Хорошенько потрепавшись с Го Синем и пообещав в следующий раз собраться вместе, Цзян Бэйжань вернулся в поместье Сюй Мэйин.

Дверь ему открыла Сюй Жусянь. Увидев её, Цзян Бэйжань сразу же сложил руки в приветствии:

— Ситуация тогда была внезапной, и я оставил тебя там одну. Прошу прощения за бестактность.

Услышав это, Сюй Жусянь тут же замахала руками, и в сознании Цзян Бэйжаня прозвучал её голос:

«Не стоит беспокоиться, мастер Цзян. Не обращайте внимания».

Следуя за Сюй Жусянь в поместье, Цзян Бэйжань заметил непривычную тишину вокруг и спросил:

— А где твоя бабушка и остальные?

— У бабушки и других есть дела, они ушли и велели мне как следует позаботиться о вас.

«…»

«Ну надо же, эта «забота» звучит довольно двусмысленно».

В очередной раз ощутив рвение Сюй Мэйин устроить их сближение, Цзян Бэйжань покачал головой и последовал за Сюй Жусянь в дом.

Затем в его сознании снова раздался голос Сюй Жусянь:

«Я не знала, когда вы вернётесь, поэтому ещё не начинала готовить горячие блюда. Подождите немного, пожалуйста, я сейчас займусь этим».

Не дожидаясь ответа Цзян Бэйжаня, она направилась на кухню.

Вскоре на стол одна за другой поставили дымящиеся вкусные блюда.

Что касается внешнего вида — тут Цзян Бэйжань мог поставить ей высокий балл.

Когда наконец подали тарелку с уткой в рассоле, Сюй Жусянь сняла фартук, протянула Цзян Бэйжаню пару палочек и сказала:

— Мастер Цзян, все блюда на столе. Это всё, что я умею готовить, кушайте, как получится.

Взяв палочки из рук Сюй Жусянь, Цзян Бэйжань с улыбкой ответил:

— Уже отлично. Ты тоже не трудись больше, садись и давай есть вместе.

— Хорошо, — согласилась Сюй Жусянь и села.

Стоит сказать, что больше всего внимания Цзян Бэйжаня на столе привлекли не аккуратные закуски, а тарелка с запечённым бататом.

Обычно, приглашая кого-то на обед, редко выставляют на стол батат. По крайней мере, Цзян Бэйжань никогда такого не видел — даже на семейных застольях батат не появлялся в качестве «блюда».

В этот момент в сознании Цзян Бэйжаня снова прозвучал голос Сюй Жусянь:

«Этот батат — местный деликатес, очень сладкий. Я люблю его с детства, поэтому и подумала угостить им мастера Цзяна, чтобы вы попробовали что-то новенькое. Если он вам не понравится, я унесу его обратно на кухню».

— Не нужно, — покачал головой Цзян Бэйжань, беря один батат. — Я очень люблю его.

Держа в руках тёплый батат, Цзян Бэйжань невольно вспомнил, как в детстве больше всего на свете после школы ему хотелось купить запечённый батат.

Дёшево и сытно — даже ароматнее, чем лапша с перчинками.

Батат, который приготовила Сюй Жусянь, судя по всему, пекли, закопав в листву, так как он был покрыт золой.

Слегка стряхнув часть золы, Цзян Бэйжань увидел, что поверхность батата слегка подрумянилась и покрылась корочкой — идеальное состояние для запечённого батата.

Стоило слегка надломить кожуру, как она легко отделилась от мякоти, и густой сладкий аромат мгновенно проник в ноздри Цзян Бэйжаня.

Разломив батат пополам, можно было увидеть соблазнительный цвет и сочность, готовую выплеснуться наружу.

— Выглядит очень вкусно.

Сказав это, Цзян Бэйжань откусил.

«О?»

Уже с первого укуса Цзян Бэйжань понял, что этот батат действительно особенный. Сладкий, как патока, мягкий, как хурма, насыщенный и ароматный.

Особенно маслянистая корочка — невероятно ароматная и сладкая.

— Не зря считается деликатесом, действительно вкусно, — Цзян Бэйжань продолжал кивать.

