Вечер проходил до того замечательно, что я пропустила все тревожные звоночки. Я так давно об этом мечтала. Так этого ждала, что упорно не замечала всех тех деталей, которые могли уберечь меня от этой ситуации. А теперь передо мной распласталось неподвижное тело Лукаса.

– Ты что, убил его? – с несдерживаемой дрожью в голосе спросила я, когда набралась смелости и открыла глаза.

– Хотел, но он просто в отрубе, – сквозь зубы процедил парень, слезая с тела Лукаса. У горшка с олеандром я увидела деревянную биту. И как давно она появилась у нас в квартире?

Чтобы подтвердить свои слова, Квазар схватил за волосы Лукаса и поднял его голову. Придвинулась и поднесла указательный палец к носу. Ощутила влажное дыхание парня. Как бы мне ни хотелось его наказать, но точно не убивать. Даже после того, что он сделал. Я все еще не могла прийти в себя. Мне казалось, душа моя покинула тело, когда Лукас придавил меня. Но появившийся из ниоткуда Квазар спас меня.

– Что дальше? – я была растеряна и не понимала, как действовать.

Этот недоумок буквально пару минут назад домогался меня, а теперь лежит без чувств в нашей квартире. Меня била мелкая дрожь. Я рефлекторно обхватила себя руками, пытаясь унять ее. Не помогало. Зато икота прошла.

– Хочешь, сброшу его с крыши?

Я подняла взгляд на Квазара, чтобы понять, шутит он или нет. Но лицо его было предельно серьезным. Челюсти плотно сжаты, брови сведены, а в глазах горит еле сдерживаемый гнев. Я молчала. Не знала, что сказать. Все это произошло из-за меня. Если бы я не влюбилась в Лукаса, то ничего бы и не было.

Мне очень хотелось, но я не плакала. Не могла. Я словно высохла. Из меня будто выжали все чувства и энергию. Час назад, когда Лукас делал мне комплименты, я пребывала в эйфории. Потом накрыло смятение, когда он решил проводить меня до квартиры. Я ожидала неловкого поцелуя на прощание максимум. Но следом мной овладел страх, когда парень запихнул меня в квартиру.

Я посмотрела столько фильмов, прочла кучу книг и думала, что смогу отличить хорошего человека от плохого и не попасть в подобную передрягу. Однако в реальности мы словно слепые котята, рыщем, не видя, и лишь наткнувшись понимаем, что дело плохо.

У меня просто не было сил дать отпор. Он зажал меня так, что лишнего движения не сделать, словно проделывал это не один раз. И это никак не вязалось с его идеальным образом в колледже. А ведь истина так проста. Нет ничего идеального. Лучше бы он хрюкал, когда смеялся, или имел отвратное чувство юмора, шесть пальцев на ноге, но не был насильником. Это слишком.

– Джетта, – позвал в очередной раз Квазар, пока я продолжала виснуть в своих мыслях. Парень грубо встряхнул меня за плечи, всё ещё плохо контролируя силу. Но это отлично привело меня в чувства. – Джетта, послушай. Нам надо убрать это, – Квазар кивком указал на тело, – вряд ли ты хочешь, чтобы он очнулся тут. Да и я второй раз сдерживаться не буду. Одной разукрашенной рожей не отделается. Бесполезный кусок дерьма. Может, всё-таки с крыши его? Зачем он нужен миру?

– Нет! Ты же не убийца.

– Я не помню этого, – горько усмехнулся парень, – Тогда предлагаю выкинуть его на помойку!

Не дожидаясь моего ответа, Квазар поднялся и скрылся за дверью. Я же закрыла глаза и сидела почти неподвижно. В тишине я отчетливо слышала звуки уведомлений на телефоне. Это точно Бри. Интересуется, как прошло свидание. Подруга была права. Вот у кого чуйка работает. Ей сразу Лукас не понравился. А я – глупая идиотка. Шарлин тоже предупреждала меня, но я никого не слушала.

