“Это так странно – всегда быть в центре внимания”, – сказала Элис, снова наполняя наши стаканы холодной водой из кувшина. “Мы всего лишь простые люди, окруженные настоящими божествами… или, по крайней мере, теми, кого мы всегда считали божествами… но все они так заинтересованы в нас”. Она уставилась в кувшин, ее глаза остекленели. “Такое чувство, что я поскользнулась и попала в чью-то чужую жизнь”.

Я накрутила прядь волос на кончик пальца, размышляя о драконах, с которыми мы разговаривали. “Думаю, я всегда была в центре внимания в Эленуаре, но их, кажется, гораздо больше интересует тот факт, что я эльф, чем принцесса. Судя по тому, о чем они спрашивают...”

Я хихикнула, и Элли с Элис засмеялись вместе со мной.

“Да, они немного странные”, – сказала Элли с веселой улыбкой. “Одна маленькая девочка настаивала, что я на самом деле не могу быть лессером, потому что ей рассказывали, что лессеры едва могут говорить или стоять прямо!”

“Что ж, скоро все станет намного страннее”.

Мы все повернулись к двери, где Артур только что отодвинул занавеску. Я начала улыбаться, но выражение лица дрогнуло, когда я переварила его слова и увидела страдальческое выражение на его лице.

Руки Элли взлетели к лицу, и она откинулась на спинку сиденья, на краешке которого сидела. “Нет. Не может такого быть! Ты же не серьезно”.

Рука Элис начала дрожать. Я быстро забрала у нее кувшин и поставила его на столик с кафельной столешницей, пока он не расплескался.

“Тебе... лучше присесть”, – сказал Артур, потирая шею сзади тем глупым способом, который он практиковал с детства.

Его слова и поведение могли означать только одно, о чем Элли и Элис, казалось, уже догадались: асуры согласились на предложение лорда Экклея.

Я поймала себя на том, что жалею, что Артур провел так много времени вдали от нас в течение последних пару недель. Он, конечно, был занят другими делами, и, вероятно, у нас было мало времени, чтобы разобраться со всеми нашими проблемами, которые необходимо было решить. И все же, сказала я себе, возможно, это к лучшему. Возможно, нам действительно нужно было время.

Заставляя себя казаться спокойной, я села рядом с Элли, которая подтянула ноги к груди.

“Меня... официально признали асурой”, – сказал Артур. Он обращался в основном к своей матери, но дважды его взгляд метнулся ко мне, слишком быстро, чтобы я могла заметить. “Я первый представитель новой расы. Архонт”.

Я почувствовала, как мои глаза затуманиваются, а мысли отделяются от моего физического присутствия, пока я пыталась понять, что это значит. Так много изменилось с тех пор, как мы сидели над Стеной и давали друг другу обещание. Обещание остаться в живых. Чтобы у нас было совместное будущее. Отношения. Семья. Это был прекрасный момент. Это был прекрасный план. Но дедушка Вирион рано научил меня этому…

Ни один план не выдерживает контакта с противником.

Справедливо ли было теперь, после всего, что произошло, требовать от Артура выполнения сладкого обещания, наивно данного в разгар войны, исход которой никто из нас не мог контролировать?

В комнате воцарилась тишина. Я заставила себя сосредоточиться. Элли сидела рядом, словно пораженная громом. Я могла видеть, как работают шестеренки ее разума, и ее губы беззвучно шевелились, но она, казалось, не находила слов. Элис, с другой стороны, смотрела на Артура так, словно он только что предложил ей сразиться с мировым львом голыми руками. Я разделяла их чувства, но не могла позволить этим чувствам ускользнуть вместе со мной.

“И что теперь будет?” – спросила я, чтобы нарушить молчание. “Что именно это меняет и как повлияет на Дикатен и Алакрию?”

Артур растерялся, обменявшись взглядом с Сильви. “Хотя для меня была придумана новая раса, на самом деле я буду представителем нашего мира среди асур. В конце концов, я думаю, что необходимо обеспечить защиту и Дикатену, и Алакрии”. Его голова слегка поникла. “Обладая такой властью, я могу быть уверен, что то, что произошло в Эленуаре, никогда больше не повторится”.

