Ранний подъем был обыденностью, но после вчерашнего подниматься с кровати было тяжелее, чем обычно. Олег переоделся, привел себя в порядок и покосился на уже давно собранный чемодан с минимумом вещей. 

   — Капитан Кривашов прибыл, — отсалютовал тот, придя в кабинет майора.

   — Олег, ты как раз вовремя, — повернулся в его сторону Михаил. — У меня срочное дело, так что ты поедешь только с Ромой.

На непоколебимом лице будущего бороздителя космических просторов отразились едва заметные разочарование, грусть. 

   — Капитан, даю вам час на сборы, подготовьте все необходимые вещи и обязательно позавтракайте, день предстоит тяжёлый, — поприветствовал гостя майор.

   Отдав честь, Олег удалился. Улица, столовая, очередь, поднос и стол. Ничего необычного: привычный завтрак. Несмотря на ограниченное время, этот приём пищи Олег растягивал как мог. Он даже взял себе добавки, чем ближе к цели – тем страшнее становилась неизвестность. 

   Бесспорно, он не станет первым покорителем орбиты, напротив, его там уже ждут. В ближайшие два дня орбитальная станция приблизится на минимальное расстояние к поверхности планеты. Так что запланировано два запуска: сначала рядовой Кривашов, а на следующий день подготовлена капсула с продуктами и прочими вещами первой необходимости. Ведь разработать и создать более грузоподъёмную ракету оказалось затратнее, чем посылать две обычных.

   Час пролетел незаметно, в последний раз парень заглянул в свою комнату, забрал оттуда чемодан и вышел. Два оборота ключа, сдать его консьержке, пять шагов, вот и улица. Олег отошёл, повернулся к ставшему родным за эти годы общежитию, после чего быстрым шагом направился к гаражу.

   Там его уже ждал майор. Они сели в машину, Олег на заднее, Роман на переднее. Дорога была спокойная, но час для парня длился долго. Слишком долго. Всю дорогу он отбивался от мыслей, тревог и переживаний. Сегодня был его последний день тут, на планете, из-за чего он не мог не переживать. Он обдумывал и прожитые годы, и бывших приятелей, и учителей, и прочих знакомых. Вспомнил он и недавно появившегося наставника, Михаила, жалея, что его нет рядом.

  Старт был назначен на полдень. Оставался всего лишь час. Роман проводил Олега до раздевалки, а сам быстрым шагом направился в пункт управления к генерал-майору.

   Привычный китель сменил скафандр, около десяти минут его подгоняли под тело Олега, после чего парня проводили к эпохальной колонне, направленной в небеса. Ракета была выше любого дома в городе, громадные топливные баки, огромные сопла, монструозная решетчатая опора с лифтом. На её фоне Олег казался песчинкой в океане. Лифт поднял их ко входу в капсулу, рядом с ней дежурил среднего роста молодой парень с сержантскими погонами.

   Ранний подъем был обыденностью, но после вчерашнего подниматься с кровати было тяжелее, чем обычно. Олег переоделся, привел себя в порядок и покосился на уже давно собранный чемодан с минимумом вещей. 

   Ранний подъем был обыденностью, но после вчерашнего подниматься с кровати было тяжелее, чем обычно. Олег переоделся, привел себя в порядок и покосился на уже давно собранный чемодан с минимумом вещей. 

   — Капитан Кривашов прибыл, — отсалютовал тот, придя в кабинет майора.

   — Олег, ты как раз вовремя, — повернулся в его сторону Михаил. — У меня срочное дело, так что ты поедешь только с Ромой.

   На непоколебимом лице будущего бороздителя космических просторов отразились едва заметные разочарование, грусть. 

   — Капитан, даю вам час на сборы, подготовьте все необходимые вещи и обязательно позавтракайте, день предстоит тяжёлый, — поприветствовал гостя майор.

