“Все, что я могу с уверенностью сказать, так это то, что Сехз-Клар пал, но Серис спаслась”, – сказала Каэра. “Эти сведения были предоставлены Лирой из Высокородного Дрейда до прибытия драконов, которые, вероятно, были актуальны несколько недель назад”.

“Но мы можем использовать эту штуку, чтобы добраться куда угодно, верно?” – спросила Элли, указывая на тяжелый кусок кованого металла, отдаленно похожий на кузнечную наковальню.

“Да, практически”, – подтвердила Каэра. Ее указательный палец постукивал по губам, когда она рассматривала пространственный артефакт, который я получил в качестве трофея после победы над Призраками. “Но он поможет нам только при условии, что мы знаем, куда следует отправиться”.

“Почему бы не вцепиться им прямо в горло?” Чул наклонился вперед, опираясь на локти, его оранжевый глаз сверкал внутренним огнем. “Вы говорите, мы можем использовать это, чтобы отправиться куда угодно? То есть мы могли бы атаковать Агрону напрямую”.

“Практически куда угодно”, – повторила Каэра. “Тэгрин Келум – неприступная крепость, охраняемая магией и технологиями Вритры”.

“Мой дедушка послал целую армию асур, чтобы убить Агрону, и они потерпели неудачу”, – добавила Сильви. “Мы не знаем, как и почему. Так что пока не выясним причину их провала, слишком рискованно напрямую сталкиваться с Агроной, особенно в центре его власти”.

За столом воцарилась тишина, нарушаемая звуками Бу, который сидел в углу и громко приводил себя в порядок. С момента нашего прибытия в Вилдориал прошел день. Каэра, Чул, Элли, Сильви, Реджис и я сидели вокруг большого стола, а между нами стоял пространственный артефакт. Мы находились глубоко под Институтом Эрзборнов в помещении, которое было защищено как от звука, так и от маны, так что даже Ваджракору было бы трудно шпионить за нами, если бы у него возникло такое желание.

Я указал на Каэру, размышляя над тем, что она сказала. “Но Лира Дрейд может знать больше. Я не настолько доверяю Ваджракору, чтобы обращаться к нему за информацией, но вполне логично, что Лира следит за Алакрией. Если усилия Серис каким-либо образом будут представлены общественности, тогда мы, возможно, сможем понять, с чего начать”.

“Ваджракор подумывал о том, чтобы запереть и ее”, – сказала Каэра, в ее тоне появились горькие нотки. “Однажды он размышлял об этом, выпытывая у меня информацию в надежде использовать ее сохранившуюся свободу против меня. Очевидно, он запретил ей путешествовать и пригрозил сжечь лагеря Алакрии — и алакрийцев в них — если она не подчинится. Я знаю, что она дала ему какую-то информацию, потому что затем он использовал меня, чтобы проверить это, но я не могу быть уверена, что он не пытался таким образом просто продолжить манипулировать мной”.

“Еще алакрийцы?” Чул встал из-за стола и повернулся к нам спиной. “Мы слишком сильно смешиваем черты союзника и врага”.

“Осторожнее, умник, ты звучишь ужасно похоже на Ваджракора”, – поддразнил Реджис.

Чул долго смотрел на Реджиса, казалось, обдумывая эту мысль, затем вернулся на свое место. “В самом деле”.

Раздался стук в каменные двойные двери, которые вели в комнату, заставив Бу издать низкое рычание.

Активировав Сердце Мира, я проверил сигнатуры маны тех, кто находится за их пределами, затем открыл и позволил Гидеону с Вреном Кайном войти. Мика следовала прямо за ними, и я также придержал дверь открытой для нее. Врен немедленно плюхнулся в кресло, которое выросло для него из-под земли, раньше чем он сел в него, в то время как Гидеон нашел место за столом.