– Ну что, вынесем мусор? – весело заявил вернувшийся Квазар, хватая бессознательного Лукаса за ноги и морщась, точно он помои тащил, а не человека, – Соседи помешать не должны. Большинство уже крепко спят. Другие же плотно засели с пивком перед телевизором.

Поднялась, опираясь на стену. Ноги затекли, и по ним пронеслись волны болезненных мурашек. Мне потребовалось время, чтобы разогнать кровь и свободно двигаться. Квазар демонстративно кашлянул, коротко взглянув на меня. Тут до меня дошло, что юбка была всё ещё задрана. Я стыдливо оттянула ткань как можно ниже и больше не смотрела парню в глаза.

Спускать безвольное тело пять этажей по лестнице – ужасное занятие. Я держалась лишь на осколках своей упёртости. Квазар хоть и не знал, что такое усталость, но с трудом поддерживал свои способности так длительно. Волосы липли к лицу. Спина была мокрой. Пот пропитал одежду и заливался в глаза. Руки ныли от тяжести, а мышцы жалобно дрожали от напряжения.

Прохладный воздух из неплотно прикрытой двери открыл второе дыхание. Мы преодолели последний пролёт и скинули Лукаса на пол. Я жадно дышала, оперевшись на колени. Холод быстро таял от моего разгорячённого тела.

– Откуда бита? – поинтересовалась я, разгибаясь.

– Если скажу, что нашёл на чердаке, ты мне не поверишь? – улыбнулся парень, а я закатила глаза, ни капли не веря в очевидную ложь, – Дальше ты сама, – на отчаяние в моих глазах Квазар ответил: – Я не могу выйти. Забыла?

Парень демонстративно протянул руку и упёрся в тяжёлую входную дверь. Я возненавидела Лукаса ещё сильнее. Хотя это уже было невозможно. Как быстро пасть от любви до чистейшей ненависти – просто поразительно. От любви до ненависти один шаг? Да, пожалуй, так и есть. Шаг в пропасть, в которую тебя безжалостно спихивают.

Я гордилась собой. Ведь я справилась. И буквально выкинула из жизни этот мусор под названием Лукас. Я не испытывала ни капли жалости, когда заморосил дождь, а его тело лежало на холодной земле меж зловонных контейнеров. Пожелала ему помереть от воспаления лёгких. Долго и мучительно. Кровожадность была мне не присуща, но сейчас в порыве эмоций открывалась доселе неизведанная моя сторона. Квазару я не позволю стать из-за меня убийцей. Но вот что касается меня, то здесь другое. Забыв все нормы приличия, я смачно плюнула на безвольную тушу и злобно пнула Лукаса на прощание.

Квазар волновался и не мог стоять бездвижно. Он то и дело нарезал круги, которые перечеркивал после, ходя из стороны в сторону.

– Почему так долго? Я уже думал, он очнулся.

– Нет. Всё в порядке, – усталость наваливалась прямо как усиливающийся за спиной дождь, в котором я тоже успела промокнуть.

Подъём наверх казался не менее сложным. Я с трудом переставляла ноги, уже представляя, как на утро не смогу даже с кровати встать. Хорошо хоть завтра никуда не надо.

Совершила ещё один героический поступок и приняла душ. Горячая вода немного расслабила забитые мышцы, и мне стало легче передвигаться. Подняв взор к запотевшему зеркалу, я заметила последствия стычки с Лукасом. Разбитая губа, синяки на шее и руках. Взгляд переместился к кучке одежды, валяющейся подле ванны.

– Никогда больше это не надену, – прошептала я, и подхватив вещи, отправила их в пакет с мусором.

Не включая свет, прошла в комнату и залезла в холодную кровать. Не видела, но чувствовала Квазара поблизости. Мне не хотелось ничего говорить, а Квазар и не настаивал.

