Следующим утром с рассветом Джетта потащила призрака продолжать их поиски. Квазар снова стоял у невидимой стены, а девушка снова бегала туда-сюда, как хомяк в клетке. Компанию им составляла пробуждающаяся природа. Небо серело, но стоило взойти светилу, как оно наполнилось цветом. Громкий гомон птиц погружал в транс. Парень заслушивался им, забывая о происходящем.

Когда растерянная мама девушки вышла к ним в сад, они успели проверить все. И снова ничегошеньки не нашли. Джетта взяла все, что привезла. Она снова уложила чемодан и извлекала по одному предмету для проверки. Чем дальше, тем яростнее был ее бег.

– Ты чего в такую рань не в кровати, моя полуночница?

– Не спалось, – почти не слукавила девушка.

Она тяжело дышала, сильно раздувая ноздри и была похожа на маленького бычка.

– Я приготовлю завтрак и позову тебя, – мягко улыбнувшись произнесла женщина. Взгляд ее упал на палисадник, – Ох, что же это? Что с моими цветами? Снова этот несносный кот?

Джетта испуганно посмотрела туда, куда указывала мать, и скривилась.

– Гебелейзис, – по губам прочел Квазар.

Женщина громко причитала, но наказывать кота не спешила. Тот даже в наглую вышел к ним на улицу и, как ни в чем ни бывало, стал точить когти о небольшую скамеечку, стоящую около тюльпанов.

Джетта решила не дожидаться развязки и ретироваться раньше. Ухватив парня за руку, увела того в дом. Они прошли в неизведанную им часть жилища. Квазару хоть и было любопытно, но он от чего-то не мог вольно ходить и все изучать. Девушка остановилась перед высокой двойной дверью.

– Я обещала тебе показать, – шепотом произнесла она, потирая ладони об одежду.

Квазар сразу догадался, что его там ждало. В предвкушении он облизнул губы и немного подался вперед. Джетта больше не томя и с легким скрипом отворила дверь. На них тут же радостно встречая налетела энергия этого места.

Ароматы бумаги, древесины и пыли, приглушенное освещение из необычных окон. Стекло в них было темным и хорошо рассеивало солнечный свет. Множество стеллажей, до отказа заполненных книгами. Помещение было огромным. Потолок уходил высоко вверх, в нем еще пряталась тьма ночи. Хранилище миров, скрытых на страницах. Библиотека.

Она была соединена со вторым этажом. Квазар заприметил дверцу вверху. От нее тянулись вдоль книжных шкафов надежные деревянные дорожки. Снизу туда забраться можно было по длинным лестницам, которые приставлялись в нескольких местах. Удивительное место. Квазар ни раз покрутился на месте, внимательно осматривая библиотеку.

– Невероятно, – восхищенно заключил он.

Джетта радостно запрыгала на месте, радуясь его реакции.

– Фото и вполовину не передают прелести этого места, – заулыбался парень, опуская глаза на девушку.

– Я рада, что тебе понравилось!

– Очень. Проведешь экскурсию? – подмигнул Квазар, протягивая руку. Джетта подхватила ее и начала воодушевленно рассказывать, подводя по очереди к разным секциям.

Они надолго затерялись среди множества книг. Здесь царило умиротворение и покой. Библиотека окутывала особой аурой, замедляла время и отгораживала от внешнего мира и его суеты. Они сходили за брошенными в чемодане книгами и принялись их размещать на полках. Квазар ходил за девушкой хвостиком. Он еще не запомнил, где какой жанр находится, да и вообще не до конца разобрался в хитрой системе расположения книжек. Но Квазар был очарован. Ему уже хотелось вернуться сюда, хотя они еще никуда не уходили.

– Эта библиотека – наследие не одного поколения нашей семьи, – поделилась Джетта, забирая из рук парня протянутый томик. – У нас в семье любовь и уважение к книгам прививаются с детства. Сначала родители рассказывали нам сказки, а потом мы им, учась читать, – взгляд девушки расфокусировался, а на лице застыла печальная улыбка.

– Мы? – уточнил Квазар. Он не помнил, чтобы Джетта рассказывала о ком-то еще помимо родителей.

– Да, – лицо ее потускнело, она сглотнула и тяжело вздохнула, но через мгновение снова натянула полуулыбку. – Кажется, пора перекусить!

Спрыгнув с лестницы, не давая опомниться парню, Джетта умчалась прочь, явно избегая разговора на эту тему.

Весь день девушка вела себя странно. Они почти не оставались наедине. Она долго спорила с Бри и Шарлин и почти не отходила от родителей.