Видя, что Цзян Бэйжаню нравится, Сюй Жусянь улыбнулась:

— Рада, что мастеру Цзяну понравилось.

Пока Цзян Бэйжань с закрытыми глазами наслаждался сладостью батата, в его сознании вдруг снова прозвучал голос Сюй Жусянь:

«Мастер Цзян, могу я спросить о том происшествии в городке?»

Услышав это, Цзян Бэйжань открыл глаза:

— Конечно. О чём ты хочешь спросить?

— Тот практик вёл себя по отношению к вам так непочтительно, почему же вы так легко его отпустили?

Отломив ещё кусочек батата и положив в рот, Цзян Бэйжань ответил:

— В этом мире есть много способов разрешать дела и конфликты. Возьмём, к примеру, ту ситуацию: конечно, я мог бы сам проучить его или позвать кого-то посильнее, чтобы тот его проучил. Но такое наказание лишь посеет в нём ненависть, заставит думать, что во всём виноват я.

Сюй Жусянь задумалась на мгновение, затем спросила:

«Но он же всего лишь младший ученик, разве он может представлять для вас угрозу?»

— Это нужно рассматривать с двух сторон. Во-первых, такова моя личная манера поведения. Подумай: если я позову кого-то посильнее, чтобы проучить его, то в мире станет на одного человека, ненавидящего меня, больше. Но если поступить, как поступил я, то, скорее всего, в мире появится человек, который будет меня уважать и бояться.

Какой вариант лучше?

Сказав это, Цзян Бэйжань хлопнул в ладоши и взял с тарелки ещё один батат, чтобы очистить.

— Во-вторых, нельзя недооценивать ни одного человека. Как говорится, за тридцать лет реки меняют русло. Разве ты можешь гарантировать, что он навсегда останется лишь младшим учеником?

Хотя система больше не выдавала подсказок, Цзян Бэйжань не считал, что это исключительно из-за того, что он стал непобедимым. Скорее, за долгие годы он глубоко понял, как не сеять своими руками семена будущих бед.

Сейчас он должен чётко осознавать, что произошла смена ролей.

Он больше не тот младший ученик, который боялся, что Небесное дао пошлёт на него толпу могущественных врагов. Теперь он стал «драконом» в глазах «драконоборцев».

А хороший он дракон или злой — решать уже драконоборцам.

Поэтому теперь ему нужно остерегаться не только врагов с небес, но и тех «младших учеников», которых, кажется, можно раздавить одним пальцем.

Иначе последующий сюжет будет ему слишком знаком.

«Не так ли, Юньшань, Хань Фэн, Хунь Тяньди?»

Что касается того, почему он так много сказал Сюй Жусянь, естественно, потому что он уже планировал взять эту одарённую девушку под своё крыло.

Талантливых подчинённых много не бывает, верно?

Выслушав ответ Цзян Бэйжаня, Сюй Жусянь на мгновение задумалась, затем кивнула:

— Благодарю великого мастера, я получила наставление.

Закончив с блюдами на столе, Цзян Бэйжань немного подождал, но Сюй Мэйин и остальные так и не вернулись.

Однако у Цзян Бэйжаня сейчас было ещё много дел, и тратить время на ожидание здесь он действительно не мог. К тому же, своим визитом он уже выполнил обещание, данное Сюй Мэйин. Раз они решили притвориться отсутствующими, ему оставалось лишь извиниться за бестактность.

— Мастер Цзян, что бы вы хотели на ужин?

В этот момент в сознании Цзян Бэйжаня снова прозвучал голос Сюй Жусянь.

Повернувшись к Сюй Жусянь, Цзян Бэйжань ответил:

— Ужин не нужен, у меня ещё есть дела. Спасибо за гостеприимство сегодня, блюда были очень вкусные.

Услышав, что Цзян Бэйжань собирается уходить, Сюй Жусянь явно растерялась, затем быстро встала и замахала руками:

— Вы только пришли, как же можно уходить? Если бабушка узнает, обязательно скажет, что я плохо о вас позаботилась.

