Мы вновь забрались в вагонетку и вскоре выехали к огромному колодцу, который продолжался от верхних ярусов до самого «дна» подземного города. По краям колодца были построены спиральные лестницы, соединяющие уровни между собой.

— Это городской ствол, — объяснил Барен, подходя к краю, — его выкапывают первым, а уже потом тянут ходы в разные стороны.

По колодцу сновали клети с грузами и гномами. Я заметил, что у многих лестниц и мостков нет перил, и у меня закружилась голова. Гномы же, казалось, совершенно не боялись сорваться в бездну. Они ловко сновали по узким переходам и скользили по верёвкам, к которым цеплялись специальными крючьями.

Братья дождались попутной клети и прыгнули в неё, едва она поравнялась с полом. Мы с опаской шагнули следом. Дарен и Барен что-то крикнули в медный раструб, торчавший из стены, и опустили сетчатую дверь. Клеть качнулась и понеслась вверх, стремительно набирая скорость.

Уровни освещались сложной конструкцией из зеркал и линз, собиравших солнечный свет с вершины горы. Но этого света было недостаточно, и в большинстве залов царил полумрак. В глубине виднелись сложные механизмы с гигантскими зубчатыми колёсами и хитросплетения труб. Что-то гудело, грохотало, шипел пар и лязгали цепи. С этим гулом сливались крики, смех, пение и отрывистые команды.

— Здесь всегда так оживлённо? — почти крикнул я Барену в ухо.

— Ночью потише, но плавим мы круглые сутки! — рассмеялся тот. — Я снаружи и уснуть не смогу без этой музыки.

— У вас тут нет ни гари, ни копоти. Как вы столько плавите и чем питаете все эти механизмы? Неужто всё это магия?

— С магией возни много. Мы берём жар глубин и превращаем воду в пар, — с гордостью заявил Дарен, — а дым плавилен выводим к вершине по трубам. Скоро сами увидите.

В конце концов мы оказались на самом верху — на открытой площадке, где жаркий полумрак сменился ярким солнцем и холодным ветром.

Гномы кивнули помощникам, и те быстро расправили и подвесили на раме огромный мешок из тонкой материи, напоминающей шёлк, к которому была прикреплена плетёная корзина внушительных размеров. Гномы надвинули изогнутую трубу на жерло, извергающее раскалённый воздух, и мешок стал наполняться, превращаясь в тугой пузырь. Неведомая сила стремилась оторвать его от земли, натягивая верёвки.

— Ваш экипаж, судари, — указали братья на корзину, — осмотритесь там, а потом нам расскажете. А мы с лебёдкой поработаем.

Найлс взглянул на большую катушку с бесчисленными слоями тонкой бечёвки.

— И сколько же здесь?

— Мили полторы, — самодовольно ответил один из гномов и, заметив сомнение во взгляде Найлса, добавил: — Бечева из нити пещерных пауков. Ничего не весит и крепче железа. Шар тоже из неё.

— У вас в горе здоровенные пауки живут? — поёжился Ивар.

— Да не такие уж здоровенные, — заулыбались гномы.

Шар мог поднять одного Найлса или нас с Иваром, так что мы сыграли в карту, кинжал и самородок. Ивар выиграл, и нам выдали тёплые плащи, раскладную приближающую трубу, футляр для посланий и пергамент со свинцовой палочкой. Футляр плотно закрывался крышкой, а с другого конца располагал карабином, чтобы спускать его по верёвке.

— Зачем нам послание отправлять, когда мы и так всё расскажем после? — поинтересовался Ивар, рассматривая карабин.

— Выясним, сподручно ли будет дозорному срочные донесения передавать, — объяснили гномы, готовя лебёдки к работе.

Мы забрались в раскачивающуюся корзину, гномы отцепили от неё крюки, и шар устремился в небо.

Площадка внизу стремительно уменьшалась, пока не стала едва различимой, а город не превратился в игрушечный. Меня охватил отчаянный страх, что корзина под ногами развалится, но восторг победил, и вскоре я перестал об этом думать, с интересом разглядывая окрестности.

Вид на долину и горы захватывал дух. Река вилась сверкающей лентой, синели горные вершины, с высоты казавшиеся складками шерстяного одеяла. Отдельные облака плавали чуть ниже и вдалеке, подобные летающим островам с замками великанов из сказок.

Дышать и говорить стало тяжело, от холодного воздуха и качающейся корзины кружилась голова. Мы общались знаками и по очереди смотрели в приближающую трубу. Моё внимание привлёк едва различимый блеск далеко на севере, почти у самого горизонта. Я передал трубу Ивару и указал направление. Он немного поводил трубой, а затем радостно закивал. Мы кратко записали увиденное и отправили вниз.

Вскоре шар стал снижаться, отклоняясь в сторону от вершины. Гномы налегли на рычаги и притянули корзину на площадку. Покачиваясь как хмельные, стуча зубами от холода и глупо хихикая, мы кое-как выбрались из корзины и повалились на скамью. Найлс посмотрел на нас и заявил, что ни за что не упустит такой шанс. Гномы одобрительно загомонили, вновь наполнили шар, и вскоре наш друг стал точкой в вышине. По какой-то причине снизу это выглядело ещё более пугающе.

Вскоре по верёвке соскользнул футляр с запиской, в которой значилось: «Качка холод блеск на сев». А спустя некоторое время и сам Найлс перевалился через борт корзины, доковылял до скамьи и уселся рядом.

— Вот это да… — только и промолвил он, но было видно, что полёт его впечатлил.

— Вам тоже следует подняться, — сказал я братьям, — я словно открыл мир заново.

— Ну, мы обязательно, но как-нибудь в другой раз, — замялись братья.

— А что там такое блестело? — спросил Ивар, прихлёбывая горячее питьё, которое гномы только что разогрели в котле над трубой.

— Чудо горного ремесла Химельхол или на общем «Небесный чертог», — гордо ответили гномы. — Его, правда, немного не достроили, но размах всё равно впечатляет.

Гномы во все времена любили соревноваться в мастерстве, и основатели Химельхола не были исключением. Они намеревались построить огромный город и украсить его статуями и резными колоннами, а покинутую драконью пещеру у вершины расширить и превратить в величественный зал с садом и редким эльфийским дубом, что растёт тысячу лет.

Строители успели вырубить зал и установить сложную конструкцию из линз и зеркал для освещения сада и наблюдения за небесными светилами. Однако залежи руд оказались небогаты, и шахтёрский посёлок так и не вырос в город. Потом нашлась более подходящая гора и чертог постепенно забросили, так и не достроив.

Мы с тоской взглянули на шар и поехали вниз. Барен и Дарен проводили нас до врат, где протянули мне небольшой свёрток, а Ивару — плоскую сумку картографа.

— Это тебе, мастер книгочей, набор для рунных дел. Будем рады, если опробуешь на досуге. А это карты с прошлого похода. Они свежие, два века от силы. Изучите наши метки, пока мы в архиве блуждаем.

Мы условились встретиться через несколько дней и разошлись, крайне довольные встречей и полученными впечатлениями.

← Предыдущая глава • Оглавление • Следующая глава →