Я кивнула, и разговор продолжился, Элли и Элис задали несколько собственных вопросов. Несмотря на все мои усилия, чем дольше мы разговаривали, тем сильнее я начинала чувствовать усталость. Опасаясь, что мой контроль может ослабнуть и сорвать разговор, я дождалась затишья и, извинившись, вернулась в свою комнату, чтобы рухнуть на кровать. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула и вспомнила свои уроки.

Я не могу контролировать окружающий мир, но могу контролировать себя и то, как я двигаюсь в нем. Этот урок отец пытался вбить мне в голову, когда я была еще совсем маленькой девочкой, но не думаю, что когда-либо по-настоящему оценила его значение, пока не потеряла этот контроль.

Выйдя из комнаты, Артур продолжил говорить, хотя я могла бы поклясться, что чувствовала, как его взгляд задержался на разделяющей нас занавеске. “Нас ‘пригласили’... и полагаю, от нас ожидают… что мы сможем навестить некоторых других лордов в их домах".

“О, это...” – начала Элис, но затем замолчала, ее голос ослаб.

“Я знаю, мам”, – ответил Артур. Звук его голоса изменился, должно быть, он пересек комнату. “Я знаю, о чем прошу тебя, и я знаю, насколько это опасно для всех нас, но...”

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие.

Мысль о том, что меня потащат в другой город асур, заставила мои внутренности сжаться, как окровавленный кулак. Я скучала по своей семье. Я скучала по своему дому. Я была готова вернуться на Дикатен. Я знала, что Эленуара больше нет – моих матери и отца больше нет, но я хотела увидеть своего дедушку. Я хотела быть с эльфами, обнимать их и плакать вместе с ними, оплакивать наши общие потери так, как я еще не умела. Не тогда, когда я была скрыта за личиной Сесилии.

Шелест занавески заставил меня повернуть голову. Я ожидала или, может быть, просто надеялась увидеть там Артура, но не была разочарована, когда Сильви вошла в комнату и снова опустила за собой занавеску. Она посмотрела на меня сверху вниз с таким пониманием, что у меня на глазах, словно из ниоткуда, навернулись внезапные слезы.

Я села, спустила ноги с края кровати и сморгнула влагу, застилавшую глаза. Сильви опустилась рядом со мной. Вместо того чтобы заговорить, она положила голову мне на плечо.

Мы сидели так, только мы вдвоем, довольно долго. В ее присутствии я почувствовала, что снова успокаиваюсь. У нее был способ перенести меня из настоящего момента в прошлое, к более простым дням. Это было так странно, что маленький лисоподобный зверек, который раньше скакал по голове Артура, превратился в эту сильную, чуткую молодую женщину. Я так отчетливо помнила, как она впервые вылупилась в Зестире...

Я погрузилась в этот момент, наслаждаясь тишиной и покоем. Вместо того, чтобы беспокоиться о будущем, я слушала шорох нашей одежды по простыням при каждом легком движении. Я смотрела, как солнечный свет, преломляясь в окне, переливается на стенах. Я прислушалась к нашему дыханию, когда мы синхронизировались друг с другом, и почувствовала биение сигнатуры маны Сильви рядом со мной, двигающейся с той же едва уловимой дрожью, что и глаза под закрытыми веками.

Постепенно напряжение спало.

“Спасибо”, – сказала я в конце концов.

Она потянулась и схватила меня за руку, взяв ее в свои.

“Я... хотела сказать тебе”, – начала я, внезапно почувствовав неловкость. Я знала, что хочу сказать, но за сами слова, казалось, трудно было ухватиться. “Удачи. Ну, когда вы отправитесь на встречу с другими асурами. Ты ведь защитишь его? Неважно, я знаю, что ты это сделаешь. Мне жаль, что вынуждена пропустить все это, но… мне нужно домой”.

Ее руки сжали мои. “Конечно. Артур сказал им, что придется подождать”. Она посмотрела на меня с внезапным пониманием, а затем сочувственно улыбнулась. “Сначала мы доставим тебя домой, Тессия”.

***

Воздух изменился, когда я вышла из портала в темноту. Оказавшись так внезапно в прохладном, сыром подземелье, я почувствовал себя словно проснувшейся ото сна после почти идеальной атмосферы Эверберна. Как будто Дикатен был каким-то образом более реальным.

