Услышав вопрос учителя, в глазах Ло Вэньчжоу промелькнула растерянность и доля стыда.

На самом деле, он часто завидовал двум своим братьям-наставникам: их цели были ясны, и они отдавались им всецело.

Но это также заставляло его чувствовать, будто он топчется на месте, словно что-то делает, но в то же время — будто и ничего.

В самом начале он хотел помочь всем, кто оказался в беде.

Поэтому он, невзирая на опасности, спешил на помощь за тысячи ли, стоило лишь где-то потребоваться его помощь.

Но познакомившись с учителем, он понял, что одних лишь его скромных усилий недостаточно, чтобы изменить этот мир.

Подавляющее большинство людей по-прежнему живёт в кромешной тьме.

Даже если он вытянет их оттуда сейчас, очень скоро тьма снова поглотит их.

Это постепенно лишало его ориентиров, заставляя чувствовать, что все его действия — тщетны.

Конечно, он не прекратил свою деятельность, стоило лишь услышать о новой опасности, он по-прежнему первым мчался на место.

Просто каждый раз после спасения людей его сердце словно опустошалось, ведь эта «победа» была ничтожна, он знал — всё это лишь борьба со следствиями, а не с причиной.

Позже он тоже пытался измениться, найти свой Путь.

Например, старший брат говорил, что у него недюжинный талант к искусству пилюль, и он старательно изучал алхимию.

Но он не был «трудоголиком» вроде братьев-наставников, дни напролёт просиживать перед котлом ему было скучно.

Хотя он не раз испытывал стыд за свою «легкомысленность», но люди изначально разные, и насильно заставлять себя — контрпродуктивно.

Так Ло Вэньчжоу отказался от жизни в вечном сидении у котла и начал искать что-то иное.

Потом его «откомандировали».

Учитель велел ему поездить, посмотреть мир. Ло Вэньчжоу понимал: учитель надеялся, что новые впечатления помогут ему обрести новые озарения.

И во время этого долгого путешествия он действительно многое постиг.

«Всё живое страдает» — желание по-настоящему избавить всех от страданий — задача отчаянно трудная, граничащая с безнадёжностью. Он, по крайней мере, понятия не имел, с чего начать.

Но он знал, что наставник точно сможет.

Так у него появилась новая цель: твёрдо следовать за учителем, выполнять все его поручения — и тогда точно удастся вывести всё живое из моря страданий.

Однако на практике он снова погрузился в растерянность. Чем с более могущественными силами взаимодействовал учитель, тем яснее он осознавал, что его собственных способностей капля в море.

Не говоря уже о нынешнем случае в Юане, даже ранее в стране Тань он мог лишь подыгрывать брату-наставнику Гу.

Это вновь заставило Ло Вэньчжоу остро понять — так продолжаться не может, нужно браться за ум, найти свою цель и нестись к ней.

— Я… — Ло Вэньчжоу поднял взгляд на учителя и вздохнул. — Простите, наставник, я всё ещё не знаю, чего же я по-настоящему хочу…

— Тогда расскажи, чем ты сейчас занимаешься изо дня в день.

— Я просыпаюсь, час тренируюсь с братом У, затем два часа учусь в алхимическом зале, а после обеда посещаю некоторые приёмы высшего света царства Тань.

— Приёмы? — Цзян Бэйжань перебил.

— Да. Так поручил брат Гу. Он сказал, что, вращаясь в тех кругах, легче всего получать важную информацию и заводить знакомства среди влиятельных лиц страны Тань.

Кивнув, Цзян Бэйжань продолжил:

— Значит, ты уже освоился в высших кругах Таня?

— Не то чтобы освоился, но со многими действительно познакомился.

Едва Ло Вэньчжоу договорил, стоявший рядом Гу Цинхуань склонился в почтительном поклоне:

— Старший брат-наставник, младший брат Ло скромничает. По нынешним меркам, его люди уже проникли во многие крупные кланы и секты царства Тань.

— Его люди?

— Да. — Гу Цинхуань кивнул и посмотрел на Ло Вэньчжоу. — Лучше пусть он сам расскажет.

— Брат Гу преувеличивает. — Ло Вэньчжоу сначала поклонился Гу Цинхуаню, затем ответил Цзян Бэйжаню: — Просто некоторые… добрые подруги. Они охотно помогают мне в мелочах, если те никому не вредят.

«М-да…»

Выслушав ответ, Цзян Бэйжань едва не хлопнул Ло Вэньчжоу по плечу, посоветовав идти в хостес — нет, точнее, в эскорт для состоятельных дам.

