Заклинание Веруна потянуло океанскую воду,
которая потекла вверх единым потоком, похожим на щупальце. Это водяное щупальце
свернулось само по себе, закручиваясь по спирали против часовой стрелки, пока в
воздухе перед нами не повисло бурлящее полотнище живой морской воды. Вода
становилась все прозрачнее и прозрачнее, пока не стала отражать как зеркало.
Между вдохом и выдохом зеркало странно изогнулось, превратившись в окно.

Вместо того чтобы смотреть на самих себя, мы
смотрели куда-то еще.

Верун Экклея, счастливо улыбаясь в своей
дурацкой манере, жестом пригласил меня пройти первым через портал.

Я оглянулся на процессию, которая должна была
следовать за мной. Мои мать и сестра стояли прямо позади меня с Сильви и
Реджисом. Позади них стояла Зелина, которую окружала еще дюжина левиафанов,
занимавших высокое положение в клане Экклея.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, я
шагнул через портал.

Морская вода Экклезии уступила место дыму и
сладкому аромату горных цветов. Из толпы вокруг меня раздались одобрительные
возгласы.

Прежде чем я смог разглядеть какие-либо другие
отдельные детали моего окружения, мой взгляд был поглощен сценой справа от
меня. Я стоял на высоком балконе, и медные перила были единственным, что
отделяло меня от отвесного утеса, который, казалось, бесконечно стремился вниз.
Далекая земля представляла собой не что иное, как зелено-коричневое пятно,
лишенное деталей или ощущения расстояния.

“Лорд Лейвин”. Новис из клана Авигнис, лорд
расы фениксов, протянул руку и взял меня за руку.

Я инстинктивно шагнул вперед, натянув
политическую улыбку и оглядываясь на источник радостных возгласов.

Город Фезерволк Аэри и его жители представляли
собой удивительное зрелище.

Десятки фениксов в их гуманоидных формах
собрались на балконах и свисающих подвесных мостах, соединявших различные
платформы и здания. Большинство из них были одеты в яркие одежды цвета огня и
украшены перьями и листьями. Многие из них были в масках из перьев и
размахивали яркими лентами. Радостные возгласы сопровождались диким карканьем, а
над головами, как фейерверк, взметнулись языки пламени.

Сам город был построен прямо на склоне утеса
среди леса корявых деревьев, которые, казалось, пробивались прямо сквозь скалу
навстречу солнцу. Некоторые жилища представляли собой насесты, похожие на домики
на деревьях, приютившиеся на их ветвях, в то время как другие были высечены в
скале или аккуратно устроены в ее складках.

Мама вышла из портала позади меня, за ней
немедленно последовала Элли. Обе застыли в изумлении. Толпа лишь слегка
притихла, когда головы склонились друг к другу, а пальцы указали на мою семью.

Рай из клана Котан, предводитель василисков,
стоял в стороне вместе с процессией благородных фениксов и василисков. Он
поприветствовал меня таким же образом, когда лорд Авигнис пошел встречать маму
и Элли, а затем Сильви позади них. Вся наша группа влилась в благородную
процессию. Молодая женщина из рода фениксов с цитриновыми глазами и дымчатыми
волосами, заплетенными в косу, взяла меня за руку, а затем нас всех повели
прочь сквозь ряды взволнованных зрителей.

“Не ожидал такого... бурного приема”, –
задумчиво произнес я, оглядываясь по сторонам и махая рукой.

“Никто из живущих не может вспомнить время,
когда новая раса была названа семьей асур”, – сказала молодая женщина,
лучезарно глядя на меня.

Новис хлопнул меня по спине. “Моя дочь говорит
правду, но я признаю, что у меня был план”. Он широко улыбнулся, протягивая
руку, чтобы взять за руки нескольких фениксов, столпившихся у перил справа от
нас, когда мы проходили мимо них. “Насколько я знаю, ты испытал на себе только
опасность Эфеота, как в дикой местности, так и в конференц-зале. Я хотел, чтобы
ты увидел, кто мы на самом деле, Артур. И кто ты теперь”.

Я молча обдумывал его слова, пока продолжался
концерт. Звуки арф сопровождали нас, а затем зазвучала возвышенная мелодия,
когда сначала десятки, а затем и сотни голосов слились в песне. Слов не было,
но песня передавала ощущение гармонии и единения не менее эффективно из-за их
отсутствия.

