Джетта спала как убитая, пока Квазар жадно обнимал ее. Не сразу он норовился к этому, казалось бы, простому действию. Но, будучи больше не человеком, со многим приходится мириться и многому учиться заново.

– Неужели я так измучил ее своими подколами? – вслух произнес парень.

Он совсем не боялся ее разбудить, ведь она никогда не слышала его. Сколько бы Квазар ни кричал, ни молил быть услышанным, ничего не помогало. До этого дня…

Сегодня Джетта впервые услышала его. Квазар множество раз в отчаянии пытался привлечь внимание, а в итоге только пугал девушку. И та просто забилась в ванной и стала избегать его. Из-за этого парень злился. Злился на себя, на девушку и на весь этот чертов мир, который отвернулся от него и перестал замечать его существование. Горькая обида отравляла душу и ядом выходила в скверных поступках Квазара.

Интересно, это ритуал помог Джетте услышать его? Смогут ли они теперь общаться? Странно, что она не принесла с собой еще раньше доску Уиджи. Вдруг она бы сработала? Да, точно бы сработала! Ведь он научился двигать предметы. И какую-то деревяшку уж точно бы с легкостью сдвинул.

Джетта не казалась ему из робкого десятка. Но одно дело, когда знаешь, с чем ты столкнулся, а другое, – когда тебя мучает неизвестность.

Квазар не знал, почему очнулся здесь. Первое время он вообще ничего не понимал. Просто внезапно оказался в квартире какой-то девчонки. Он не знал ее, впервые видел. Хотя позже парень понял, что он вообще никого не знает. В памяти его было пусто. Но какие-то элементарные вещи то и дело сами собой всплывали в подсознании.

Девушка прижималась к окну, рассматривая звезды. Квазар хотел окликнуть ее, но голос не подчинялся. Тогда он сделал шаг, что-то зацепил. Раздался грохот. Девушка вздрогнула, но не проронила ни звука. Она испуганно смотрела прямо на Квазара. Пока он неловко пытался подобрать слова, чтобы объяснить, как он тут очутился, хотя сам понятия не имел об этом. Девушка заговорила:

– Здесь кто-нибудь есть?

Квазар опешил. Он же стоял прямо перед ней. Да, тут темно, но разглядеть человека вполне возможно.

– Я стою перед тобой, ты что издеваешься? – вспылив, кинул он.

Наконец, голос прорезался, но девушка и ухом не повела. Словно действительно ничего не слышала. Она лишь пристально смотрела на него. Точнее, сквозь него. Он психанул и, позабыв о манерах и личном пространстве, направился к ней. Резко загорелся свет. Они одновременно зажмурились. Однако парень сделал это скорее по инерции, нежели из необходимости. А спустя секунду после облегчённого вздоха, девушка прошла через него.

Он почувствовал тепло и уют, как от камина, а ещё запах. Пахло книгами, лесом, и дурманящим освежающим ароматом после дождя. Но всё исчезло, когда она двинулась дальше. Он почувствовал себя самым пустым и одиноким человеком в мире. Всё потускнело и потеряло смысл. Он не понимал, кто он. Зачем он здесь. Хотелось просто исчезнуть. Рассеяться в воздухе, как утренний туман. Однако ничего не происходило. Никто не потакал его желаниям, и он просто застыл на месте.

– Кто я? Почему я здесь? – тихим шелестом с его губ сорвались вопросы, которым не суждено было стать услышанными.

Вернулась девушка. А он так и продолжал стоять. Она не обращала на него никакого внимания, будто его и не было вовсе. Однако, прямо сейчас Квазар стоял позади. Девушка копошилась, что-то складывала, затем собрала обратно в горшок растение, которое он опрокинул ранее. Потом ушла спать.

Он провожал взглядом каждое её действие. Ему ничего другого и не оставалось, он боялся сделать шаг, боялся действительно исчезнуть. Но больше всего Квазара страшило его положение. Всё казалось таким неправильным и странным. Он был словно потерянным ребёнком в гигантском торговом центре, где было множество незнакомых людей, а он был один. Не знал, куда идти и что делать. Он замер, а мир продолжал движение, как всегда, не взирая ни на чьи страдания.

– Я что, умер? Быть не может! – воскликнул Квазар, а потом поспешно прикрыл рот рукой, боясь разбудить уже сопящую девушку.

