Илья «Маррадёр» Никитин 

17.

Опекун. (молодёжи)

МЛАДШИЙ БРАТ
РОДЖЕРА, Фредди, переехал ко мне, когда он был подростком, и прожил у меня год
или два. Он жил с Роджером и его девушкой Эми, но ему было трудно ладить с ней,
поэтому им нужно было, чтобы он съехал. Я поехал за Фредди к ним домой, и на
выходе она сказала: «Давай, убирайся отсюда, ты закончишь так же, как Винни
Стигма!» Клянусь Богом, она так ему и сказала.

Мне нужно
было стать законным опекуном Фредди, и мне нужно было сделать кучу вещей. Я
пошёл в его новую школу, чтобы зарегистрировать его, и мне сказали, что я
должен отвести его к врачу, чтобы получить справку, чтобы он мог ходить в
старшую школу и играть в футбольной команде. Я знал местного
гробовщика, который был нотариусом, так что этот вопрос мы уладили.

Фредди Крисьен (Безумный мяч «Madball»): На самом деле я несколько раз останавливался у Винни
(до того, как какое-то время жил у него), но никогда надолго. Многие из наших
знакомых в то или иное время останавливались у него. Я жил на Десятой улице,
спал на антресолях над ванной, и мы с Эми постоянно ссорились. Мне было
шестнадцать, и я чувствовал себя случайным гостем в их семье. Это стало
проблемой, и я понял, что мне нужно уйти оттуда. Моя семья доверяет Винни и
любит его. Я знаю его с семи лет. Он знает мою маму с тех пор, как я был
ребёнком. Он бывал в гостях у моей мамы и знаком с моими братьями и сёстрами.
Он очень уважает мою семью, особенно Роджера, и я знаю, что он очень любит
меня.

13

Гастролёр

(Часть II)

НА НЕКОТОРЫЕ НАШИ ПЕРВЫЕ КОНЦЕРТЫ AGNOSTIС FRONT в
Нью Йорке приезжали бостонские ребята и жёстко месились (на танцполе). По сути,
их хардкор-культура была связана со спортом, а не с уличной панк-культурой. То,
как они танцевали, было совсем не заебись. Есть разница, когда чувак суёт вам в
челюсть с вертухи, и когда просто толкается во время моша. У них был немного
другой образ мышления. Если бы я танцевал рядом с тобой и задел тебя,
размахивая руками, я бы извинился. Но когда кто-то задевает тебя, и ты знаешь,
что это не случайность, это полная хуйня. Мы с друзьями написали на стене клуба
A7:
«Группы из других городов, помните, где вы находитесь» или что-то в этом роде.
С Agnostic
Front
люди были начеку. Хардкор был для нас не просто развлечением на выходных или
отпуском.

6.

Музыкант.

(Часть II—Начало
Agnostic Front)

Примерно летом 1982
года я расстался с Zoo Crew и на полной скорости двинулся вперёд с Agnostic
Front. Я придумал это название, потому что хотел заявить о себе. Я хотел
чего-то настоящего, во что можно было бы поверить. Когда я смотрю на группу на
сцене, я задаю себе несколько вопросов: «Верю ли я в эту группу?» «Они здесь
ради сцены или ради денег?» Некоторые группы существуют недолго, может быть,
несколько месяцев, а потом распадаются. Как вы можете в них верить? Люди
говорят, что это образ жизни, но для меня это ещё и вера. Если вы не верите в
свою группу или в музыку, которую вы играете, я вам не нужен.

Итак, в названии
«Агностический фронт» есть две части: первая — это вера, попытка понять, во что
вы верите. Фронт — это ваша позиция или точка зрения. Вы можете сомневаться,
подвергать сомнению авторитеты, а затем занять определённую позицию. Это может
быть политическое, социальное или религиозное понятие. Я знаю, что в словаре
оно указано в разделе "религия", но это неоднозначное название. Я
рассматривал его с разных сторон.

На самом деле, первая
версия Agnostic Front зародилась на танцполе. Именно там я со всеми и
познакомился. Я смотрел, как они там отчебучивают, и, если мне нравилось то, что
они делали, я подходил к ним. Когда я захотел создать группу, я сначала
пригласил Рэйбиза, а потом познакомился с Диего и Джоном Уотсоном. Ни у кого,
кроме меня, не было инструментов, и никто не был музыкантом. Они даже не могли
следить за нотами, которые называются «точками», на грифе гитары. Я до сих пор
так их называю. Майк Галло говорит мне: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь,
что следишь за точками?» Я указываю на них и говорю ему: «Ну, это ля-мажор, а
это си-бемоль».

Первое выступление Agnostic Front, которое мы отыграли под
названием «Zoo Crew», было с этими парнями:
Уотсон, Диего и Рэйбиз. Где-то есть флаер, который Уотсон сделал для этого
выступления. В то время только у меня были водительские права, номер телефона и
кое-какое оборудование. Нам пришлось сделать пластик для бас бочки из картонной
коробки из-под пиццы, а для тарелки мы использовали крышку от мусорного бака.
Мне это понравилось, потому что это было так по-уличному, так по-настоящему. Чего-то
более реалистичного, чем коробки из-под пиццы и мусорные баки, и не придумаешь.

На том концерте было не так много зрителей. Все
пользовались моим аппаратом, и только у меня одного была бас-гитара. Мне
пришлось отдать Диего свой бас вместе со всеми примочками и шнурами. Я никогда
не забуду, как Уотсон бросает микрофон и выходит на танцпол. Затем Диего тоже
бросает на пол мой бас Gibson. Он был похожа на SG и, наверное, сегодня большая
редкость. Я оставался на сцене с Рэйбизом, пытаясь не сбиваться с ритма, что
было довольно не легко. Он играл так, будто был заводной игрушкой. Диего был дико
вспыльчивым. Он бросал бас-гитару и дрался с людьми в зале. Он очень сильно
мошил. Однажды на концерте в Вашингтоне мы ввязались в глупую драку. Точнее,
Диего и Уотсон. Я участвовал в ней, наверное, на минуту меньше них. Но я не для
этого сюда приехал. Я здесь, чтобы играть, заводить друзей и продавать
футболки.