Процессия привела нас к огромной полукруглой
платформе, которая тянулась от крепости из плетеного дерева, темного камня и
пепельных плиток, поднимавшейся вверх по склону утеса. На кольце из черных
камней шириной в двадцать футов был разведен огромный костер.

Когда мы приблизились, молодая женщина, которая
вела меня, улыбнулась и указала на коническую конструкцию из темного дерева.
“Пожалуйста. Разожгите огонь, лорд Лейвин”.

Я огляделся в поисках какого-нибудь
инструмента, но быстро понял, что фениксам такие орудия вряд ли пригодятся. Они
ожидают, что я смогу зажечь огонь с помощью маны.

Сердце Мира активировалось, вызывая аметистовые
руны вдоль моего тела и под глазами. Я почувствовал, как волосы на голове
начали подниматься. Захваченный моментом театральности, я позволил своему телу
тоже оторваться от земли, высвобождаясь из легкой хватки молодой женщины. Я
повернулся лицом к поющей толпе, которая следовала за нами по городу.

“Спасибо вам за такой теплый и радушный прием”,
– сказал я, мой голос звучал четко даже сквозь такой сильный шум. “Для моей
семьи… моего клана… и для меня большая честь находиться здесь, в вашем
прекрасном городе. Хотя присоединение расы архонтов к генеалогическому древу
асур может быть беспрецедентным, то же самое произойдет и с процветанием всех
асур”.

Толпа взревела. Я развел руки в стороны, и
позади меня невидимые частицы эфира окутали плотную ману атрибута огня в
атмосфере. С помощью эфира я втянул ману в сердце неразожженного костра,
разделяя свое намерение. Мана конденсировалась, становясь все горячее, пока...

Костер с ревом обрушился на толпу взрывом тепла
и света.

Мои ноги коснулись гладкого темного дерева, из
которого состояла платформа. Лорды Авигнис и Котан вместе со своей свитой
вежливо зааплодировали, поощряя новые возгласы толпы людей.

Через несколько секунд после того, как
разгорелся костер, из крепости начали выходить новые асуры. Столы и стулья
левитировали и расставили по местам вокруг костра, на столах разместили
массивные подносы и горшки с едой, по краям поставили бочонки с вином, и,
казалось, всего за несколько мгновений был накрыт огромный пир.

“Пожалуйста, угощайтесь и празднуйте!” Новис
обратился к своему народу. “Сегодняшний день знаменует начало новой эры
объединения рас асур!”

Ухмыляясь, он повел меня в крепость, тяжелые
двери из чарвуда которой держали открытыми вооруженные и закованные в броню
фениксы. Его дочь снова взяла меня за руку и повела за собой.

‘Похоже, у тебя появилась поклонница’, –
насмешливо подумала Сильви.

‘Вероятно потому, что противоположности
притягиваются?’ – спросил Реджис, едва не лопаясь от нетерпения. ‘Но этот принц
определенно привлекает других принцесс, не так ли?’

Стараясь не обращать на них внимания, я вместо
этого любовался крепостью. Несмотря на внушительность снаружи, внутри было
тепло и уютно. Арки и опоры были сделаны из натурального дерева, а стены – из
камня, инкрустированного хрусталем. Толстые ковры покрывали пол большого зала,
в центре которого стоял единственный длинный стол. В очаге потрескивал яркий
огонь, и несколько сопровождающих уже ожидали.

Новис сел во главе стола. Рай сел слева от
него, в то время как его дочь проводила меня к месту по правую руку от него. Я
сел, и она почтительно поклонилась и повернулась, чтобы найти свой собственный
стул.

“Извините, я не спросил вашего имени”, – сказал
я, желая быть вежливым в присутствии других лордов.

Она широко улыбнулась в ответ на этот вопрос.
“Наэсия из клана Авигнис, к вашим услугам, лорд Лейвин”. Она развернулась,
взмахнув красно-золотой юбкой, которая была на ней, и поспешила туда, где уже
сидели несколько молодых женщин. Они все дружно закивали головами и захихикали.

Сильви села справа от меня, мама – от нее, а
затем Элли. Верун сел напротив нас, рядом с Раем. Смешанная компания фениксов,
василисков и левиафанов заполнила остальные места по обе стороны длинного стола.