   Отдав честь, Олег удалился. Улица, столовая, очередь, поднос и стол. Ничего необычного: привычный завтрак. Несмотря на ограниченное время, этот приём пищи Олег растягивал как мог. Он даже взял себе добавки, чем ближе к цели – тем страшнее становилась неизвестность. 

   Бесспорно, он не станет первым покорителем орбиты, напротив, его там уже ждут. В ближайшие два дня орбитальная станция приблизится на минимальное расстояние к поверхности планеты. Так что запланировано два запуска: сначала рядовой Кривашов, а на следующий день подготовлена капсула с продуктами и прочими вещами первой необходимости. Ведь разработать и создать более грузоподъёмную ракету оказалось затратнее, чем посылать две обычных.

   Час пролетел незаметно, в последний раз парень заглянул в свою комнату, забрал оттуда чемодан и вышел. Два оборота ключа, сдать его консьержке, пять шагов, вот и улица. Олег отошёл, повернулся к ставшему родным за эти годы общежитию, после чего быстрым шагом направился к гаражу.

   Там его уже ждал майор. Они сели в машину, Олег на заднее, Роман на переднее. Дорога была спокойная, но час для парня длился долго. Слишком долго. Всю дорогу он отбивался от мыслей, тревог и переживаний. Сегодня был его последний день тут, на планете, из-за чего он не мог не переживать. Он обдумывал и прожитые годы, и бывших приятелей, и учителей, и прочих знакомых. Вспомнил он и недавно появившегося наставника, Михаила, жалея, что его нет рядом.

   Старт был назначен на полдень. Оставался всего лишь час. Роман проводил Олега до раздевалки, а сам быстрым шагом направился в пункт управления к генерал-майору.

  Привычный китель сменил скафандр, около десяти минут его подгоняли под тело Олега, после чего парня проводили к эпохальной колонне, направленной в небеса. Ракета была выше любого дома в городе, громадные топливные баки, огромные сопла, монструозная решетчатая опора с лифтом. На её фоне Олег казался песчинкой в океане. Лифт поднял их ко входу в капсулу, рядом с ней дежурил среднего роста молодой парень с сержантскими погонами.

   Шлюз был тесный и неудобный, особенно в скафандре. Хорошо ещё, что он был просто открыт, а не выполнял свою прямую функцию по стабилизации атмосферы. Парня усадили в кресло, пристегнули ремнями, его чемодан уложили в специально заготовленный шкаф. Отдельный человек досконально проверил все запасы, отмечая галочкой на планшетке содержимое по пунктам.

   Проверка заняла ещё не более пятнадцати минут. До запуска оставалось ещё минут пятнадцать. Вокруг царила суета и неразбериха, однако общая картина оказалась на удивление слаженной и чёткой.

   — Раз-раз, проверка. Олег, как слышно? — раздался хриплый голос майора Вренёва.

   — Слышно с помехами, пробую подстроить частоту, — инстинктивно парень начал крутить ручки, двигать ползунки, одним словом — настраивать связь. 

   — Отлично, связь налажена. Запиши эти частоты, именно их мы будем использовать для связи. 

  — Есть записать, — парень быстро вывел карандашом полученную частоту в специально заготовленной рамочке рядом с элементами управления радио.

   — До запуска десять минут. Как ощущения?

   — Волнительно, — кратко ответил Олег, безуспешно попытавшись покрутить головой в шлеме и посмотреть по сторонам.

   Десять минут шли вечность. В пункте управления множество людей старательно проверяли все системы, заполненность хранилищ, связывались с наблюдательными пунктами и охраной по периметру. Один офицер доложил о шорохе у забора, но источник не был обнаружен.

   — Принято, — кивнул Роман. — Первый пост, что у вас?

   — У основания ракеты все чисто.

   — Второй пост? — продолжил опрос по рации майор.

   — Стык первой ступени и капсулы, все в норме.

   — Третий пост? 

   Молчание.

   — Третий пост, на связь, — повторил Роман. 

   Тишина.

   — Чёрт, и это за пять минут до старта! 

   — Четвертый пост, второй, что с третьим?