Снова стала корить свою глупость. Как я вообще могла влюбиться в такого отброса? Я винила себя. Мне было страшно, но я пошла наперекор своим страхам и вот что из этого вышло. В мире так много прекрасных людей, так почему я наткнулась на него? Чем я это заслужила? Что сделала не так? Почему я?

– Просто поплачь уже, – раздался голос призрака.

Мне хотелось возразить. Сказать, что не пролью и слезинки из-за этого ничтожества. Но слезы уже полились неконтролируемым потоком. Мои всхлипы разносились в тишине квартиры слишком громко. Мне было больно, обидно, и я таки познала разочарование, которого так боялась. Прохладные объятия Квазара разрушили остатки сдержанности, и меня прорвало. Я зарыдала в голос, захлебывалась солеными слезами, пока парень что-то утешающе нашептывал.

Сны без сновидений посещали меня этой ночью. И мне не хотелось, чтобы они заканчивались. Я спала так долго, как могла. Ворочалась и пряталась от дневного света под одеялом. Пыталась сбежать туда, где всего этого не было. Мне не хотелось просыпаться, не хотелось снова оказаться униженной. Но внезапно появившаяся Бри вырвала меня из этой дурманящей пучины самобичевания.

– Джетта, – тихо сказала она, и я почувствовала, как промялась под ней кровать, – я знаю, что ты не спишь. Квазар мне все рассказал. Джетта… мне так жаль.

И когда этот проклятый Гремлин успел уже все растрепать? Я нехотя вылезла из своего укрытия и поежилась. В квартире было прохладно. Свет резал опухшие и уставшие глаза. Голова была тяжелой. Мне сразу же захотелось вернуться обратно под мягкую ткань одеяла. Там было темно и спокойно. Там я была одна. Сейчас мне не хотелось ни с кем говорить. Хотелось спрятаться и баюкать свое разбитое сердце, собирать труху оставшегося достоинства и планировать побег из этого неправильного, жестокого мира.

– Хочу побыть одна, – не поднимая глаз, осипшим голосом произнесла я, теребя пододеяльник. Я чувствовала себя высушенной. И эмоционально, и физически. Словно за ночь со слезами вышла вся жидкость, что была в организме. Плакать больше было нечем. Да и сил признаться тоже просто не было. Тело болезненно ныло, а в груди поселилась тяжесть.

– Хорошо. Я оставлю тебя сегодня. Но завтра приду вновь, – она не ждала моего одобрения, а просто ставила перед фактом. Перед уходом она крепко обняла меня, я вдохнула ее любимые цитрусовые духи и зарылась лицом в мягкие волосы. Мы обнимались дольше, чем требуется при прощании, но я так и не решилась посмотреть в лицо подруге.

Входная дверь захлопнулась, и я снова обессилено повалилась на кровать. Я осталась одна, как и хотела. Но желала ли я этого действительно? Сама не знаю.

Мысли бессвязной какофонией кружили где-то на задворках разума. И медленно я все же снова погрузилась в дрему. На этот раз меня навестили кошмары. В мучениях я металась по кровати, путалась в одеяле. Мне стало невыносимо жарко. Тогда чьи-то руки даровали мне облегчение и принесли прохладу. Сквозь туманность сна я ощущала живительные прикосновения. Бережные поглаживания головы, щек и шеи переходили в крепкие объятия.

********
После случившегося Джетта долго не могла прийти в себя. Она много спала. Ее то мучили кошмары, то душевные раны. Ее боль и страдания точно яд отравляли все вокруг. Но сильнее всего он впивался в сердце Квазара и Бриэль, которые стали безмолвными наблюдателями.

Общий враг сблизил их настолько, что они уже стали разрабатывать план мести. Они твердо решили разрушить жизнь Лукаса и явить его гнилую личину миру. Он обязан заплатить за причиненный вред их близкому человеку.