Мои глаза начали привыкать, и я обнаружила, что стою в центре широкого, неописуемого туннеля. Артур был уже там, он вошел в портал первым.

Позади меня появились Элли и Бу, за ними Элис, а затем Сильви.

Наше появление было встречено криками, и мы все обернулись и увидели нескольких тяжеловооруженных гномов-охранников, спешащих к нам. За ними виднелась грубо сколоченная стена с маленькими воротами.

Прежде чем они успели добраться до нас, через портал прошла еще одна фигура. Одетый в ту же богато украшенную военную форму, в которой я всегда видела его, с непроницаемыми потусторонними глазами, Виндсом одним взглядом остановил гномов.

Впервые увидев Виндсома, мой разум вернулся в прошлое, к битве между Сесилией, Нико и им самим. Этот дракон помог генералу Алдиру сжечь Эленуар дотла. В то время я была в основном в ступоре, но воспоминания Сесилии о битве были достаточно четкими. Казалось откровенно несправедливым, что этот дракон все еще счастливо служит своему господину, способный в любой момент порхать между нашим миром и его собственным, в то время как разбитые остатки моего народа были брошены и остались без крова, и им некуда было идти.

“Дарв, как и просили”, – сказал Виндсом в своей отрывистой манере. “Город Вилдориал находится за этими воротами”. Он указал на стражу. “Вирион Эралит и процессия эльфов здесь, хотя основная часть беженцев была переселена перед последней атакой Агроны”.

Гномы, наконец-то сумевшие взглянуть мимо Виндсома на остальных из нас, сразу узнали Артура. “Регент Лейвин! Вы живы...” Главный гном повернулся к одному из своих людей. “Немедленно отправляйтесь в Лоденхолд. Сообщите Лордам Эрзборнов и Сильвершейлов, что…”

“Попридержи эту мысль”, – сказал Артур, поднимая руку. “У меня еще есть дела, после чего я сам отправлюсь в совет”.

Гномы неловко переглянулись, но никто из них не пошевелился.

“Что ж, Артур, если это все, боюсь, я слишком занят, чтобы водить тебя по городу…”

“Лорд Лейвин”, – сказал Артур, перебивая Виндсома.

Несмотря на мой гнев по отношению к Виндсому, я не могла не вздрогнуть от столкновения их противоположных намерений. Дело было не только во мне, поскольку Элис и Элли инстинктивно попятились в пределы полутемного туннеля, а Бу переместился, чтобы заслонить их от конфликта.

“Конечно… Лорд Лейвин. Приношу свои извинения”. Виндсом низко поклонился, скрывая выражение своего лица.

“Ничего, Виндсом”. Взгляд Артура был проницательным, тон ледяным. “Я понимаю, тебе предстоит привыкнуть к таким переменам. Но я уверен, что ты справишься”.

“Конечно”. Асура притворился услужливым, но я практически видела, как под его кожей кипит раздражение. “Я вернусь через два дня, чтобы открыть путь обратно в Эфеот”.

“Тогда ты пока свободен”, – сказал Артур, отворачиваясь от Виндсома.

Стражники-дворфы, наблюдавшие за перепалкой, словно статуи с широко раскрытыми глазами, склонились в глубоких поклонах перед Виндсомом, когда он повернулся к порталу.

Я заметила, как Элли и Элис обменялись взглядами, но ни одна из них не пошевелилась, чтобы выразить ему какое-либо почтение. Я вздернула подбородок и выпрямилась во весь рост, но он не оглянулся ни на кого из нас, прежде чем исчезнуть в портале, который затем растаял.

Я не стала высказывать свои мысли вслух Артуру, но почувствовала трепет, увидев, как он поставил Виндсома на место. Часть меня желала, чтобы Артур был еще более жестоким.

Эта мысль прервалась, как только мне пришла в голову. Я не Сесилия, чтобы получать удовольствие от таких вещей. Когда Артур подошел к охранникам и махнул им рукой, чтобы они встали, я отогнала эти мысли прочь, освобождая место для волнения, которое я почувствовала при мысли о встрече с дедушкой Вирионом.

