Наш разговор прервал детский крик, заставив Лиру замолчать.

Мы все напряглись, пока я искал источник шума, ожидая, что сейчас начнутся оборонительные действия. Мгновение спустя я расслабился, выпустив задержанное дыхание.

Несколько детей в возрасте примерно от восьми до раннего подросткового возраста гонялись друг за другом между участками приподнятых сельскохозяйственных угодий. Девушка, находящаяся в лидерах, бежала с тяжелым кожаным мячом в руках, в то время как остальные пытались отобрать его у нее.

Мальчик, немного крупнее, поймал ее за руку, и она попыталась бросить мяч другой девочке. Однако он был слишком тяжелым и приземлился в нескольких футах от цели. Он откатился на пути другого ребенка, который случайно сильно пнул его, отчего он покатился в нашу сторону.

“Почему здесь дети?” – спросила Элли, сбитая с толку.

Лира наблюдала за играющими детьми с отстраненным выражением лица. “Многие алакрийские семьи поселились в таких местах, как Ксайрус и Этистин. В основном это солдаты более высокого ранга. Им больше некуда идти”.

Мяч подкатился к моим ногам. Дети перестали гоняться за ним, держась на расстоянии и нервно глядя на меня. Я подбросил мяч в воздух носком ботинка, прежде чем пнуть его обратно над их головами, отправив его в полет. Хор смеха разразился среди детей, когда они снова бросились за ним.

Когда я обернулся, Лира пристально рассматривала меня.

“Если вы отправляетесь в Алакрию”, – сказала она. “Я хотела бы вас кое о чем попросить”. Из ее кольца измерений появилась стопка свернутых свитков и пергамента. “Некоторые из здешних людей написали письма своей крови в Алакрию, но у меня не было другой возможности отправить их”.

Чул фыркнул. “Теперь мы должны быть почтальонами? Разносчиками писем для врага?”

“Конечно, мы возьмем их”, – сказала Каэра, делая шаг вперед, чтобы принять стопку писем от Лиры. Она вопросительно посмотрела на меня.

“По крайней мере, доставить их в Алакрию не должно быть проблемой”, – уклончиво сказал я, чувствуя себя более согласным с Чулом, чем с Каэрой.

Лира издала чистый, насыщенный медом смешок, и я тоже не смог удержаться от смешка. “Я не прошу вас ходить от двери к двери и доставлять их, регент. Но спасибо вам. Ваша помощь в этом, хотя она и может показаться вам незначительной, очень ценна”.

Каэра долго бережно сжимала письма, прежде чем отправить их в свое кольцо измерений. “Значит, у нас есть на примете пункт назначения?”

“Есть ли какое-нибудь место в Алакрии, где мы будем в безопасности?” – спросила Элли в ответ, нервно ерзая. Себе под нос она добавила: “Не могу поверить, что еду на другой континент”.

“Да, я знаю, с чего начать. Лира, есть ли поблизости какое-нибудь место, которое не видно из деревни? Я бы предпочел не расстраивать твоих людей, активируя портал в Алакрию прямо у них на глазах”.

Лира согласилась, прежде чем повести нас в небольшую, но цветущую рощицу чуть дальше от деревни. Она была достаточно густой, чтобы защитить нас от посторонних глаз.

Достав пространственный артефакт, я положил его на землю среди желтой травы и активировал, используя эфир для формирования маны по мере необходимости. Пространственный артефакт ярко засветился в тени раскидистых ветвей деревьев, и рядом с ним появился портал.

На этот раз Каэра пошла первой. Я не был до конца уверен, что нас ждет по ту сторону, и мне хотелось, чтобы из портала вышло знакомое лицо.

Остальные быстро последовали за ней.

“Спасибо, Лира”, – сказал я, протягивая Слуге руку.

