Oriy McAron 

   Великая медицина НаноТрейзен не стоит на месте. И вот, Никита Кушнарф, недавно бывший горсткой пыли, вновь вступил на борт станции в должности офицера. 

   Он бодро поприветствовал своего коллегу Джоза Беликова, пониженного до офицера ввиду недавнего инцидента. Терять такого профессионального сотрудника из-за столь малой оплошности НТ не смогли себе позволить, поэтому эта ещё более маленькая горстка пепла так же вернулась к жизни.

   — Кадет СБ прибыл на станцию, — краем уха услышал по рации Никита.

   Он на пару с коллегой быстро экипировался, и стал ждать нового коллегу.

   — Первый день?

   — Да, — ответила ему кадет.

   — Чтож, тогда приступим.

   Учитель из него, совсем недавно дослужившегося до офицера, был не очень. Все, на что хватило его скудной сообразительности, это сказать кадету, что лучше всего экипировать и взять с собой.

Они приступили к патрулю. К этому моменту, судя по всему, резервные батареи станции истощились. По всем отделам наблюдались перебои со светом. Никита даже и подумать не мог, что фонарик так быстро ему пригодится.

 В коридоре из отдела снабжения Джоз тащил технического ассистента, кричащего, мол, он умирает.

   Вскоре Джоз вернулся к отделу инженерии и приступил к постройке двигателя на антиматерии.

   После восстановления света, бывший офицер, текущий капитан, созвал всех в баре.

   — Итак, у нас дефицит кадров.

   — Я могу в инженерию, — отозвался Никита, отучившийся два курса в технологическом, пока не случилось то самое.

   — Отлично, а вы?

   У кадета выбора особенно не было, да и комментарий Никиты о не сильной важности медицинского отдела при наличии денег в отделе снабжения, заставили её стать работником этого отдела по совместительству.

   Ранний подъем был обыденностью, но после вчерашнего подниматься с кровати было тяжелее, чем обычно. Олег переоделся, привел себя в порядок и покосился на уже давно собранный чемодан с минимумом вещей. 

   — Капитан Кривашов прибыл, — отсалютовал тот, придя в кабинет майора.

   — Олег, ты как раз вовремя, — повернулся в его сторону Михаил. — У меня срочное дело, так что ты поедешь только с Ромой.

На непоколебимом лице будущего бороздителя космических просторов отразились едва заметные разочарование, грусть. 

   — Капитан, даю вам час на сборы, подготовьте все необходимые вещи и обязательно позавтракайте, день предстоит тяжёлый, — поприветствовал гостя майор.

   Отдав честь, Олег удалился. Улица, столовая, очередь, поднос и стол. Ничего необычного: привычный завтрак. Несмотря на ограниченное время, этот приём пищи Олег растягивал как мог. Он даже взял себе добавки, чем ближе к цели – тем страшнее становилась неизвестность. 

   Бесспорно, он не станет первым покорителем орбиты, напротив, его там уже ждут. В ближайшие два дня орбитальная станция приблизится на минимальное расстояние к поверхности планеты. Так что запланировано два запуска: сначала рядовой Кривашов, а на следующий день подготовлена капсула с продуктами и прочими вещами первой необходимости. Ведь разработать и создать более грузоподъёмную ракету оказалось затратнее, чем посылать две обычных.

   Час пролетел незаметно, в последний раз парень заглянул в свою комнату, забрал оттуда чемодан и вышел. Два оборота ключа, сдать его консьержке, пять шагов, вот и улица. Олег отошёл, повернулся к ставшему родным за эти годы общежитию, после чего быстрым шагом направился к гаражу.

   Там его уже ждал майор. Они сели в машину, Олег на заднее, Роман на переднее. Дорога была спокойная, но час для парня длился долго. Слишком долго. Всю дорогу он отбивался от мыслей, тревог и переживаний. Сегодня был его последний день тут, на планете, из-за чего он не мог не переживать. Он обдумывал и прожитые годы, и бывших приятелей, и учителей, и прочих знакомых. Вспомнил он и недавно появившегося наставника, Михаила, жалея, что его нет рядом.

  Старт был назначен на полдень. Оставался всего лишь час. Роман проводил Олега до раздевалки, а сам быстрым шагом направился в пункт управления к генерал-майору.

   Похмелье. С ним Олег встречался впервые. Дежурная литровая бутылка опустела за два глотка. Было больно не то, что крутить головой, было больно думать. Он медленно поднялся, сел на кровать. Собирая волю в кулак, встал и переоделся. Завтрак в столовой, медпункт, внутренний двор.

