Прибыв в секту Тянья, Цзян Бэйжань удостоился горячего приёма от Ло Цзинтяня. Практически всё высшее руководство клана вышло поприветствовать его.

Можно сказать, что это был беспрецедентно представительный состав встречающих.

Что же касается Гу Цинхуаня... тот знал, что Ло Цзинтянь не хочет его участия в сегодняшнем мероприятии, поэтому заранее нашёл предлог и отправил его по внешнему заданию. Так что его отсутствие выглядело естественно.

— Глава Ло слишком любезен. Такой приём... я, младший, действительно недостоин, — скромно ответил Цзян Бэйжань.

Ло Цзинтянь рассмеялся: — Ха-ха-ха, вполне достоин! Конечно достоин! Если бы не вы, разве стояли бы мы здесь все в полном составе, чтобы приветствовать вас? Прошу, прошу, заходите.

Наблюдая, как Цзян Бэйжань входит в секту, многие ученики, подглядывавшие издалека, округлили глаза.

Сегодня после утренних занятий они, как обычно, собрались перекусить, но вдруг увидели, что обычно невидимые и неуловимые сильнейшие клана неожиданно в полном составе собрались у главных ворот, да ещё и продолжали подтягиваться.

Это привело их в замешательство, и в душе зародилось беспокойство.

Они думали, не напал ли снова какой-то «монстр», раз все топовые бойцы собрались здесь, готовясь к обороне.

Но, глядя на их беззаботные улыбки и оживлённые разговоры, это не походило на опасную ситуацию.

Поддавшись любопытству, даже несмотря на то, что главы залов велели им не глазеть, они всё равно прятались по углам и глазели на ворота.

И вот наконец загадка раскрылась: эти сильнейшие собрались у ворот не из-за какой-то серьёзной угрозы, а для встречи гостя!

Это ошеломило учеников.

«Кто же это!? С такой помпой!?»

Будучи учениками Первой секты Таня, они повидали немало грандиозных зрелищ, но сегодняшнюю сцену видели впервые.

Даже если бы спустился сам Бессмертный, вряд ли была бы такая свита.

«Кто этот человек!?» — этот вопрос витал в головах многих учеников.

Ведь хотя большинство из них были в Юане, но не все участвовали в операциях, так что не каждый видел истинное лицо мастера Цзяна, а лишь слышал различные легенды о нём.

— Кто ещё, кроме того самого мастера Цзяна, может удостоиться такого приёма?

— Мастер Цзян!? Тот, кто в одиночку отбил атаку ста тысяч гу-практиков?

— М-м? Разве такое было? Откуда ты это слышал?

— Все так говорят! Этот мастер Цзян, когда Тун уже был на грани гибели, выступил вперёд, одним ударом рассеял ядовитый туман и заодно уничтожил тысячи гу-культиваторов.

— Правда что ли!?

— Изначально я тоже сомневался, но посмотри на этот размах – хочешь не хочешь, а поверишь. Если бы он не был вершиной силы, разве Глава секты лично выстроил бы всё высшее руководство для встречи у ворот?

— Если так подумать... пожалуй, да. Но этот мастер Цзян выглядит очень молодым, откуда же у него такая сила?

— Ты же сам сказал – «выглядит»! Я слышал... что этот мастер Цзян – культиватор, доживший с древних времён до наших дней, практикующий технику бессмертия и неуничтожимости.

— Бессмертие и неуничтожимость!? Неужели... он достиг легендарного... уровня Божества-сюань(11)?

— Вполне возможно, иначе как бы правитель царства Тань встретил его с такой помпой? Такого уровня приём, честно говоря, я никогда не слышал.

— Божество-сюань... Если мастер Цзян действительно достиг этого уровня, то его способность одним ударом уничтожить сотни тысяч гу-практиков становится объяснимой...

— Ладно, ладно, о чём вы тут толкуете? Вы хоть знаете, почему мастера Цзяна называют мастером Цзяном?

— Почему?

— Потому что мастер Цзян в совершенстве владеет шестнадцатью искусствами таинств, причём каждое – девятого уровня или выше.

...

После короткой паузы в толпе раздались различные возражения.

Например: «Откуда тут простак, наверное, вообще никогда не изучал искусства таинств, да? Шестнадцать видов девятого уровня? Бык услышит – сразу сдохнет». Или: «Ты хоть понимаешь, что значит девятый уровень? Просто языком чешешь, ты, случайно, не новичок?» и так далее.

Судя по ярости возражений, похоже, они скорее готовы поверить, что мастер Цзян — Божество-сюань, чем в то, что он владеет шестнадцатью искусствами таинств.

Потому что о последних хотя бы есть легенды, а о первом — ни в одной книге нет упоминаний о подобном человеке.

Ученик, стоявший в центре и вот-вот готовый устроить словесную битву с толпой, уже собрался парировать, как вдруг мягкий голос произнёс:

— Ладно, не шумите. Ян Хуань прав, мастер Цзян действительно в совершенстве владеет шестнадцатью искусствами, и каждое из них – уровня девятого ранга.