Лишь Гебелейзис неустанно сегодня следовал за Квазаром и уделял тому слишком много внимания. За странное поведение кота родители девушки жалобно стали называть того дурачком. От Джетты же парень получал лишь короткие взгляды, которые тут же обрывались, стоило им встретиться глазами. Она была неестественно молчалива даже когда они наконец-то остались одни.

Сразу убежав в ванную, Джетта потерялась там на добрых полтора часа. Парень уже стал беспокоиться и нервно мерить комнату шагами. Эти странности изводили его. Квазар чувствовал неладное. Однако давить не хотел и ждал, когда Джетта сама откроется. До недавнего времени ему казалось, что он все знал о ней. А потому смятение и непонимание били по нему с удвоенной силой. Девушка открыла двери.

– Давай спать, – шепнула она, укладываясь на привычное место.

Квазар улегся рядом. Напряжение, которое изливалось из Джетты густым дымом, заполняло комнату. Если бы ему нужно было бы дышать, то он тут же задохнулся бы.

Парень приблизился, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он привычно притянул за талию Джетту и заключил в объятиях. Квазар чувствовал ее неспокойное дыхание и нервозность. Однако и слова не сказал. Прошло около часа, прежде чем девушка расслабилась и погрузилась в сон.

Не находя покоя, Квазар оставил сопящую Джетту и решил пройтись впервые в одиночестве в этом месте. Его сигареты остались в квартире, поэтому парень перемещался по старинке сквозь стены. В доме звенела тишина. Он спустился на первый этаж, тот, как и все вокруг, тонул во мраке. Гебелейзис приветливо мяукнул, потянулся зевая и поплелся к Квазару. Он заметно вырос и отъелся. Уже и не скажешь, что раньше он был дрыщавым, с проглядывающими костями, блеклой, немного плешивой шерстью и противным тонким голосом.

Парень подхватил кота и начал чесать его под подбородком, тот сразу благодарно заурчал. Сейчас Гебелейзис был счастливым и упитанным. Шерстка сияла, как после салона, глаза ярко поблескивали, и теперь он безбоязненно проявлял свой шкодливый характер.

Они прошли к большим окнам, выходящим в сад. Ночь стояла темная. Не было ни серпа луны, ни мерцающих звезд. Слабенький ветерок гулял по двору. Квазар всматривался в черный массив леса, до которого не мог добраться. Однако переживания о невозможности побороть невидимую преграду перебивались поведением девушки.

В голове его жестоко бились противоречивые мысли. Он хотел знать, в чем причина беспокойства Джетты. Ведь ему казалось, что между ними нет никаких секретов, и она полностью доверяет парню. Но вот Квазар наткнулся на закрытую дверь, в которую боялся постучать. Что же таилось за ней и насколько оно ужасно? Но еще больше его пугала возможность того, что Джетта никогда так и не расскажет ему об этом. Что он не заслужил ее полного доверия.

Гебелейзис недовольно заерзал в руках, и Квазар его отпустил. Он еще какое-то время все обдумывал, а потом решил вернуться и просто ждать. Но дойдя до двери, ведущей в комнату к Джетте, он вспомнил о библиотеке. Чтобы зря не терзать свой разум бессмысленными мучениями, парень решил почитать.

Где-то на втором этаже был вход в библиотеку. Квазар оглядел коридор, прикидывая, которая из них была ему нужна. Он знал, где комната ее родителей, где кабинет отца Джетты, а вот другие были неопознаны. Недолго думая, Квазар проник в ближайшую к нему. Это была не библиотека, а чья-то спальня. Она была словно запечатана во времени. Парень хотел было уйти, но его смутила одна деталь, которая разожгла любопытство.

Во всем доме царил почти идеальный порядок. Однако здесь все надежно укрыла пыль. Казалось, в этом месте никого не было много лет. Квазар напрягся и проверил дверь. Она была заперта.
Ему явно не стоило сюда заходить. Волнение трепетало в груди, но уцепившись за мизерную возможность узнать больше о прошлом Джетты, парень все же решил осмотреться. Это было неправильно. Вот так вот рыскать за спиной девушки. Он это понимал, но чутье подсказывало, что Джетта может никогда не рассказать ему этой тайны.

