– Как думаете, в чем причина? – закончив объяснение, спросила Джетта у подруг.

Она сдержала обещание и, как только они вернулись в комнату, сразу позвонила Бриэль и Шарлин. Те были посвящены во все происходящее с самого начала. Помогали в расследовании, как могли, и иногда подкидывали ценные вопросы и идеи.

Квазару нравилась Бриэль. Она была верной подругой и помогала ему привести Джетту в порядок.

Они расположились на полу перед телефоном. День клонился к закату, и в помещении было больше тьмы, чем света.

Джетта нервно покачивала коленями вверх-вниз, сидя, перекрестив их. Юбка платья задралась и смялась, обнажая ноги. Квазар боролся с желанием наклониться и укусить нежную кожу.

Только девушка держала его на плаву. Она приносила смысл в его существование, стала тем, кто протянул руку и стал центром Вселенной. Все чаще Джетте приходилось спасать его от отчаяния, в которое он погружался все глубже.

Было ли это предначертано или же это косяк судьбы? Ведь мертвому и живому никогда не бывать вместе. Квазар нуждался в Джетте. Его страшило множество вещей, но теперь, когда он обрел что-то настолько ценное, парень пребывал в панике. Теперь ему было что терять помимо самого себя.

Квазар хотел узнать правду о прошлом, но боялся последствий. Что будет, когда он все вспомнит? Изменится ли он? Или и вправду просто исчезнет? И навсегда потеряет возможность быть с Джеттой?

Сегодня его эгоизм победил. Квазар долго сдерживал себя. Он хотел лучшего для девушки, однако понимал, что ему нечего предложить взамен. В конце концов, кто-то будет страдать из-за его опрометчивого поступка, его шага за грань.

Но устоять было невозможно. Такая прекрасная, хрупкая Джетта. Она была готова биться за него и не отступать. А ведь это он хотел защитить ее, но не смог. Причинил лишь вред, но та ни разу не упрекнула и не осудила Квазара. Ей он открыл то, что у него было – его разбитую душу, которая болела и кровоточила. Рядом с ней он боялся и храбрился одновременно.

– Я думаю, дело, может быть, в каком-то предмете, – довольно уверенно заявила ведьма. Она сидела в таком же полумраке и поглаживала упитанную белую крысу. Стеф или Лука?

– В предмете? – эхом отозвалась Джетта, замирая и что-то обдумывая.

– Да, – кивнула Шарлин, – Подумай, что нового появилось у тебя перед его появлением. Мы так и не выяснили, почему он оказался именно у тебя. Ведь с тобой он никак не связан. Но теперь понятно, что дело точно не в доме, раз он может уйти из него.

– Согласна, – поддержала Бри, нанося вечерний макияж перед свиданием, но внимательно слушая подруг.

– Предмет. Предмет, – продолжала повторять Джетта, – Я ничего не помню! Это было так давно, – сокрушалась она, обхватывая голову. Ее косички заметно ослабли и растрепались за долгий день.

– Круг уже сужен. Это что-то из того, что ты взяла с собой. Просто надо определить, что именно, – спокойно, не отвлекаясь от прокрашивания ресниц, сказала блондинка. Ведьма согласно закивала головой.

Джетта все равно пребывала в напряжении. Она боялась не справиться и подвести парня, а ведь она пообещала ему свободу. Квазар знал, что это не в ее силах, но все равно верил каждому слову Джетты.

Девушка поднялась и стала расхаживать по комнате, рассуждая вслух:

– Это точно не одежда, – она окинула взглядом шкаф, – не косметика, – покачала головой, посмотрев на трельяж. Джетта взяла в руки сумочку и изучила ее содержимое, – Нет. Все это со мной давно.

– Должно быть что-то, – настаивала ведьма.

Квазар молча взирал на все это.

Его душа связана с каким-то предметом? То есть какая-то жалкая вещь ограничивает его свободу? Бред. Как такое может быть? Это же… просто несправедливо!

Девушка вновь замерла и бросилась к книжным стопкам. Она быстро перебирала их руками. Вскоре выстроились две башенки. Одна заметно больше. Другая состояла всего из пяти книг.

– Это же может быть книга? – уточнила девушка, возвращаясь к экрану.

– Конечно. Почему нет.

– Пойдем ставить эксперимент, – обратилась ко мне Джетта, – Спасибо, девочки. Как что-нибудь подтвердится, я сообщу вам.

Девушка быстро выключила телефон, схватила книги и, не дожидаясь парня, помчалась на улицу. Квазар не заставил себя ждать. Он пошел следом. За ними радостно увязался Гебелейзис.

Коту нравилась вольная жизнь, в которой он мог все крушить не только в помещении, но и изводить живность на улице. Он гонялся за бабочками, безуспешно охотился за птицами и удавливал своей тушкой нежные и ранимые цветы. От чего мама Джетты пребывала в мягком потрясении.

