, скажите, почему сегодня никого не привезли?

— Матушка, вам лучше сначала вернуться домой отдохнуть, я здесь подожду...

...

Прибыв к месту скопления людей, Цзян Бэйжань понял, что это была площадь с доской объявлений. Видимо, всех спасённых жителей доставляли сюда и размещали на доске списки с их именами.

Но было очевидно, что большинство так и не дождалось тех, кого ждали.

Сюй Жусюань, наблюдая за молчаливым Цзян Бэйжанем, тоже погрузилась в размышления.

Ещё в Юане ей было любопытно, кто же тот, кто спас всех, и она хотела повидать человека, выведшего людей из тьмы к свету.

Но отец не выпускал её из дома, так что она так ни разу и не вышла до самого отъезда из города Юань.

Появление этого великого героя в её доме по воле бабушки сильно её удивило, а молодость Цзян Бэйжаня поразила во второй раз.

Затем она прекрасно поняла слова бабушки: та приложила немало усилий, чтобы пригласить этого героя, и намеревалась свести их вместе.

Но для неё всё это было слишком внезапно, поэтому по дороге в городок она украдкой наблюдала за Цзян Бэйжанем, желая узнать его получше.

Видя его серьёзное выражение лица и услышав тот вздох, она почувствовала, что он отличается от других культиваторов.

Знакомые ей сюань-практики, независимо от уровня силы, излучали сильное чувство превосходства, совершенно не считаясь с простыми людьми, словно только они были настоящими людьми, а простолюдины – всего лишь муравьями.

Но в глазах Цзян Бэйжаня, кажется, действительно были эти простые люди. Он сопереживал их горю — такого Сюй Жусюань никогда не видела.

— Почтенный бессмертный, почтенный бессмертный! Умоляю, ещё раз вспомните, мой сын высокого роста, на левой щеке родинка, его легко узнать, умоляю, подумайте ещё!

— Говорю же, не видел. Сколько раз в день ты будешь спрашивать?

— Этот старик знает, что надоедает, но мой сын – это моя опора! Умоляю, вспомните ещё, старик будет кланяться вам.

— Не надо, не надо! Уйди с дороги, у нас дела!

— Умоляю, вспомните ещё, вспомните, умоляю! — старик со слезами обхватил ногу культиватора.

— Эй, старый! Хорошего понемножку! Я тебя давно терплю!

С этими словами он занёс ногу, чтобы отшвырнуть старика.

С одной стороны — культиватор, с другой — старик за шестьдесят. Если бы тот действительно ударил, последствия были бы ужасны.

— Погодите, давайте оба успокоимся, — вышел вперёд Цзян Бэйжан.

Раньше он, конечно, не вышел бы так прямо — система выбора давно бы активировалась раз восемьсот. Но, похоже, Небесное Даои вправду ничего не могло с ним поделать: Цзян Бэйжань вышел, и никакого выбора не возникло.

Услышав его слова, разъярённый культиватор бросил на него взгляд:

— Ты ещё кто такой? Не лезь не в своё дело! Как бы я и тебя не приложил.

Цзян Бэйжань не спешил, сложив руки в приветствии:

— Прежде чем гневаться, выслушай мои доводы. Во-первых, я прекрасно знаю, что ты культиватор. Будь у меня за спиной что-то, я бы не вышел тебя останавливать. Так?

Сюань-практик явно опешил, не зная, как ответить.

А вот его товарищ рядом сказал:

— Старший брат, а он, кажется, прав.

— Какой там прав! — рявкнул культиватор, снова глядя на Цзян Бэйжаня. — Какая разница, есть у тебя покровители или нет? Я этому старику восемьсот раз сказал, что не видел его сына, а он всё пристаёт. Что мне делать?

Хотя тон культиватора всё ещё был дерзким, он уже начал объяснять причину — значит, слегка струхнул.

Именно потому, что Цзян Бэйжань разглядел в нём не злонамеренного обидчика простолюдинов, он и захотел поговорить по-хорошему. Иначе уже заставил бы его Душой Слова отправиться есть дерьмо.