Но она его совсем не слышала, а он еще не привык к этому. За попытками понять свое нынешнее положение, он не заметил, как прошла ночь. А он так и не сдвинулся с места. Квазар все также чувствовал пустоту и неполноценность. Он лишился чего-то очень важного. Но не мог этого вспомнить. Сжатая коморка его сознания была пуста и ограничена. И напоминала скорее гроб, из которого Квазару предстояло высвободиться.

Зазвонил будильник. Девушка, не открывая глаз, на ощупь его выключила. Спустя полчаса прозвенел второй, и тогда она подскочила, наспех собралась и ушла. Теперь он точно был один. Все это время он был словно одурманен. Мысли его не собирались в кучу. Они скорее напоминали разрозненные осколки, которые никак не хотели собираться в единое изделие.

Первый шаг дался с трудом, но дальше тело будто воспарило. А нет. Не будто. Оно действительно парило. Было легким и невесомым. Он добрался до двери, которая вела прочь из этого места, в два счета. Квазар попытался коснуться ее, но рука провалилась, и он прошел сквозь дверь, как прошлой ночью прошла сквозь него девушка. Вот только не было тех ощущений, которые могли бы наполнить его. Он все также чувствовал ту бесячую пустошь внутри.

Квазар повторил несколько раз это странное действо.

– Круто, – сказал было он, но потом вспомнил, что скорее всего умер, – Дерьмо. Что правда, что ли умер? Но как? Почему?

Квазар звучно выругался, затем смутился, а после вспомнил, что его скорее всего никто не слышит, и он может ругаться где и когда захочет. Что, впрочем, он всегда и делал. Вот только сейчас парень не помнил об этом.

Он направился вниз. В чертовом старом здании не было даже лифта. Хотя Квазар все равно вряд ли бы смог им воспользоваться. Спустившись с пятого этажа, он даже не запыхался. Было странно, он приглушенно ощущал запахи, тепло, холод и прочее. Но усталости не было совсем. И это, несмотря на то, что он столбом простоял всю ночь. В теле совсем не было скованности.

Громоздкая деревянная дверь вела наружу. Квазар хотел проскочить сквозь нее, как сделал это ранее, но внезапно врезался и отлетел назад.

– Что за черт?

Он встал и снова подошел к двери. Коснулся ее. Осознал, что рука не проходит насквозь, и он чувствует ее твердость. Квазар приложил усилия, чтобы открыть дверь, но ничего не получалось. Она никак не поддавалась, сколько бы он ни усердствовал, ни ругался, со злости не пинал ее. Гневно стукнув дверь в последний раз, он принялся выжидать. Прошло несколько часов, когда она отворилась, и в подъезд зашел седовласый мужчина. Квазар немного растерялся от неожиданности. Парень попытался задержать захлопывающуюся дверь, но та теперь прошла сквозь его руки.

– Да что ж это такое!

Он снова прикоснулся к двери и ощутил ее. Квазар не понимал, почему она прошла сквозь, когда сейчас он четко ее чувствовал. Мужчина, без излишних задержек, двинулся наверх. А дверь открылась снова. Вошла женщина средних лет. Она подставила кирпичик, чтобы дверь не закрывалась.

Квазару в этот момент показалось, что над ним смилостивились небеса. Он бодро рванул вперед, но повторно отлетел назад, перепугав женщину, которая доставала из подсобки предметы для уборки. Она точно его не видела, но что-то да ощутила. Возможно, просто разгоняемый Квазаром поток энергии? Кто знает?

– Какого… – распластавшись на полу, начал Квазар, – черта? – закончил он фразу, садясь.

Парень смотрел в проем двери. Там, снаружи, кипела жизнь. Сияло солнце, ветер кружил листву и путал волосы, проходящим девушкам. Квазар встал и в очередной раз подошел к выходу. Замер в шаге и медленно протянул руку. Стена. Невидимая, черт подери, стена! Он ощупал каждый дюйм дверного проема. Как бы он не пытался выбраться, ему не удавалось. Он понял, что застрял по какой-то причине в этом старом обветшалом доме, в котором не было даже гребаного лифта.

Парень поплелся наверх. Дойдя до пятого этажа, он пошел дальше, на ходу обдумывая другие варианты. Крыша! Ему нужно на крышу!

Квазар без труда проник на чердак, где кто-то разводил птиц, отчего стоял неприятный запах и было много мусора. Он попробовал высунуться в открытое окно, но ничего не вышло. Та же невидимая стена. И тут его ждало разочарование.

– Проклятье! – сердито бросил парень, и в этот раз он был услышан.