Как только стол был заполнен, слуги пришли в
движение, чтобы обеспечить постоянный приток еды и напитков к столу. Из-за
угощения застолье на улице напоминало обед в приюте. Я был рад увидеть, что
полный поднос принесли и Реджису, который лежал у огня и сосредоточился на
поглощении эфира из плотной атмосферы.

Новис произнес несколько слов приветствия,
затем призвал всех есть и веселиться. Зал наполнился звуками светской беседы и
скрежета посуды о тарелки.

“Это впечатляет”, – сказал я непринужденно,
пробуя пару маленьких зеленых ягод. Они лопались у меня во рту, выделяя
горьковато-сладкий сок, который все еще был каким-то восхитительным.

Рай хихикнул, проглотив кусок обугленного мяса.
“Очень жаль, что ты решил сначала навестить этого старого скрягу”. Куском мяса
в руке он указал на Веруна. “Твои визиты в дома отдаленных кланов заслуживают
определенного внимания, Артур. Эфеот может многое предложить тебе и твоему
клану”.

“Не будь слишком строг к Веруну”, – сказал
Новис, запивая еду напитком из своего золотого, инкрустированного рубинами
кубка. “Я уверен, что Артур за пару дней узнал о мифологии Эфеота больше, чем
мы за тысячелетия”.

Сначала Верун, казалось, не слушал. Однако
через несколько секунд он сказал: “Те, кто не выучил свою историю, обречены
повторять ее, лорды”. Его губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, а молочно-белые
глаза метнулись ко мне, затем снова быстро отвели в сторону.

Рай, который внешне казался гораздо более
расслабленным, чем когда я встретил его в замке Индрат, продолжил болтать об
ожиданиях от членства в Великой Восьмерке. Сначала он рассказал о клане в
целом, обращаясь в основном к моей матери и сестре, затем перевел разговор на
мою роль и ожидания.

“Для нового клана… и расы, если уж на то пошло…
создание прочных союзов будет иметь важное значение”. Он перестал жевать, а
когда заговорил снова, его голос звучал тише. “Было бы опасно предполагать, что
все асуры будут к тебе благосклонны.  Прямо сейчас ваш клан невелик и
защищен только тобой, их лордом. В худшем случае вы станете легкой добычей даже
для слабого клана”.

“Рай”, – сказал Новис предостерегающим тоном.
“Возможно, стоило бы помягче выражаться о жестокой политике”.

Я отмахнулся от слов Новиса. “Нет, все в
порядке. Именно поэтому я здесь. Полагаю, это очевидно. Я хочу знать, какие
опасности на самом деле грозят моему клану. Приукрашивать ситуацию тоже опасно,
это помешает мне подготовиться как следует”.

Сильви прикусила губу, прежде чем спросить: “Это
вероятно? Прямое нападение? Какой клан или раса осмелились бы на такое?”

Рай нервно потрогал один из своих рогов. “Это
всего лишь предупреждение, леди Сильви. Одно ваше присутствие, ваша связь с
Индратами дает вам политическую опору против агрессивных действий. Возможно,
никто не был бы настолько отчаявшимся, чтобы атаковать вас настолько прямо и
очевидно. Но я не могу полностью сбрасывать со счетов опасность...”

Я не торопился пережевывать пищу. Королевский
Гамбит был частично активен, Божественная руна согревала мою спину,
перенаправляя постоянный поток эфира вверх, к моему черепу. И все же я жалел,
что не смог полностью активировать ее. “Надеюсь, я не опережаю события, но уже
считаю кланы Авигнис и Котан своими союзниками. И Эклейя, конечно, тоже”.

Новис поднял свой бокал. “Конечно, мы также на
это надеемся. Но еще многое предстоит сделать”.

Реджис, расправившись со своей едой с
неприличной скоростью, сел на корточки рядом со мной. “Похоже, нужно заключить
политический брак”, – пробормотал он.

Новис и Рай переглянулись, и я почувствовал,
как у меня неприятно сжался желудок.

Верун прочистил горло и открыл рот, чтобы
ответить, но в тот же момент слуга объявил: “Леди Майр из клана Индрат!”

Присутствующие в зале асуры встали как один, и
в комнате воцарилась тишина, если не считать продолжающихся объявлений. “Преа
из клана Интира! Виреа из клана Интира!”

