— Арина Михайловна, вы ещё спите? — прозвучал голос Антона, и, моргнув, она оказалась в своей кровати в доме Петровых.
— Слава всем богам, если они в самом деле существуют, — пробормотала она. 
В голове никак не укладывалось то, что вообще она могла противопоставить Хозяину Леса. Кроме истошного вопля "помогите, хулиганы зрения лишают".
— Я сейчас уже иду, — выкрикнула она, вставая с постели.
— Я жду вас внизу, — пробормотал из-за двери Антон, — иначе опоздаем.
Она заторопилась и, складывая в портфель листы со стола, полезла под подушку. Но зачем? Что она там искала? Ответа не было. 
Ей показалось странным, что маска зайчика была в портфеле, хотя она убирала её на верх шкафа, а поиск под подушкой? Может, там должен быть предмет по сюжету, а она просто его пропустила. Странно, что скрипт сработал.
Арым шагнула за порог и оказалась на первом этаже школы.
Антон уже вовсю, болтая с Полиной, пошел вверх по ступеням. 
Взгляд задержался на доске объявлений, и мир на минуту застыл в окружении леденящего душу ужаса.
— Как такое возможно? — спросила она у почти пустой школы.
Доска была увешена листовками о пропаже детей.
Оля Иванова, Максим Чижиков, Андрей Фомин, Сергей Никитин, Аня Галичкина. 
Она перестала читать имена и принялась пересчитывать объявления.
—Один... Семь... Шестнадцать... Двадцать семь... Тридцать восемь... Пятьдесят... — Арым потеряла счет и, пересчитав ещё раз, поняла, что ошибалась, и, включая Вову и девочку, что пропала до него, листовок оказалось сорок восемь. Но как за ночь могло пропасть столько детей?
— Арина Михайловна, — раздался голос Кати со второго этажа, — сейчас звонок будет.
— Ой, бегу, бегу.
Она рванула по ступенькам, будто от этого зависела её жизнь. 
Однако, пробежав по пустому коридору и схватившись за дверную ручку, ей стало страшно, что если за ней никого, кроме Кати, Полины и Антона, не окажется. 
Выдохнув, будто собралась залпом выбить стакан водки, она дёрнула дверь.
В классе сидело всего семь человек: Семён, Бяша, Рома, Катя, Полина, Антон и Костя.
— Арина Михайловна, может, мы это, — начал Пятифан издалека, — в журнале отметились и по домам?
— Тоже так думаю, — ответила ему Арым, и все охнули, — ребята, я ещё ваши адреса не выучила, так что кто из вас ближе всех друг к другу живёт?
— Так это я и Семён, — Рома ответил, потянув руку вверх, — а чё такое-то?
— Это из-за того, что дети пропадают? — поинтересовалась Полина.
— Да, — вздохнув, Арым посмотрела на всех в классе и уверенно сказала, — значит, мальчики все вместе провожают Антона, затем Костю, Бяшу, а потом идут домой.
— А девочки? — ещё слышно спросил Антон.
— Я с Полиной проводим Катю, и потом я провожу Полину, мне как раз с её дедушкой поговорить нужно.
— А чего это я должен всех провожать? — внезапно возмутился Рома.
— А нож-бабочка тебе на кой чёрт? Если что, маньяка шуганёшь.
— А откуда вы про ножик его карманный знаете? — спросил Бяша и тут же получил смачный подзатыльник от соседа по парте и, жалобно скуля, потер затылок.
— Не будь ножа у Пятифана, был бы он самым матёрым хулиганом в поселке, да ещё и борзым таким? А?
Катя и Полина засмеялись, а Рома, казалось, немного смутился от таких слов, ещё бы... Было не ясно, похвалили его или оскорбили. Но он кивнул в знак согласия, когда девочки перестали смеяться.
— А ещё, Рома, не мог бы ты взять номер Антона и позвонить, когда домой дойдешь?
— На кой чёрт мне очкарику этому звонить? — фыркнул он.
— Чтобы я знала, что по домам добрались все.
Антон закивал, даже Семён казался взволнованным, что не удивительно... 
Бяша и вовсе трясся как Каштанка на морозе, но виду старался не подавать. 
Да и Рома наверняка тоже был в ужасе от количества пропавших детей всего за одну ночь, просто внешне это никак не проявлял. Смелый пацан, возможно это сейчас было всем присутствующим очень на руку...
Ребята вышли из класса. 
Звон колокольчика раздался вновь. 
На секунду ей показалось, что она знала, почему он звенел. Словно этот звон звучал аккурат каждый раз, когда она меняла сюжет, точнее, делала то, чего бы не стал делать персонаж. Давала подсказки или меняла события. 
Но когда она попыталась вспомнить, откуда знает это, ничего в голову не пришло...
— Подождите меня здесь, я скоро вернусь.
Девочки кивнули и подошли к окошку в классе, что-то рассматривая и обсуждая пропажу детей. 
Она уже не слышала их, потому что блуждала по коридору в поисках фонового текста. 