   — Не могу знать, — отозвался четвертый. — Со своего поста ничего не вижу. У шлюза и шпиля все хорошо.

   — Поднимаюсь к третьему, — рапортовал второй. — Ничего не видно.

   — Встретился со вторым, — отчитался четвертый. — Видим тело у трапа. 

   — Это третий. Без сознания, дышит.

   — Что значит без сознания?! — палец Романа застучал по корпусу трубки.

   — Минута до старта, — раздался голос диспетчера.

   — Готовность тридцать секунд! Проверьте шлюз и убирайте опору.

   — Второй, обстановку, срочно!

   — Шлюз закрыт изнутри, третий приходит в себя.

   — Отменяем запуск? — обернулся диспетчер в сторону майора.

   Тот сжал в кулак свободную руку, на минуту прекратив ритмичные удары. Собрался с мыслями и, сначала тихо, а потом громко и уверено проговорил:

   — Ключ на старт!

   — Есть, ключ на старт, — отозвались два оператора и синхронно повернули ключ в замке. 

   Раздался тихий щелчок, комнату наполнил негромкий гул. Громадный таймер начал отчёт тридцати секунд. Майор положил рацию и устремил взгляд на огромное панорамное окно с видом на ракету.

   — Удачи, Олег, — пробормотал он себе под нос.

   Время стремительно приближалось к нулю. Вот уже пять, четыре, один!

  — Запуск! — для личного успокоения прокричал майор.

  Двигатель взревел, тихий гул прервался оглушительным взрывом. Полетел. Он летит. Олега вжало в кресло с необычайной силой, не раз испытанной на подготовке. Романа сжало с той же силой, но не ускорение, а тревога и волнение.

   — Объект входит в верхние слои атмосферы.

   — Давление в норме.

   — Нагрузка в норме.

   Даже отчёты о стабильности не помогали майору расслабиться.

   — Даю команду на отделение первой ступени.

   — Ступень отделена.

   — Связь с датчиками ступени прервана!

  — С капсулой тоже.

   В небе возникла яркая вспышка. Огромные языки огня, выжигающего немногочисленный кислород на орбите, на поверхности казались лишь яркой звёздочкой. В комнате управления вспыхнул миллиард красных лампочек, зазвучала сирена, прерываемая раскатистым грохотом и звоном стаканов от ударной волны. Но ничего этого Роман не слышал, все, что он мог видеть и осознавать — раскалённый шар огня где-то далеко в вышине.

   — Олег! Олег!! — закричал майор в микрофон, не слушая предупреждений об обрыве связи.

   Это было раннее утро, день отлёта новоиспечённого капитана Кривашова Олега Дмитриевича. Михаил и Роман уже сидели у последнего в кабинете и обсуждали планы на сегодня.

    — Как я и сказал вчера, ты займешься водителем, а я сопровожу Олега. 

   — Мое отношение к этому плану ты уже знаешь.

   — Знаю, но лишний раз распространяться о сложившейся проблеме так же не стоит. Тебе выделили личного водителя на весь день. Думаю, найти ещё пару фрагментов этого дела будет не сложно.

   Михаил лишь кратко кивнул. Времени до возвращения водителя на автовокзал было много, поэтому Михаил и Роман коротали его обычным дружеским диалогом, сначала о службе, потом о семье Михаила, закончили обсуждением Олега, который именно в этот момент явился в кабинет. Получив указания от майора, парень вышел, а вслед за ним направился Михаил.

   — Чтож, пойду и я. Давай, Роман. Успехов вам.

   Покинув кабинет, старший лейтенант направился в сторону гаража. Там его уже ждала выделенная по приказу майора машина. Путь до автовокзала был не быстрым. Пропуская пешеходов, они добрались туда за пять минут до назначенного времени. Михаил вышел из машины и направился к стойке администратора:

   — Доброго дня, сударыня, не вы ли случаем дежурили вчера?

   — Здравствуйте, да, я.