— Ничего, я сам объясню твоей бабушке. Всего хорошего.

Сказав это, Цзян Бэйжань направился к воротам поместья.

— Эй! Мастер Цзян, куда ты?

Как только Цзян Бэйжань подошёл к главным воротам, он увидел, что к нему направляется Сюй Мэйин с выражением крайнего удивления на лице.

Цзян Бэйжань не стал разоблачать это «совпадение» и, сложив руки в приветствии, сказал Сюй Мэйин:

— Бабушка, вы, наверное, понимаете, что у меня ещё много дел, поэтому мне придётся извиниться за бестактность и уйти. Кроме того, ваша внучка действительно обладает необычайным талантом. Если вы доверяете мне, я могу позаботиться о ней, но это придётся подождать, пока…

Услышав, что Цзян Бэйжань готов взять на себя заботу о девочке, не дожидаясь, пока он договорит, Сюй Мэйин тут же сказала:

— Хорошо! Старуха верит, что мастер Цзян держит слово. Тогда я велю Ни’эр остаться дома и ждать. Как только вы закончите со своими делами, сразу за ней и приходите.

— Хорошо. Тогда младший прощается.

Попрощавшись с Сюй Мэйин, Цзян Бэйжань связался с Ши Фэнлань, чтобы та подогнала Летающий дворец.

Хотя Сюй Мэйин доверяла самому Цзян Бэйжаню, это не означало, что она доверяла всем остальным, поэтому Цзян Бэйжань и отправился в поместье один.

Поднявшись в Летающий дворец, Цзян Бэйжань первым делом нашёл Даху и спросил:

— Как подготовка?

Медитирующий Даху открыл глаза, вобрав в себя всю энергию призраков, и ответил:

— Благодетель, будьте спокойны, на этот раз точно всё получится!

— Хорошо. Тогда начнём с этого государства.

— Есть! — ответил Даху и покинул летающий особняк.

После ухода Даху Цзян Бэйжань достал бумагу для талисманов, написал письмо и отправил его.

Вскоре в Летающем дворце Цзян Бэйжаня появилось ещё трое.

— Приветствую старшего брата-наставника/наставника!

У Цинце, Гу Цинхуань и Ло Вэньчжоу почтительно поклонились Цзян Бэйжаню.

— Не стоит церемоний, — сказал Цзян Бэйжань и посмотрел на У Цинце. — Что случилось, Цинце? Похоже, настроение не очень.

— А!? — У Цинце явно вздрогнул и замотал головой. — Нет, что вы… я…

Не договорив, У Цинце, глядя на игривый взгляд старшего брата, понял, что его актёрская игра слишком топорна.

«Верно… Я посмел надеяться обмануть глаза старшего брата? Просто смешно».

— Эх…

Раз уж его разоблачили, У Цинце перестал притворяться. Он тяжело вздохнул и ответил:

— Если говорить честно, старший брат… все эти дни я изо всех сил старался тренироваться, но чем больше тренируюсь… тем больше понимаю… что просто ни на что не способен.

— Почему?

— Я… я…

— Когда ты стал таким нерешительным? — приподняв бровь, недовольно спросил Цзян Бэйжань.

Видя, что разозлил старшего брата, У Цинце мгновенно выпрямился и ответил:

— Сейчас даже святые шести государств склонились перед старшим братом-наставником, поэтому я… чувствую, что мои тренировки стали бессмысленными.

В последнее время У Цинце действительно был в растерянности. Ещё не так давно он твёрдо верил, что он — первая боевая сила под началом старшего брата!

Поэтому он должен был тренироваться из последних сил, чтобы сохранить свой статус главного ученика.

Однако после битвы в Юане он понял, насколько наивным был.

Хотя после обретения грозовой ци его скорость тренировок действительно стремительно возросла, и он с поразительной скоростью достиг уровня Императора-сюань(7).

Но его скорость была поразительной только по стандартам государства Шэн.

В шести государствах гениев, достигших уровня Императора-сюань до двадцати лет, было пруд пруди, что серьёзно подорвало его уверенность в себе.