Она приняла мой жест. “Ситуация приближается к критической точке, регент. Я не могу избавиться от ощущения, что Агроне надоело тянуть время. Он ничего не делает без плана, и даже если его асурийская натура иногда делает его отстраненным в данный момент, я не верю, что все произошедшее выходит за рамки его намерений. Даже его поражение здесь, на Дикатене”.

“Ради нашего блага, я надеюсь, что ты ошибаешься”, – сказал я, еще раз крепко сжимая ее руку, прежде чем отпустить.

Когда я вернул пространственный артефакт, я почувствовал, что мой взгляд устремлен куда-то вдаль. За деревьями я все еще мог слышать игру детей и крики рабочих, сопровождаемые низким, унылым мычанием лунного быка. Я думал о солдатах, использующих природу своих атакующих заклинаний для обработки и полива пахотных земель, об организованных боевых группах, работающих согласованно, чтобы строить дома, а не разрушать их.

Я понял, что более слабые люди, возможно, умерли здесь с голоду или позволили своему положению стать настолько ужасным, что у них не было другого выхода, кроме как снова атаковать, но алакрийцы процветали.

Кто бы мог подумать, что женщина, некогда ответственная за распространение злобной лжи Агроны на этом континенте, окажется тем же человеком, который сейчас стоит рядом со мной, посвятив свою жизнь помощи тем, кого Агрона считал только кормом?

Увидев на горизонте возможность наступления лучших дней после столь длительной войны, я вошел в портал

Я был окутан дрожащим светом, которому потребовалось мгновение, чтобы стабилизироваться, когда я появился в пункте назначения. Несколько разных бестелесных голосов, большинство из которых кричали, просочились в мое сознание, прежде чем я смог различить их очертания. 

Когда размытые цвета обрели смысл, я понял, что столкнулся со стеной защитных заклинаний. Перед нами находилось скрытое несколькими щитами ветра, огня, льда и полупрозрачными панелями маны, двухэтажное кирпичное поместье, которое, в свою очередь, было окружено зелеными холмами и золотистыми полями. Портал перенес нас прямо в центр ухоженного двора, где Чул наступил ногой на грядку с луковицами мандаринового цвета.

У него также было свое оружие, и он хмуро смотрел на противостоящих магов. Реджис прыгнул перед ним, отговаривая Чула от прыжка на алакрийцев, в то время как Элли, держа Сильверлайт как посох, укрылась за Бу. Каэра шагнула вперед, подняв руки над головой, и теперь спокойно пыталась разрядить ситуацию.

“Остановитесь, мы не представляем угрозы. Меня зовут Каэра из Высококровного Денуара. Пожалуйста, просто...”

Один из щитов растаял, и молодая женщина вышла через линию обороны. Ее оранжевые волосы на кончиках пожелтели, обрамляя недоверчивое лицо и яркие карие глаза. “Профессор Грей?”

“Пожалуйста, не нападай на моих друзей, Браяр”, – сказал я, медленно выходя перед остальными. “Это сделало бы ситуацию довольно неловкой для всех вокруг”.

Один за другим остальные щиты погасли, обнажив нескольких молодых магов юного возраста. Единственным, кого я сразу узнал, был Адем, подопечный Даррина. Темные глаза мальчика карикатурно расширились при виде меня, и его лицо расплылось в широкой ухмылке. Все вокруг него, другие молодые маги начали возбужденно болтать, глядя на Адема в поисках подтверждения того, что только что сказала Браяр.

Входная дверь поместья с грохотом распахнулась, и Даррин выбежал на солнечный свет, ветер уже крутился вокруг его кулаков. При виде меня он резко остановился, выражение его лица сменилось чистым шоком, затем облегчением и, наконец, улыбкой, почти такой же широкой, как у Адема.

“Грей! Ты неисправимый осел, я чуть не обмочился, когда по периметру сработала сигнализация”, – сказал он, вызвав взрыв неуверенного смеха в толпе подростков. “Что, во имя Вритры, ты здесь делаешь?”

