Ранее, при расставании в башне Пробуждения насекомых, Цзян Бэйжань взял контактную информацию и адреса всех мастеров девятого ранга.

Конечно, изначально он хотел получить контакты только тех мастеров, которые желали присоединиться к Башне Звёзд Таинств, но в итоге все мастера девятого ранга выразили такое желание, так что список получился полным.

Можно сказать, что собранный Цзян Бэйжанем список контактов — это то, что даже правители шести государств жаждали бы заполучить, но не могли.

Ведь эти мастера то и дело отправлялись в странствия или уходили в затворничество, и застать их было действительно непросто.

Однако Цзян Бэйжань получил не их официальные «рабочие» контакты и адреса, а личные. Проще говоря, правители государств получили «корпоративные» телефоны, а Цзян Бэйжань — личные номера.

Эффективность поиска, естественно, была несопоставима.

Изначально Цзян Бэйжань планировал отправить им письма, но, подумав, что те всё же мастера девятого ранга, да и ему самому предстояло объехать все шесть государств, решил нанести личные визиты.

Во время этих визитов Цзян Бэйжань видел множество городов, восстанавливающихся после разрухи. Хотя гу-культиваторы не устраивали масштабных разрушений после захвата, страшные последствия первой волны столкновений всё же нанесли этим городам серьёзный ущерб.

Кроме того, над каждым городом витала печальная атмосфера. Возвращение домой, конечно, радовало, но дома всё изменилось, семьи опустели. А по мере того, как в списках выживших оставалось всё меньше имён, люди, потерявшие надежду, либо рыдали навзрыд, либо замирали в тяжёлых вздохах.

Смотреть на это было невыносимо грустно.

В этот день Цзян Бэйжань только что вышел из дома одного мастера-алхимика девятого ранга и собрался пройтись по улицам, чтобы поискать местные деликатесы.

Что касается кулинарных изысков, самое интересное — это то, что они порой способны удивить самым неожиданным образом.

Еда с многих уличных лотков обладала таким изумительным вкусом, что даже Цзян Бэйжань поражался. Именно поэтому он так увлёкся её поиском.

— Эй, слышал новость?

— Какую?

— В нашей деревне несколько человек отправились в деревню Духэ.

— Они тоже поверили тем слухам?

— А зачем ещё тащиться так далеко? Только чтобы увидеть родных.

— Верно... Как думаешь, правда ли всё это?

— Откуда мне знать? Но молва идёт по всем окрестным деревням.

Выслушав это, мужчина задумался, а затем тяжело вздохнул:

— Уже месяц, как мой шурин не возвращается. Моя жена каждый день плачет вместе со свекровью, глаза уже опухли. Если так продолжится, совсем ослепнут. Эй, у тебя же две телеги есть? Одолжи на несколько дней, ладно? Даю взамен соль.

— Эй, мы же братья, что за церемонии? Сейчас нам они всё равно не нужны, бери. Но это дело... звучит жутковато. Будь осторожен, не дай себя обмануть.

— Ха-ха-ха! — мужчина рассмеялся, указывая на свою заплатанную одежду. — Чтобы с меня что-то стащить, надо сначала найти, что стащить!

— Ха-ха-ха, и то верно!

...

Слушая разговор за соседним столиком, Цзян Бэйжань, доедая сладкий десерт, тоже заинтересовался. Это был уже не первый раз, когда он слышал, как простой народ обсуждает деревню Духэ.

Вероятно, это было связано с теми, кто не вернулся живым.

«Неужели Даху?»

Но, поразмыслив, он счёл это маловероятным. Ведь обычные люди не способны ощутить присутствие Даху, не то что увидеть его.

Вспомнив о монахах и даосах, наживавшихся на чужом горе после эпидемии миазмов в царстве Шэн, Цзян Бэйжань решил лично отправиться туда и проверить. Если там действительно орудуют мошенники, можно будет по пути вершить правосудие.

Доев десерт, Цзян Бэйжань поднялся в Летающий дворец и направился к упомянутой в слухах деревне Духэ. Ещё с воздуха он увидел, что деревня битком забита народом, а снаружи всё ещё стекались люди.

Осмотрев местность, он быстро обнаружил центр скопления толпы — старую, обветшалую соломенную хижину. Её сейчас осаждала плотная толпа, но все вели себя спокойно, выстроившись в очередь. Никто не пытался прорваться внутрь первым, все молились кто как умел, словно самые набожные последователи.

Надев Плащ-скрытень, Цзян Бэйжань вошёл в соломенную хижину.

— Бабушка, встаньте, пожалуйста, встаньте...

— Нет, я так помолюсь. Юный господин, умоляю, помогите найти моего бедного Цайву. Умоляю вас. Цайва был хорошим мальчиком, ему не следовало уходить раньше меня, старухи.