Мика прислонилась к задней стене с нахмуренным выражением на лице. Она отказалась от униформы Копья в пользу простых дварфских доспехов и тяжелого мехового плаща, который увеличивал ее фигуру, скрывая ее детское телосложение. В ее левой глазнице сиял черный драгоценный камень.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы убедиться, что печать осталась нетронутой, и подождал, пока остальные присоединятся к нам.

Следующей прибыла Варай. Мы обменялись несколькими любезностями, и я впустил ее в зал заседаний.

Моя мама выглядела невероятно взволнованной, когда повернула за угол в холл, но расслабилась, когда увидела меня. Притянув меня в объятия, она поцеловала меня в щеку, а затем пристально посмотрела мне в глаза. “Артур, что все это значит? Я не тот человек, который собирается прятаться”.

Я не смог удержаться от усмешки. “Ты выжила, будучи авантюристкой, фронтовым медиком на войне и моей матерью”.

Она закатила глаза и игриво похлопала меня по плечу. “Полагаю, это правда. Удивительно, что все мои волосы еще не поседели и не выпали”, – сказала она, выщипывая прядь седины среди своих каштановых локонов.

“Прежде чем ты войдешь...” Я вытащил что-то из своей руны измерения и протянул это ей. “Я много думал об этом, и я хочу, чтобы это было у тебя”.

Она осторожно взяла молочно-белый камень с моей ладони, переворачивая его, чтобы рассмотреть множество граней. “Что это?”

“Ты помнишь то кольцо, которое подарил тебе Винсент Хелстия, когда я начал путешествовать?” – cпросил я. “Это вроде как аналог, за исключением... ну, если ты сможешь его использовать, у тебя будет возможность проверять меня или Элли, а также видеть, что мы делаем. Мне казалось… Мне не хочется, чтобы тебе приходилось беспокоиться. Если, конечно, ты не включишь его и не обнаружишь, что меня разрывают на части разъяренные эфирные монстры”, – добавил я.

Щеки моей матери побледнели от моей шутки, и она вернула мне камень. “Может быть, это и к лучшему, что...”

“Извини”, – сказал я, потирая затылок. “Честно говоря, мне было бы намного спокойнее, если бы ты сохранила его у себя. Я все равно могу использовать его лишь для того, чтобы увидеть тебя и Элли, но раз Элли со мной...”

Она вздохнула и взялась за него обеими руками. “Хорошо, что мне делать?”

Я задумался над этим, ведь для его активации требовался эфир. Хотя для перезарядки после каждого использования требовалось время, он втягивал свой собственный эфир, так что оставалось только запустить его. “Просто пошли всплеск исцеляющей магии. Когда артефакт коснется твоего разума, подумай об Элли”.

“Могу ли я...?”

Я кивнул, и мама закрыла глаза и наполнила реликвию. Я наблюдал, как ее исцеляющая магия взаимодействовала с вивиумом в атмосфере, притягивая его к реликвии, затем, как нити эфира потянулись к ней в ответ.

“О”, – тихо сказала она. Связь прервалась, и ее глаза открылись. “Я смогла увидеть, как она разговаривала с Чулом”. Ее взгляд метнулся к закрытым дверям. “Внутри той комнаты. Ох, спасибо тебе”. Она притянула меня в еще одно объятие.

“Для повторного использования требуется несколько дней, так что ты не сможешь следить за каждым нашим шагом”, – объяснил я.

“Наверное, это к лучшему”, – ответила она, уставившись на камень, снова и снова вертя его в руках. Легкая улыбка заиграла на ее лице. “Я не уверена, что у меня хватит сил сопротивляться желанию проверять, в порядке ли ты, каждые пять секунд, и у меня слишком много дел, чтобы допустить потерю себя из-за этого артефакта”.

Позади нее в зал вошли последние гости. Она помахала Вириону и Байрону, затем я впустил ее в зал заседаний.

