Похмелье. С ним Олег встречался впервые. Дежурная литровая бутылка опустела за два глотка. Было больно не то, что крутить головой, было больно думать. Он медленно поднялся, сел на кровать. Собирая волю в кулак, встал и переоделся. Завтрак в столовой, медпункт, внутренний двор.

   Рядовой Кривашов сидел на скамейке под раскидистым дубом. Он пытался по крупицам сознания восстановить события прошлого вечера. Кончилась учёба, внезапный выходной, бар, сидр, Лиза, её работа, его тренировки, драка за звание лучшего напитка. С каждой новой деталью головная боль отступала, картина вырисовывалась всё четче. 

   — Почему там оказалась Лиза? — всплыл вопрос на губах рядового, но ответа не последовало.  

 — Лиза? Это кто? — перебил его мысли Михаил Петрович, подсевший рядом. — Как тебе вчерашний вечер? Выглядишь не важно.

   — Лиза? Претенко Елизавета Николаевна. Одна из тех, кто не прошел программу

   — Ах да, точно-точно. Видел её досье. Перспективная барышня.

   — Не сошлась характером с начальством, — пояснил Олег.

   — Что же, уже не важно, — пожал плечами лейтенант. — Так ты не ответил, как самочувствие?

   — Сейчас лучше, благодарю, Михаил, — отозвался парень. — В медпункте сказали, что я просто перебрал с алкоголем. 

   — Да, удивлён, что после вчерашнего тебе удалось выбраться без единого синяка.

   Олег наконец повернул голову в сторону учителя, лицо которого украшал синяк под глазом и красная трещина на губе. 

   — Со мной всё хорошо, — предрекая немой вопрос отозвался старший по званию. — Ладно, отдыхай, а я пойду.

Михаил поднялся и несколько пошатываясь направился в сторону столовой.

   — Есть, отдыхать, — отдал честь Олег, привстав со скамейки.

  Способов скрасить досуг у Олега было не много. Из всего, если так можно выразиться, многообразия, его выбор пал на прогулку в парке неподалёку. Казармы. КПП. Дорога. Парк. Место это было далеко от ухоженности, но и заброшенным его нельзя было назвать. Паркообразующим предприятием была речка, на берегу которой чуть дальше по руслу был основан город. Вокруг неё были высажены деревья, кусты, проложены дорожки из мелкого щебня. Ничего выдающегося, кроме отсутствия скамеек, тут не было. Обычный парк недалеко от города. 

   Это было отличное место для того, чтобы сделать несколько кругов, будучи погружённым в свои мысли. Прохладный влажный воздух выдувал неприятные идеи и воспоминания из головы, а свежий, наполненный кислородом и мягкой зеленью травы наставлял на путь истинный.  Особенно истинный, разный для всех и каждого. Не даром у входа дежурила скорая помощь: оперативно решали вопросы с теми, чью психику сумел расшатать столь свежий ветер.

   Скоро запуск. До активной фазы программы "Орион" остались считанные дни. Олегу не говорили об этом напрямую, но эта мысль уже витала в воздухе, подгоняемая суетой механиков и инженеров. Как понял из слухов Олег, через неделю околоземная космическая станция дойдёт до нужной точки на орбите. И уже с этой станции, пройдя космическую акклиматизацию, Олег должен был направиться сквозь тернии к звёзда, навстречу новым знаниям, что позволят закрыть пробелы в местной науке и технике.  Пробелы, вызванные столь резким открытием антиматерии, минуя множество промежуточных шагов.

   Многого Олегу не рассказывали, тем более не давали доступа к секретным документам и даже плану проекта, в котором тот участвовал. Всё, что он смог выудить, помимо своих собственных догадок и наблюдений, так это небольшой рассказ от Михаила о причине всей этой задумки:

   — Иногда мы перехватываем радиопередачи. Из некоторых нам удаётся выудить что-то важное, нужное. Какие-то приходиться пропускать из-за бесполезности. Ей богу, какое нам дело до того, кто в кого влюбился. И это в радиопередаче на четыре! Четыре, мать его, часа! Мы там чуть не повесились, пока переводили всё это. А, — откашлялся лейтенант, — это не совсем то, что стоило бы тебе рассказывать, извини.

   — Итак, рядовой Кривашов, — начал майор Роман Олегович, сидя слева от капитана в уже знакомом зале, — в связи с предстоящей активной фазой проекта присваиваю вам звание капитана.