Подавив порыв поострить, Цзян Бэйжань спросил:

— А что приносит тебе наибольшее удовольствие?

— Всё приятно, но лишь в меру.

«Хм?»

У Цинцэ, услышав это, удивился. Он-то думал, что младший брат Ло с удовольствием тренируется, раз уж аккуратно занимается с ним каждый день. Выходит, не так?

«Не зря он отказывался подкачать ноги лишний раз…»

— А не думал ли ты, что, возможно, это и есть твоё лучшее состояние?

Ло Вэньчжоу замер в недоумении, не понимая смысла слов учителя.

— Как я уже говорил, люди разные. Если вечно жить в тени других, сравнивая свои слабости с их сильными сторонами, беспокойство никогда тебя не оставит.

Ло Вэньчжоу погрузился в раздумья, казалось, он что-то уловил, но не до конца.

— Действуй по велению сердца. Лишь полюбив себя, сможешь полюбить других. — Цзян Бэйжань взглянул на У Цинцэ. — Это касается и тебя.

Неожиданно задетый У Цинцэ, хоть и не до конца понял смысл, тут же кивнул:

— Так точно, Старший брат, я понял.

Хлоп!

Тут Цзян Бэйжань внезапно хлопнул Ло Вэньчжоу по спине.

— Не спеши. Сначала обрети радость в себе, и ответ, который ты ищешь, однажды придёт сам.

— Благодарю учителя за наставление, ученик внял.

— Хм.

Ло Вэньчжоу был умён, Цзян Бэйжань верил: даже если тот не сразу всё поймёт, поразмыслив, непременно постигнет.

— Ладно, идите к Янцзэ, вы давно не виделись.

— Есть! — Трое дружно поклонились и направились к Цюю Янцзэ, который всё это время наблюдал за ними со двора.

Глядя, как четверо учеников, собравшись, оживлённо беседуют, Цзян Бэйжань невольно улыбнулся. Во время нашествия ядовитого тумана он очень беспокоился об их безопасности.

Теперь, зная, что с ними всё в порядке, он успокоился.

— Эй, вы!

Пока У Цинцэ и остальные общались с Цюем Янцзэ, Ши Фэнлань внезапно подбежала к ним.

— Глава зала Ши, — почтительно поклонились они в один голос.

— Разве вести беседы – это весело? — С этими словами она достала из кольца «Симулятор культивации». — Как укрепить дружбу без этого? Мы сто лет не играли вместе!

— Хорошо, — хором согласились четверо.

Они никогда не отказывали Ши Фэнлань, ведь даже старший брат зачастую не отказывал ей, что уж говорить о них.

— Сяо Бэй… — Ши Фэнлань помахала Цзян Бэйжаню, но не договорила, зная, что у него ещё много важных дел.

Видя, как Ши Фэнлань сдерживается, Цзян Бэйжань подошёл и достал из кольца хранения шкатулку:

— Новые карты событий и персонажей, которые я сделал. Играйте.

Для Цзян Бэйжаня создание подобных безделушек было способом отвлечься и расслабиться, как и периодическое приготовление изысканных блюд.

Как он говорил ученикам: нельзя слишком напрягаться, иначе подобно пружине — чем сильнее сжимаешь, тем мощнее отдача.

Подавленные негативные эмоции никуда не исчезают, они лишь копятся. Лучший способ — вовремя давать им выход.

— О-о! — Ши Фэнлань широко раскрыла глаза, принимая шкатулку. — Можно сразу играть!?

— Конечно.

— Ура!

С радостным возгласом Ши Фэнлань открыла шкатулку. Внутри были не только карты с прекрасными иллюстрациями, но и множество искусно сделанного оружия и снаряжения, каждое из которых вызывало у неё восторг.

— Идите играть.

— Угу. — Энергично кивнув, Ши Фэнлань схватила шкатулку и побежала к длинному столу, созывая всех на игру.

Цзян Бэйжань же переоделся и собрался навестить Ло Цзинтяня.

Хотя ему особо не о чём было говорить с Ло Цзинтянем, раз уж он здесь, нужно проявить уважение к местному «хозяину» — таков этикет.

— К ушастому Ло собрался? — Спросила неожиданно появившаяся рядом Бесформенная Владычица.

Услышав «ушастый Ло», Цзян Бэйжань вспомнил облик Ло Цзинтяня. Уши… действительно немаленькие.

— Хм, — кивнул он, затем взглянул в сторону Ши Фэнлань. — А ты не пойдёшь играть?

— Не торопись, хочу кое-что сказать.

— Что именно?

Цзян Бэйжань ожидал, что она заговорит о царстве Тань или Цзи, но та приблизилась и прошептала ему на ухо:

— Ты был таким великолепным, когда наставлял учеников. Мне это очень нравится.