Вирион положил руки мне на плечи и оглядел меня с ног до головы. Старый эльф физически не изменился, но было ясно, что события последних двух лет лишили его энергии, которой он когда-то обладал в избытке. “Это странно. Иногда, когда проходит некоторое время с тех пор, как мы видимся, я ожидаю встретить того шестнадцатилетнего парня, ожидающего меня”. Его улыбка дрогнула, и он похлопал меня по щеке. “Потом я вижу эти волосы, эти глаза, это лицо, и мне интересно, действительно ли это можешь быть ты”.

“Не будь таким сентиментальным по отношению ко мне, дедуля”, –  поддразнил я, хотя сердце мое было не на месте. “Есть... много того, о чем я хочу тебе рассказать”.

“Сопляк”, – пробормотал он, и мы вместе вошли в комнату. В том, как тяжелая дверь со стуком закрылась, была какая-то зловещая нота.

Мой взгляд прошелся по всем присутствующим, по всем людям, которым я доверял больше всего, даже несмотря на манипулятивную силу и авторитет Кезесса Индрата. “Спасибо всем, что пришли. Это не займет много времени”. Я воспользовался моментом, чтобы представить тех, кто не знаком друг с другом.

“У меня есть новости, а также просьба”, – сказал я, когда с этим было покончено. Не собираясь устраивать из-за этого слишком большую церемонию, я вытащил Сильверлайт, меч Алдира, из своей руны измерения и поднял его. “Это оружие принадлежало асуре пантеона, Алдиру”.

Реакция последовала незамедлительно. Варай и Мика обменялись настороженными взглядами, в то время как Вирион напрягся, сжав челюсти.

“Алдир был асурой, ответственным за разрушение Эленуара. Он понес свое наказание. Алдир никогда не причинит вреда другому человеку, эльфу или дварфу, и я ношу его оружие как доказательство”.

Встретившись взглядом с Вирионом, я обошел стол, пока не оказался прямо перед ним. Осторожно, я протянул серебряную рапиру обеими руками. Дрожащими пальцами он потянулся к ней.

Его плоть прошла сквозь твердый металл, как будто он был отражением на воде. По серебру пробежала рябь, и с каждым движением рапира растворялась все больше, пока не осталось ничего, кроме света. Прежде чем я успел отреагировать, свет сконденсировался в единую точку, похожую на серебряную звезду, а затем мелькнул через всю комнату.

Он пронесся мимо лица Врена, затем метнулся к Варай, отклоняясь в сторону как раз перед тем, как ударить ее в грудь. Байрон дернулся в сторону, когда свет скользнул по его макушке, затем выстрелил в Мику.

Наконец, так быстро, что даже я не успел среагировать, свет попал Элли в грудину. Мою сестру отбросило назад, ее тело врезалось в Бу, который бросился к ней в тот момент, когда звезда начала кружиться, и его тело смягчило падение.

Моя мать тяжело вздохнула, а Копья держали оружие и заклинания наготове, Байрон протянул красное копье Тачи в сторону моей сестры, как будто боялся, что она может напасть.

Одной рукой Элли потирала грудину, казалось, скорее от шока, чем от боли. В другой ее руке серебристый свет перетекал в форму длинного изогнутого посоха.

“Элли, ты в порядке?” – спросила мама, уже используя исцеляющее заклинание.

“Д-да, просто... испугалась”, – сказала она, все еще проверяя себя, чтобы убедиться, что ее слова были правдой.

“Ох, убери это”, – отругал Врен Байрона, который, в свою очередь, бросил на титана недоверчивый взгляд. “Если только ты не планируешь спарринг с юной Лейвин и ее новым оружием”.

Я сосредоточился на Врене, на лице которого было удивленное и в то же время все еще раздраженное выражение. “Что?”

“Сильверлайт по какой-то причине выбрал девушку. Оружие асуры связано с ним. Иногда оно не допускает другого хозяина, в остальных случаях умирающий асура может освободить его, чтобы найти нового владельца, который будет носить его. Слабая связь может быть преодолена достаточно сильным духом”. Говоря это, он указал на красное копье, все еще зажатое в кулаках Байрона.