“Я мог бы спросить тебя о том же”, – ответил я, окидывая взглядом защитников поместья. “Очевидно, твоя программа расширилась”.

Улыбка погасла, и он по очереди оглядел их. “Многое произошло с тех пор, как ты уехал в Центральную академию. Почему бы тебе и твоим друзьям не зайти внутрь? Ты сможешь рассказать, какие неприятности ты мне принес, и я сделаю то же самое”.

Молодые маги расступились, позволяя нам приблизиться к особняку. Сильви пристроилась слева от меня, в то время как Элли двинулась справа. Я слышал, как она прошептала Бу, чтобы тот оставался во дворе. Медведь-страж заворчал, но сделал, как она просила. Каэра и Реджис шли прямо передо мной.

Оглянувшись на Чула, который внимательно наблюдал за алакрийцами с тыла, я сказал: “Спасибо тебе за проявленную сдержанность”.

Он встретился со мной взглядом всего на один шаг, затем вернулся к наблюдению за алакрийскими детьми. “Сигнал к атаке не был произнесен”.

Внутри вестибюля все больше молодых лиц выглядывало из дверных проемов и с перил на площадке второго этажа.

“Мастер Ордин, что… профессор Грей!” Афина, темные волосы которой были длиннее, чем когда я в последний раз видел ее на Викториаде, загораживала один из коридоров.

Позади нее несколько детей гораздо младшего возраста пытались спрятаться за ней, одновременно пытаясь разглядеть, что происходит, включая маленькую девочку Пенку, с которой я познакомился в прошлый раз, когда был здесь.

“У вас здесь все дети из моего класса?” – спросил я, еще больше застигнутый врасплох присутствием Афины.

Губы Даррина скривились в вымученной улыбке, которая не отразилась в его глазах.

“Маркус где-то здесь”, – сказала Браяр из дверного проема позади моей группы. “Его кровь оказалась достаточно умной, чтобы вытащить его из академии до того, как все действительно пошло наперекосяк”.

“Браяр, рот”, – сказал Даррин слегка укоризненным тоном.

Я хотел задать еще несколько вопросов, но почувствовал, что лучше всего будет сделать это наедине, и поэтому последовал за Даррином вглубь поместья. Вереница детей следовала на некотором расстоянии, крадясь позади нас, как будто мы не заметили бы дюжину пар топающих ног. Браяр последовала более нагло, ведя себя так, как будто она была одной из нас, и полностью намеревалась присоединиться к любому разговору, последовавшему за нашим прибытием.

Сильви внимательно рассматривала каждое оружие или произведение искусства, висящее на стене. ‘Алакрия, кажется, не так уж сильно отличается от Дикатена’, – размышляла она.

Даррин привел нас в ту же гостиную, где они с Алариком раскрыли мне свой план Центральной Академии. Мы с моими спутниками вошли в комнату, но Даррин остановил Браяр у двери.

Она скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок, но ему пришлось лишь приподнять бровь, глядя на нее. Она сдулась, раздраженно тряхнула волосами и крикнула всем остальным детям, чтобы они возвращались к своим обязанностям, выпроводив их.

Маленькая, прекрасно обставленная комната была неудобной для всех нас. Реджис, почувствовав это, стал нематериальным и растворился в моем ядре. Чул подошел к окну и выглянул наружу, повернувшись спиной к остальным из нас. Каэра, все еще демонстрирующая признаки усталости после долгого испытания с Ваджракором, опустилась в плюшевое кресло. Элли сделала то же самое, хотя сидела гораздо более напряженно, положив руки на колени, и Сильверлайт лежал у нее на ногах.

Сильви осталась рядом со мной, ее острые глаза внимательно наблюдали за Даррином.

‘Все в порядке. Мы можем доверять ему’.

‘Возможно, но разве ты не чувствуешь, насколько он напряжен? Дела у него идут не очень хорошо’.