Чья-то рука скользнула в мою, и я посмотрела на Элли, которая улыбнулась. “У тебя снова такое лицо”.

Я смущенно улыбнулась ей в ответ. За последние две недели она стала окликать меня всякий раз, когда на моем лице застывало подобное выражение. “Прости, я просто...”

“Пожалуйста, не извиняйся”, – сказала Сильви с другой стороны от меня, прежде чем взять меня за руку, так что мы втроем шли цепочкой, как дети. “Ты через многое прошла, и у тебя было всего пара недель, чтобы восстановиться. Такая травма может затянуться на годы, только чтобы начать проходить”.

“Боже, спасибо”, – сказала я шутливо, притягивая Сильви ближе, так что наши плечи соприкоснулись. Мы все трое дружно рассмеялись.

Стражники открыли ворота, и Артур обменялся с ними еще несколькими тихими словами, когда остальные из нас вошли в огромную пещеру, в которой располагался город Вилдориал.

“Вау”, – сказала я, оборачиваясь, чтобы осмотреть всю пещеру.

Вилдориал мало чем отличался от вывернутого наизнанку улья. Жилища всех форм и размеров были вырезаны во внешних стенах, в то время как извилистая магистраль вела круг за кругом, спускаясь вниз, соединяя различные уровни. Его жители, в основном гномы, деловито передвигались, некоторые носили большие рюкзаки, другие тащили повозки или вели за собой мана-зверей, которые делали это за них.

Поток повозок мимо нас начал замедляться, когда люди поняли, что Артур с нами. Он быстро повел нас вверх по дороге, когда по пещере разнесся первый крик: “Копье Артур!” Позади нас собралась толпа, и многие гномы бросили свои дела, чтобы последовать за нами и выкрикивать слова благодарности или приветственные послания. Но не все из них были рады его присутствию.

“Вы бросили нас!” – закричала одна женщина. “Мой мальчик мертв. Алакрийцы убили его, когда напали, а где были вы!” Кто-то попытался схватить ее, но она оттолкнула их. “Наш регент? Наш защитник? Посмотрите на него!” Последняя фраза была адресована собравшейся толпе. “Он ничем не лучше драконов или алакрийцев!”

“Ты, заткни свой рот”, – крикнул грубоватого вида гном.

“Они просто освободят их всех!” – крикнул другой мужчина, в отчаянии уставившись на Артура. “Алакрийцев, которые напали на нас. Их отпускают!”

“Хватит с нас чужаков!” – крикнула первая женщина. “Дарв для гномов! Повесьте их всех за их…”

Кто-то еще толкнул женщину, и быстро завязалась потасовка, прервавшая яростную тираду. Бу начал рычать, вставая между Элли и агрессорами.

Артур не обратил на крики никакого внимания, но теперь остановился и обернулся. Когда в ход пошли физические удары, он вклинился в драку, разнимая гномов одним лишь своим присутствием. Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Группа ближайших охранников, которые направились в нашу сторону, заколебались и нервно переглянулись.

“Я сожалею о вашей потере”, – сказал Артур, его голос был настолько тихим, что гномам вокруг него пришлось напрячься, чтобы расслышать. “Я сожалею обо всех, кто потерял близких на этой войне, будь то в последнем сражении или в первом много лет назад”, – продолжил он, оглядывая всех. “Я знаю, что в отсутствие фактической информации за последние пару недель, должно быть, распространились всевозможные слухи. Не становитесь жертвой тех, кто питается вашими страхами. Сейчас я иду, чтобы все объяснить вашим лидерам. Достаточно скоро они расскажут вам правду”.

Вспотевшие гномы с широко раскрытыми глазами наблюдали, как Артур перемещается среди них. Пара даже протянула руку, их пальцы коснулись его руки или тыльной стороны ладони. Они задержались там, пока мы двигались дальше, вся толпа просто стояла на дороге, явно не зная, что теперь делать.

“Ну, я полагаю, этого следовало ожидать”, – тихо сказала Элли, как будто разговаривала сама с собой. “Я надеюсь, что со всеми остальными все в порядке”.

“Скоро узнаем”, – сказал Артур через плечо.