Внимание Мики задержалось на изогнутом посохе. “Так что, теперь мы просто раздаем оружие асур детям?”

Мама нахмурилась, взглянув на Мику, но ничего не сказала.

“По-моему, это не очень похоже на оружие”, – вмешался Чул, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть посох.

“Это лук”, – ответила Элли.

Бу понюхал его, и я понял, что Элли была права. То, что я принял за изогнутый посох, оказалось корпусом лука без тетивы.

“При этом, Сильверлайт всегда был податливым по своей природе. Он выбрал юную Элеонору, чтобы та управляла им, и при этом принял ту форму, которая будет наиболее полезной. Ты должна гордиться тем, что тебя сочли достойной такого оружия”, – закончил Врен, тяжело опустив взгляд на мою сестру.

Глаза Элли были широко раскрыты, как полные луны, и почти того же цвета, что и отражавший серебряный блеск артефакта асур. Хоть это и было неожиданностью, я не мог не обрадоваться тому, что она заполучила такое сильное оружие. “Но там нет тетивы”.

“Я сказал, что Сильверлайт признает тебя достойной его. Что касается его готовности...” Врен небрежно пожал плечами.

Бу что-то проворчал, словно выражая несогласие с суждением Сильверлайта, прежде чем вернуться в свой угол. Сильви утешающе похлопала его по заду, когда он проходил мимо.

Я вернул свое внимание к Вириону, так как я еще не закончил со своими новостями. Его взгляд был отстраненным, направленным в сторону мерцающего лука, но не сфокусированным на нем.

“С тобой все в порядке?”

“Ты восстановил справедливость, Артур, и я благодарю тебя за это”. Он издал хриплый смешок, который больше был похож на всхлип. “И все же, такая справедливость кажется поверхностной”.

Мои брови сморщились в замешательстве. “Прости, я не понимаю”.

“Я знаю, что для того, чтобы народ Дикатена объединился, это необходимо было сделать”, – тихо ответил он. “Но, возможно, я на самом деле не желал, чтобы Алдир, которого я когда-то очень уважал, погиб. Может ли одна смерть когда-нибудь действительно компенсировать миллионы?”

В тот момент я пожалел, что не могу рассказать ему правду о том, что произошло, но я знал, что это только сведет на нет все, что могла бы принести жертва Алдира. “Может быть, это правда, что правосудие никогда не может закончиться смертью, или вместо этого оно становится местью. В таком случае, вероятно, это может быть истинной справедливостью, в которой нуждается ваш народ… наш народ”.

Я тяжело сглотнул, кивнул и достал другой предмет. Поставив маленькую коробочку на стол, я подтолкнул ее к Вириону. Он осторожно взял ее, открыв крышку, как будто боялся, что она может разбиться. Его густые брови сошлись вместе, резкие линии таких тяжелых эмоций сменились простым любопытством.

“Эта почва с горы Геолус в Эфеоте”, – объяснил я. “Мне сказали, что она способна выращивать растения где угодно – даже там, где была применена техника Пожирателя Миров”.

Дрожащим пальцем Вирион потянулся к грязи, но не прикоснулся к ней. Когда он снова встретился со мной взглядом, в них была написана ясная и отчаянная потребность. “Правда?”

Сильви поерзала на своем сиденье. “Это трудно описать тому, кто не видел Эфеот, но, согласно истории асур, почва с горы Геолус распространила жизнь по всему королевству”.

Лицо Вириона было повернуто к столу, и слеза скатилась с его носа и упала на камень. Байрон положил руку на спину Вириона, беспомощно глядя вниз.

Когда Вирион наконец поднял взгляд, его глаза были красными, но без слез. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить. “Именно это, жизнь, а не смерть, может принести надежду эльфам, как это принесло надежду – такую далекую и недостижимую вещь – в мое сердце. Спасибо тебе”.

“Хорошо. Ну, тогда”. Я сделал паузу, подыскивая слова того, что пытался сказать.