Майр стояла в дверях, ее силуэт вырисовывался
на фоне яркого света снаружи. С ней была свита драконов, только одного из
которых я узнал.

У Преи, хранительницы Эверберна, где мы провели
первые недели после возвращения в Эфеот, волосы были заплетены в тугие косички,
прилегающие к голове. Чешуйки вокруг ее глаз и на щеках переливались всеми
цветами радуги, под стать светлому платью, которое она носила. Рядом с ней был
дракон помоложе, с такими же розовыми волосами и серебристыми глазами. ‘Ее
дочь’, – сразу же подумал я.

Дочь была на дюйм или два выше, и ее волосы
ниспадали широкими волнами на плечи. На ней было платье из чешуи с отделкой,
похожее на боевое облачение. Бирюзовая чешуя была подчеркнута светло-серыми
пластинами доспехов и нашивками цепей. Ее глаза цвета расплавленного серебра
немедленно уставились на меня.

Группа драконов начала входить, и ведущий
назвал еще одно имя. “Чул из расы фениксов!”

Я встал так внезапно, что чуть не опрокинул
свой стул.

Только когда асуры вокруг Майры двинулись с
места, я увидел, что он замыкает шествие. Мальчишеская ухмылка появилась на его
лице, когда он заметил меня. “Мой брат в мщении!” Его голос прогремел по
большому залу, как камнепад, и он грубо задел дочь Преа, когда спешил мимо. Вся
комната замерла, когда он врезался в меня, выбив воздух из моих легких. Меня
оторвало от земли в сокрушительных объятиях.

Элли радостно рассмеялась. Сильви прислонилась
спиной к столу, переводя взгляд с Чула на Майр. Ее беспокойство просочилось в
меня через нашу связь.

“Я знаю, что ты сделал для меня”, – сказал Чул
низким рокочущим голосом. Внезапно он поставил меня на ноги и опустился на одно
колено, склонив голову. “Я обязан тебе жизнью, брат мой. Все, что тебе
потребуется, с этого момента и до конца моих дней, ты получишь”.

“Вставай”, – простонал я, хватая его за руку.
Он немедленно встал, практически дрожа от желания услужить. Его яркие глаза,
одновременно оранжевые и голубые, сверкали яростной целеустремленностью.

Я почувствовал в нем силу, которой раньше не
было. Не только в его сигнатуре маны, которая была более устойчивой и чистой,
но и в его духе, в самом его присутствии разума и тела. Было ясно, что в Очаге
произошло большее исцеление, чем просто то, которое обеспечивала траурная
жемчужина.

Улыбка промелькнула на моем лице, а затем
реальность ситуации нахлынула на меня.

Двое слуг-фениксов волшебным образом заставляли
стол расти, расширяя его в обоих направлениях. Еще двое осторожно передвигали
стулья, которые в данный момент были свободны, поскольку все ждали, когда Майр
займет свое место. Большинство глаз, однако, были обращены на нас с Чулом.

Майр стояла по другую сторону обеденного стола,
обмениваясь любезностями с Веруном, пока они ждали, когда для всех опоздавших
приготовят новые стулья. Это заняло всего несколько мгновений, и когда все было
готово, Новис и Майр сели одновременно. Все остальные последовали их примеру.

Я поймал взгляд Новиса. Он был бледен, его
взгляд метался от Майр к Чулу, челюсть беззвучно двигалась. Очевидно, он не
ожидал ее прихода. Прочистив горло, он сказал: “Леди Майр. Для меня большая
честь. Спасибо, что присоединились к нам в Обители”.

Приятная улыбка расцвела на ее юных, красивых
чертах лица. В таком обличье я видел ее только рядом с Кезессом, но меня не
удивило, что она также использовала его для участия в политике клана. Я лениво
подумал: ‘Сколько же людей видели ее в пожилом обличье? Была ли ее форма просто
стратегическим выбором, чтобы пятнадцатилетнему человеческому мальчику было
комфортно?’

Но другие, гораздо более насущные мысли
вытеснили эту. Когда мы, наконец, все снова заняли свои места, Чулу предложили
место между мной и Сильви. Я внимательно наблюдал за Майр. Уголком рта я
спросил: “Что ты здесь делаешь?”