Тропинка вела прямо ко дворцу гномов, но Артур повел нас не к гномьим лордам. Вместо этого он провел нас по ряду туннелей поменьше и, в конце концов, к очень длинной лестнице с поворотом. Мы прошли через небольшую пещеру в...

Ну, во что-то такое, чего я совсем не ожидала.

Я знала, что Артур ведет нас к дедушке Вириону, и мне казалось, что мы поднялись почти до самой поверхности, чтобы добраться до этой комнаты, но даже тогда я ожидала увидеть пустыню... а не это.

Перед нами открылся великолепный оазис из камня. Грот был ярко освещен маленькими подпрыгивающими огоньками, которые плавали и танцевали над зеленым мхом и изумрудными лозами, которые росли, скрывая стены.

Но самым удивительным из всего этого было большое дерево, занимавшее центр грота. Я сразу узнала его широкие листья и розовые бутоны. “Это дерево из Эльширского леса...”

“Оно и дало название этому месту”, – тихо сказал Артур. “Это Эльширская роща”.

“Здесь так красиво”, – сказала я, снова оглядываясь. На этот раз мое внимание привлек участок земли, где мох был убран в пользу темной, свежей почвы.

Множество саженцев выросло аккуратными рядами. Именно среди саженцев я впервые почувствовала сигнатуру моего дедушки, и моя голова дернулась обратно к дереву как раз в тот момент, когда он вышел из маленького домика, вросшего в его ветви.

“Артур, это ты? Я…” Его голос затих, когда он посмотрел вниз с балкона маленького домика на дереве.

Страх, который я тихо лелеяла, вырвался вперед.

Сесилия совершала ужасные вещи, используя мое лицо, мое тело. Обычный гном на улице, возможно, и не узнал бы меня или ее в лицо, но я ужасно боялась, что мой дедушка увидит не меня, а Сесилию. Я не думала, что смогу вынести выражение ужаса на его лице при моем появлении.

И все же...

Когда его челюсть отвисла, а глаза расширились и заблестели, казалось, что изнутри него засиял свет. На его лице не было ничего похожего на предчувствие или ужас, и в одно мгновение я увидела, как годы страха и лишений покинули его.

Он перепрыгнул через перила балкона, легко спрыгнул на землю более чем в дюжине футов ниже и побежал ко мне. “Т-Тессия!” – выдавил он, его горло сдавило от волнения”.

Уже чувствуя, что начинаю ломаться, я побежала ему навстречу. Мы столкнулись, и дедушка обнял меня. Я рухнула на него, отчаянные рыдания сотрясали мое тело. Весь стресс, тревога, замешательство и ужас, которые я испытывала в течение последних двух недель, вырвались из меня, как будто я наложила на свои глаза заклинание водного атрибута.

Дедушка опустился на колени, обнимая меня, как делал, когда я была совсем маленькой. Он издавал успокаивающие звуки и гладил меня по волосам. Мне не хватало сил, чтобы почувствовать стыд или вину за это зрелище перед Артуром и его семьей.

“К-как ты узнал?” Я задыхалась сквозь сдавленные рыдания, отчаянно желая, чтобы он понял.

“Ты моя внучка”, – сказал он, и его скрипучий голос был таким же удобным, как утяжеленное одеяло. “Одного взгляда на тебя достаточно”.

Пока я продолжала плакать, из меня лились слезы не только за последние пару недель. Мне было нелегко подсчитать точный промежуток времени, который я провела за спиной Сесилии, с того момента, как Элайджа… Нико – захватил меня в Эленуаре, до последних роковых часов после того, как я помогла Сесилии сбежать из Реликтовых Гробниц и вернуться к Агроне. Год, возможно, больше, но мне показалось, что прошла целая жизнь. Две жизни. Я умерла и возродилась совершенно другим человеком.

И все это, каждый мучительный момент, когда я делила ментальное пространство с чахлым, искалеченным ребенком, которым была Сесилия, воспоминания обо всех ужасных вещах, которые она совершила, находясь в моем теле, все воспоминания о прошлой жизни Артура, которые разделяла Сесилия, как настоящие, так и выдуманные, все странности, которые я пережила и обнаружила...

Все это хлынуло из меня потоком.