Врен обошел стол и что-то шептал на ухо Элли. Моя сестра очень сильно сосредоточилась на посохе в своих руках, но он, казалось, не реагировал. Она громко вздохнула, затем поспешно зажала рот рукой в смущении.

“Есть еще одна причина, по которой я попросил всех вас быть здесь”, – продолжил я. “В рамках моей сделки с Кезессом, он послал драконов на Дикатен, чтобы защитить людей от Агроны. Однако, когда имеешь дело с асурой, все никогда не бывает так просто”.

Первым отреагировала Варай. “Ты беспокоишься о том, что драконы манипулируют общественной поддержкой в пользу Кезесса, а не наших собственных лидеров – таких, как ты”.

Я позволил своему ответу на мгновение застыть, не желая ошибиться, учитывая потенциально тяжелые обстоятельства. “Я никогда не желал становиться правителем Дикатена, ни в качестве короля, ни в качестве регента, ни в качестве кого-либо еще. Но если драконы получат достаточную власть над гражданами, Кезесс использует это против нас. Люди, возможно, не видят этого сейчас, но жизнь под властью Кезесса очень мало отличалась бы от правления Агроны”.

Все кивали, пока я говорил. Я не ожидал какого-либо несогласия, но все равно был рад, что меня не застали врасплох. “Дикатену нужна не только надежда, но и сила. Нам нужно наделить людей, дварфов и эльфов равными возможностями, чтобы их единственным выбором было не склониться перед какой бы то ни было высшей силой, которую они считают меньшим злом. Вот почему Врен Кайн IV”, – я указал на Врена, который все еще стоял рядом с Элли. “Будет работать на моей стороне, чтобы убедиться, что мы способны сделать это. Я прошу вас помочь ему и Гидеону любым способом, в котором они нуждаются”.

“Как нам им помочь?” – спросил Байрон, и это были первые слова, которые он произнес с момента своего прибытия.

Избавив их от излишних подробностей, я объяснил кое-что из того, чего попытаются достичь Гидеон и Врен, а также то, как, по моим ожиданиям, Кезесс поведет себя на этом новом этапе войны. Было несколько вопросов, но через пару минут я начал задавать эти вопросы Врену, надеясь установить какое-то взаимопонимание между группами.

“Мы сделаем все, что будет в наших силах”, – сказал Вирион, когда разговор начал остывать. “Драконы едва признали меня, но эльфы все еще считают меня своим фактическим лидером на данный момент. Те из нас, кто остался”.

Мика отошла от стены и подошла к столу. Она оперлась на него локтями и наклонилась вперед, ее стальной взгляд перескакивал с меня на Врена. “Если мы работаем над тем, чтобы эти драконы не сделали из нас всех рабов, тогда ты знаешь, что я в деле”.

Варай ничего не сказала, но ей и не нужно было.

Я встал, и все остальные последовали моему примеру. “Мы немедленно уходим. Если Ваджракор или другие придут искать меня, нет необходимости скрывать, куда я ушел. Делайте все возможное, чтобы поддерживать хорошие отношения с драконами. Сосредоточьте их внимание на мне, но не привлекайте его к себе, если можете, избегайте этого”.

Я открыл двери, и Вирион вышел первым, крепко сжимая коробку обеими руками. Он слегка кивнул мне и отстраненно улыбнулся – выражение, из-за которого он выглядел таким же старым, каким был на самом деле.

Байрон последовал сразу за ним. “На этот раз не исчезай на год, понял?”

“Всего лишь пару месяцев”.

Байрон нахмурился на мою попытку пошутить. “Прощай, Артур”.

Позади него Мика поправила плащ и засунула большие пальцы за пояс. “Просто иди и делай то, что тебе нужно, хорошо? Я позабочусь обо всем здесь”.

Варай всего на мгновение положила ладонь на мою руку, затем последовала за остальными Копьями.