   — Отлично, в таком случае всё будет куда быстрее, — Михаил обвел взглядом недоумевающую девушку. — Вчера к вам подходили и интересовались одной особой, — он достал из нагрудного кармана фотографию Елизаветы. — На что вы ответили, что водитель будет только сегодня в десять.

   — Ах да, помню-помню, — девушка перевела взгляд с мужчины на часы за его спиной. — Он должен прибыть с минуты на минуту, можете пока сесть в зале ожидания, я подойду к вам, как только водитель приедет.

   Они остановились посреди леса рядом с новенькой остановкой. Вдалеке, среди деревьев, виднелась небольшая деревушка: старые бревенчатые дома с двухскатной крышей, несколько колодцев, многочисленные грядки с разнообразными культурами. Место выглядело насыщенным жизнью, энергией, за исключением одной покосившейся избы, что выделялась среди иных строений.

   — Итак, её высадили здесь, — пробормотал Михаил, выходя из машины. — Остановка "Деревня *придумать имя* "

   В ответ была лишь тишина. Офицер, сидевший за рулём, строго придерживался приказа "сопровождать старшего лейтенанта". Не больше, не меньше, даже несмотря на ужасный зуд в языке Михаила, который практически без умолку размышлял себе под нос. 

   — Эй, чего расселся? Был приказ сопровождать, вперёд и с песней, — Михаил устремил свой взгляд сквозь деревья. — Наша цель, вон тот подозрительный домик, — указал лейтенант на старое строение.

   Жизнь офицера проста — сказали идти, идёт, сказали открыть — открыл, сказали включить магнитофон — включил. Михаил со спутником сквозь тесные сени оказались в просторной комнате с обветшалой печкой. Помимо этого кирпичного сооружения из мебели оставался только один покосившийся стол на трёх ножках. Все возможные плоскости были покрыты ошеломительным слоем пыли. Её было настолько много, что если бы не следы от ботинок и несколько следов от рук на столе, можно было бы принять всё это за естественный цвет вещей. Весь этот мусор задувало через щели рассохшихся стен, сквозь которые отбрасывало блики местное солнце. На столе возвышался магнитофон с катушкой ленты. Офицер протянул магнитную ленту ко второй катушке и включил воспроизведение.

   — Здравия желаю, майор Вренёв, — начал приятный женский голос. — Старший лейтенант Претенко Елизавета, если вы уже забыли мой голос. Благодарю вас за всё, чему учили меня вы и ваши коллеги. Если бы не вы, ничего этого бы не произошло. Где я сейчас — вас не касается. Извините, майор Вренёв, но ваша принцесса в другом замке (редактор, вырежи). Записную книжку Олега я передам ему лично.

   На этом запись оборвалась. Магнитофон продолжал уже впустую прокручивать ленту, пока Михаил наконец не остановил его. Ничего не сказав, лейтенант схватил плёнку и быстрым шагом направился обратно в сторону машины. Офицер едва поспевал идти за старшим по званию, удивляясь внезапному молчанию и резвости, несвойственной людям в возрасте. Не успев сесть на заднее сидение, Михалыч тут же сорвал трубку служебного телефона.

   — Оператор, соедините с космодромом. Немедленно! — в его голосе чувствовалось нескрываемое волнение. — Майора Вренёва к телефону. Нет, это срочно. Нет, я не могу ждать. Это дело государственной важности. Что?! Какой взрыв?! — не успев услышать ответа оператора, Михаил бросил трубку и прикрикнул офицеру, который только-только сел за руль. — Космодром, немедленно!

   — Лиза, у тебя осталось десять секунд. 

   — Я справлюсь.

   — Девять...

   — Справлюсь!

   — Семь.

   — А где восемь?

   — Пять.

   — Этот отсчёт лишь сбивает!

   — Думаешь, в реальной ситуации у тебя будет шанс? Ой, ноль!

   На мониторе Романа возникла яркая вспышка, Лиза, прикрывая глаза рукой, сделала несколько шагов назад. 

   — У меня получится, нужно только постараться! — эти слова уже успели приесться майору.