Голуби подорвались со своих насестов и закружили вокруг него. Квазар присел, сгруппировавшись. Однако птицы просто пролетали через него. А затем и вовсе покинули чердак, оставляя его снова в одиночестве.

В парне бурлил гнев от непонимания и явной несправедливости по отношению к нему. Квазар словно попал в центр шторма из всех своих страхов, обид и злости, которые вертелись вокруг него неуправляемым вихрем. Не сдерживаясь, он закричал, что есть мочи, и пнул обгаженный птицами стул. Удивительно, но тот с противным скрипом проскользил по деревянному полу и ударился о стену. Парень замер, оценивая ситуацию. Его пыл утих, и он, сосредоточившись, наклонился в попытке поднять бесхозную деревянную ложку. Не получилось.

– Да почему?! – возмущенно воскликнул Квазар.

Парень опустился на пол, немного согнул ноги в коленях и уперся локтями в них. Обхватил голову руками и взъерошил волосы. Да, он явно не был любимчиком судьбы. Но что он натворил, если его обрекли на такое существование? Этого парень не знал.

Квазар не хотел отчаиваться, но совершенно не понимал, что вообще делать или хотя бы с чего стоит начать. И как он найдет ответы, если даже не может выбраться из этого проклятого дома?

Спускаясь с чердака, он внимательно присматривался ко всему, что его окружало, но ничего не откликалось в его памяти. Парень ничего не чувствовал и уж тем более ничего не понимал. Квазар принял решение вернуться туда, откуда прибыл, а именно в квартиру незнакомки.

Запах стоял тут прямо как в библиотеке, выбивался лишь аромат какой-то выпечки, да пахли растения. И первого, и последнего в квартире было предостаточно. На пересчет их ушел бы весь день, не меньше. Если бы он не видел юную девушку до этого, то подумал бы, что жилище принадлежит старушке.

В небольшой прихожей были только настенная вешалка для верхней одежды и обувница слева, а также большое зеркало в пол справа. Возле которого в крупном горшке рос олеандр. Название кустарника парень узнал благодаря небольшой табличке, торчащей на тоненькой палочке из земли у основания растения, прямо как в ботанических садах. На ветвящихся стеблях прорастали узкие ланцетной формы листья. Побеги заканчивались прекрасными ярко-розового оттенка цветами. Именно от этого растения в воздухе витал сладковатый аромат с нотками карамели.

Стены везде были обклеены светлыми обоями, лишь в ванной и на кухне их покрывал белый кафель. Квазар с опаской взглянул в зеркало, ведь он помнил те глупые истории про то, что душа покойника может застрять в нем. Однако ничего, кроме своего отражения, он там не увидел. И снова странное чувство. Видеть себя, но совсем не помнить.

Парень не отлипал от зеркала. Он анализировал себя, отмечал детали, которые помогли бы ему на пути к пониманию. На нем были самые обычные черные джинсы с кожаным ремнем и квадратной пряжкой, да черная футболка. Довольно простенько и без излишеств. Квазар был высоким и худощавым, наличие подкачанных мышц подсказывало об его упорстве. Ведь будучи дрыщом, тяжело набрать мышечную массу. Как же это абсурдно – не помнить ничего, но в то же время обладать какими-то знаниями.

Он придвинулся ближе, изучая лицо. Темные волосы с пепельными прядками, затерявшимися в густоте.

– Я что, красился, что ли? – спросил сам у себя парень, пристально рассматривая в отражении светлую прядь.

Кожа была бледной и немного просвечивала, что неудивительно для мертвеца. Сколько бы Квазар об этом ни думал, точно понимал, что, явно не жив. Было бы глупо это отрицать. Хотя, возможно, при жизни он и был глупцом, раз учудил волосы покрасить.

Глаза каре-зеленые, как лес, испещренный тропками. Это сравнение само всплыло в его сознании и было скорее воспоминанием. Кто-то однажды ему это сказал. Кто-то, кого он любил.

Возле губы небольшой шрам. В мочках ушей и в хрящике – следы от старых проколов. На руках шрамов гораздо больше. Разной величины и диаметра, они почти не выделялись на общем фоне.

– Кажется, я был изгоем, – сделал заключение парень, – значит, вряд ли какая-нибудь девушка оплакивает мою кончину. Быть может, только родители. Или у меня их нет? – он отрицательно покачал головой, – Нет. У меня ощущение, что родители все же у меня были... есть… 

Квазар шумно выдохнул и снова взъерошил свои волосы. А после продолжил осмотр квартиры. Из прихожей можно было, повернув направо, попасть в ванную, повернув налево – оказаться в спальне, а пройдя прямо – очутиться на кухне.