Чул уже потянулся к жареной ноге какого-то
зверя. Он оторвал зубами кусок от кости и ответил с набитым ртом: “У меня для
тебя сообщение от…”

Я поднял руку и одними губами произнес:
“Позже”, – но Чул не обратил на это внимания.

“...Каэры. В Алакрии творятся странные вещи”.

Я облегченно вздохнул, радуясь, что он не
произнес имя Мордейна перед крепостью, полной фениксов. Мое облегчение было
недолгим, пока я переваривал то, что он сказал. Ситуация, должно быть, была
ужасной, раз отправили гонца в Эфеот, но я никак не мог понять, почему это был
Чул. Здесь он был в непосредственной опасности, на самом деле я был ошеломлен,
что его сразу же не арестовали или не убили. Он был не только членом изгнанного
клана Асклепия, но и наполовину джинном.

Был короткий список людей, которые знали, где
находится Очаг, но тех, кто мог пересечь границу между Дикатеном и Эфеотом,
было еще меньше. Врен или Мордейн должен знать об этом, возможно, даже оба.

Чем больше я думал, тем больше волновался.

Однако, прежде чем я успел ответить, заговорил
Новис. “Леди Майр, кто этот гость, которого вы привели с собой? Вы сказали,
Чул? Интересное имя для феникса. И я не могу не заметить, что вы не упомянули
название его клана”. Переведя взгляд на Чула, он спросил: “Откуда ты родом,
брат?”

Чул начал было отвечать, но не смог, так как
его рот был набит.

Вместо этого ответила Майр. “К сожалению, у
Чула нет клана, лорд Авигнис. Но он был принят в клан Лейвин”.

В ответ послышалось какое-то бормотание с
других концов стола. Верун отхлебнул из глиняной кружки и радостно причмокнул
губами, но Рай и Новис оба выглядели ошеломленными.

“Я... не знал”, – сказал Новис, нахмурив брови
и бросив на меня украдкой недоверчивый взгляд.

Я подавил желание выругаться.

Что, черт возьми, за игру затеяла Майра?

Мне нужно было, чтобы фениксы и василиски
доверяли мне. Было ли это попыткой Кезесса вбить клин между нами? Но тогда, я
одновременно осознал, что он не мог объяснить появление Чула. Тот факт, что
наполовину феникс, наполовину джинн-воин был все еще жив, наводил на мысль,
что, возможно, Кезесс не знал правды или даже не осознавал, что Чул вообще был
в Эфеоте. Была ли Майр здесь по приказу Кезесса или вопреки ему?

Слишком много вопросов, и нет возможности
получить ответы прямо сейчас.

‘Сосредоточься на том, что мы можем сделать’, –
подумала Сильви. ‘Мы здесь с определенной целью. На самом деле это ничего не
меняет, если только Майр не придумает какую-нибудь другую игру’.

‘Чувак, ситуация становится все более острой’,
– добавил Реджис с другого конца стола, где он принюхивался, не даст ли ему
кто-нибудь еще еды. ‘Я, например, думаю, что это игра власти. Кезесс знает, что
Мордейн все еще на свободе, и теперь они говорят вам, что могли бы что-то с
этим сделать, но не собираются’.

“Пожалуйста, не позволяйте нашему прибытию
прерывать процесс”, – сказала Майр, нарушая неловкую паузу в разговоре. “О чем
шла речь?”

Верун внезапно перевел взгляд через стол,
сосредоточившись на Вирее, дочери Преа. Выражение понимания на его лице
смягчилось.

Рай прочистил горло. “Мы только что обсуждали
возвышение клана Лейвин и необходимость создания союзов”.

Майр рассмеялась. Возможно, это была моя
собственная нервозность, но звук был одновременно музыкальным и тревожным.
“Только не говори мне, что ужин продолжается всего десять минут, а ты уже
пытаешься выдать кого-то замуж за Артура. Я предполагала, что у нас будет время
по крайней мере до первого десерта”.

Мои мысли вернулись к шутке Реджиса и взаимному
взгляду Рая и Новиса, затем к понимающему взгляду Веруна, брошенному на Вирею
Интиру. Внезапно я понял. ‘Боюсь, произошло какое-то недоразумение’.