   — Так же, — добавил лейтенант Михаил Петрович, сидевший справа от коллег, — в связи с повышением, вам расширен допуск секретности. Теперь вы можете ознакомиться со всеми материалами, приложенными к проекту "Орион". Для доступа к этим документам обратитесь в местный архив.

   — Поздравляю вас с повышением, — закончил капитан. — Мы рассчитываем на вас, на вашу доблесть и подготовку. Времени осталось не много, запуск назначен на послезавтра, до этого момента вы свободны.

   — Благодарю, сэр! — отдал честь Олег, — Есть, свободен.

   Парень вытянулся, по-армейски развернулся и вышел из зала. Первым же делом он направился в бюро пропусков получать новое удостоверение. После чего уже мог наконец погрузиться в бумажки, расшифровки и прочие документы, связанные с проектом.

   — Разрешите откланяться, — отозвался Михаил.

   — Разрешаю, — буркнул под нос капитан, обмакнув перо ручки в чернильнице и оставив на бумажке свою роспись. — Передайте документ сначала в отдел кадров, потом в архив, — протянул тот подписанную бумагу майору. — И на этом вы так же свободны.

   Капитан встал, поднял со спинки кресла китель и накинул его себе на плечи. Его статная фигура с небольшим пивным животом важно прошла из одного конца зала в противоположный, к выходу. Он приоткрыл дверь и повернул голову, устремляя взгляд на собирающихся подчинённых:

   — Майор, надеюсь, вы меня не подведёте. Напомню, что вся ответственность за проект лежит на вас. Провал проекта будет означать ваш личный провал.

   — Делаю всё возможное, сэр! — вытянулся Роман.

   — Приятно слышать. Михаил, как обстоят дела с технической частью?

   — Всё оборудование работает корректно, связь с тестовым модулем на расстоянии одного светового года стабильна.

   Капитан кивнул и молча удалился.

   Олег сдал удостоверение, но обратно получил лишь временную бумажку. С ней, коротать время до выдачи исправленного пропуска, бывший рядовой направился в архив. В этом месте он бывал и ранее, но не так часто, как побывает в ближайшие два дня. По своей сути архив был разделён на четыре помещения в зависимости от допуска секретности: без допуска и с третьего по первый. Ходили слухи о существовании нулевого допуска, но это было не более чем страшилкой для срочников: их пугали тем, что старшие по званию запирают там нарушителей и никогда не выпускают. Бред? Бред. Но на некоторых работает.

   Способы расстановки документов в архиве не поддавались особой логике наблюдателям со стороны, а работниками архива держали это в строжайшем секрете. Причина казалась очевидной: архивариусы сами решали, кому и к чему давать доступ. И пусть это была такая же глупая история, как и нулевой уровень, в неё так же охотно верили. И мало кто был против: архивариусы нередко получали конфеты и прочие подарки, а посетители считали, что таким образом они что-то решают.

   Даже из общедоступной части архива ничего нельзя было выносить: "мы вам не библиотека" — часто отзывались работники. Так что Олег подготовился к решению этой проблемы. Он взял с собой блокнот, ручку и чернильницу с промокашкой. На конспектирование деталей проекта "Орион" ушло всё свободное время вплоть до вечера. Исключая разве что перерыв на обед и полдник. Рука его уже отвыкла от такой долгой писанины, так что эти передышки были необходимы. За три ватрушки сегодняшний работник закрыл глаза на столь бесцеремонную попытку вынести секретные материалы за пределы архива. На деле же всё обстояло куда иначе, но как было сказано раньше, иллюзия контроля нравилась им куда больше скучной действительности.

   Изучать записи в выделенной Олегу комнате было неудобно, в парке уже темнело. В связи с этим новоиспечённый капитан выбрал местом для обдумывания недавно открытое для себя место: бар "Третья звезда на погонах". Место, безусловно, опасное для работы с секретными документами, но, как думал Олег, не могло же что-то пойти не так в месте буквально напичканным сотрудниками спец служб от входа до туалета и подсобных помещений.

   Здесь, как и в прошлый раз было много народу. В основном сидели компаниями, изредка — дуэтами. Но он был один. Это был не первый и не последний одинокий посетитель бара, пришедший сюда подумать. Для таких как Олег специально был выделен небольшой столик лишь с одним стулом, в углу заведения, подальше ото всех. Лишь изредка проходила официантка, подливающая свежего чаю в кружку. Рядом со столом висела пробковая доска с множеством прикреплённых записок: то были краткие вырезки из газет, из папок с документами или просто писанина на клочке бумаги. Каждая из этих бумажек рассказывала о своём уникальном запутанном деле, раскрытым за этим столом. 