Квазар медленно прошел к кровати. На тумбочке, скованные пылью, как и все прочее, стояли фото. Было невозможно их рассмотреть. Парень поднял рамку. С нее пыль словно прах осыпалась под его касанием. На фото была маленькая Джетта. Она была растрепанной, щеки румяными, а лицо украшала самая яркая из всех, что видел Квазар, улыбка. Джетта с зажмуренными глазами сжимала в крепких тисках незнакомку. В ней без труда считывалось их семейное сходство: яркие голубые глаза, длинные русые волосы и смуглая кожа. Он отряхнул другие рамки. На всех была эта незнакомка. На вид она была старше Джетты на несколько лет.

В коридоре раздались звуки. Квазар испугался и от неожиданности выронил из рук фото, и оно с оглушительным стуком разбилось о пол. Парень так и замер на месте в ожидании. Снова зазвенела тишина, и лишь спустя несколько, казалось, бесконечных секунд раздался тихий голос.

– Квазар?

Он боялся шелохнуться и выдать себя. Его пугала возможная реакция Джетты на такое вторжение. Он мог бы буквально провалиться под землю и сбежать. Но это было бы глупостью. Несмотря на страх, парень неуверенно подошел к двери. Поддался еще мгновение сомнениям, но все же просочился в коридор.

Во тьме он сразу же нашел девушку. Она мертвой хваткой сжимала в руках книгу. Костяшки на ее пальцах побелели. Глаза же, наоборот, подсвечивались от зарождающихся слез. Джетта замерла словно восковая кукла: такая же бледная, неестественно неподвижная и со стеклянными глазами.

Окружающий мир исчез для Квазара. Он видел лишь боль стоящей перед ним девушки, такую глубокую и сильную, что без разъяснений топила в своем омуте. Парень стоял в замешательстве и не мог шелохнуться. Они играли в нелепые гляделки, сводящие с ума.

Не выдержав, Квазар первым пошел на встречу. Он быстро сократил расстояние и всем телом окутал Джетту, пряча от всего мира. Когда он услышал ее жалобные всхлипы, что-то сломалось у него в груди.

– Прости. Прости меня, – только и мог повторять парень, удерживая Джетту, у которой подкашивались ноги.

– На улицу, – еле выговорила она между всхлипами.

Квазар подхватил ее на руки. Девушка обняла его одной рукой в ответ и уперлась в изгиб плеча и шеи, второй рукой продолжая сжимать книгу. Она дрожала, но старалась сдерживаться.

Оказавшись за пределами дома, Квазар не спешил останавливаться и опускать девушку. Прохладный воздух никак не влиял на него, зато Джетту немного успокоил. Она более не захлебывалась слезами, но все еще тяжело дышала. Парень отчетливо ощущал ее колотящееся сердце. В сумраке тихой ночи их присутствие было слишком громким.

– Иди к лесу, – прошептала девушка.

И Квазар пошел к зияющей тьмой пасти. Ноги мягко, подобно кошачьим лапкам, ступали по травяному ковру. Они несли тишину, но та сразу исчезала, заменяясь стрекотом сверчков, стоило пройти дальше. Беспокойный ветер сменился на умиротворенный штиль. Оживились ночные хищники – совы. Они мерно ухали, затаившись где-то высоко в кронах деревьев. Их светящиеся желтые глаза цепко следили за всяким движением.

Квазар, не дойдя до кромки леса, остановился. Девушка в руках заерзала, без слов прося ее отпустить. Она выглядела спокойнее, но парень не прекращал переживать. Все его нутро сковала тревога.

– Пожалуйста, закрой глаза, – раздался приглушенный голос Джетты. Она не смотрела на него, уперев взгляд на землю.

– Закрыл, – также тихо произнес Квазар, сомкнув веки.

Спустя секунду он почувствовал касание. Девушка взяла его руку и осторожно повела вперед. Он ждал, когда упрется в стену, но этого все не происходило. Квазар стал думать, что с закрытыми глазами просто неправильно прикинул расстояние. Но открывать без разрешения не стал. Они остановились. Джетта выждала пару мгновений и наконец произнесла:

– Можешь открыть.

Они стояли посреди леса. Каким-то чудом пересекли невидимую стену, что постоянно ограничивала его. Квазар крепче сжал ладонь девушки и с сомнением огляделся. Темные силуэты деревьев обступали их со всех сторон. Сквозь негустую листву проглядывалось ночное небо.

– Теперь ты свободен, – шмыгнув носом, сказала Джетта.

– Как? – парень ошарашено всматривался в ее лицо.

– Я почувствовала, что тебя нет рядом, и для верности ощупала кровать. Помнишь, ты читал в первый вечер? Ты, видимо, спрятал эту книгу под подушку и забыл. Я решила сразу проверить и пошла искать тебя.

– Прости, – снова извинился Квазар.