— Поэтому я и предлагаю обоим успокоиться. Все собравшиеся здесь ждут своих близких. Думаю, ты понимаешь, как они тревожатся. Если бы ты проявил немного больше терпения и отвечал не так отстранённо, возможно...

— Ты что, глазами не видишь, как я отвечал? Я же ясно сказал, что не видел!

— Я знаю, что вы в последнее время много трудились, заботясь о стольких людях. Но раз уж потрудились, почему бы не сделать это ещё лучше? Если бы ты запомнил данные, которые дал старик, и сказал, что постараешься поискать, не был бы результат лучше?

Выслушав Цзян Бэйжаня, младший брат-наставник культиватора задумался и снова сказал:

— Старший брат... а он, кажется, и вправду прав.

— Какой там прав!

“Вот же настоящий «свино-товарищ»!”

Цзян Бэйжаню показалось, что при первой его попытке уговорить культиватор уже начал сдаваться, но из-за этой реплики «свино-товарища» тот снова занял оборонительную позицию.

«Он прав, значит, я неправ?» — подумал культиватор.

Цзян Бэйжань попытался уговорить во второй раз, но «свино-товарищ» снова мастерски всё испортил, так что Цзян Бэйжаню захотелось заткнуть ему рот.

— Так ты всё-таки кто такой, чтобы учить меня жизни? Давай, раз у тебя есть покровители, назови, послушаю.

«Эх…» мысленно вздохнул Цзян Бэйжан и сказал: — Скажи лучше сначала, из какого ты клана. Посмотрим, можно ли решить это дело миром.

— Хмф! Тогда слушай и не обмочись от страха! Знай: я – сотник из клана Шэнтянь! А ты?

— Секта Шэнтянь? — кивнул Цзян Бэйжан и ответил: — Минутку.

Увидев, что Цзян Бэйжань, кажется, не в курсе, сотник разозлился:

— Никогда не слышал о секте Шэнтянь?! Ты что, не из царства Тань? Погоди... а ты и вправду не местный?

Тем временем Цзян Бэйжань достал из кольца хранения звуковую передающую табличку и связался с Ло Цзинтянем.

— Да, я уже прибыл.

— Не торопитесь, мне ещё нужно кое-что выяснить.

— Да, именно там. Тогда буду признателен, Глава Ло.

...

Слушая разговор Цзян Бэйжаня, сотник начал нервничать.

«Глава Ло? Какой ещё Глава Ло? Неужели... Нет, не может быть».

Спрятав табличку, Цзян Бэйжань подошёл и помог подняться старику, всё ещё обхватившему ногу сотника, отряхнул с него пыль:

— Дедушка, я понимаю, как вы хотите найти сына, но этим людям тоже нужно заниматься делами. Если вы будете так настойчиво мешать, им будет сложно.

Старик снова заплакал:

— Этот старик тоже знает, что так нельзя, но у меня просто нет другого выхода. Моя старуха дома плачет, вот-вот глаза выплачет. Если сына так и не найдём, я... я...

Старик снова разрыдался, что тронуло и сотника.

— Ладно, ладно, понял. Стари... Дедушка, подойди, опиши ещё раз, как выглядит твой сын. Когда буду в разъездах, спрошу.

Услышав это, старик обрадовался:

— Благодарю, почтенный бессмертный! Благодарю!

Затем он поклонился и Цзян Бэйжаню:

— Благодарю, почтенный бессмертный! Благодарю!

Увидев, что бессмертный и вправду готов помочь, толпа зевак, наблюдавших всё это время, разом хлынула вперёд.

— Почтенный бессмертный! Помогите найти мою матушку! У меня есть её портрет!

— Почтенный бессмертный, я! Моя дочь тоже не найдена, ей всего шесть лет, на ней была цветная стёганая курточка, не могли бы вы приглядеться, я вам в ноги поклонюсь!

— Почтенный бессмертный, мой брат тоже до сих пор не вернулся, у него один глаз не видит, и ещё...

Увидев, как все ринулись к нему, сотник нахмурился:

— Что вы, что вы! Я разве выгляжу настолько свободным?!

Затем он взглянул на Цзян Бэйжаня, желая сказать: «Смотри, во что ты меня втянул». Но почему-то в глубине души ему стало не по себе.