Внезапно осознав, что, возможно, может изменить текст, который был фоном или даже текст, что был мыслями главного героя. 
Она часто лезла в словари, чтобы перевести именно мысли Антона. 
А раз зайчик сейчас она, надо было найти, где текст её мыслей.
Проходя мимо окон, она резко повернулась к ним, словно заранее зная, что в отражении увидит текст. 
Это был уже не первый раз, когда ей казалось, что она заранее знает, что нужно сделать, будто бы и вовсе не первый раз делает всё это.
В окне действительно было отражение не только её самой, но и текста. Однако текст было сложно разглядеть. 
Вспомнив, что зеркала были в туалете, она заторопилась туда, даже не зная, где это... Ноги принесли её в нужное помещение сами собой и, остановившись перед зеркалом, она увидела текст:
"Арина Михайловна была в ужасе от пропажи такого количества детей."
Ни на секунду не сомневаясь, она схватила текст рукой и дёрнула его на себя. 
Он хрустнул, как хлебные палочки, стоит их надломить, но поддался. 
Клавиатура появилась следом.
Она вздохнула и вбила строку:
"Арина Михайловна была ужасно рада, что никто из детей на этой неделе ещё не пропал."
Текст встал как влитой. 
За дверью в коридоре раздался смех детей, что дурачились на перемене...  
Однако, стоило ей обрадоваться, как весь звук вокруг стих, а текст перед ней побежал сам собой, будто кто-то переписывал сюжет.
"В классе стояла тишина, нарушаемая лишь шепотом Полины и Кати, как вдруг из коридора донесся отзвук — негромкое поскуливание и скребущий звук когтей по линолеуму. Девочки обернулись. В щель под дверью протиснулся влажный чёрный нос и послышался тихий, жалобный скулёж.
Дверь с лёгким скрипом приоткрылась. 
На пороге стояла собака, казалось, что это был довольно крупный хаски. 
Его густая шерсть была в снегу и хвое, а умные голубые глаза смотрели на них с немым вопросом и невероятной усталостью. Он сделал шаг вперёд, и дверь за ним захлопнулась."
Арым рванула с места, она бежала, пытаясь обогнать текст, который продолжал высвечиваться перед ней. 
Она бежала что есть сил, но путь до класса не уменьшался. 
Текст стал набираться ещё быстрее... 
Обгоняя её, словно между ними было соревнование на скорость, в котором она терпела поражение.
"Он стоял, тяжело дыша. Казалось, из пасти пса шел пар, хотя в школе было тепло. Катя потянулась к нему рукой, но взявшаяся из ниоткуда 
Арина Михайловна, вбегая в дверь, инстинктивно крикнула: — Не трогай!"
Арым внезапно оказалась в классе, буквально влетев за псом в дверь, ей казалось, что она где-то видела эту собаку, но никак не могла вспомнить где, она была уверена что пёс был точно не из этой игры. 
"И тут шерсть на загривке у пса вздыбилась, кожа под ней зашевелилась, будто сквозь неё пыталось пробиться нечто живое, нечто инопланетное. 
Арина Михайловна уже знала, 
что им не сбежать отсюда живыми."
Арым дёрнулась, но её ноги будто приросли к полу за учительским столом. 
Она не могла ни пошевелиться, ни даже звука издать. Словно её попытка изменить одну строку текста запустила какой-то заранее подготовленный античит.
"Голова пса неестественно дёрнулась и раздался звук рвущейся плоти. 
Спина собаки вздулась пузырями и, надорвавшись в некоторых местах, выпустила наружу небольшие отростки, похожие на 
бесформенные щупальца. 
Пасть растянулась в безмолвном рыке, и кожа на собачьей голове треснула и раскрывалась как цветок, обнажая голый окровавленный череп.
Это существо резко повернулось к Кате,которая стояла ближе всех, и прыгнуло на неё."
Арым моргнуть не успела, как на пол рухнула рука Кати. 
Брызги крови полетели в разные стороны. Полина замерла у стены слева от окна, будто не дыша, её лицо побледнело. 
"Катя кричала, но звука не было. 
Она пыталась закрыть рану рукой, всё ещё держась в сознании. Стоило ей попытаться встать, как её ногу обхватило несколько щупалец. 
Они буквально за секунду разорвали ногу на куски, ломая кости. 
Когда Катя, не выдержав боли, 
упала замертво, существо 
повернулось в сторону окна.
Череп собаки выпал и покатился к ногам Полины, обнажая огромное щупальце, что заменяло существу язык. Она завизжала, и оно дёрнулось навстречу, пронзая грудь девочки плетевидным отростком.
Ее глаза в миг потеряли цвет, губы побелели, и она медленно сползла по стене, оставляя за собой кроваво-красный след на стене. 
Существо забилось в конвульсиях, и из его спины, прорезая плоть, вылезли восемь острых паукообразных ног."
Арым просто смотрела, тело не слушалось... У неё на глазах умерло два человека, а она ни плакать, ни кричать не могла, только моргать... Хлопать глазами и ждать...