   Одиночество в шумной компании — зрелище не из приятных, так что очень часто новоиспечённый капитан ловил на себе взгляды посетителей. Так что особенно пристальный взгляд с другого конца бара для Олега быстро сливался с другими. Парень тщательно обдумывал и анализировал записи в своём блокноте, сопоставлял их с записями из небольшой справочной книжки. Её подготовил Михаил, записав туда все важные аспекты управления и наладки капсулы, а также те мелочи, которые редко используют или часто забывают. Множество перехваченных местным радиоразведовательным учреждением сообщений, как звуковых, так и текстовых, позволили Олегу ещё точнее понять принципы работы механизмов, которые в своё время создавались как раз таки по этим разговорам.

   Воспроизвести в точности все аспекты перехваченных инженерных изысков было невозможно, некоторые слова и термины были непонятны. С каждой прочитанной расшифровкой Олег все больше и больше осознавал необходимость технологического обмена знаниями, то есть, всю значимость его миссии.

   Время течет незаметно, когда ты чем-то занят, во что-то погружен с головой. Именно по этой банальной причине Олег и не заметил, как заведение начало закрываться. Зал пустел. Люди уходили один за другим, кто за добавкой, кто домой, а кто спать на ближайшей лавочке. Лишь двое не шелохнулись: Олег и странный наблюдатель у выхода. Их обоих потревожили официантки: Олег начал быстро собирать разбросанные записи в папочку, сунул записную книжку в задний карман, подошёл к барной стойке и стал расплачиваться; второй же лишь спешно покинул бар, скрывшись во тьму ближайшего переулка.

   Два небесных диска задорно отражали белоснежные лучи местной звёзды. Рассыпанным рисом горел небосвод. Олег вышел из бара. Он медленно шагал по улочке, погруженный в свои мысли. Записи по проекту были не такими уж и сложными, но их было много. Если уж двое на одного не честно, то насколько же честно отправлять Олега на схватку с этими бумажками в одиночку?!

   Под ногами парня мелькнула тень. Сначала ему показалось, что это всего-то двоится его собственная из-за света лун. Но наличие третьей тени было сложно объяснить появлением нового спутника планеты. 

   В личном деле капитана Кривашова такое качество как "паранойя" не указано, но это не значит, что он им не обладал. В столь поздний час, в месте, забытом всеми, кроме бога войны и милиции, три тени от двух лун быть не могло: за ним следили. Это, как позже узнает парень, тот самый подозрительный мужчина, что так часто косился на него в баре.
Быка берут за рога, а преследователя за руку. Олег заметил, как странная тень преступно близко приблизилась. Действовал он скорее инстинктивно, чем осознанно. Разворот, захват, несколько важнейших шагов, залом руки, стена. 

   Заломив руку преследователя, капитан упёр его щекой в стену ближайшего здания. 

   Лишь на утро Олег заметил пропажу. Его записная книжка, книжка с выписанными секретными данными, пропала. Но где? Вопрос оставался открытым не более полуминуты.

   — Здравия желаю, Майор Роман Олегович — отдал честь Олег, зайдя в кабинет к ещё не отошедшему от сна Роману.

   — Олег? — его взгляд скользнул к часам. — Без десяти девять, ты успеешь на подготовительный полигон?

   — У меня есть важное донесение.

   — Слушаю, — напрягся майор.

   — Вчера вечером я изучал документы по проекту, — начал отчёт капитан. 

  — Так, — кивнул Роман.

   — Часть я записал в свою книжку. Вечером я посетил бар "Три звёзды на погонах", где перечитывал записи.

   — Ага, — палец майора нервно забарабанил по столу.

   — По окончании рабочего дня заведения, я вышел и направился в сторону части. По пути я заметил за собой слежку.

   Барабанный бой мускулистого пальца участился.

   — Я задержал его, начал допрос. Он представился как младший лейтенант Иванов Даниил Геннадьевич, сотрудник министерства внутренних дел.

   — И что же? 

   — Он вырвался из захвата и, по-видимому, украл из моего заднего кармана записную книжку.

   — Ты хоть понимаешь, чем это может нам аукнуться?! — повысил голос майор, но его перебил престарелый голос:

   — Ром, не дави на парня, он, думаю, и без тебя прекрасно понимает свою вину и ответственность за этот инцидент.

   — Миша? Тебя стучаться не учили? — не унимался Роман.

   — Майор Вренёв, отпустите капитана Кривашова на предвзлетную подготовку, а мы с вами займёмся этой проблемой.