Внутри хижины пожилая женщина, стоя на коленях перед мальчиком лет десяти, кричала, надрываясь.

Мальчик, у которого даже зубы ещё не все выросли, изо всех сил пытался поднять старушку, но явно не хватало сил.

А позади мальчика стояли пять душ, наблюдавших за происходящим с непростыми чувствами.

Попытавшись поднять её и сдавшись, мальчик сам опустился на колени перед старушкой и сказал:

— Бабушка, душа вашего сына не пришла ко мне. Возможно, это потому, что он ещё жив, так что вы...

— Правда!? — не дав мальчику договорить, старуха схватила его за плечи. — Вы говорите, мой Цайва ещё жив!?

— Я говорю «возможно»... возможно...

Но старуха уже не слушала. Радостно обняв мальчика, она сказала:

— Когда мой Цайва вернётся, я обязательно приведу его сюда, чтобы он вас поблагодарил.

С этими словами она сняла с руки серебряный браслет и сунула его мальчику:

— Юный Господин, это самая ценная вещь у меня. Умоляю, защитите моего Цайву.

— Нельзя, нельзя! — рука мальчика, коснувшись браслета, дёрнулась, будто от ожога. — Я только хочу помочь всем, я ничего не беру.

Но старуха настойчиво пыталась всучить браслет, сквозь слёзы приговаривая:

— Возьмите, мне будет спокойнее, если вы возьмёте. Возьмите же.

— Бабушка, я правда не могу. — Мальчик с серьёзным видом протянул руку. — Бабушка, видите это чёрное пятно? Раньше я не понимал, брал у людей деньги, и на следующий день появилось это пятно. Оно болело несколько дней. Если я снова возьму, боюсь, умру от боли дома.

— Ах!? — Старуха вскрикнула, глядя на пятно, и поспешно забрала браслет. — Тогда... тогда я не даю. Будьте осторожны, Юный господин. Наверное, духи за вами следят.

— Да, я знаю. Больше не посмею. Возвращайтесь, возможно, ваш сын скоро сам придёт к вам.

— Эх! — Старуха кивнула. — Спасибо вам, юный господин. Тогда я пойду.

Поклонившись мальчику ещё три раза с глубоким почтением, она наконец ушла.

— Фу-у-у...

После ухода старухи мальчик облегчённо вздохнул, затем сложил ладони и поклонился в небеса:

— Духи, я солгал не со зла, прошу, не наказывайте. Если наказывать, то накажите меня, только не мою сестру. Умоляю, защитите её, чтобы она поскорее поправилась.

Выслушав искреннюю молитву мальчика, Цзян Бэйжань невольно улыбнулся.

Он понял, что история про боль от чёрного пятна была выдумкой для старухи, и явно не в первый раз — весь процесс был отточен.

Помолившись, мальчик подошёл ко входу и тоненьким голоском позвал:

— Следующий, пожалуйста, заходите.

На этот раз вошёл молодой человек. Он сначала недоверчиво оглядел мальчика и спросил:

— Вы... тот господин, что помогает найти родных?

— Иногда могу помочь.

— Это... — На лице молодого человека по-прежнему читалось недоверие, но он уже решил попытать счастья. Он достал амулет-замок долголетия* и сказал: — Это моя дочь носила. Можете с его помощью найти её?

(*Амулет-замок долголетия – традиционное китайское украшение-оберег для детей в форме замка или подвески)

— Попробую. — Мальчик взял амулет и закрыл глаза.

«О?»

Цзян Бэйжань, стоя в стороне, почувствовал движение психической энергии и с удивлением взглянул на мальчика.

«Впечатляет».

В момент, когда мальчик закрыл глаза, Цзян Бэйжань ощутил мощную психическую волну, исходящую от него.

Причём эта психическая волна отличалась от душевной силы призрачных культиваторов. Если уж на то пошло, её следовало отнести к сфере духовного сознания, но и с ним она не совсем совпадала, больше напоминая его собственную психическую силу.

В общем, Цзян Бэйжань впервые ощущал такую психическую волну — весьма необычную.

Примерно через время, необходимое для чашки чая, Цзян Бэйжань с изумлением обнаружил, что к хижине приближается душа маленькой девочки. Увидев молодого человека, девочка явно взволновалась и закричала:

— Папа! Папа! Папа, почему ты меня не замечаешь? Папа! Цу’эр здесь!

«Это... насколько же силён?»

Эта картина по-настоящему ошеломила Цзян Бэйжаня. Он, хоть и общался с вершинами призрачного пути, впервые видел столь точный призыв душ.

