Продолжаем рассказывать истории, не вошедшие в повесть. Сегодня пришёл черёд типичного и предсказуемого тропа, который отдаёт Братством кольца, игрой Dwarf Fortres и эпичным фэнтези с литературных пабликов. Но рассказать её всё равно стоит, ведь она про наших любимых дварфов :3

В главе XVIII. Страж сокровищницы герои встречают механического голема — человекоподобный механизм ростом с тролля, приводимый в действие дварфийской магией рун и сплавов.

Мелентор вскользь упоминает об огромной разрушительной силе подобных машин:

Эльфийский учёный сознательно обходит все дальнейшие упоминания механических стражей, чтобы не задеть чувств своих читателей-дварфов. И на то есть веские причины.

Дварфийские историки рассказывают, что когда-то давно, ещё до прибытия на континент, их народ вёл жестокие войны при помощи магии и машин. Воевали дварфы между собой, с эльфами, драконами и всем, кто им не нравился. Ничем хорошим это, конечно, ни для кого не кончилось.

Нынешние дварфы воспитали в себе миролюбие и мрачное прошлое вспоминать не любят, но и уроков прошлого не забывают, обучая детей военному ремеслу. И, конечно же, у хозяйственных шахтёров осталось разнообразное древнее оружие, которое они ни за что не решатся переплавить и стараются приспособить под мирные задачи.

Их новейшую (по меркам дварфов) историю омрачает лишь один горький эпизод, произошедший где-то в Захребетье ещё до образования Королевства людей. Но для дварфов эти события случились относительно недавно и с относительно недалёкими родственниками. А потому дварфы всё ещё испытывают стыд и горечь. Вот краткий пересказ:

* * *

Когда-то давно один царь, правивший у южной оконечности Хребта, вознамерился ограбить шахты гномов. Он привёл к их воротам большое войско и потребовал сдачи. Люди знали, что с самого своего появления гномы ни с кем не воевали, а потому считали их сварливыми шахтёрами, которые просто прячутся от опасностей мира в толще горы.

Гномы заперли ворота и посмеивались со сторожевых башен на отвесных склонах, предлагая нападающим отрастить крылья и залетать в гости. Ворота оказались слишком крепки, а рыть подкопы в вулканической породе было просто нечем. На третий год осады у правителя лопнуло терпение, и он приказал отравить реку, уходившую под гору. К такому гномы оказались не готовы. Они перестали смеяться и затушили печи в знак траура. Вскоре в тылу осаждающих внезапно оказались отряды тяжёлой пехоты. Из распахнувшихся врат вышли лязгающие боевые машины, сопровождаемые механическими слугами, а с башен полетели пылающие снаряды, пущенные с невероятной для людей точностью.

К вечеру армия царя была разбита, а цвет его рыцарства перестал существовать. Гномы погребли павших в кургане у подножия горы. На его вершине воздвигли памятную колонну с подробной историей битвы, которую назвали «Избиением злых детей».