Скрестив руки на груди, я прислонился к голому участку стены, одному из немногих, не занятых книжными полками или шкафчиками для напитков. “Итак, что случилось со всеми детьми?”

Даррин вздохнул и тяжело опустился на стул. Его голова медленно поворачивалась через комнату, когда он рассматривал каждого из моих спутников, и он не отвечал, пока его глаза не встретились с моими. “Гражданская война, Грей. Некоторые из них недавно осиротели, другие скрываются, чтобы избежать отправки в бой. Твое влияние также нельзя недооценивать. Мне говорили, что многие из твоих студентов убедили свою кровь не участвовать в войне из-за тебя”.

“В некотором смысле, именно поэтому мы здесь”, – вмешалась Каэра, привлекая внимание Даррина.

“Леди Каэра, рад видеть вас снова”, – сказал Даррин, его взгляд задержался на ее рогах.

Движением, которое казалось непреднамеренным, рука Каэры поднялась к своим рогам, как будто она забыла, что они видны. “Некоторые из нас долгое время сражались в этой гражданской войне. Например, Коса Серис. Мы ищем вестей о ней. Есть ли что-нибудь, что вы можете нам рассказать?”

Челюсть Даррина сжалась, затем расслабилась. Внезапно встав, он подошел к низкой полке с бутылками и стаканами и налил себе напиток, затем осушил его одним быстрым глотком. “Родители половины этих детей заперты в Реликтовых Гробницах вместе с ней. Силы под командованием Косы Драгота Вритры безостановочно штурмуют порталы второго уровня в течение нескольких недель”.

“У Аларика есть пара человек, внедренные в ряды солдат, которые передают нам информацию, хотя в этом вряд ли есть необходимость. Индустрия первого уровня нисколько не замедлилась, даже несмотря на то, что восхождения практически прекратились. Все, что я знаю, это то, что штурмовые силы с каждым днем становятся все более уверенными в том, что скоро они прорвутся на второй уровень”.

Каэра взглянула на меня, ее нетерпение было очевидным. “Тогда нам не стоит ждать, Грей… прости, Артур. Нам нужно отправляться немедленно”.

Брови Даррина взлетели вверх, когда она произнесла мое имя. “Значит, это правда. Ты дикатенец, как говорят слухи?

“А что в этом плохого?” – Спросила Элли, защищаясь, сжимая Силверлайт и нервно поглядывая на Даррина.

Даррин отреагировал на дискомфорт Элли теплой улыбкой. “Ничего, на самом деле, я просто... Прости, Грей – Артур – нас не представил. Я Даррин, бывший восходящий, а ныне укротитель запуганных детей. Я не раз выручал его из затруднительных ситуаций, и я надеюсь, что он здесь, чтобы отплатить мне тем же”.

“О”, – сказала Элли, смущенно глядя на свои колени.

Избавив его от излишних подробностей, я быстро представил всех, кроме Каэры, с которой он уже был знаком.

“Звучит так, будто нам нужно немедленно уходить, но... есть проблема со следующей частью”, – признался я, отодвигаясь от стены и встречаясь взглядом со своей связью.

“Я не могу войти в Реликтовые Гробницы”, – сказала она, нахмурившись.

“Я останусь с Сильви, если ты этого хочешь”, – вызвалась Элли, удивив меня.

“Я не хочу никого оставлять позади, но у нас нет выбора. Быстрее всего будет, если Каэра, Реджис и я отправимся одни”. Обращаясь к Даррину, я спросил: “Могут ли остальные остаться здесь? Сильви и Чул должны быть очень полезны, чтобы занять твоих подопечных”.

Чул отвернулся от окна, сердито глядя. “Я не менял одно укрытие на другое”.

Я начал было отвечать, когда что-то привлекло мое внимание. Сердце Мира омыло мое зрение морем цветов, позволив мне увидеть заклинание атрибута ветра с отклонением звука, изменяющее защиту, наложенную на дверь.