«Разве что через часто носимую при жизни вещь можно так точно призвать?»

Этот приём был знаком и Цзян Бэйжаню, но он мог с помощью личных вещей находить только живых. Этот же мальчик был сильнее — мог найти даже умерших.

И явно не проходил никаких тренировок — чистейший природный дар.

Услышав, как девочка зовёт «папу», мальчик открыл глаза. Но он смотрел не на душу девочки, а на полного тревоги молодого человека.

— Ну что, нашли? — Молодой человек, встретив взгляд мальчика, тут же спросил.

— Дядя, прошу, не волнуйтесь, выслушайте меня. Ваша дочь... скорее всего, уже...

— Не может быть! — Не дав мальчику договорить, молодой человек взревел, перебив его. С этими словами он шагнул вперёд и схватил мальчика за одежду. — Хватит дурить меня! Моя дочь не могла умереть! Она ещё такая маленькая!

Похоже, привыкнув к такому обращению, мальчик не растерялся и серьёзно спросил:

— Ваша дочь зовёт вас, но вы её не слышите...

— Заткнись! Слышишь! Цу’эр она...

— Она говорит, что папа нехорошо делает, когда дерётся, это вы её учили. Ещё она говорит, что вы обещали запустить с ней бумажного змея, но она так и не дождалась. И ещё...

— Хватит, хватит... — Услышав про бумажного змея, мужчина, казалось, лишился всех сил, отпустил мальчика и рухнул на колени.

— Цу’эр не могла умереть... Она ещё такая маленькая... А-а-а!!!

Не в силах сдержать эмоций, молодой человек разрыдался, не в силах принять реальность.

— Про... прошу, скажите, где она сейчас?

Спустя некоторое время молодой человек наконец успокоился. Подняв голову, он с трудом посмотрел на мальчика.

— Я... я тоже её не вижу, но знаю, что она здесь.

Услышав это, Цзян Бэйжань невольно удивился.

«Может так точно призвать душу, но не видеть её... Действительно странная способность».

— Она... она ещё что-то говорила?

— Она плачет... Говорит, не хочет видеть папу таким несчастным.

Услышав это, молодой человек поспешно вытер слёзы, изо всех сил пытаясь выдавить улыбку:

— Цу’эр, папа не несчастен. Папа просто скучает по тебе.

Сказав это, он едва снова не расплакался, но сдержался.

Мальчик уже собирался передать следующие слова девочки, как вдруг почувствовал резкую головную боль.

С вскриком он схватился за голову и присел, лицо исказилось от страдания.

Увидев это, молодой человек тут же подошёл и с беспокойством спросил:

— Что с вами? Что болит?

— Ни... ничего, просто голова немного болит. Иногда случается. Ваша дочь говорит, что она очень любит вас и маму, и будет всегда смотреть на вас с небес. А-а-а!

Услышав новый вскрик, молодой человек, хотя и готов был расплакаться, приложил руку ко лбу мальчика:

— Может, отвести вас к лекарю?

— Ничего... отдохну немного, и пройдёт.

Видя, как черты лица мальчика искажаются от боли, Цзян Бэйжань понял, что это истощение психической силы. Если продолжать так злоупотреблять способностями, это может привести к серьёзным последствиям.

Поэтому он снял капюшон Плаща-скрытня, подошёл к молодому человеку и сказал:

— Ваша дочь обнимает вас за шею, видно, что она действительно вас любит.

Молодой человек и мальчик вздрогнули и с изумлением посмотрели на Цзян Бэйжаня.

— Вы... — начал молодой человек.

— Я его учитель.

— А, понимаю. Приветствую, господин. — Молодой человек поспешно поклонился.

В этот момент душа девочки, обнимавшая молодого человека, подняла голову и посмотрела на Цзян Бэйжаня:

— Вы тоже меня видите?

— Да. — Цзян Бэйжань кивнул ей.

— Тогда, старший брат, передайте, пожалуйста, папе: те туфли тогда взяла действительно я... Потому что я видела на улице старика, который шёл босиком, и на ногах у него были раны, было так жалко.

— Конечно.

Цзян Бэйжань кивнул и передал молодому человеку слова девочки.

Тот сначала замер, затем закрыл лицо руками и разрыдался. Но сквозь слёзы он засмеялся:

— Папа не сердится. Цу’эр хорошая девочка, папа не сердится...

Сказав это, он протянул руки и спросил у Цзян Бэйжаня:

— Она... она...

Зная, о чём он хочет спросить, Цзян Бэйжань кивнул:

— Да, она уже бросилась к вам в объятия.

Услышав это, молодой человек крепко сомкнул руки и безостановочно повторял:

— Прости... папа не защитил тебя... Прости... Прости...

(Конец главы)