   — Лейтенант Ерков, не многого ли вы себе позволяете?

   — Майор, вы и без меня должны понимать, что держать здесь парня бессмысленно.

   — Ваша правда, — шумно выдохнул Роман, стирая пот с лица. — Свободны.

   — Да, сэр! — хором отозвались серьезный Олег и ухмыляющийся Михаил.

   — Миш, не до шуток сейчас, — все тем же серьезным тоном осек пенсионера начальник.

   Естественно, Олег опоздал. Старший лейтенант инженерно-космических войск отчитал парня за столь пренебрежительную нерасторопность, и даже слова о необходимости важного донесения майору не помогли достичь снисхождения.

   Олега гоняли и в хвост и в гриву. За сегодня ему поставили задачу максимум плюс: все некогда ежедневные тренировки на выносливость были ещё жёстче. Центрифуга с двадцатипроцентным увеличением ускорения, бег на пятнадцать километров вместо десяти, перерыв на обед всего двадцать минут, вместо привычных сорока пяти. 

   — Организм за такие тренировки спасибо не скажет, — думал Олег.
После обеда инженер устроил ему блиц опрос по каждой мелочи капсулы. Он придирался к каждому определению, к каждому проводку, к каждому шагу и ошибке. 

   — У тебя не будет права на ошибку, тебя ждёт то, к чему нельзя подготовиться, именно поэтому ты должен быть готов к такому, — с этими словами он достал аварийный топор и с размаха вдарил им по консоли управления. — Консоль повреждена, твои действия.

   Сказать, что Олег удивился — ничего не сказать. Такой поломки он ни в жизни бы не ожидал. Казалось, хаотичность старшего лейтенанта была уже не раздражающей, а необходимой. Аварийный запас деталей был специально не полон: инженер вырывал из рук Олега каждую вторую или третью деталь. 

   Раскусив примерный шаблон мучителя, Олегу удалось отобрать самые важные детали. Отвёртку ему тоже не выделили. Только сейчас Олег понял всю прелесть обычного плоского шлица болта, так нелюбимого всей душой: нужные и ненужные болты были откручены куском железки, что была раскурочена топором.

   Вернуть консоль с того света — задача не лёгкая, Олег с ней справился лишь на половину. Большую часть первостепенных компонентов удалось восстановить из запчастей, для части оставшихся удалось подобрать аналоги, но результат все равно остался неудовлетворительным.

   — Могло быть и лучше, — буркнул инженер, осматривая труды парня. — Но могло быть и хуже, — добавил после минутной паузы.
 Закончился день Олега медицинским обследованием. Вернулся в казармы капитан без задних ног. Усталость мгновенно окутала последний рубеж его бодрости: разум. Не раздеваясь, он просто упал на кровать и отключился.

   Палец Романа продолжал отбивать тревожный ритм, Михаил внимательно изучал пустоту:

   — Мы не можем сидеть тут сложа руки, Ром. У нас есть имя, звание и даже место работы. Ноги в руки и вперёд.

   Майор лишь цокнул языком, переведя взгляд с двери на часы над ней. Ещё с минуту он всяческим образом складывал кусочки пазла в голове.

   — Ром, ты слышишь? Если ты не пойдешь к генерал-майору, то пойду я.

   — Что? — очнулся майор, поняв, что кусочков пазла слишком мало для цельной картины. — Генерал-майор отъезде, он решил лично проконтролировать подготовку к отлёту. 

   — И что же нам остаётся?

   — Руки в ноги и в МВД.

   — Именно это я и хотел услышать, — ухмыльнулся Михаил.

   Коридор, улица, гараж, машина. Майор и лейтенант сели на заднее сиденье служебной машины.

   — Едем в министерство внутренних дел, — сразу же сказал Роман дежурившему водителю.

   Дверь на последнем этаже трёхэтажного здания управления внутренних дел тихо скрипнула.

   — Майор Павленко, мы к вам, — открыл дверь майор Вренёв и вошёл в кабинет.

   — А вы, собственно, кто? — потревоженный неожиданным визитом мужчина лет сорока в кителе и с лысеющей макушкой чуть не поперхнулся чаем.

   — Лейтенант Ерков Михаил, — отдал честь второй вошедший, — и майор Вренёв Роман, мы из ближайшей военной части.

   — Перейду сразу к делу, Иванов Даниил Геннадьевич, младший лейтенант, ваш подчинённый? — продолжил за другом Роман.

  — Да, работает у нас, хороший малый.

  — Он сейчас на работе? Нам необходимо с ним поговорить, — продолжил майор, постукивая пальцем по карману с удостоверением.