Даррин – заметив мой взгляд, быстро подошел к двери и распахнул ее. Горстка учеников постарше упала на землю. Позади них Афине и Браяру хватило порядочности, по крайней мере, притвориться сожалеющими.

“Действительно”, – упрекнул Даррин, качая головой. “Вы что, сборище диких животных?”

“Мои родители в Реликтовых Гробницах”, – сказал один молодой человек, стоя на коленях. “Я хочу знать, что происходит”.

“Профессору Грею понадобится помощь, если он собирается помочь Косе Серис Вритре”. Дерзкая, как и всегда, Браяр не дрогнула под объединенным взглядом всей моей группы. “Мы можем сражаться...”

“Тебя послали сюда ради того, чтобы именно этого ты не делала, верно?” Тихо сказал Даррин. Тогда я увидел, как сильно он заботился о своих многочисленных подопечных, поскольку его доброта только росла перед лицом неповиновения Браяр. “Теперь идите, все вы”.

Когда дверь снова закрылась и была защищена, наш разговор продолжался еще некоторое время. Даррин был более чем готов позволить моим спутникам остаться с ним, хотя сами они были не в восторге от того, что их оставили позади, особенно Чул.

Однако, в конце концов, именно Реликтовые Гробницы определили наш курс.

Вытащив Компас, я сдвинул две половинки и активировал часть вознесения. Как и в прошлые разы, кристалл внутри распался и образовал непрозрачный портал над полусферой. Я сразу понял, что что-то не так.

Сам портал был искажен, свет, льющийся из него, неестественно изгибался. Я быстро отступил в сторону, чтобы не касаться цепких лучей вязкого света, и только тогда обратил внимание на свою связь.

Сильви смотрела на портал, словно в трансе, и ей почти казалось, что сам портал тянется к ней.

“Ты в порядке?” – Спросил я, мои пальцы подергивались от желания отключить портал.

Сильви кивнула, ее рука медленно поднялась, когда она потянулась к свету, который одновременно тянулся к ней. “Я в порядке, просто... между мной и порталом есть какой-то резонанс...”

Я понял, что по атмосферному эфиру пробегали слабые полосы, соединяющие Сильви и портал вознесения.

“Сильви”, – предупредил я, смутная паника сжала мою грудь.

Она колебалась, глядя на меня, как будто спрашивая разрешения. “Это кажется... приятным”.

Мои кулаки сжались по бокам, когда я сопротивлялся желанию удержать ее. Я попытался посмотреть на ситуацию рационально, но у меня не было оснований для принятия решения. Портал должен был просто отбросить ее назад, как то, что произошло с Тачи и Алдиром, но с Сильви могло быть иначе. В качестве альтернативы, Компас мог работать по-другому, но у меня не было возможности узнать, хорошо это или плохо.

Все, что я в итоге мог сделать, это довериться ей. Я кивнул. Ее кончики пальцев коснулись краев непрозрачного овала, и она шагнула внутрь, исчезнув в Реликтовых Гробницах.

‘Вот дерьмо’, – послал Реджис, прыгая через портал вслед за ней.

“Планы меняются”, – отрезал я. “Чул, иди с ней”.

Он ухмыльнулся, призвал свое оружие и прыгнул внутрь. Каэра решительно сжала челюсти и последовала за ним.

Элли внимательно наблюдала за мной, явно все еще не уверенная, идти ей с нами или нет. Я кивнул и махнул ей в сторону портала. Раздался слабый хлопок, и рядом с ней появился Бу, его туша опрокинула столик. “Ой, извините”, – сказала Элли, прежде чем шагнуть в портал, за ней последовал Бу.

“Никто другой не сможет войти в портал после того, как я пройду через него”, – объяснил я Даррину. “Но не позволяй никому трогать артефакт”.