   — Третья попытка, и это только за день. Пора заканчивать, время не резиновое, — заключил Роман, выключая мониторинг и обесточивая испытательные камеры. Путь до них от пункта управления был не долгим, всего через минуту один только вид майора заставил Лизу вновь вернуться к мыслям о своем провале, а Олега вытянуться по стойке смирно.

   — Вольно, — привычно буркнул под нос Роман, переводя взгляд с Олега на его приятельницу по несчастью. — Приказ есть приказ. Сколько раз повторять? 

   — Если бы каждый раз ничего бы не менялось, я бы!

   — Задача этой тренировки научить вас грамотно оценивать свои силы и возможности. 

   — И я отдаю себе отчёт, что я бы справилась!

   — Довольно! — поучительная интонация резко сменилась нескрываемым раздражением, граничащим с неограниченной злостью. — Хватит с меня. Третий день одно и тоже, мне приятно видеть твои старания, целеустремлённось, но во всем нужна мера. И на данном этапе ты показываешь только один результат – отсутствие меры. За несоблюдение субординации, неоднократные нарушения прямых приказов я вынужден вычеркнуть тебя из списка кандидатов. Завтра будет официальный приказ, а сейчас – марш собирать вещи, и это не обсуждается.

   Всё, что могла Лиза, это недовольно цокнуть языком, посмотреть на вышестоящего со взглядом, преисполненным желанием расплаты, после чего, отдав честь, направиться выполнять приказ.

   Высокий уровень подготовки, хорошая сообразительность, целеустремленность – всё это было указано в новом личном деле Лизы, хранящемся в отделении полиции по северо-западному району. Её новая должность младшего лейтенанта, оперативного работника, ей была по душе. Минимум бумаги, максимум дела. Навыки и знания укреплялись практикой, нестандартными заданиями.

   Влиться в рабочий коллектив оказалось не сложно, но привычку работать в одиночку даже спустя пол года не удалось искоренить. Очень часто, из-за отсутствия хоть каких-то контактов, связей, друзей, Лиза задерживалась на работе, погруженная или в дело или в формальные бумажки. Наблюдая за её усидчивостью, коллеги все чаще стали звать её с собой проводить время после работы.

   Через два месяца их коллектив стал одним из самых дружных, даже несмотря на излишнюю инициативность девушки в делах рабочих. Они будто бы сплотились вокруг общего ребенка, который ещё слишком многого не знает о мире. 

   В моменты одиночества, плохого настроения или завала на работе в голову к Лизе всё чаще лезли странные мысли:

   — Меня выдернули из семьи, из-за этих экспериментов я осталась совсем одна!

   — Они отняли у меня детство!

   — Я столько всего пропустила, все из-за этого проклятого проекта!

   — Майор Вренёв, это все ваших рук дело.

   А сучайная встреча с бывшим соперником лишь усилила переживания девушки. В тот день, придя домой, она впервые для себя напилась так, что на следующий день не смогла не то что пойти на работу, а даже предупредить о своём отсутствии.

   Жажда расплаты, затаившаяся ещё в день изгнания, выплеснулась наружу. Все мысли и размышления, некогда посвященные работе и встречам с коллегами, полностью переключились на идею реванша. А все воспоминания быстро смешались в кашу, пытаясь подключить к созданию плана все накопленные знания, умения и память. О привычке Олега подолгу всматриваться в конспекты ей было прекрасно известно, добавив к этому упоминания о скором запуске, о чём проболтался парень, Лиза получила пусть и примерный, но все же план.

   Первым делом она побежала брать отпуск. Пол года прошло, а значит можно и получить заслуженный отдых, даты которого по совершенной случайности накладывались на дату запуска. Затем надо было наплести коллеге про кражу записной книжки, мол, Лиза переживает очень сильно, потом ждать, а потом будь, что будет, главное — доставить майору неприятностей. Олег же расценивался ею не более чем инструмент, винтик в её плане.