  Павленко Елисей Леонидович, майор полиции и управляющий отделом по северо-западному району, поднял трубку местного телефона и обронил несколько тихих фраз. 

    — Будет через пару минут, а пока объясните, что вас так взбаламутило.
Суммарно их беседа продлилась не менее пятнадцати минут. Даниил активно сопротивлялся, строил дурочка, пытался переложить всю ответственность на коллегу.

  — То есть, вы проиграли пари, остались должны Елизавете одно желание...

  — Мы были тогда пьяные! Поймите же, отмечали мой первый года работы, — перебил младший лейтенант.

  — Попрошу помолчать, не нужно повторять одно и тоже, — скрипя зубами оборвал его Роман и продолжил резюмировать последние десять минут оправданий. — Спустя неделю вы встретились с капитаном Кривашовым в баре во время недавней потасовки, после чего младший лейтенант Претенко вспомнила о вашем долге. В счёт уплаты долга вам сказали проследить за этим рядовым. Неужели какого-то долга достаточно, чтобы следить за кем-то? 

   — Я, — запнулся Даниил, — я допустил несколько фундаментальных ошибок.

   — Сожалеть времени нет, — подал голос Елисей. — Шпионаж вещь серьезная.

   — Да не шпионил я! Меня просто попросили проследить за ним, да невзначай поболтать о службе!

   — Поэтому вы украли записную книжку? — раскрыл последнюю карту Роман.

   — П-почему сразу крал? Я... Мне сказали, что это тот парень украл записную книжку.

   — Кто? 

   — Лиза, кто же ещё.

   — И опять все упирается в лейтенанта Претенко, — Роман Олегович сидел и безостановочно выстукивал по ножке стула. — Благодарю, думаю, мы с вами закончили.

  — А я с вами – ещё нет. Зайдёте через час, тогда-то и обсудим ваши проступки. Свободны, — заключил майор полиции, указав на дверь.

   — Есть, сэр! — дрожащим голосом откликнулся виновник торжества и поспешно удалился.

   — По мягче с ним, волнуется он не хуже Романа Олеговича, — пробормотал Михаил, взглянув по очереди на обоих майоров. — Просто обычный парень, а не тренированный вояка.

   — Это уже не вам решать, устав есть устав, — грубо отрезал Елисей. — Итак, полагаю, теперь вы хотели бы поговорить с Елизаветой Николаевной.

   Михаил кивнул, Роман лишь замедлил стук, прислушиваясь к словам майора.

   — Со вчерашнего дня она в отпуске. Запланировала его ещё месяц назад, сказала, мол, поедет к подруге в область.

   — Подруге? — переглянулись Роман и Михаил. — Адрес, контактные данные есть?

   — У нас не так сурово, так что простого ответа хватает. Да и кто с таким будет врать?

   Единственной зацепкой стал автобус. Немноголюдная дорога, малочисленные посетители автовокзала. Скучающая управляющая. И два мужчины в форме.

  — Она села в автобус минут за десять до отбытия, — подтвердила девушка, стоявшая за стойкой администратора. — Она села в шестой автобус. В билете пункта назначения не пишут.

   — Я хотел бы поговорить с водителем того автобуса, — Роман вновь начал отбивать ритм, в этот раз по планшетке. Он и подумать не мог, что Лиза хоть куда-то собралась ехать. 

   Это, как считал майор, было не более, чем отвлекающим манёвром. Однако на третьем автовокзале девушку с фото узнали, появилась ниточка, за которую необходимо было потянуть.

   — Сожалею, но он сейчас находится на выезде, вернётся лишь завтра к десяти часам утра.

   — Плохо, — палец Романа не прекращал бить по планшетке с фотографией. — Благодарю за содействие.

   — А в чем она обвиняется? С виду обычная девушка.

   — Не имею права разглашать. 

   Выйдя из здания автовокзала, он сел в машину, где его уже ждали.

   — След потерян?

   — Завтра в десять приедешь сюда и спросишь про неё.

   — Но как же запуск?

   — Миш, там и без тебя справятся, тут ты нужнее.

   — А Олег?

   — Мальчик взрослый, переживёт, — Роман передал другу планшетку с фото, заменяющую некогда барабан, после чего обратился к водителю: — Возвращаемся в часть, день был не из лучших.

   — Я одного не понимаю, зачем ей это?

   — Месть за отказ в участии, любопытство, может шпионаж, хоть и маловероятно. Поэтому-то и летит Олег. Он спокойнее и предсказуемее.