Артур заговорил. Он сказал что-то об Агроне и асурах. Объясняя, где мы были последние пару недель и почему он не привел меня домой раньше.

“Извините, я хотел бы остаться, но есть еще несколько человек, с которыми мне действительно нужно поговорить, и я не уверен, как долго я пробуду в Вилдориале”, – закончил он. “Мы дадим вам немного времени... просто побыть в обществе друг друга”.

Мои рыдания утихли, я вытерла глаза и начала высвобождаться из объятий дедушки. Он обнял меня, защищая, но я улыбнулась ему. “Не нужно обнимать меня так крепко, дедушка. Обещаю, я никуда не уйду. Но… мне нужно побыть с Артуром наедине, прежде чем он уйдет. Одну минутку”.

“Ты у этого сопляка уже две недели, а я...” Глядя мне в глаза, он замолчал. Его лицо представляло собой неразборчивую мешанину противоречивых эмоций, слившихся в единое выражение, но ярче всего на нем сияли радость и доверие. С понимающей улыбкой он помог мне встать и сделал несколько шагов назад.

Сильви, Элли и Элис по очереди обняли меня и заверили, что вернутся, чтобы помочь мне обустроиться. Затем Артур отправил их вперед, объяснив, что догонит, прежде чем отвести меня к небольшому дендрарию, полному саженцев.

Я наклонилась и провела пальцами по земле. Она была самой богатой из всех, что я когда-либо видела, в сочетании с маной атрибута земли. “В этом есть что-то от Эфеота”.

“Так и есть. Это был подарок. От... Алдира. Жетон, который поможет искупить его вину”, – объяснил Артур. “Не то чтобы что-то могло.

Я уже слышала правду о том, что случилось с Алдиром, асурой, который сжег мой дом. Эта информация не принесла мне покоя, но я не могла подавить искру тоски по дому и... надежды... которую принесли мне эльширские деревья.

“Что ты хотела сказать?” – спросил Артур, наклоняясь рядом со мной и делая вид, что рассматривает листья дерева. На самом деле, все его внимание было приковано ко мне. Он был напряжен, как натянутая тетива лука.

“Я не хочу сказать что-то не то или преувеличивать, поэтому постараюсь быть откровенной”, – сказала я, слова рвались из меня. “Многое изменилось, Артур. Слишком многое. Абсолютно все”. Он открыл рот, чтобы заговорить, но я продолжала, боясь, что если не сделаю этого, то потеряю самообладание. “Мы говорили это раньше: обещание — которое мы дали, момент и слова, которыми мы обменялись – все это было так прекрасно. И это было реально. И… это было важно. Было так много раз, когда я хотела просто сдаться, позволить себе исчезнуть или пожертвовать собой, чтобы уничтожить Сесилию. В конце концов, именно это обещание между нами дало мне силы выжить, когда смерть была намного проще. Но правда в том, что я больше не тот человек, которому ты давал это обещание. И… и…”

“И я не тот человек, за которого ты меня принимала, когда давала это обещание”, – прямо сказал Артур. Он выглядел спокойным. Серьезным. Понимающим.

Я покачала головой, и волосы упали мне на глаза. “Я знаю, кто ты, Артур. Правда знаю. И именно поэтому я освобождаю тебя от данного нами обещания. Спасибо тебе за то, что ты его дал. Я буду вечно лелеять этот момент, но не буду цепляться за него в ущерб будущему мира”.

Я встала, откидывая волосы назад. Артур немедленно поднял руку, чтобы вытереть мои слезы, но их не было. Он колебался. Я взяла его руку обеими руками и, удерживая ее между нами, наклонилась вперед и прижалась губами к его губам. Мое сердце разбилось от мягкости его губ и неровного ритма пульса, но моя решимость не ослабла. Сердце хочет того, чего хочет сердце, но мой дух был спокоен моим решением.

Отстраняясь, я позволила себе погрузиться в двойные золотые сферы его глаз. Это действительно были самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. “Будь осторожен, Артур”, – услышала я свой голос, едва осознавая слова. “Не теряйся во всем этом”.

Я позволила его руке выскользнуть из моей и отвернулась, зная, что ему это нужно. Я чувствовала его пристальный взгляд на своей спине, как солнечные лучи, и терпела это.