   Рядовой Кривашов сидел на скамейке под раскидистым дубом. Он пытался по крупицам сознания восстановить события прошлого вечера. Кончилась учёба, внезапный выходной, бар, сидр, Лиза, её работа, его тренировки, драка за звание лучшего напитка. С каждой новой деталью головная боль отступала, картина вырисовывалась всё четче. 

   — Почему там оказалась Лиза? — всплыл вопрос на губах рядового, но ответа не последовало.  

 — Лиза? Это кто? — перебил его мысли Михаил Петрович, подсевший рядом. — Как тебе вчерашний вечер? Выглядишь не важно.

   — Лиза? Претенко Елизавета Николаевна. Одна из тех, кто не прошел программу

   — Ах да, точно-точно. Видел её досье. Перспективная барышня.

   — Не сошлась характером с начальством, — пояснил Олег.

   — Что же, уже не важно, — пожал плечами лейтенант. — Так ты не ответил, как самочувствие?

   — Сейчас лучше, благодарю, Михаил, — отозвался парень. — В медпункте сказали, что я просто перебрал с алкоголем. 

   — Да, удивлён, что после вчерашнего тебе удалось выбраться без единого синяка.

   Олег наконец повернул голову в сторону учителя, лицо которого украшал синяк под глазом и красная трещина на губе. 

   — Со мной всё хорошо, — предрекая немой вопрос отозвался старший по званию. — Ладно, отдыхай, а я пойду.

Михаил поднялся и несколько пошатываясь направился в сторону столовой.

   — Есть, отдыхать, — отдал честь Олег, привстав со скамейки.

  Способов скрасить досуг у Олега было не много. Из всего, если так можно выразиться, многообразия, его выбор пал на прогулку в парке неподалёку. Казармы. КПП. Дорога. Парк. Место это было далеко от ухоженности, но и заброшенным его нельзя было назвать. Паркообразующим предприятием была речка, на берегу которой чуть дальше по руслу был основан город. Вокруг неё были высажены деревья, кусты, проложены дорожки из мелкого щебня. Ничего выдающегося, кроме отсутствия скамеек, тут не было. Обычный парк недалеко от города. 

   Будущее — вещь непредсказуемая. Поэтому, вопреки всем фантастам, великого научного скачка в 2103 году не произошло. Не был открыт двигатель на антиматерии, межзвездные полеты все так же занимали года. В следующий год, как, в прочем, и пару последующих десятилетий, ничего не произошло. Все текло своим чередом, без лишних шагов вперёд. Многие фантастики прошлых столетий в лучшем случае были перемещены в раздел фэнтези, но в большинстве своем – забыты. Теперь в моде были предсказания на 2222 год. Красивая дата, ничего не скажешь.

   Писатели, как и всегда, старались, пытались, тужились, делали все, чтобы обогнать своей фантазией прогресс. Но тут, как в некогда лучших произведениях, беда пришла откуда не ждали. Один особо скучающий школьник решил прогулять очередной урок литературы: ему было далеко и глубоко на проблемы какого-то там вымышленного героя, запертого в рамках давно минувших событий. От скуки, коротая время, он делал самолётики из туалетной бумаги и кидал их в сторону никак не изменившегося за тысячелетия белого коня. Казалось бы, что такого важного может произойти в этот час? Разве что решение извечной загадки отсутствия туалетной бумаги в самый нужный момент и засорившихся труб, которые ну уж слишком часто ломались именно над кабинетом директора. Однако в этот момент впервые произошел взрыв. Нет, что-то взрывалось и до этого, порох там, тротил или пол литра бензина, но именно в этот день был первый исторически зафиксированный взрыв антиматерии. Касательно этого взрыва, а именно наличия в обычном школьном туалете захудалого города чистейшей антиматерии, учёные спорили на протяжении ещё пары веков, пока некий Леонид Ивашев не отправил в прошлое пару грамм уже изученной вдоль и поперек антиматерии, попав своим пальцем точечно именно в тот самый туалет, за что Ивашев был удостоен межзвездной премии, чем-то похожей на нобелевскую.

   Эксперименты со временем всегда клеймили особо важными операциями, проводили исключительно после трехуровневой независимой проверке всех вычислений, всех вводных и выводных. Но от ошибок никто не застрахован. Благодаря гениальному конструкторскому решению, аппарат принимал на вход исключительно числа шестнадцатеричной системы. Ошибок из-за этого было всего две. Первая произошла буквально через неделю после скандальной отправки антиматерии в прошлое, вторая — на следующий же день. Результатом второй ошибки послужил розовый фалоимитатор, появившийся в супе диктатора страны средних размеров, существовавшей сто три года назад в соседней обитаемой звёздной системе. Данный вопиющий случай неуважения к правителю был воспринят как объявление войны от соседней, полной вопиющей демократии, страны. Собственно говоря, сто два года назад от нынешних событий, данная звёздная система перестала быть обитаемой.