Услышав повторение этой ереси, «полемисты» уже собрались повернуться и начать гневно критиковать, но едва открыли рты, как изо всех сил сглотнули готовые сорваться слова.

— Приветствуем главу зала Нина! — Все хором сложили ладони.

Нин Жун кивнул:

— Отставить церемонии. Я же говорил вам не собираться здесь. Идите по своим делам.

Тут ученик в пурпурной одежде сказал:

— Просто уж очень любопытно, глава зала Нин, позвольте нам взглянуть. Такое событие, наверное, второй раз в жизни не случится.

Нин Жун вздохнул:

— Эх, вы... Когда придёт Вань Бо из зала правопорядка, вам мало не покажется.

— Увидеть этого легендарного мастера Цзяна стоит даже наказания. Кстати, раз даже вы, глава зала Нин, так говорите... но как вообще может существовать человек, владеющий шестнадцатью искусствами таинств? Это полностью противоречит тому, чему нас учили.

— Верно.

— Именно.

— Мой наставник на первом же занятии подчеркнул, что нельзя изучать искусства спустя рукава, иначе в итоге ничего не добьёшься.

...

Выслушав множество вопросов, Нин Жун ответил:

— Это действительно невероятно. Но именно потому, что он способен на то, что другим не под силу, глава секты и привёл столько людей встречать его, не так ли?

— Значит... он действительно развил все шестнадцать искусств таинств до девятого ранга?

— Да.

— Ссс...

Поскольку Нин Жун пользовался у учеников хорошей репутацией, все мгновенно поверили, что мастер Цзян действительно владеет шестнадцатью искусствами, и дружно ахнули от изумления.

— Не зря глава секты привёл столько людей для встречи, это и вправду божественный человек.

— Я всё слышал, как все называют его «мастер Цзян», и постоянно думал, в чём же он мастер, а оказывается... он мастер во всём!?

Тот ученик, которого чуть не забросали слюнями, мгновенно возгордился и самодовольно произнёс:

— Я же сразу сказал, а вы мне не верили. Кстати, раскрою вам ещё один секрет: мастера Цзяна в народе зовут Подпирающим Небеса и Удерживающим Моря, он уникальное явление среди мастеров искусств таинств.

— Мастер Цзян направляется в павильон Ясного оперения.

— Бежим, бежим.

— Подождите меня, подождите! Я ещё не взлетел на облако!

Как лучшая секта Таня, Тянья обладал такой плотностью духовной энергии, что даже Цзян Бэйжань был впечатлён.

Кроме того, по пути Ло Цзинтянь показывал Цзян Бэйжаню различные алхимические сооружения, основанные на энергии пяти элементов, предназначенные для обучения учеников с разными талантами.

— Честно говоря, я и не ожидал, что в клане почти не будет повреждений, и всё благодаря мудрому решению мастера Цзяна.

Когда принималось решение о сосредоточении обороны в Цинъюане, Ло Цзинтянь готовился к тому, что секта может быть полностью разрушена гу-практиками. Хотя это разрывало сердце, приходилось смириться.

Но последующие события показали, что эти гу-культиваторы пришли не разрушать, а захватывать, что возродило в нём надежду, что клан, возможно, удастся сохранить.

Однако когда Тун рассеял ядовитый туман и нанёс практикам гу сокрушительный удар, сердце Ло Цзинтяня снова сжалось.

Потому что он понимал: когда начнётся контрнаступление, гу-практики, осознав своё поражение, вполне могут пойти на «последний бой», уничтожив все секты.

Но затем стратегия Цзян Бэйжаня «заманивания в ловушку» собрала всех культиваторов гу в стране Тун, где их и разгромили одним ударом, не оставив им возможности что-либо разрушать.

Хотя до сих пор Ло Цзинтянь не мог понять, как именно Цзян Бэйжаню удалось заманить всех гу-практиков, что стало одной из причин его страха перед Цзяном.

Можно сказать, что эта война внешне выглядела как общая победа совместных усилий континента Сюаньлун, но на деле это было не так.

Они, святые-сюань(10), выступали лишь в роли бойцов, а мастера девятого ранга лишь ускоряли реализацию плана Цзян Бэйжаня.

Хотя они, безусловно, помогли, всё контрнаступление было спланировано одним Цзян Бэйжанем и привело к невероятной победе.

Не только сохранив драгоценные ресурсы Сюаньлуна, но, что важнее, не допустив никаких потерь среди культиваторов.

Столкнувшись с врагом, внушавшим им удушье, добиться таких результатов...

Ло Цзинтянь мог описать Цзян Бэйжаня лишь словом «ужасающий».

В большинстве случаев человек боится лишь одного — неизвестности.

И сейчас Цзян Бэйжань был величайшей загадкой всего Сюаньлуна.

Никто не знал, откуда он пришёл, и что он на самом деле задумал. Пока они не выяснят это полностью, им придётся осторожно действовать шаг за шагом, выстраивая отношения с ним.

Иначе они рискуют стать следующим “кланом Гу”.

— Мастер Цзян, давайте здесь немного отдохнём. Я велел приготовить лёгкие закуски и духовные фрукты, пробуйте на здоровье. Эти небесные ягоды есть только в нашей секты Тянья.