Ванную парень изучил лишь, просунув голову сквозь дверь, и даже не заходя внутрь. Ничего интересного. Типичная ванная со стиральной машинкой, шкафчиками, унитазом, раковиной и самой ванной. Единственное – и тут тоже были растения. Они плелись как желали и, кажется, чувствовали себя прекрасно, находясь там. Почти джунгли.

Пройдя на кухню к манящему аромату выпечки, от которого у любого живого человека жалобно сводил бы желудок, Квазар обнаружил горку немытой посуды в раковине, целый отряд кружек с остатками чая и стопку книг на столе. Выпечка и правда была, но выглядела вполовину привлекательнее, чем она пахла.

Из интереса парень заглянул, буквально просунув часть лица, в кухонные шкафчики, изучая содержимое. К его удивлению, он и там обнаружил книги.

– Это же не овсянка! Кто хранит книги в таком месте?

Судя по всему, хозяйка любила больше читать, нежели есть. Учитывая, что той же овсянки в шкафчиках Квазар так и не нашёл.

Наконец-то парень оказался в святая святых, а именно в девичьей спальне. Он уже видел её, проведя всю ночь в лоджии, совсем рядом. Однако Квазар как-то не усмотрел, что тут находилась целая библиотека, не меньше. Два гигантских шкафа напрочь забитые множеством книг. Один располагался сразу справа у входа, второй – по левую стенку в самом конце. Посреди комнаты стояла массивная кровать с балдахином. Подобные кровати он видел во всяких исторических фильмах, которые, похоже, иногда смотрел. Ведь они сразу пришли ему на ум.

Не удержавшись, он с разбегу запрыгнул на неё и, к счастью, никуда даже не провалился. Квазар пока не очень разобрался, как работает его способность проходить сквозь те или иные предметы. Он не знал, почему не проваливался сквозь пол, но в то же время мог проходить сквозь двери. Сейчас он был рад почувствовать мягкую перину под своим странным телом. Хотя парень не совсем помнил, какое должно быть тело и как оно вообще должно ощущаться в норме. Но он просто понимал, что должно быть по-другому.

– И тут книги? – возмутился парень, увидев на подушке рядом пухлый томик с каким-то смазливым эльфом на обложке.

Кровать пахла духами или, быть может, это был шампунь, или ещё какая ароматная женская штучка. Квазар глубоко вдыхал этот запах и вспоминал ощущения, что испытал, когда девушка прошлой ночью прошла сквозь него. То тепло, ту полноценность.

Парень разглядывал комнату, удобно устроившись на подушках в атласных наволочках. Рядом с первым книжным шкафом стоял письменный стол, заваленный тетрадками, конечно же, книгами и всякой прочей канцелярией. Надо сказать, что книжные полочки были оформлены крайне привлекательно. Всякие статуэтки, открытки, гирлянды и множество свечей. Рассматривать это было интересно. Да и в целом квартира ему нравилась. Она была уютной. Сразу видно, что живущий здесь проводит много времени дома и любит это место.

Квазар перевёл взгляд в другую часть помещения. Там располагался ещё один шкаф, на этот раз с одеждой. Она прямо-таки извергалась из него. Типичная ситуация после спешных утренних сборов. Далее стоял туалетный столик, на котором покоилось столько всяких скляночек и украшений, что ими можно было запросто заполнить магазинчик. В зеркале по периметру были встроены небольшие лампочки для лучшего освещения. Девчонки обычно за такими наносили макияж, без которого стеснялись и за порог переступить.

И снова были растения. На этот раз целый стеллаж. Коллекция как в оранжерее колледжа. Парень оживился. Ну, насколько это возможно для призрака.

– Откуда я знаю про оранжерею колледжа? Я бывал в колледже? Или учился в нем? Много ли в этом городе колледжей? Надо как-то узнать, какой именно мой. Хотя это всё равно мало чего объясняет. Но лучше, чем ничего, – забубнил он, приподнимаясь на локтях.