Верун что-то напевал себе под нос. Он откинулся
на спинку стула и обхватил себя руками, его затуманенные глаза смотрели вдаль.
“В Эфеоте нет ничего необычного в том, что кланы укрепляют свою преданность
посредством брака. Отпрыски асур принимают облик более сильной родительской
линии, а затем присоединяются к соответствующему клану. Это создает прочные
узы. Насколько я понимаю, такие пары часто встречаются и в вашем доме,
Дикатене”.

Когда я не ответил, вмешалась Сильви. “Да, это
правда, особенно среди знати. Но...”

“Артур не может жениться!” Голос Элли разнесся
по столу, и она тут же ярко покраснела. Когда она продолжила, ее голос звучал
более сдержанно. “Он уже дал обещание кое-кому вернуться домой!”

“Есть дела сердечные, а есть дела клана”, –
уклончиво ответил Рай. “Артур, ты ничего не мог бы сделать, что более прочно
установило бы союз с любым другим кланом. В частности, брачный обет между двумя
великими кланами был бы особенно действенным”.

“Я надеюсь, у тебя не сложилось неправильного
впечатления”, – сказала Майр, грустная улыбка с плотно сжатыми губами смягчила
выражение ее лица. “Было бы легко прийти к выводу, что кланы Котан и Авигнис
согласились на все это только для того, чтобы укрепить свои позиции”.

“Конечно, нет”, – сказал Новис, выглядя в
равной степени оскорбленным и нервным. Рай молчал, задумчиво глядя на свои руки
перед собой.

Верун, с другой стороны, покрутил большими
пальцами и со скучающим видом обвел взглядом зал.

Я хотел сказать им, что политический брак, как
они предлагали, исключен, но я не мог заставить себя сделать это.

Я был зол. Не на них, а на себя. Я должен был
это предвидеть, спланировать. Я мог бы подготовить ответ.

Я вспомнил о встрече великих кланов, на которой
меня назвали архонтом. Уже тогда другие великие лорды настаивали на том, чтобы
я посетил их родовые дома. Я был недавно вознесенным, неженатым, с небольшим
кланом и без наследника. Это было настолько очевидное соображение, что...

Может, и хорошо, что я разучился думать как
король. Страх тут же заглушил эту мысль. Страх, что моя неспособность
предвидеть это была вызвана Королевским Гамбитом, а не какими-то изменениями в
моих внутренних соображениях.

Не в первый раз я беспокоился, что слишком
полагался на руну. Возможно, без нее я бы и сбивался с пути...

‘Или, может быть, ты всего лишь человек’.
Мысленный голос Реджиса стрелой пронзил шум моих мыслей. ‘Кто бы мог
предвидеть, что тебе сделает предложение целая стая принцесс’.

Сильви продолжала говорить вместо меня, ловко
переводя тему разговора. Она задавала вопросы о городе и двух кланах и
поделилась подробностями своей жизни на Дикатене.

“Именно поэтому я официально присоединилась к
клану Лейвин”, – сказала она, изображая беззаботность.

Рай и Новис были ошеломлены, как и несколько
других асур, находившихся достаточно близко, чтобы расслышать.

Майр потянулась через стол, чтобы сочувственно
похлопать Сильви по руке. “О, моя дорогая. Как бы сильно мы с твоим дедушкой ни
хотели, чтобы ты выросла в Эфеоте среди себе подобных, мы знаем правду. Ты из
Дикатена, и твоя связь с Артуром так же глубока, как узы крови, которая течет в
твоих венах. Ты сама должна делать свой выбор. Мы просто рады, что ты снова
среди себе подобных”.

На ее лице не отразилось и намека на
замешательство, бушевавшее под поверхностью мыслей Сильви. “Спасибо тебе,
бабушка. А теперь, лорд Авигнис, я надеюсь, что мы могли бы вернуться к вражде
между кланами. Возможно, вы могли бы просветить меня…”

Я отбросил мысли об этом внезапном предложении
руки и сердца, вернувшись к проблеме прибытия Чула и посланию, которое он
принес.

Пытаясь быть незаметным, я отвернулся от
разговора и сделал вид, что разглядываю огромную хрустальную фреску, занимавшую
большую часть соседней стены. Шепча себе под нос, я спросил: “Что произошло в
Алакрии?”

Чул тоже повернулся на своем месте. “О, да, это
довольно мило”, – сказал он очень громко. Уже тише он добавил: “Возможно,
какое-то нападение. Импульсы маны, которые высасывают ману из других. Очевидно,
эта атака затронула половину континента. Некоторые люди даже почувствовали ее
на Дикатене”.