Подойдя к живописному двору, Ло Цзинтянь пригласил Цзян Бэйжаня отдохнуть в беседке, после чего одна за другой стали подаваться различные закуски и фрукты.

— Глава Ло, вы слишком любезны.

— Э, да что вы, это обычное гостеприимство, — громко рассмеялся Ло Цзинтянь.

Высшее руководство Тянья за его спиной невольно подумало: «Ну да, «обычное»...»

Они и не припомнят, когда в последний раз видели, чтобы глава исекты лично выходил встречать гостя. Обычно, даже если прибывали послы из других шести царств, он просто отправлял какого-нибудь ученика, разве когда-либо устраивали такую помпу?

Взяв одну небесную ягоду и протянув Цзян Бэйжаню, Ло Цзинтянь спросил:

— Мастер Цзян, были ли в последнее время успехи в вопросе ядовитого тумана?

Как и другие, Ло Цзинтянь несколько раз искал встречи с Цзян Бэйжанем, но всякий раз получал отказ по той же причине.

Поэтому при встрече, конечно, первым делом нужно было обсудить это.

— Да, именно потому, что появился некоторый прогресс, я и вышел.

— О? Значит, это действительно возможно?

— Пока результат не достигнут, я не решаюсь утверждать что-либо окончательно, — сказал Цзян Бэйжань, откусив кусочек небесной ягоды. — Действительно, освежающе-сладкая, вкусно.

— Ха-ха-ха, — радостно рассмеялся Ло Цзинтянь и обратился к подчинённым: — Принесите ещё, чтобы мастер Цзян взял с собой.

— Есть.

Закончив светскую беседу, Ло Цзинтянь тоже взял небесную ягоду, откусил и небрежно спросил:

— Мастер Цзян, профилактика важна, но ещё важнее устранить корень проблемы. В прошлый раз вы говорили о контратаке на земли клана Гу, есть ли уже конкретный план?

— Этот вопрос требует тщательного обдумывания. Сейчас враг в тени, мы на виду, Ещё предстоит рассмотреть множество вопросов. Когда появится конкретный план, я немедленно сообщу об этом главе Ло. Надеюсь тогда, глава Ло не поскупится на помощь.

— Легко, легко! Когда речь идёт о борьбе с этими практиками гу, я обязательно приложу все силы!

— Прекрасно. С такими словами главы Ло я, младший, спокоен. Ах, да, в прошлый раз глава Ло писал мне, не знаю, по какому поводу?

Цзян Бэйжань отказывался под предлогом не только потому, что действительно нужно было сосредоточиться на профилактике, но и потому, что святые в письмах не любили ясно излагать суть, всё было «приезжайте, обсудим подробно», «приезжайте, обсудим подробно».

Обсуждать, блин, что!?

Если бы у Цзян Бэйжаня не было дел, он, возможно, и заглянул бы, но сейчас он был загружен по уши, когда ему разбираться с этим?

Услышав, что Цзян Бэйжань сам затронул тему, Ло Цзинтянь сразу ответил:

— На самом деле, главное – выразить мастеру Цзяну благодарность, поэтому я и хотел пригласить вас в гости.

С этими словами Ло Цзинтянь с чувством вздохнул:

— Вернувшись в клан, я всё больше осознавал, как мне было страшно. Если бы не вы, мастер Цзян, мы все, наверное, потерпели бы катастрофу. Теперь, возвращаясь в Тань, каждый раз видя разрушенные стены, я испытываю и печаль, и благодарность.

— Как часть континента Сюаньлун, это мой долг. Главе Ло не стоит так торжественно благодарить.

— Стоит, конечно стоит! Сегодня я устроил вечерний пир, и прошу мастера Цзяна обязательно оказать мне, Ло, честь и остаться ужинать.

— Раз глава Ло так говорит, я смиренно принимаю ваше приглашение.

— Ха-ха, прекрасно. Пойдёмте, прогуляемся ещё в другие места.

Затем Цзян Бэйжань с Ло Цзинтянем посетили множество мест в секте Тянья, даже некоторые строго охраняемые запретные зоны, куда не допускались даже собственные ученики клана, но Цзян Бэйжаню показали всё.

Однако, чем больше он гулял, тем больше ощущал неладное.

«Неужели меня позвали просто чтобы поднять уровень дружбы?»

Уже несколько раз они останавливались и шли дальше, а Ло Цзинтянь до сих пор не перешёл к делу, лишь говорил вежливые слова, что слегка озадачило Цзян Бэйжана.

«Может, собирается сказать после сытного ужина на пиру? Вполне возможно.»

И вот, пока каждый размышлял о своём, быстро спустились сумерки. Цзян Бэйжань последовал за Ло Цзинтянем в изысканно украшенный большой зал, уже полный людей.

— Приветствуем мастера Цзяна!

В тот миг, когда Цзян Бэйжань переступил порог, все разом встали и отдали ему честь.

Столкнувшись с этой неожиданной сценой, Цзян Бэйжань немедленно сложил ладони в ответном приветствии:

— Приветствую всех, почтительно кланяюсь.

(Конец главы)