Девушка наконец взглянула на него.

– Тебе не за что извиняться. Мне стоило самой рассказать…

– Нет, прости меня. Я не должен был туда заходить. Должен был дождаться, пока ты сама все расскажешь.

Квазар видел, что девушке даже на ногах было тяжело стоять. Он потянул ее к бревну, что лежало поблизости. Джетта с благодарностью опустилась на него. Она долго мялась, и парню стало невыносимо. Он не хотел ее принуждать. Квазар притянул девушку и обнял.

– Можешь ничего не говорить.

Джетта прижалась сильнее к его груди.

– У меня тоже есть сестра. Точнее, была, – парень почти физически ощущал, с какой тяжестью дается ей каждое слово. Словно раскаленный металл, они причиняли ей невероятную боль, а Квазар ничем не мог помочь, – Она была старше меня на три года. Мы, как и полагается сестрам, таскали друг у друга одежду, кукол и косметику. Делились секретами. Иногда даже дрались, но все равно любили друг друга, – усмехнулась Джетта воспоминаниям и, слишком погрузившись в них, замолчала.

– Как ее звали?

– Айрин.

– Красивое имя.

– Угу, – согласно кивнула девушка, не отрывая головы от торса Квазара, – Однажды она призналась мне, что влюбилась. Я помогала ей наряжаться, узнавать информацию о нем и старалась поддерживать сестру. Ну, насколько это было возможно, будучи глупым ребенком, – Джетта тяжело выдохнула, – Мне было всего двенадцать. Я была такой наивной и верила только в хорошее. Мне и в голову не приходило, что кто-то мог не влюбиться в мою прекрасную сестренку.

– Парень не ответил взаимностью, – догадался Квазар, на что Джетта снова кивнула.

– Она была разбита. Я не представляла, как ей больно. Перед нами она старалась вести себя как обычно. Внешне Айрин казалась горделивой, но на самом деле она была очень ранимой. Несколько месяцев она чахла по нему, но тот так и не проявил взаимности. А потом в один день Айрин пришла ко мне такая счастливая и окрыленная. Она заявила, что Генри предложил ей встречаться, – девушка сжала кулаки, – Я, как идиотка, обрадовалась вместе с ней. Не заподозрив ничего неладного.

Джетта закрыла глаза и стала шумно дышать носом и выдыхать ртом. Парень стал успокаивающе поглаживать ее спину. Через несколько минут она продолжила.

– Она ему не нравилась. Он встречался с ней на спор. Я… я не знаю всего. Со мной она делилась лишь хорошим…

– Она узнала об этом? – после долгой паузы заговорил Квазар. Он чувствовал, что ей нужно выговориться до конца.

– Да. Она увидела его с другой. Он поигрался, а когда ему надоело, он унизил ее перед всеми.

Квазар беззвучно выругался, не перебивая девушку.

– А потом… потом я нашла ее в ванной, – Джетта сжалась, из глаз заструились слезы, – Я как обычно пришла взять ее косметику, – всхлипнула девушка, – Там было столько крови… Квазар. Я… я не могу забыть увиденного… Говорят, наш мозг защищает нас, стирая травматичные воспоминания. Но я помню все. Помню, как застыла на пороге. Потом кинулась к сестре в ванной. Вода алая от крови разливалась по кафелю, когда я попыталась вытащить ее. Она была такой холодной… такой бледной… Помню, как кричала изо всех сил и звала родителей, – дрожащим голосом продолжила она, – Думая о сестре, именно эти воспоминания приходят в первую очередь… Я ненавижу себя, потому что намеренно избегаю мыслей о ней. Стараюсь не вспоминать. Просто слишком больно, понимаешь? Дома мы не говорим об Айрин. Не произносим ее имени. Боль утраты ни капельки не ослабла за все эти годы…

– Мне так жаль, – Квазар прикрыл глаза и опустил подбородок на голову девушки, что сотрясалась в безмолвном плаче, – Джетта, мне очень жаль.

– Спасибо, что выслушал. Я никому еще не рассказывала о ней. Даже Бри не знает…

– Джетта, ты можешь рассказать мне все, слышишь? Я разделю с тобой всю твою боль и буду рядом, чтобы утешить.

Лес укрывал их этой ночью, обещая хранить тайну. Он помнил двух сестер, играющих с ним в прятки, помнил их цветочные венки, забытые на ветках. Помнил детский смех, что колокольчиками звенел меж деревьев. Помнил соленые слезы, падающие к корням из-за разбитых коленок. Он хранил их радости и печали с момента их рождения. И будет хранить и после.