“Он будет заперт в этой комнате. Никто не войдет, я могу тебе это обещать”, – заверил меня Даррин, поправляя опрокинутый стол. “Ты хоть представляешь, во что ввязываешься?”

“Я уверен, что ни во что приятное”. Не желая оставлять своих спутников в Реликтовых Гробницах без меня дольше, чем уже было, я шагнул через портал.

И шагнул в… нечто неописуемое.

Яростное фиолетовое давление приковало мое тело к месту. Бушевал невидимый шторм, и мой пульс, казалось, шел и останавливался снова, мое сердце билось быстро, а затем остановилось совсем. Я не мог ясно видеть, слышать или мыслить. Я даже не был уверен, попал ли я в Реликтовые Гробницы.

‘Это Сильви…’, – голос Реджиса донесся до меня сквозь давление эфира, искаженный и прерывающийся.

Вместе с его голосом пришло воспоминание: Реджис, появляющийся по другую сторону портала. Сильви, тело которой напряглось и падало, как будто у нее какой-то припадок. Он сделал полшага к ней. Затем произошел взрыв эфира, превративший Реджиса чуть больше, чем в сгусток, заключенный в вязкую эфирную смолу.

Активировав Сердце Мира, я почувствовал остальных. Они были там, неподвижные, замороженные, но в остальном, казалось, были в полном порядке. 

Собрав столько собственной силы, сколько мог, я устремился наружу, пытаясь пробиться сквозь препятствие, осторожно маневрируя между моими товарищами. Шаг за шагом противостоящий эфир уступил, и я смог продвигаться вперед. Один шаг, затем другой, все глубже в болото, пока...

Моя правая нога не наткнулась на источник хаоса.

Наклонившись – медленно, так как теперь мне приходилось быть осторожным, чтобы использовать только достаточное количество эфира, чтобы снова не застрять на месте, я потянулся к Сильви.

Воздух между нами очистился, аметистовый туман рассеялся моей противодействующей силой.

Сильви лежала на земле, ее глаза были открыты, но закатились так далеко, что виднелись только белки. Ее тело было жестким и неподвижным. Я легонько встряхнул ее за плечи. Не получив ответа, я встряхнул сильнее.

Она никак не отреагировала.

“Сильви!”

“Сильв, ты меня слышишь?”

Она не ответила.

Мой разум лихорадочно соображал. Я не мог быть уверен, управляла ли она эфиром с помощью какого-то заклинания или излучения, или же Реликтовые Гробницы сами порождали это явление. Сильви находилась без сознания, но эфир ощущался так, будто был ею, ни то, ни другое не имело смысла. Может быть, защитный механизм? Я задумался. Вызвано ли это какой-то реакцией Реликтовых Гробниц.

Пытаться изгнать эфирный шторм было слишком опасно. Я мог бы разорвать Элли или Каэру на куски между противостоящими силами. Я мог бы попытаться отменить это, но, не понимая, что происходит и почему, я боялся каким-либо образом помешать Сильви.

И все же я знал, что должен что-то сделать.

Расширяя свои чувства, что потребовало решительных усилий с моей стороны, когда я излучал свой собственный эфир, чтобы пробиться сквозь действие заклинания наружу, подобно червям, роющимся в почве, я попытался найти края шторма.

Мой пульс участился от того, что я обнаружил.

Шторм расширялся наружу, основываясь на атмосферном эфире зоны. У Сильви не было эфирного ядра, и поэтому у нее не было собственного очищенного эфира, который она могла бы использовать. Как и все драконы, она могла влиять только на эфир вокруг себя. Если бы я мог заставить эфир вернуться внутрь, каким-то образом сдерживая его, я мог бы предотвратить воздействие ее заклинания на остальных из нас, не отрезая ее от него.

Только я почти сразу обнаружил проблему, связанную с этим.