Общаться они могли лишь посредством переписки. Первое время Бриэль ошарашенно пялилась на витающий в воздухе телефон, но довольно быстро свыклась. Она была готова на многое ради подруги, и союз с призраком был незначительной мелочью в этом списке.

У них было еще нечто общее. Их обоих снедало чувство вины. Они не могли простить себе, что не разглядели в Лукасе подлеца и насильника. Бриэль чувствовала, что с ним что-то не то, но так и не нашла аргументов, подтверждающих ее ощущения. Джетта казалась такой счастливой и окрыленной, что она и перестала пытаться.

Подруга стеснялась и с неохотой делилась своими мыслями о парнях. Бриэль так и не смогла пробиться через эту стену. Джетта не делилась тем, что с ней случилось, но травма определенно была. Это ранило сердце Бри, но больше ее расстраивало, что подруга не могла полностью положиться на нее. Но Лукас изменил все, и она как заведенная только и грезила о нем.

Потом появился Квазар и все чаще стал мелькать в речах девушки. Но вот незадача. Он был призраком. По переписке и по тем поступкам, что он совершал, Бриэль поняла, что он хороший и ему можно довериться. Ее внутреннее чутье ей отчетливо говорило об этом.

Джетту, конечно же, не посвятили в план отмщения. Она бы ни за что его не поддержала. Джетта была из тех, кто убегает от боли. Бри давно поняла это и принимала как есть. Квазар был такого же мнения.

Бриэль удалось отмазать подругу от пар на пару дней, выиграв ей время, чтобы прийти в себя. С тяжелым сердцем она оставила Джетту на призрака и ушла. Ей предстояло действовать, и начать она планировала со слухов, о которых говорила как-то Шарлин.
********

Квазар плохо подавлял ярость, что обуяла все его естество. Перед глазами до сих пор стояла картина, как Джетта пытается спастись и уползти от этого куска дерьма. Ему стоило нереальных усилий, чтобы не размозжить его мерзкую морду о пол прямо там, в коридоре квартиры Джетты. Хорошо, что он не человек. Ярость давала много сил в моменте, но стоило ей немного угаснуть, и сложнее было сконцентрироваться на способностях. Квазару было лишь в удовольствие ронять придурка на лестнице, но излишний шум привлек бы соседей. И у Джетты могли появиться проблемы.

Выкинуть его на мусорку было совсем не тем, чего ему действительно хотелось. Лишь девушка держала его и не давала переступить грань. Однако сейчас, глядя на измученный комок, свернувшийся под одеялом, Квазар снова пожалел, что не убил это отродье. Теперь ему надо сильно постараться, чтобы добраться до него. Поэтому ничего не оставалось, кроме как согласиться на план Бри.

Они легко поладили. Вот только общаться лишь перепиской было мучительно. Особенно когда бушуют такие сильные эмоции. Квазар то и дело сжимал и разжимал кулаки, пытаясь не терять концентрацию. Телефон несколько раз претерпел падение, но, к счастью, не разбился. Бриэль абсолютно не слышала и не видела его. Поэтому другого способа общения просто не было.

Когда Бри ушла, преисполненная таким же мстительным настроем, как и сам парень, Квазар вернулся к Джетте. Ей снова снились кошмары. Он надеялся, что сон принесет ей облегчение, но и тут его ждало разочарование. Сны обернулись ужасами.

Квазар чувствовал себя таким беспомощным и никчемным. Он мог лишь бормотать нелепые слова утешения, да остужать разгоряченное тело девушки. Сначала, не смело он поглаживал ее волосы, страшась, что теперь все прикосновения мужчин будут Джетте омерзительны, и она тут же отстранится. Но та, наоборот, ластилась, а дыхание становилось спокойнее. Тогда касания парня окрепли. Он осмелел. Подтянул девушку поближе и обвил руками. Множество мыслей витало в чертогах его разума. Одни парили неуловимой птицей, другие гневно пикировали и болезненно впивались в сердце. Тогда Квазар вздрагивал и сильнее прижимал Джетту.