Казалось, не вздохнуть, да и сердце уже не бьётся.
Существо побежало в её сторону, перебирая лапками. Она зажмурилась.
— А так правильно? — прозвучал голос Антона.
Арым открыла глаза за столом на кухне, взгляд сразу зацепился за чемодан, что лежал у лестницы, затем упал на учебник в руках у Антона.
Над головой высветилось:
[Спросить] и [Рассказать]
— Вряд ли стоит рассказывать, — подумала она, и выбор был сделан.
— Слушай, Антон, а можешь ответить мне как художник?
— Могу... — протянул он, и в его взгляде появился неподдельный интерес.
— А если я пытаюсь нарисовать лису, но у меня всегда получается кот, что мне делать?
— А пробовали делать набросок лисы сначала? — спросил он, поправляя очки.
— В том-то и дело, что да, но всегда получается кот, будто против моей воли.
— Тогда просто исправьте.
— Как?
Он взял листок и набросал силуэт лисы, затем нарисовал поверх него кота и, вдруг не беря в руки ластик, начал штрихами удлинять уши до размеров лисы и распушать хвост. Она удивлённо вскинула брови, и когда Антон закончил своё художественное волшебство на рисунке была самая что ни на есть лисица.
— Можно просто дорисовать детали поверх, ну или вовсе нарисовать новое сверху.
— То есть буквально сделать из кота лису?
— Да, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и радости. Хотя она понимала, что ещё шаг, ещё немного, и всему этому придет конец. Нужны ответы, но дать их могла только Алиса.
— Я скоро вернусь, вспомнила, что кое-что важное забыла в школе и это не терпит отлагательств.
— Прямо так вечером пойдете?
— Да, а ты обещай, что кто бы вас на улицу ни звал, с Олей из дома ни ногой!
— Обещаю... — почти проскулил Антон, и Арым побежала собираться.
Услышав звон колокольчика, окончательно подтвердила мысль о том, что это звук изменения сюжета. А это значило, что она поступила верно.
Уверенная, что встретится с Алисой у тех самых ржавых скрипучих качелей, она бежала по снегу, сквозь пролесок. Дважды споткнувшись о корни, торчащие из земли и покрытые снегом, чуть было не рухнув на спину, поскользнувшись на наледи у моста. И вот они, качели... 
Алиса и правда была там, словно ждала её. 
Арым ни на секунду не задумываясь шагнула навстречу.
—Алиса? — спросила она и ощутила резкий запах...
Запах шерсти? Нет, это был запах мокрых перьев, она точно знала это, ведь это был тот же самый запах, что она ощутила, когда сова пробралась в дом Петровых.
— Арина Михайловна, — прозвучал голос Алисы, однако её не оставляло ощущение, что это была не она, — чего это вы тут? Не ко мне ли навстречу?
— К тебе... Конечно, если у тебя есть ответы на мои вопросы.
— Тогда и я могу ответить, — раздался голос, не похожий на Алису, и её догадка оказалась верна.
Сова спрыгнула с качелей и сделала пару шагов навстречу.
Первое, что увидела Арым, это как ноги девочки-совы превратились в трехпалые птичьи лапы, взгляд пополз выше, и вместо рук у неё выросли самые настоящие крылья, на концах которых видны лапки почти как у летучих мышей. 
Перья вытянулись, образуя на голове ушки филина, раскосые глаза побелели, они сочились слизью, заставляя Арым поёжиться от страха и неприязни.
Из-под перьев по всему телу проглядывались огромные ползающие по совиному телу личинки и черви...
Её клюв вытянулся. Его обрамляло множество острых как бритва зубов.
— что? Что? ЧТО? — воскликнуло чудище, что минуту назад было девочкой в костюме совы.
— Что происходит? Хозяин леса зол? Почему дети пропали? Где Алиса? — в голове Арым было столько вопросов, на которые не было ответов, что страх отступил, оставляя от себя только клокочущую кровь и стук зубов.
— Алиса? Её небось уже Волчик сожрал. Это из-за тебя она теперь корм для новых зверей. Из-за тебя! Ты-ы-ы!
— Новые звери? — удивилась Арым, такого не могло произойти по сюжету зайчика.
— Она предала Хозяина, и теперь у нас маленькая лисичка, беленькая и голубоглазая, а вот братец её — на корм! Нам такой зайчик еды не принесет! Всех съедим! И её я хотела съесть, а теперь не могу! Это твоя вина. Ты всё испортила!
— Оля? — голос Арым дрогнул, и она сделала шаг назад.
— Оля, Оля, не веришь — проверь и приходи в лес! Пришла и всё испортила! Ты во всем виновата! Все умерли из-за тебя! Почему? Потому что нос свой зайчий совать куда не надо не следовало.
Арым развернулась, чтобы бежать к дому Петровых, и сова даже не дёрнулась в её сторону, просто кинула вслед:
— Слышишь зайчик, спасибо за еду!