Квазар повернулся на правый бок, подпирая голову рукой и уставился на прикроватную тумбочку. На ней стоял подсвечник с длинными извивающимися свечами, неподалёку соседствовал настольный светильник в виде крупного соцветия. Валялся крем, крабик для волос, бальзам для губ и пара рамок с фото. Парень наклонился поближе. На первом фото была девушка, хозяйка квартиры, только она была младше. Рядом стояли, судя по внешнему сходству, родители. Волосы и фигура у неё были, как у матери, а глаза и тон кожи, как у отца. На втором фото была она же, но ближе к нынешнему облику, с крашеными волосами и более фигуристым телом. Её обнимала белокурая красотка того же возраста. Обе они ярко улыбались в камеру.

Перевернувшись на спину, парень прикрыл глаза, снова напрягая мозг. Но ничто из увиденного больше не заставляло всплыть в памяти хоть какие-то обрывки воспоминаний о прошлом. Так в терзаниях он и провалялся до самого прихода девушки.

– Как твой папа? Ты с ним уже виделась? – услышал напряженный голос из прихожей Квазар. – Это хорошо, – облегченно выдохнула девушка.

Он до сих пор не видел ее. Только слышал одну сторону диалога, да звуки, по которым можно было определить, что она сняла сапоги, повесила пальто. Потом ее силуэт мелькнул в направлении кухни. На улице были уже сумерки, поэтому и в квартире витал мрак. Однако девушка не спешила включать свет. Она договорила по телефону, открыла воду, наполнила и включила чайник.

Квазар четко представлял все действия, даже не видя самой девушки. Он лениво сполз с кровати и пошел в сторону кухни. Но неожиданно столкнулся с ней, выскочившей из-за угла. Конечно, она не подала виду, что-то почувствовала, в отличие от парня. Его снова посетило чувство наполненности, будто пустошь заросла прекрасным лесным массивом. Квазар коснулся груди и обернулся, глядя в спину раздевающейся девушки. Та уже сбросила блузку и принялась за джинсы. Парень отвернулся.

Пусть он теперь не человек, но какую-то видимость манерности ему хотелось сохранить для самого себя. Всегда должны быть границы. Или хаос неизбежно сотрет все на своем пути. Но границы эти ни в коем случае не должны быть статичны. Иначе жизнь будет пресной и крайне ограниченной. И что точно знал Квазар, так это то, что границы его лабильны и широки. Теперь уж точно. Ограничить себя может только он. Ну и невидимая стена неизвестного происхождения.

Квазар размышлял, почему он чувствует себя так правильно и полноценно, когда девушка рядом. Будет ли также с другими? Стоит проверить. Зазвонил телефон. Парень обернулся.

– Да, мам, – девушка включила громкую связь, пока собирала разбросанные вокруг вещи. – Джетта, доченька, как дела? – отозвался на другой стороне, приятный женский голос. Иногда только по голосу можно было составить первое впечатление. И ему показалось, что ее мать нежная и добрая.

Сердце Квазара, которое больше не билось, словно пронзили иголкой. Это ужалила тоска. Тоска по той, которую он не помнил, но точно знал, что она есть. Он скучал по своей матери. Воображение рисовало ее нечеткие образы. Парню безумно захотелось оказаться рядом, но он не знал, где она. Возможно, она была совсем рядом. Может даже в этом здании. А может, на другом конце города. Думать о том, что ее нет в живых, Квазар себе не позволил. В таком положении была важна надежда. И он не хотел разбивать этот новый осколочек его воспоминаний.

Плутая по мыслям, он пропустил часть разговора, но теперь хотя бы знал, как зовут незнакомку – Джетта. Он определенно как-то связан с ней. Надо это лишь выяснить.

Джетта уже лежала на кровати в коротких шортах и широкой черной футболке с напечатанным изображением какого-то монстра и подписью Alien. Парень рассматривал ее, пытаясь узнать, но тщетно. Глаза голубые, точно ясное летнее небо. Волосы длинные холодного русого оттенка. Девушка казалась… Она казалась обычной. Все в ее облике было спокойно и гармонично. Ничего цепляющего. Глядя на таких людей, тебе комфортно, но потом ты не можешь вспомнить детали их внешности, потому что они просто неприметные. Она определенно не его типаж, значит, точно не его девушка. Может, девушка друга или подруга сестры? Точно, у него ведь есть сестра! Кажется, младшая...

Квазара бесило то, что воспоминания возвращаются неспешно и сухими фактами. А радовало то, что они вообще возвращаются. Значит, есть вероятность, что однажды он вспомнит все, что с ним приключилось.

– Пока, мам, – проходя мимо, сказала в трубку Джетта, – Я тоже скучаю. Пока-пока.