Парень винил себя. Если бы он не стал помогать, то ничего бы не случилось.

В тот день Квазар сам не понимал, что с ним творилось. Еще до рассвета он ушел на чердак. Долго сновал из одного конца помещения в другой, распугивая недовольных птиц. Голубка провожала его осуждающим взглядом и недовольно ворковала. Хотя он действовал по ее совету, а теперь не мог смириться. Что-то в его душе не давало покоя. Как червяк, оно копошилось где-то в глубине, но не являлось на свет, чтобы он мог определить и понять, что с ним творится.

Потом приперся сопляк с третьего этажа. Он по-хозяйски уселся на стул возле окна и закурил. Стал перекидывать из одной руки в другую принесенную биту. Потом запрокинул голову назад и стал пускать кольца дыма. Квазар наблюдал за ним, отвлекаясь от самокопания. Рассвет сменился ярким утром и заполнил собой пространство. Мелкая взвесь пыли, подсвечиваемая солнечными лучами, вальсом кружила в воздухе. Дымка сигарет растворялась, утягиваемая свежестью утра на улицу.

Парень докурил и опрометчиво швырнул окурок прямо в голубей. В невесомом теле Квазара словно огненный цветок распустился гнев. Не успел сопляк подняться, как Квазар с невероятной легкостью схватил его за шкирку и метнул в сторону. Тот взвизгнул как поросенок, проскользив до стены. Поднял ошалелый взгляд и замотал головой, выискивая причину полета. Вот только никто не видел Квазара. Никто кроме Джетты. Никто не знал о его бренном существовании и страдании. Никто кроме Джетты.

В мгновение Квазар оказался перед «слепым» парнем, который все продолжал оголтело оглядываться. Квазар присел на корточки прямо перед ним и посмотрел ему в глаза. В них он увидел мерзкую жестокость и не смог сдержаться. Первый кулак прилетел в челюсть, да так сильно, что парень завалился. Квазар же продолжил молотить его, пока тот неуклюже брыкался и издавал нечленораздельные звуки. Гомон подняли птицы. Они закружили под крышей и вихрем вылетели в окно. Лишь белоснежная голубка оставалась свидетелем избиения.

Жалкие сопливые всхлипы привели Квазара в чувства, или то было от потухшего огня, что сник словно свеча под колпаком. В ужасе избитый парень удрал сразу же, как подвернулась возможность. А Квазар все сидел и смотрел, как темнеют багровые капли чужой крови.

– Что я наделал? – задал парень вопрос, не надеясь получить ответ. Ведь об этом знал лишь он сам. Никто не мог залезть к нему в голову и разложить там все по полочкам. Объяснить, что и почему он чувствует. Мешанина чувств и мыслей походила на змеиный клубок, что свивался в период спаривания. Только он стал таким запутанным и тугим, что грозил не новым потомством, а лишь мучительной голодной смертью.

На глаза ему попалась пачка сигарет, обагренная последствием его гнева. Квазар поднял ее. Достал одну сигарету и заложил за ухо. Будет напоминанием его проступка. Заставит его сдерживаться и контролировать себя.

Рядом приземлилась голубка. Она, не страшась испачкаться, выразительно прошагала, остановившись перед Квазаром там, где недавно еще стонал сопляк с третьего этажа. У Квазара не было выбора. Он посмотрел на белоснежную птицу, что лапками размазывала бордовую жидкость. Квазар боялся увидеть осуждение и презрение. Но голубка лишь устало курлыкнула, будто взаправду утомилась учить уму разуму этого несносного призрака.

– Что скажешь?

– Курлык. Курлык. Курлык! Квазар тяжело вздохнул.