“Каэра? Серис?”

“Согласно сообщению, которое доставили Лира и
твоя прелестная эльфийская леди, они были поражены, но выжили. Однако это убило
Косу. Вероятно, Драгота”.

Я снова повернулся, постукивая пальцами по
столу.

Мама пыталась поймать мой взгляд, но я дал
понять, что со мной все в порядке.

‘Нам стоит уходить?’ – спросила Сильви, пока
Майр обсуждала несколько других драконьих кланов и их отношения к индратам.

Это сообщение было передано Тессией и Лирой
Дрейд, и Мордейн согласился с ними, что оно было достаточно важным, чтобы
рисковать жизнью Чула, отправляя его в Эфеот, чтобы доставить его. Очевидно,
этот импульс маны был достаточно сильным, чтобы привести в движение высшие силы
на обоих континентах.

Агрона мог оставить какую-нибудь ловушку,
которая сработала бы в его отсутствие. Многие Призраки потенциально все еще
были на свободе. Остаток джинна, Джи-Э, вероятно, все еще существовал в сердце
Тэгрина Келума. У меня не было возможности узнать наверняка, но я также не
знал, поможет ли вообще мое присутствие в Алакрии.

“В этом сообщении они просили меня прийти?” –
спросил я Чула, протягивая руку за булочкой, которую, вероятно, не стал бы есть.

Он наклонился и прошептал мне на ухо.
“Сообщение должно было дойти до тебя до того, как ты уйдешь. Лира сказала
только, что тебе нужно знать, что происходит”.

Я обдумал эту информацию, но не мог просто
сопоставить одну опасность с другой. Появление Чула в Эфеоте стало значительным
осложнением. Приведя его в Фезерволк Аэри, Майр сама послала сообщение. Мне
нужно было понять, что она задумала, но я не мог спросить, когда она сидела
прямо напротив за столом.

Мне в голову пришла идея, и я отправил свои
мысли Реджису. Он встал, зевнул, громко пожаловался на переедание, а затем
переместился в мое тело. Немедленно он снова выплыл в своей форме огонька и
вошел в плоть Чула.

Чул вздрогнул так сильно, что его бокал
расплескался. Его щеки вспыхнули, когда служитель поспешил убрать беспорядок с
помощью ветра и огня.

‘Спроси его, какой была Майр, когда он впервые
прибыл сюда’.

Последовала короткая пауза, во время которой
Чул неестественно неподвижно сидел рядом со мной. ‘Он говорит, что его почти
сразу подобрал патруль драконов. Он заявил, что ищет тебя, поэтому они отвели
его в замок Индрат. Там его встретила леди Майр. По его словам, она была...
очень мила’.

‘Знает ли она, кто он на самом деле?’ Я
отправил сообщение, используя Реджиса для невербального общения с Чулом,
аналогично тому, как Реджис передал последние слова Тессии, когда мы думали,
что она умирает.

‘Уф. Да. Очевидно, он представился как Чул из
клана Асклепий, брат по мести лорда Артура Лейвина’.

Я подавил стон. ‘А Кезесс? Кезесс знает?’

‘Он не уверен. Никогда его не видел’.

‘Ты в порядке, Чул?’ – спросила Майр. ‘Ты
неважно выглядишь’.

Чул прочистил горло и взглянул на меня краем
глаза. “Э-э...”

Реджис выскользнул из тела Чула и вернулся ко
мне. Большой полуасура немедленно расслабился. “Спасибо, леди Индрат. Я в
порядке. Просто...”

“Потрясен?” – спросила мама, похлопав его по
руке. “Я часто чувствовала то же самое с тех пор, как меня впервые привезли
сюда”.

Мои глаза встретились с глазами Майр через стол.

Когда-то эта женщина была мне как бабушка. Она
провела меня по первым шагам, когда я узнал об эфире. Но я больше не мог
доверять ей.

‘Мы не можем уйти’, – подумал я в ответ на
вопрос Сильви. ‘Пока нет. Возможно, не скоро. Мы должны верить, что Каэра и
Серис справятся с этим, что бы это ни было’.

Реджис, Сильви и я, наши разумы были связаны,
мы сидели в изоляции от всех остальных, разделяя нарастающее бремя наших тревог.