Но даже так У Цинце не собирался опускать руки. Он считал, что просто стартовал позже них. Пока есть старший брат, догнать этих гениев шести государств — лишь вопрос времени.

Однако, попав в Юань, он обнаружил, что даже такие могущественные, как святые-сюань(10), беспрекословно подчиняются приказам старшего брата. Это заставило его почувствовать, что он потерял всякую мотивацию.

Ведь это Святые…

Да ещё и сильнейшие Святые всего континента.

«Какая там первая боевая сила под началом старшего брата… смешно».

В тот момент У Цинце понял: если старший брат захочет, он с лёгкостью заставит всех сильнейших всего континента Сюаньлун склониться перед ним.

Почему же этот удар был для него таким сильным? Потому что уже давно он знал, что в стратегии уступает Цинхуаню, а в разведке — Вэньчжоу.

Единственное его преимущество — немного более высокий уровень культивации.

Когда старшему брату нужна была боевая сила, у него ещё было своё место.

Но теперь даже Святые-сюань стали боевой силой старшего брата. Так в чём же смысл его существования?

С тех пор как он попал в Юань, этот вопрос не отпускал его, почти превратившись в демона сердца. Поэтому, как бы он ни старался скрыть, старший брат с одного взгляда его раскусил.

— Эх… — Вздохнув, Цзян Бэйжань похлопал У Цинце по плечу. — Помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз, когда помогал изменить твоё тело?

У Цинце помолчал немного, сжал кулаки и ответил:

— Стать сильнее ради себя самого.

— Если знаешь, то почему сомневаешься?

Услышав это, У Цинце сжал кулаки ещё крепче:

— Но я хочу стать сильнее, чтобы помогать старшему брату!

— Тогда старайся изо всех сил. Я с нетерпением жду твоего роста.

— Но…

— Никаких «но». Хотя в Юане те святые-сюань действительно подчинялись мне, но это было лишь временно. Сейчас кризис миновал, и они снова восседают на своих тронах. Теперь в их глазах я всего лишь конкурент, пытающийся отхватить часть их территорий. Если однажды я действительно решу завоевать мир, опереться мне придётся на вас.

Услышав это, сердце У Цинце дрогнуло!

В его глазах снова зажёгся свет.

— Я понял, старший брат! Я точно не подведу ваши ожидания! — подняв голову и глядя прямо на Цзян Бэйжаня, воскликнул У Цинце.

— Эх, но я всё же надеюсь, что ты поймёшь, что значит «стать сильнее ради себя самого».

— Это… так важно? — не совсем понимая, спросил У Цинце.

— Это ты должен постичь сам.

— А я входил в число тех «вас», о которых ты только что говорил? — внезапно вставила реплику Бесформенная Владычица, находившийся поодаль.

Цзян Бэйжань кивнул:

— Если ты согласна, то входишь.

Бесформенная Владычица, услышав это, очаровательно улыбнулась:

— Тогда я, конечно, согласна.

Разобравшись с демоном сердца У Цинце, Цзян Бэйжань посмотрел на Гу Цинхуаня:

— Как сейчас обстоят дела с высшим руководством государства Тань?

— Они уже знают, что я и старший брат из одной школы – секты Гуйсинь. Сейчас, вероятно, обсуждают, стоит ли допускать меня в свой ближний круг.

Выслушав, Цзян Бэйжань кивнул:

— А как ты думаешь, они в итоге согласятся?

— Согласятся, — с большой уверенностью ответил Гу Цинхуань.

— Тогда хорошо.

Что касается Гу Цинхуаня, то Цзян Бэйжань доверял ему на все сто. Раз он сказал, что справится, Цзян Бэйжаню оставалось лишь позволить ему действовать свободно, не требуя лишних объяснений.

Наконец, Цзян Бэйжань посмотрел на Ло Вэньчжоу:

— Нашёл свой путь?

По сравнению с Гу Цинхуанем и У Цинце, у Ло Вэньчжоу не было чёткой цели. Хотя он прекрасно справлялся со всеми порученными ему задачами, после их выполнения он терял направление движения.

Или скорее… ещё не нашёл свой собственный истинный путь.

(Конец главы)