   Даниил, её коллега и напарник, смог достать книжку в самый последний момент. Предупреждение о поимке ничуть не смутило девушку, она постаралась улыбнуться как можно искреннее, изобразить радость возвращения безумно важной вещи не составило труда, ведь до запуска оставалось чуть больше суток. Она поцеловала своего соучастника в щеку и быстро удалилась в общежитие.

   На утро её уже и след простыл. Идеально заправленная кровать, пустой шкаф, ни соринки. Ничего в пустующей комнате не напоминало о некогда проживающей здесь девушке. 

   Прежде чем приступить к исполнению плана по проникновению на борт капсулы, её путь лежал в отдалённую деревушку. Сбить со следа возможных преследователей и, что самое важное:

   — Вот он, — провела она ладонью по покосившейся двери.

   На душе у девушки бушевали противоречивые эмоции. С одной стороны, прикосновение к когда-то родному дому, дому, где жили её родители и сама она, вызывало чувство грусти, печали. Но с другой — безразличие, апатию, ведь жила она тут лишь первый год жизни, пока родители ещё были живы. Но всю сознательную жизнь домом ей была военная часть, окружена братьями и сестрами по несчастью, а отцовской фигурой выступал Роман Олегович. Всех их Лиза могла назвать семьёй, но кто же ей те двое, что жили тут. 

   Долго размышлять по этому поводу не давали целеустремленность и осторожность, ведь она тратит время впустую, а её фигура у заброшенного дома выглядела подозрительно. Дверь скрипнула. На качающимся столе не без помощи девушки оказался магнитофон. Успокоив стол, Лиза записала своё сообщение, небольшую подсказку, прощание. 

   Она побывала в родном доме, попрощалась с названным отцом. Осталось сделать последнее дело перед уходом в закат. Самым новым зданием в деревне была почта, туда то и направилась младший лейтенант. Она передала скучающему работнику письмо, подписанное Лизой для Арчинникова Дмитрия Аркадьевича, в прошлом — брата по несчастью. В конверте были краткие записи о каждом из шести человек, что прошли отбор. Лиза не понимала, зачем Олегу было такое выписывать, но точно знала, что передать эти сведения — её прямой долг.

   Темнело. Девушка подбиралась к космодрому. По периметру постоянно шныряли лучи прожекторов, вдоль забора изнутри раз в десять минут проходил, обязательно громко зевая, молодой паренёк. Ей ничего не оставалось, кроме как заночевать в лесу. Постелить несколько веток в кучу, рюкзак вместо подушки, накрыться курткой. Сия своеобразная кровать оказалась, по мнению девушки, не такой ужасной и неприятной, как представлялась на лекциях.

   На утро план был прост: перелезть забор, прошмыгнуть в кабину. Как и раньше — только цель без плана. Как и раньше — действовать по ситуации.

   — Фиксирую электромагнитные помехи.

   Обстановка в комнате управления продолжала играть на нервах майора.

    — Радар передает некорректные данные.

   Из каждого угла, из каждого рабочего места, ответственного за свою конкретную функцию, доносилось множество голосов, но ни один из них своим докладом не мог успокоить Романа Олеговича.

   — Включить радар антиматерии! — раздался властный голос местного руководителя, старшего лейтенанта Захаренко Леонида Андреевича, отличавшегося не только сдержанностью, но и пышными усами, — Переключить все антенны для пеленгации капсулы. — отдал он очередной приказ, после чего шепнул стоящему рядом майору, — Если мы получим ответ, высок шанс, что с Олегом все хорошо.

    Роман не подал виду. Он продолжал сверлить взглядом огромный экран, безостановочно изображающий взрыв в верхних слоях планеты.

   — На радаре множественное загрязнение антиматерией. 

   — Майор Вренёв, вас к телефону!

   — Капсула молчит! 

   — Электромагнитные помехи ослабевают, включаю длинноволновой радар.

   Слух майора был как никогда остр. Ни один доклад не проходил мимо него, ни одно донесение, но не зов диспетчера. Грубый мужской голос не достиг ушей Романа, а его несостоявшийся собеседник был отключен от линии ради более важных соединений.