Если бы я тратил всю свою энергию на сдерживание бессознательного заклинания Сильви, я не смог бы помочь другим очистить зону. Но у Сильви не было естественного способа сдерживать столько эфира, не было способности поглощать и хранить эфир, как это делал я.

За исключением того, что у меня был способ манипулировать эфиром вне моего тела без постоянного сознательного вмешательства.

Обратившись к моей реликтовой броне, я попытался проявить ее, не накладывая на свое тело. На моей коже появились черные чешуйки. Я стиснул зубы и попытался физически снять ее, но, в отличие от обычной брони, сделать это было невозможно.

‘Вероятно, я мог бы помочь, будь у меня возможность двигаться’, – подумал Реджис.

Если бы мы могли просто... да, это могло бы сработать. Стоит проверить, что я могу с этим сделать.

Опустившись на колени рядом с Сильви, я открыл каналы своего ядра. Я не пытался контролировать эфир, который начал изливаться из меня, просто позволил ему распространиться в атмосферу. Он распространился по облаку, не делая ничего, чтобы разрушить заклинание, но смешиваясь с атмосферным эфиром, образующим излучение.

Я мог чувствовать расширяющийся край шторма и плотность атмосферного эфира, и я попытался сопоставить свой результат с тем, насколько сильно влияло заклинание. Это заняло минуту. Когда я подумал, что две силы почти уравновешены, я взял управление в свои руки.

Каждая фиолетовая частица моего очищенного эфира зацепилась за частицу того, что составляло заклинание Сильви. Я не мог надеяться индивидуально контролировать каждую частицу, но эфир откликнулся на мое намерение и отреагировал соответствующим образом.

Найдя Реджиса в буре, я успокоил эфир вокруг него, затем открыл что-то вроде туннеля между нами. Он мгновенно оказался рядом со мной, вылетев из облака и проникнув в мое ядро.

‘Что она вообще делает?’ – проворчал он, мысленно избавляясь от действия заклинания.

‘Нет времени. После’.

Основой нашей идеи была та же концепция, которую мы с Реджисом использовали, когда я наполнил эфирнвый меч Разрушением, направив нашу объединенную силу в мой эфир. Сначала Реджис перетек в саму броню, сохраняя свое бестелесное состояние. Затем я освободил броню. Реджис остался с ней, позволив себе перемещаться между эфирными состояниями.

Броня поблекла, также став бестелесной, но не исчезла полностью. Однако, когда джинны создавали реликвию, они явно не планировали, чтобы она была способна свободно перетекать в другую эфирную форму, и поэтому она застыла между состояниями.

Когда Реджис полетел к Сильви, призрачная броня следовала за ним. Он исчез в Сильви, и я потянул за нить между мной и броней, снова делая ее физической. Или, скорее, попытался.

Вместо этого темная сущность наполовину призванной брони порвалась, как шелковая рубашка. Выругавшись, я протянул руку со своим эфиром и попытался ухватиться за броню, аналогично тому, как я манипулировал маной с помощью эфира. Реджис потянул за нее, пытаясь натянуть броню на Сильви, пока я удерживал ее.

Закрыв глаза, я ясно представил себе одну мысль. ‘Защити ее’.

Я отбросил все остальные мысли, полностью сосредоточившись на доспехах и этой простой идее.

Время, казалось, застыло.

Нервным, ускоренным образом броня начала уплотняться, уменьшаясь, чтобы соответствовать телу Сильви, одновременно укрепляясь в своем телесном состоянии вокруг нее. Я выдохнул, не осознавая того, что задерживал дыхание.

Мой разум вернулся к эфиру, который я выпустил в атмосферу, каждая частица которого была связана с частицами заклинания Сильви.

Атмосферный эфир боролся со мной, пытаясь сохранить форму, на которую влияла воля Сильви. Но, как объяснила проекция джинна, мое ядро дало мне преимущество в гораздо более жестком контроле и гораздо более сильной связи с очищенным эфиром. Я преодолел влияние Сильви.