Плечи его поникли. Взгляд притупился. Его как мальчишку отсчитали. Разве что в угол не поставили. Он мог бы сказать, что запутался и не хотел того, что сделал. Но все это были пустые отмазки, которые мудрую голубку не волновали. Она безошибочно зрила в корень, которого Квазар глупо не замечал. Квазар не знал, кто есть и кем он был. Парень многое действительно не понимал. Он потерялся и запутался.

Весь день он варился в рефлексии, изредка меняя место. Сигарета быстро стала его бесить. Ведь сквозь стены её не протащишь. Много раз она валилась на пол, упираясь в твёрдую поверхность. Но Квазар упёрто возвращался за ней и выбирал обходные пути, если не мог просто зайти в двери. Один раз он пересекся с Джеттой. По суетливым шагам и дрогнувшему голосу он сразу понял, что она чем-то взволнована. Так и оказалось. Сопляк всем растрезвонил, что на него напал призрак.

Идиот. Побоялся бы его возвращения.

Когда Джетта скрылась в ванной, он снова ушёл на чердак. Но и там покоя не было. Любопытные соседи то и дело пугливо заглядывали и мешали его самокопаниям. Тогда парень заперся изнутри, ловко подперев дверь стулом. Бродя по чердаку, он нашёл старое пыльное кресло. Без ярких эмоций было сложно вытянуть его из угла к окну. Но Квазар никуда не спешил. Он медленно и настойчиво толкал его вперёд. Пыль шлейфом летела сквозь него, оседая на грязный пол.

Неприсущую призракам усталость он ощущал лишь когда переусердствовал с использованием способностей. Разместив кресло под углом относительно окна, он схватился за корявый полулысый веник и стал сметать сор с мебели. Когда это мало помогло в очищении, парень перехватил его другой стороной и принялся с силой колотить кресло. Облако пыли поглотило его, но ничего не чувствуя, Квазар продолжал.

Наконец закончив, он швырнул на место веник и плюхнулся в кресло.

Закатные лучи не попадали в помещение, но их последователи – амарантовые облака – проплывали в окне, хвастаясь красотой заходящего солнца. Птицы не возвращались с прогулочного полёта, и он оставался один.

Когда окончательно стемнело, Квазар ещё поборолся с собой, а потом убрал баррикаду и двинулся в сторону квартиры. Любопытство одержало победу. Он безумно хотел знать, как всё прошло. Понравилось ли Джетте? Или Лукас мерзко ковырялся в носу, и она его тут же разлюбила. Да, больше не лукавя, Квазар был бы рад такому исходу. Теперь он мог себе в этом признаться.

Странные звуки донеслись до него из-за знакомой двери. Все нутро словно покрылось инеем, а разум выморозили дочиста. Он резко подался вперед, проходя сквозь преграду. Сигарета пала на пол, с другой стороны, рассыпая песчинки табака.

От увиденного Квазар словно погрузился в вакуум. Он ничего не слышал, а поле зрения сузилось до двух фигур. Сильнее Квазар ничего не чувствовал с момента, как обратился призраком. Смятение, отчаяние, потерянность и прочие испытываемые им чувства и на треть не были так сильны, как обуявшая его ярость. Квазар не задумываясь подхватил стоявшую в углу биту, которую притащил ранее, и с размаху атаковал Лукаса. Тот мгновенно завалился, задевая хрупкие ноги Джетты. Она испуганно содрогнулась и закрыла руками голову.

Квазар уцепился за ворот одежды Лукаса, оттащил его немного в сторону, развернул лицом и, сев сверху, с остервенением замахал кулаками. Сейчас Квазар наслаждался тем, что был призраком, и не чувствовал ни усталости, ни боли от отбитых костяшек. Он точно сломал Лукасу нос, кровь стекала из перекошенной переносицы, глаза заплыли от отека, губа была разорвана. Было много крови, но руки призрака оставались чисты, сколько бы он ни обрушивал на него удары.

Память подкинула новое воспоминание, и нехотя Квазар остановился.