    — Свяжитесь с орбитой, направьте запрос в северный и юго-восточный телескопы. — уверенный голос, точные команды Леонида, их беспрекословное исполнение, всё это давало Роману ту тонкую нить надежды, что заставляла его верить в лучшее, несмотря на все попытки критического мышления убедить в обратном. 

   — Олег жив. — скрипя зубами пробормотал под нос майор, сжимая оба кулака.

   — Следов антиматерии не обнаружено.

   — Шестой стол, передаю данные по обломкам.

   — Фиксирую слабый сигнал капсулы.

   — Характер обломков говорит о взрыве первой ступени.

   — Направить данные об обломках в конструкторский и испытательный отделы, выключатель сканер антиматерии. Что говорят телескопы?

   — Молчат.

   Леонид выдержал паузу. Персонал продолжал пристально наблюдать за экранами своих мониторов, иногда раздавались громкие щелчки переключателей, Роман в свою очередь старался сфокусироваться на словах старшего лейтенанта, пытаясь обуздать повышенный пульс.

   — Передача с орбитальной станции!

   — Выводите!

   — Мы зафиксировали взрыв в верхних слоях атмосферы, что у вас случилось? — раздался из динамиков взволнованный мужской голос.

   — Предположительно, взрыв первой ступени. Что у вас на радарах?

   — Проверяем. Очень много помех после взрыва.

   — Аналогично, — тихо отозвался Роман. 

   — Я попыталась связываться с капсулой, — в диалог встрял новый голос с орбиты. — Ответа...

   Ритмичный писк перебил девушку, в пункте управления наступила тревожная тишина, даже привычный стук по кнопкам и барабанный бой пальцев Романа прекратились. Все внимательно вслушивались в последовательность звуковых сигналов, будто бы от этого зависла именно их жизнь. 

   — Повреждений нет, — вновь раздался женский голос из динамиков.

   Майор громко выдохнул, вытирая лоб не сколько от пота, сколько пытаясь прогнатт бесчисленное количество мыслей, нависших над ним.

   — Стабилизирует капсулу. Здоровью пилота ничего не угрожает.

   — Живой, — прервал тишину Леонид, улыбнувшись и переведя взгляд с пустоты на майора. — А вы сомневались, — продолжил тот с усмешкой.

   Первым делом взгляд Олега устремился на датчики. Давление в норме, температура в норме, стрелка потребления кислорода чуть выходила за верхнюю границу, но и углекислого газа было больше, чем надо. Данная проблема интересовала Олега наименьшим образом, в отличие от сошедшего с ума акселерометра. Стрелка измерителя ускорения металась во все стороны, пытаясь понять, в какую сторону закрутило капсулу ударной волной от взрыва первой ступени. Сначала капитан этого космического судна понадеялся на гироскоп, но ввиду ослабевшей гравитации он оказался бесполезен.

   Крутиться он мог так хоть целую вечность в этом вакууме, где лишь редкий астероид мог хоть как-то повлиять на эту консервную банку. Парня продолжало вдавливать в кресло, но если до этого виной всему было преодоление гравитации, сейчас это была центробежная сила. Получалось, как думал Олег, центр вращения капсулы — её нос. Он потянулся к панели маневровых двигателей. Несколько тумблеров, и вот руки уже на джойстике. 

   Он вновь взглянул на акселерометр. Стрелка до сих пор вела себя отвратительно, даже не думая помогать пилоту. Оставалось лишь надеяться на себя. Олег закрыл глаза, откинулся в кресло, крепко держа джойстик. Отклоняя его то влево, то вправо, он пытался понять, в какую сторону крутит это судёнышко. 

   — Станция вызывает капсулу, станция вызывает капсулу, — раздался женский голос с правого борта.

   Оборудование голосовой связи было громоздким, так что при конструировании его пришлось вынести отдельно от основной консоли. Однако в качестве системы резервирования был вынесен телеграф.