“Не умирай, малыш, так как это было бы чрезвычайно затруднительно”, – проворчал Гидеон, проходя мимо, едва взглянув в мою сторону.

Кресло Врена оторвалось от земли и плыло вслед за Гидеоном, а сам Врен развалился на нем. Уходя, вместо того чтобы обратиться ко мне, он сосредоточился на моей сестре. “Не переусердствуй с этим оружием. То, что оно выбрало тебя, не означает, что оно не сожжет тебя, если ты слишком сильно поддашься ему”.

Я прикусил язык, удерживаясь от порыва нагромоздить кучу предупреждений.

Кроме тех, кто шел со мной, задержалась только моя мать, ее рука обнимала Элли за талию, и она выглядела все более взволнованной.

Зная, что нам нужно будет действовать как можно быстрее, я уже позаботился обо всех необходимых приготовлениях для длительного путешествия, которые были надежно сохранены внутри моей руны измерения.

Не теряя больше времени, я активировал пространственный артефакт. Артефакт испустил теплое свечение, открыв непрозрачный портал рядом со столом, повиснув в воздухе, как разлившаяся нефть. “Реджис, ты идешь первым”. Реджис прыгнул в портал без колебаний.

Чул не стал ждать, пока я пошлю следующего человека. Вместо этого он громко провозгласил: “Подобно боевым копьям, дымчатый пес и я расчистим путь для наших товарищей”, – после чего он тоже ушел. Каэра и Сильви поспешили за ним. Когда настала очередь Элли, мама крепко обняла ее и сделала шаг назад. Элли показала мне два больших пальца, прежде чем нырнуть в портал, Бу бросился прямиком за ней.

“Я не могу сказать, как долго нас не будет”, – сказал я маме, быстро обнимая ее одной рукой.

“Ну, по крайней мере, у меня есть эта каменная штука”, – сказала она, улыбаясь так, что мне это показалось не совсем убедительным.

“Сфера Дальнего Поиска”, – сказал я, подавляя усмешку при виде выражения ее лица. “Пока, мам. И будь осторожна”.

“Ты тоже, Артур”. Она в последний раз крепко сжала меня, затем отступила назад, выпрямившись во весь рост и сохраняя решительное выражение лица, уверенно наблюдая за мной. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня вперед, хотя мне и не хотелось снова оставлять ее позади.

Поместив пространственный артефакт в мою руну измерения, я шагнул через портал.

Переход был плавным. Я вышел из подземной камеры в Вилдориале на яркий солнечный свет. С севера дул прохладный ветерок, принося с собой запах пепла. Под нашими ногами была гладкая, мощеная дорожка. Мы прибыли в первый из серии лагерей, которые тянулись вдоль границы между Пустошами Эленуара и Звериными Полянами.

Портал исчез позади меня, когда я осмотрелся вокруг. Простые квадратные здания были возведены неровными рядами вдоль дороги. Они были серовато-коричневыми, и я подозревал, что кирпичи, из которых они были сложены, были сделаны из золы.

Большое количество алакрийцев настороженно наблюдали за нами. На большинстве были простые туники и бриджи, и почти все они были покрыты пеплом от той работы, которой занимались этим утром. Меня сразу поразило, насколько нормально они выглядели без своих черно-красных доспехов или гордо демонстрируемых рунических татуировок. Они могли быть фермерами или шахтерами из любой деревни Сапина.

“Мы ищем Лиру из Высокородного Дрейда”, – объявил я, оглядывая толпу.

Многие алакрийцы обменялись взглядами со своими соседями, а некоторые перешептывались между собой, их слова были слишком тихими, чтобы я мог разобрать.

Лысый мужчина с жидкой клочковатой бородкой и темным пятном на щеке воткнул лопату, которую нес, в землю. “Леди Лира скоро будет здесь. Она каждый день совершает обход, убеждаясь, что все в порядке и у каждого есть то, что им нужно”. В его голосе была горечь, которая, казалось, предназначалась не Лире.