— И это всё?

Услышав предсказуемый, но всё же неожиданный ответ, Бесформенная Владычица вздохнула и сменила тему:

— Ты сказал, что однажды действительно захочешь вершить судьбы Поднебесной. Это правда?

— Нет.

«?»

Над головой Бесформенной Владычицы медленно возник вопросительный знак. Она предполагала разные варианты ответа, но никак не этот.

Помолчав, она спросила:

— Ты ведь сказал, что включил меня в число своих подчинённых? Не мог бы открыть правду?

— Я не обманывал тебя.

«…»

— Значит, планируешь балансировать силы на континенте из тени?

— Возможно. Кто знает, что принесёт будущее.

Бесформенная Владычица, выслушав, несколько раз моргнула, уставившись на Цзян Бэйжаня:

— А… наше с тобой будущее?

— Тоже неведомо.

Хотя это сложно было назвать любовной речью, Бесформенная Владычица почувствовала странную сладость, даже щеки её зарделись.

Не настаивая на ответе, она помахала Цзян Бэйжаню:

— Тогда ступай, я буду ждать тебя дома.

Услышав слово «дом», уголки губ Цзян Бэйжаня невольно дрогнули в улыбке.

«Дом… Слово такое знакомое и такое далёкое».

Видя его печальную улыбку, Бесформенная Владычица почувствовала, как щёки горят ещё сильнее.

До этого она думала, что давно переросла такие низменные вещи, как внимание к внешности.

Была убеждена, что суть человека — в его внутреннем мире, лицо же — лишь оболочка, и она могла заполучить любую понравившуюся.

Но Цзян Бэйжань заставил её понять, что выводы были поспешны. Может, лицо и оболочка, но шарм и харизму не подделать.

Не знаю почему, но каждое движение Цзян Бэйжаня казалось ей идеальным, каждый жест задевал струны её сердца.

А эта, никогда ранее не виданная улыбка, словно тяжёлый молот, била прямо в сердце, заставляя учащённо дышать.

— Хорошо, жди меня. — Сказав это и кивнув ей, Цзян Бэйжань развернулся и покинул летающий особняк.

— Фух…

Когда Цзян Бэйжань ушёл, Бесформенная Владычица опустилась на ближайший стул. В голове звучали его слова: «Тоже неведомо» и «Жди меня».

— Что с тобой? — Подошедшая из комнаты механизмов Ми Ваньвэнь спросила Бесформенную Владычицу.

— Ничего. Просто дай мне побыть одной.

Видя счастливое выражение лица Бесформенной Владычицы, Ми Ваньвэнь пожала плечами и направилась к Ши Фэнлань.

Не столько из-за оживлённой игры, сколько из-за искусных резных изделий на столе.

— Ваньвэнь, хочешь присоединиться? — Увидев её, Ши Фэнлань помахала рукой.

Ми Ваньвэнь улыбнулась:

— Сначала посмотрю.

— Ладно. — Согласившись, Ши Фэнлань взяла со стола игральную кость. — Моя очередь!

Бросив её на стол, она выбросила «пять».

— Раз, два… Пять. Карта события.

Ши Фэнлань вытянула карту из колоды событий и зачитала:

— Карта окружения: «Ниспослание благодатного дождя». Урон водных приёмов увеличивается на единицу на пять ходов.

— Ура! — Радостно воскликнув, она поместила карту в специальный слот на поле.

И тут над длинным столом сгустились дождевые тучи, и к изумлению Ми Ваньвэнь, пошёл дождь, а посередине даже появилась радуга.

Удивлённая, Ми Ваньвэнь протянула руку к «дождю» — это была иллюзия, но невероятно реалистичная.

Видя её реакцию, Ши Фэнлань возгордилась:

— Правда же здорово? Всё сделал Сяо Бэйжань. Все в первый раз так же удивляются.

— Действительно впечатляет, — кивнула Ми Ваньвэнь. — Когда закончите, можно мне осмотреть поле?

— Э-э… — Ши Фэнлань подумала и покачала головой. — Это нужно спрашивать у Сяо Бэйжаня, я не решаю.

— Хорошо, тогда я просто посижу, посмотрю.

— Присоединяйся, тут ещё много интересного.

— Но я не умею.

— Ничего, научу. — Ши Фэнлань повернулась к остальным. — Этот раунд не считается, пусть Ваньвэнь присоединится, можно?

У Гу Цинхуаня в руках уже были два артефакта. Он улыбнулся, отложил карты:

— Конечно, можно.

(Конец главы)