   — Я попыталась связываться. Отве... — продолжил было голос, но Олег перебил его, начав передавать отчёт.

   Уже почти десять минут капсула продолжала безостановочно крутиться, неприятный ком из испуга и завтрака стал подбираться к горлу пилота. Собрав все чувства в кулак, Олег решился и резко дёрнул своеобразный штурвал в бок. Резкая остановка сменилась смещением центра вращения, из-за чего ком из горла провалился обратно в желудок. Включив оставшиеся двигатели, юный капитан стал ловить состояние полного покоя, ожидая, что капсула прекратит свой танец посреди вакуума.

   Но расслабляться было рано. Впереди Олега ждало ещё одно испытание: стыковка с орбитальной станцией. 

   Это сооружение состояло из коридора и шести модулей, присоединенных к нему. Каждый из этих модулей представлял из себя обособленную самодостаточную систему, однако подключенную к общей сети. Каждая своеобразная комната отвечала за свое: склад, жилая зона, два исследовательских блока, спортивный отдел, центр орбитального наблюдения и управления. Коридор в свою очередь позволял не только перемещаться между этих модулей, но и стыковать новые. 

   До станции оставалось ещё пол часа неспешного полета. Олег расслабился и откинулся в кресло. Его предупреждали, что космос место не из приветливых, но столь горячего приема в первые же минуты парень никак не ожидал. По указанию Михаила, покидать кресло пилота в первый полет было не желательно, но спустя десять минут юный капитан не выдержал. Он отстегнулся и направился парить по капсуле.

   С противоположной стороны от коммуникационного оборудования был спальный мешок с ремнями безопасности. Цепляясь за приоткрытую молнию мешка, Олег подтянулся в невесомости в сторону узкого перехода с лестницей. Открыл шлюз из кабины и, хватаясь за ступеньки, космонавт переборщил с силой толчка, пролетев центральную часть капсулы, оказался сразу в хвосте. 

   Машинное отделение было точь-в-точь как в макете. Были точно такие же датчики, такой же двигатель. Парень убедился, что и набор запасных частей идентичен. А больше здесь было и нечего делать. Все работало как часы, а значит и вмешательства пилота не требовалось. Он покинул отдел, не забыв задраить за собой шлюз. 

   Он оглядел центральную часть капсулы, самую просторную и полную множества деталей. Небольшое рабочее место, пять ящиков с различными наклейками для обозначения содержимого, множество разбросанных контейнеров. Именно они и привлекли внимание Олега: сухпайки свободно летали по салону, иногда меняя направление, встретившись с препятствием. Пробежав глазами по ящикам, парень нашел необходимый и открыл дверь.

   Первое, что бросилось в глаза — сгустки крови, левитирующие вокруг знакомого женского лица.

   — Поздравляю вас с окончанием последнего учебного года, — выступал майор Роман Олегович, стоя на трибуне перед тридцатью бывшими учениками в армейской форме. — за это время вы стали достаточно взрослыми и самостоятельными личностями, путь ваш был куда сложнее, чем при учебе в иных школах. Так что я верю, что каждый из вас найдет себе хорошее место в этом мире.

   По строю выпускников пронёсся шёпот, негромкие обсуждения.

   — Да, вас готовили совершенно к другому. Я и моё начальство думали, что многие не справятся, но вы нас поразили. Сейчас я назову имена шести самых отличившихся, кто продолжит обучение. Остальным же дадут свободу выбора своего будущего. С вашей подготовкой вам открыты все пути. 

   Все эти важные речи утомляли девушку. Лиза пустыми глазами смотрела на майора, вытянувшись по стойке ровно. Она была абсолютно уверена, что очень скоро услышит своё имя и станет ещё ближе к той тайне, к тому, ради чего их обучали.

   Дальше было сложнее. Практических занятий становилось с каждым днём всё больше. Физической подготовке, навыкам рукопашного боя и владения оружием, инженерным прикладным задачам уделялось практически все время. Справлялись