“Она посещает лагерь каждый день?” – удивленно спросил я.

“В отличие от человека, который послал нас сюда, чтобы мы едва выживали в этой пустоши”, – сказал мужчина, встретившись со мной взглядом и сплюнув на землю.

“Торен!” – выругалась женщина средних лет, испуганно взглянув на меня. “Простите его, Регент. Мы ценим то, что вы для нас сделали! Но не каждый легко переходит от жизни солдата к жизни охотника или фермера”.

Я подошел к алакрийцу, которого она назвала Тореном, с невозмутимым, но суровым выражением лица. “Я понимаю ваше разочарование, но уверен, вы можете согласиться со мной, что это лучше, чем быть внутри тюремной камеры – или на дне неглубокой могилы”. Мой взгляд прошелся по окрестностям, замечая признаки жизни и сообщества на некогда пустынной земле. “Тот факт, что вы так успешно пытаетесь выжить здесь, под руководством единственного лидера алакрийцев, который показал, что заботится о вашем благополучии, говорит о том, что я принял правильное решение”.

Мужчина уставился в землю. “Да, я полагаю, когда вы так преподносите это”. Он зашагал прочь, не сказав больше ни слова, его плечи сгорбились, а лопату он держал как копье.

“Что здесь происходит… Регент Лейвин!” – произнес медовый голос. Обернувшись, я увидел бывшую Cлугу, Лиру Дрейд, уверенно шагающую по тропинке в нашем направлении. Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, резко контрастируя с простой деревенской одеждой, которую она носила. “Ах, и леди Каэра тоже. Признаюсь, я боялась за тебя в лапах этого зверя, Ваджракора”.

“Слуга Лира”, – сказала Каэра, слегка улыбнувшись другому алакрийцу. “На самом деле мы здесь ищем вас”.

Толпа вокруг нас расступилась, алакрийцы вернулись к своим обязанностям, и Лира жестом пригласила нас следовать за ней. Мы пошли между рядами зданий. У большинства из них перед входом стояли горшки с травами, и я увидел, что кое-где были устроены два колодца. Все было сделано по назначению, ничто не выглядело декоративным.

И все это, абсолютно все, было бесцветным. Даже земля, на которой не росла трава, была просто более темным оттенком серого на фоне более светлой мощеной дорожки. Справа от нас горизонт потемнел от зелени Звериных Полян. Ряды фермерских участков с приподнятыми грядками нарушали пейзаж. Десятки алакрийцев усердно работали, убирая почву и воду, ухаживая за посевами и возводя новые грядки, сочетая физический и магический труд. За ними, лицом к Звериным полянам, стояли на страже несколько магов.

На другой стороне деревни северный горизонт просто исчезал в знойной дымке над пологими серыми холмами.

“Не самый лучший вид, не так ли?” Задумчиво произнесла Лира, проследив за моим взглядом. “Тем не менее, мы здесь неплохо поработали. В этом есть определенный... покой”.

Пронзительный крик внезапно прервал деревенскую тишину, и мне потребовалось мгновение, чтобы узнать звук.

“Ребенок”, – сказала Сильви, придя к такому выводу за мгновение до меня.

Лира улыбнулась и откинула светлые волосы с лица. “Наш первый. алакрийский ребенок, рожденный на земле Дикатена. Кем именно это его делает, Регент?”

Я не знал, но Лира избавила меня от необходимости искать ответ. “Наше присутствие привлекает постоянный запас съедобных зверей маны со Звериных Полян, и мы нашли несколько лунных быков, которые, должно быть, были достаточно далеко на юге, когда... и нам удалось начать несколько посевов с семян, присланных той женщиной, Хелен Шард. Да, я бы сказала, что мы справились настолько хорошо, насколько можно было надеяться, учитывая обстоятельства”.