Черноволосая девочка, его сестренка, украдкой посреди ночи забирается к нему в комнату через открытое окно.

– Ты что, сдурела? Второй этаж! А если бы упала? – обеспокоено подскочил Квазар и перехватил сестру, помогая пролезть.

– Тише ты, – шикнула та недовольно, – отец все еще не спит.

– Мина, зачем ты пришла? – вернувшись на кровать, спросил парень.

– Я принесла тебе мазь, – надув губы, произнесла девочка.

Она подошла ближе и стала из пухлых кармашков доставать пузыречки. Мина выложила все на прикроватную тумбочку и замялась, поднимая робкий взгляд на брата. Тот закатил глаза, но развернулся и сел так, чтобы все ссадины были видны.

– Обрабатывать собираешься?

Девочка радостно кивнула, от чего непослушные прядки детских мягких волос вывалились ей на глаза. Она привычным действием убрала их за уши и схватила первый пузырек. Квазар даже не проверял, что принесла сестра. Ему было не важно. Он с малой заинтересованностью наблюдал, как Мина поливает его кисти прозрачной жидкостью. Коснувшись кожи, она зашипела и запузырилась, образуя белую пенку. Ватным диском сестра убрала ее вместе с запекшейся кровью. Пару раз подула на ранки и нанесла вязкую мазь.

– Откуда ты знаешь, что делать? – спросил Квазар.

Его младшая сестра действовала уверенно, почти как настоящая медсестра. Парня это удивляло. Он сам не знал, как правильно этим всем пользоваться. Вернее, Квазар не хотел знать.

– Я посмотрела в интернете, – смочив еще один ватный диск, она произнесла, – Наклонись, – Квазар послушно опустил голову ниже. Девочка еле ощутимыми движениями прикасалась к пульсирующей скуле. Парень шумно выдохнул, закрыв глаза, – Тебе больно? – тут же отстранилась Мина.

– Да, но не из-за тебя. Продолжай.

Еще более бережно девочка коснулась его прохладной ваткой, подула несколько раз и снова нанесла мазь. Но на этом лечение не закончилось. Она порылась еще в кармашках джинсового комбинезона и протянула небольшой голубенький пакетик.

– Можешь ударить по нему?

Квазар взглянул сначала на протянутые аккуратные маленькие руки сестры, а потом на свои побитые и ободранные.

– Ой! Не подумала, – пробормотала она, тоже взглянув на руки брата.

– Ничего. Сделаю, – Квазар выхватил пакетик, положил его на тумбочку и несильно ударил, боясь привлечь нежелательное внимание, – Сойдет?

Девочка забрала обратно побитый сверток и удовлетворительно кивнула. Мина извлекла из заднего кармана бледно-розовый платочек с вышитой розой. Она обернула пакетик в него и снова протянула к брату.

– Приложи к лицу.

Парень так и сделал. По коже распространился холод. Он тут же притупил боль.

– Ну все. Теперь можно идти, – сказала сама себе Мина и повернулась к окну.

– Опять через окно? Это опасно.

– Но ты же постоянно через него сбегаешь. Почему мне нельзя? – обиженно произнесла девочка, с вызовом глядя на брата.

– Я старше, – первое, что пришло в голову, ляпнул Квазар.

Мина хотела возразить, но на этаже послышались шаги.

– Прячься под кровать, – скомандовал парень, поднимая свисающий край одеяла.

Девочка не мешкая нырнула в темноту, а Квазар судорожно принялся прятать под подушку принесенные лекарства. Руки его дрожали, а ладони тут же вспотели. Он не успел выключить свет и притвориться спящим. Квазар сжался и побледнел, слыша, как его отец отворил запертую дверь. Нервно он потер влажные ладони о ткань штанов и застыл в ожидании.

– Ты что, убил его? – раздался голос Джетты. Он прервал видение и вернул Квазара в реальность.