Зона действия заклинания была направлена внутрь, к самой Сильви. Я мог чувствовать, как края шторма сжимаются по мере того, как скрывающая воздух пурпурная дымка рассеивалась. Понемногу она была заключена в Сильви, использующей реликтовую броню в качестве оболочки.

Леденящий кровь боевой клич взорвался прямо рядом со мной, когда Чул отпрянул назад, держа оружие наготове, пока его голова дергалась из стороны в сторону в поисках врага.

Кого-то вырвало, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как мою сестру стошнило на земле недалеко от того места, где лежала Сильви. Каэра обняла ее и убрала волосы Элли с ее лица, бормоча что-то мягкое и утешительное.

‘Хах, сработало. Я этого не ожидал’, – подумал Реджис, освобождаясь от тела Сильви. Он трансформировался в свою физическую форму и тряхнул огненной гривой, горящей у него на шее.

Я взял лицо Сильви в ладони и использовал Сердце Мира для поиска любых признаков травмы, ответной реакции или магического урона, но она казалась физически невредимой. Теперь, когда заклинание было сдержано, стало ясно, что этот эффект был спроецирован самой Сильви и не был атакой Реликтовых Гробниц.

“Броня выполняет большую часть работы, но я собираюсь сосредоточиться на ней, чтобы ее заклинание снова не вырвалось на свободу”, – объяснил я остальным.

“Тьфу, что здесь может мне угрожать?” Спросил Чул, уверенно оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд последовал за его, впервые полностью осматривая наше окружение.

Нас высадили на узком участке плоской, бесплодной земли посреди леса. За исключением того места, где мы стояли, деревья росли из спокойной, чистой воды. Гигантские корни время от времени поднимались над поверхностью, подобно извилистым магистралям, отражая ветви наверху.

Неба не было, только постоянно поднимающаяся флора, ветви шириной с дорогу сплетались вместе, создавая впечатление, что у лесного полога нет ни начала, ни конца. Несмотря на отсутствие солнца или неба, лес был залит прохладным светом без его источников.

“С Сильви все в порядке?”, – слабо спросила Элли, изо всех сил стараясь стоять прямо и вытирая рот. Бу застонал и ткнулся в нее своим широким лбом. “Почему она так выглядит?”

Сильви все еще была напряжена, ее глаза закатились. Я снова попытался встряхнуть ее, затем поднял в сидячее положение. Ее мышцы были так напряжены, что было трудно пошевелить ею. “Эй, Сильв... Сильви?”

Когда ответа не последовало, я закрыл глаза и спроецировал свой голос прямо в ее разум. ‘Сильви, ты меня слышишь?’

Моя постоянная связь с ее разумом отсутствовала. Мои мысли ее не достигли.

Остальные молча ждали, пока я отдам приказ. Каэра уже активировала браслет, который она забрала из сокровищницы Копьеклювов. Множество серебряных шипов вылетело наружу, некоторые вонзились в ветви над головой, другие коснулись поверхности воды.

Чул спрыгнул с земли на ближайший корень, который торчал на пятнадцать футов над поверхностью воды. Держась одной рукой за дерево размером с небоскреб моей старой Земли, он осматривал окрестности.

“Нам нужно выдвигаться, чтобы добраться до портала выхода”, – сказал я, поднимая Сильви и осторожно укладывая ее поперек широкой спины Бу. “Может быть, это состояние только временное, или, вероятно, нам нужно вытащить ее из Реликтовых Гробниц, я не знаю. В любом случае, я не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо”.

Элли подскочила к Сильви сзади, чтобы удержать ее на месте. Она бросила на меня свирепый взгляд. “Мы поймали ее, Артур”.

“Грей”, – тихо сказала Каэра, ее глаза быстро открылись и закрылись, когда она сосредоточилась на том, что поступало от ее дронов. “Мы не одни”.