Повернув на юг, Лира повела нас прочь от поселения к опушке леса, где заканчивались пустоши Эленуар и начинались Звериные поляны. Тут и там росли пучки желтой травы, а затем несколько редких живых деревьев среди черных останков еще большего количества мертвых. Только когда мы приблизились на несколько сотен футов к более густому лесу, она остановилась под раскинутыми ветвями умирающего дерева.

“Ты привел свиту”, – сказала она, прижав руки к бедрам. “Элеонора, мои извинения за то, что не сказала этого раньше, но я, конечно, рада тебя видеть. И Реджис, тебя, я полагаю, тоже. Но кто остальные?”

“Я Чул”. Он скрестил руки на груди и посмотрел на Лиру свысока. “Я не могу сказать, что рад знакомству с алакрийцем, но Артур считает тебя союзником, поэтому я должен сделать то же самое”.

“А это моя связь, леди Сильви из клана Индрат”, – продолжил я.

“Индрат...” Глаза Лиры расширились, когда она уставилась на Сильви. “О боже, я...” Она перевела взгляд между нами, возможно, это был единственный раз, когда я видел ее в такой растерянности. “Ну, сейчас странные времена. Но, конечно, мне приятно познакомиться с вами, леди Сильви”.

“Просто Сильви”, – сказала она. “В данный момент я примерно такой же индрат, как и Чул”.

Чул фыркнул, отворачиваясь.

Лира усмехнулась, расслабляясь. “Итак, почему вы здесь?”

“Слуга Лира, нам нужно знать, что стало с Косой Серис”, – сказала Каэра в наступившей тишине.

Лира закусила губу, нахмурившись. “Я не удивлена, что ты не слышала. Я расскажу тебе, что смогу”.

Активировав артефакт измерения, она достала большой свиток пергамента. Пепел между нами разлетелся вверх и в стороны, образуя стол, и она разложила пергамент, чтобы показать карту Алакрии. Она была покрыта заметками. Из артефакта измерения появилось еще несколько кусочков пергамента, и она стратегически разложила их вокруг карты.

Мы узнали, что Наследие разрушило щит вокруг Сехз-Клара и загнало Серис в угол. Однако в типичной для нее манере она была готова к встрече с Сесилией, транслируя противостояние на весь континент.

“Но затем, и это был настоящий гениальный ход, ее силы атаковали Реликтовые Гробницы, в итоге захватив второй уровень, каким-то образом заблокировав порталы вознесения и не позволив никому другому войти”, – объяснила Лира, ее голос был полон благоговения.

“Нет”, – выдохнула Каэра, прикрывая рот рукой. “Она предполагала, что такое возможно, но я никогда не думала...”

Лира показала свиток, в котором я узнал артефакт для передачи сообщений на большие расстояния. “Действительно. Моим источникам пару недель, но из Реликтовых Гробниц не было никаких новостей с тех пор, как она захватила их несколько недель назад. Если я что-нибудь знаю о Верховном Владыке, я думаю, вполне вероятно, что он просто решил переждать. На втором уровне нет ни урожая, ни промышленности. Независимо от того, насколько хорошо она была подготовлена, она не может бесконечно поддерживать свое восстание в Реликтовых Гробницах”.

Я почувствовал, как замешательство Сильви вспыхнуло через нашу связь, когда она попыталась вникнуть во все, что было сказано. Реджис взял на себя инициативу заполнить пробелы для нее, в то время как я сосредоточился на Лире.

“Нам нужно добраться до Алакрии и убедиться, что ничего не изменилось”, – сказал я остальным. “Если она все еще скрывается в Реликтовых Гробницах, я, возможно, единственный человек, который может добраться до нее – деталь, которая, без сомнения, сыграла роль в ее плане”.

“Похоже, что Коса Серис планировала занять Реликтовые Гробницы до тех пор, пока вы не прибудете поддержать ее, Регент, но с тех пор прошли месяцы”, – осторожно сказала Лира. “Она, несомненно, предусмотрела возможные задержки и непредвиденные обстоятельства, но даже она, безусловно, была доведена до предела своих ресурсов”.