Джетта остановилась на пороге сада. Тьма опустилась на округу, с ней боролись маленькие сияющие грибочки, что вереницей тянулись по клумбам. Их света не хватало для полноценного освещения. Они едва сияли, прикрытые листочками растений. Глаза спокойно привыкали, различая в полутенях все силуэты.

– Так, – начала девушка, обернувшись. Квазар был готов повиноваться, – Иди к границе. Как упрешься в стену, я возьму одну из книг и пойду к тебе. Так мы быстро вычислим, какая из них с тобой связана, – уже тише добавила, – Если это они, конечно…

И парень пошел. Вскоре он растворился во мраке, снова не дойдя до леса. Тот манил причудливыми тенями, что благодаря воображению оживали. Они обращались в прекрасных дреад, скакали фавнами и кружили феями. Призрак прикоснулся к безликой стене, что была крепче всего мыслимого и нет.

– Готово, – крикнул Квазар мерцающему оплоту света, в котором в нетерпении осталась стоять девушка.

Стоило ей услышать его, и Джетта сорвалась на бег, прижимая к груди томик. Квазар зачарованно смотрел, как развивается ее платье, как краснеют щеки, как ударяют по спине косы. Девушка приближалась, но стена не шелохнулась. Значит, не то.

Добежав и различив руку парня, упирающуюся в пустоту, Джетта, не теряя времени, помчалась обратно. Она проделывала так еще трижды. Ее дыхание сбилось, грудь учащенно поднималась, ноги временами запутывались, но девушка упрямо ухватила последнюю книгу и побежала вновь. Это была последняя надежда. Но, увы, их ждал провал. Джетта сокрушенно уперлась в колени, стараясь отдышаться и успокоиться.

– Не понимаю! Может, я что-то путаю, и стоит проверить все вещи, что я привезла. Это займет больше времени, – сбивчиво лепетала она, не сдаваясь, – Но мы разберемся.

– Хватит на сегодня, – Квазар не уставал физически, но морально был истощен. Джетта выпрямилась, готовясь спорить, – Давай просто побудем вместе. 

Чем больше шло времени, тем больше путался парень. Его желания противоречили друг другу. Одно гарантированно уничтожало другое. Эти мысли разрывали его голову.

Парень протянул руку, Джетта сжала ее в ответ. Пальцы переплелись, и они оба почувствовали облегчение. Они есть друг у друга, и они обязательно справятся.

Двинулись в сторону от деревьев на поляну под открытым небом. Квазар опустился на траву, увлекая за собой девушку. Где-то в зарослях мяукнул Гебелейзис, после чего они увидели его проносящимся обратно в дом. Что-то спугнуло его. Когда из тех же кустов выкатился фырчащий ежик, стало понятно, кто это был.

Джетта легла на спину. На ее лице отражалась гамма эмоций, но Квазар понимал, что она так же, как и он, измотана. Они уже долго бьются над загадкой его прошлого. Однако узнали лишь какие-то крохи. Эта зацепка с предметом могла привнести что-то новое и, возможно, что-то прояснить. По возвращению в город они теперь могли изучать места вместе и надеяться, что парень что-то да вспомнит. Это могло стать хорошим прогрессом.

Квазар тоже лег. Вокруг них закружил аромат фиалок – приятный, робкий и не настойчивый. Трава была прохладной, щекотала открытые участки кожи. Однако Квазар почти ничего не чувствовал. Физически все ощущалось тускло и не выражено. Скорее отзывалась память тела, которого у него сейчас не было, но воспоминания которого все же где-то в сознании хранились. Он понимал, что огонь горячий, что кровать мягкая, что дерево твердое. Но сам почти не чувствовал этого. Все его ощущения были лишь отголосками в памяти.

Зато эмоции и чувства никуда не делись. А Джетта разжигала их одним вздохом, одним взмахом ресниц, смущенной полуулыбкой, нежным голосом и просто своим присутствием. Ради нее он был готов совершить любой грех, отдать свою душу и то, что от него осталось. Квазар не понимал, как раньше не замечал ее. Как он мог пускать слюни на красотку Бри, которая, безусловно, тоже хороша, но не подходила ему.

А Джетта. Джетта была его спасением. Долгими ночами он благодарил небеса, что указали ему путь, и он, как мотылек, полетел на ее свет. Возможно, он не выдержит и сгорит, но мысли о девушке Квазар сохранит до конца. А чувства его прахом развеются по миру, но никогда не исчезнут.

В безмолвии они смотрели на звезды, те игриво подмигивали и красовались. Небосвод чернел и уводил в бесконечность, заставлял думать о масштабах Вселенной и о мелочности их проблем. Они все всего лишь песчинки, что проживают отведенный им срок и свою значимость определяют для себя сами. Нет ничего не важного, все имеет смысл, но не всем дано это понять.