— Я помогу тебе записывать, — с улыбкой сказал Цзян Бэйжань, доставая из кольца хранения кисть и бумагу.

Услышав это, сотник сдался:

— Ладно, ладно, серьёзно... как я связался с тобой.

Увидев, что сотник согласился, Цзян Бэйжань обратился к притихшей от его окрика толпе:

— Давайте, вставайте в очередь, по одному.

— Прекрасно! Благодарим, почтенный бессмертный! Благодарим!

Под радостные возгласы люди немедленно построились в очередь, подробно описывая внешность своих родных.

Спустя время чашки чая, слушая искренние слова благодарности, сотник понемногу избавился от первоначального раздражения и начал внимательно записывать приметы каждого.

— Мастер Цзян, вот вы где, а я вас ищу! — вдруг рядом с Цзян Бэйжанем раздался громкий голос.

Цзян Бэйжан обернулся и, увидев показавшееся знакомым лицо, сказал:

— Приветствую Главу Го.

— Не стоит такого почтения. А вы тут...?

Увидев добродушного старца, сотник едва не оторопел.

— Г-г-глава?! — воскликнул он, тут же склонившись в поклоне. — Приветствую Главу секты!

Услышав, как сотник обращается к нему, Го Синь на мгновение замер, но так и не вспомнил этого младшего ученика. Однако раз тот зовёт его главой, значит, точно из его клана.

— Встань, занимайся своим делом, — сказал он, затем снова обратился к Цзян Бэйжаню: — Старина Ло сказал, вы хотели меня о чём-то попросить?

— Да, хотел поискать на ваших землях нескольких людей, — ответил Цзян Бэйжань, затем взглянул на дрожащего сотника и добавил: — К тому же вы и вправду искусно управляете, ученики вашего клана очень толковые.

Го Синь рассмеялся, поглаживая бороду:

— Ха-ха-ха, Мастер Цзян, вы мне льстите. — Затем он взглянул на сотника: — Как тебя зовут?

— Докладываю Главе: этого ученика зовут Цэнь Гао, я сотник из зала Лоя.

— Хорошо, запомнил, — кивнул глава и сказал Цзян Бэйжаню: — Мастер Цзян, прошу, пойдёмте поговорим, где потише.

— Хорошо, — согласился Цзян Бэйжань, затем обратился к Цэнь Гао: — Тогда оставшееся поручаю тебе.

Цэнь Гао в тот момент был в полной прострации и вообще не понимал, что происходит.

Но он ясно осознавал одно: молодой человек только что и вправду связался по табличке с Ло Цзинтянем — главой Первого клана царства Тань!

Иначе как объяснить, что глава его собственной секты лично явился так быстро и даже не посмел принять от того поклон?

При этой мысли Цэнь Гао сглотнул, и по спине пробежали мурашки.

Ведь с таким влиянием тому стоило лишь шевельнуть пальцем, чтобы сжить его со свету, нет... заживо замучить. Но тот так не поступил... даже ни разу его не отчитал.

Более того, он даже сказал о нём главе доброе слово, хотя Цэнь Гао знал, что совершенно не заслуживал такой похвалы.

— Мастер Цзян, я!..

Однако, когда он собрался признать свою ошибку, в ушах прозвучал голос Цзян Бэйжаня:

«Познавший ошибку и исправивший её достоин великого добра. Если чувствуешь, что не заслуживаешь этой похвалы, приложи вдвое больше усилий, чтобы выполнить дело как следует».

Услышав это, Цэнь Гао не сдержал слёз и громко крикнул вслед удаляющемуся Цзян Бэйжаню:

— Будьте спокойны, Мастер Цзян, ваши наставления этот недостойный навсегда сохранит в сердце!

Цзян Бэйжань, услышав, помахал ему рукой и ушёл вместе с Го Синем.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Цзян Бэйжаня, Цэнь Гао долго не мог успокоиться, не в силах поверить, что в мире существует человек с таким благородным характером...

«Погодите... Мастер Цзян... Мастер Цзян?!»

Цэнь Гао широко раскрыл глаза, поняв, с кем ему довелось встретиться!

(Конец главы)