На ощупь Квазар нашел девичью руку. Обхватил ее, и они стали обмениваться энергией. Тепло жизни робко заскользило в нем. Оно неизменно стремилось к его сути, его ядру, его сердцу. Большим пальцем он вырисовывал спиральки на нежной коже. Квазар с легкостью поднял кисть и коснулся безжизненными губами теплой плоти. Девушка несильно вздрогнула, но руку не одернула.

– Квазар, – несмело позвала Джетта, голос ее немного дрожал. Парень повернул голову. Даже в ночи он различал румянец на ее щеках, – Ты же не оставишь меня? Ну, когда мы выясним, к чему ты привязан, – девушка не смотрела на него, на ресницах Квазар различил крохотные бисеринки слез, которые она с усилием сдерживала.

– Почему ты думаешь, что я уйду? – почти невесомо парень коснулся лица Джетты. Девушка перехватила его руку и крепче прижала к себе.

– Потому что вижу твою жажду увидеть мир.

Они видели друг друга насквозь. Не скрывали страхов и желаний. Пусть в открытую не говорили о них. Просто чувствовали. Понимали друг друга.

Квазар убрал руку, приподнялся и в следующее мгновение уже нависал над девушкой. Та широко распахнула веки, глаза ее блестели, отражая свет тысячи звезд, и приоткрыла рот. Он расценил это как приглашение и тут же запечатлел на губах легкий поцелуй. Джетта прикрыла глаза и обхватила его лицо теплыми ладошками. Тела их еле соприкасались. Ноги переплелись. Квазар углубил поцелуй, получая незамедлительный отклик. Он крал ее дыхание, но гораздо больше отдавал. Биение сердца Джетты проникало в него. В такие моменты он чувствовал себя настоящим, живым. Словно его собственное сердце начинало биться в унисон с ее. Ему хотелось еще больше касаний. Хотелось слиться с девушкой и стать одним целым.

– Джетта, – низкий тембр мужского голоса зазвучал в ночи, – весь этот мир без тебя – пустышка. Стоит опустить твою руку, и он тут же тускнеет и теряет смысл. Сейчас для меня ничего дороже и важнее тебя нет, – он снова приник к желанным губам, надеясь ими передать все недосказанное и все чувства, что он испытывал.

Квазар ощущал, как часто билось ее сердце, как прерывалось ее дыхание и насколько взаимны были их чувства. Он подхватил Джетту за талию и поменялся с ней местами. Теперь она лежала на нем. Ее грудь соблазнительно выглядывала из декольте. Косы обрамляли пылающее личико. Взгляд томный, словно в глазах цвета неба тоже наступила ночь. Ресницы медленно хлопают, как крылья бабочки. Она немного приподнялась на ладонях и просто смотрела на него. Показала свою открытость и уязвимость.

– Ты нужна мне, Джетта. Без тебя я перестану существовать, – наконец признался парень.

Голубка бы похвалила его за смелость. У него было множество страхов. Они останавливали его, отгоняли от Джетты, но чувства оказались сильнее. Тогда возродился новый страх. Он уже был знаком с ним. Этот страх нитью тянулся из прошлого, которого он не помнил, но никак не мог отбросить. Можно ошибочно называть это боязнью одиночества. Однако на самом деле Квазар страшился быть брошенным.

Слова Джетты, сказанные днем резанули по нему, бередя старые позабытые раны, которые всегда жили в нем. Они гнили и травили его. Из-за этого он словно накинул ежиные колючки, лишь еще больше лелея травмы, но так и не давая им зажить. Из него сочился гной, что ранил окружающих. Но сейчас он очистился, и Джетта стала тому причиной.

– Квазар, - его имя медом текло из ее уст.

Глаза девушки слезились. Он знал, что ей тоже трудно. Что она тоже боится. Боится довериться и ошибиться. Боится разочароваться в своей вере. Боится разочароваться в любви.

– У меня нет слов, чтобы выразить все, что я чувствую. Ты мой спаситель. Ты моя вера. Ты… – слезы потекли, собираясь на подбородке и капая на призрака, – Ты лучший подарок судьбы.

Джетта усмехнулась, увидев самодовольную и такую привычную улыбку парня. Она тешила его и без того раздутое эго. Но она знала, что чувств к ней в нем гораздо больше.

Девушка положила голову ему на грудь и обвила Квазара руками. Он чувственно чмокнул ее в макушку и обнял в ответ.

– Когда звезды погаснут, ты все равно будешь сиять, – продолжала Джетта, поддавшись порыву, – и выведешь меня из самой темной галактики.

Так и лежали они в обнимку посреди поляны фиалок. Свидетелями их откровений были сами звезды на безлунном небосводе. Молва об их любви шепотом ветра пронеслась в кронах. Отныне в безграничной Вселенной они стали одним, и память о них будет навеки жить.