Портал оказался на вид обычным входом в пещеру, вот только когда мы зашли внутрь, никакой пещеры не обнаружили. Зато обнаружили непроходимые грибные стены, образующие естественную извилистую тропу. Мрак разгоняют сияющие мистическими синими и зелёными огоньками шляпки и споры грибов.

В этом месте стоит идеальная тишина.

— Не этого я ожидала увидеть…

— Будьте начеку. Никто не знает, какие опасности здесь таятся. Рой, Фелиция, защищайте девушек любой ценой.

— Принято, — кивнул Рой.

— А вот фигу, — внезапно возразила Фелиция. — Моя задача — защищать тебя и только тебя.

— Фелиция!..

— Я всё сказала.

Я только вздохнул. Как правило, у немёртвых есть гиперфиксация на одной вещи и хоть ты тресни, но заставить их думать о чём-то другом не получится. Тогда поступим по-другому. Я буду защищать Оливию и Кэтлин не жалея себя и у Фелиции не останется выбора кроме как косвенно защищать их, защищая меня.

Мы медленно шли вперёд, постоянно оглядываясь по сторонам. Все чувства обострились до предела.

На каждом повороте отправляли вперёд Рой, так как его не жалко. Лишь разведав обстановку, он давал знак что всё чисто и мы продолжали путь.

— Опа, а что это у нас здесь? — пробормотал я, заметив впереди палатку и кострище. Палатка выглядит совсем свежей, как будто кто-то поставил её совсем недавно. Но кому она может принадлежать? Кто мог добраться сюда, да ещё и разбить лагерь?! Кому вообще это могло прийти в голову?

— Постойте. Я чувствую что-то, — заявила Оливия и подошла к палатке. Закрыла глаза и спустя секунд пять взмахнула ладонью. Перед её лицом в воздухе возник жёлтый огонёк.

— Это… душа феи?

Оливия не ответила. Она неотрывно смотрела на огонёк не шевелясь и, похоже, даже не дыша. В какой-то момент я даже всерьёз забеспокоился что она сейчас задохнётся и хотел растормошить, как вдруг Кэтлин охнула. И было отчего.

Огонёк исчез. И появившееся вместо него чудо чудесное меня изрядно удивило.

Фея. Не дух. Настоящая живая фея.

С первого взгляда она сбивает с толку: её кожа имеет густой жёлтый оттенок, будто выгоревшая трава или старая бумага, и от этого кажется подсвеченной изнутри. Лицо чуть непропорциональное — слишком крупные скулы, слегка вытянутая челюсть и фасеточные зелёные глаза, переливающиеся множеством бликов. Когда она смотрит, кажется, что на тебя одновременно устремлено сотни разных взглядов, и все они читают тебя по-разному.

На спине у неё вибрируют полупрозрачные пластины, больше похожие на куски минерала, чем на крылья. Они не машут, а дрожат, издавая тихое звенящее эхо, будто звон стеклянных бокалов.

От поясницы тянется длинный, гибкий хвост — не насекомый и не птичий, а животный: с тонкой кожей и почти незаметным пушком ближе к кончику.

Волосы тонкие и ломкие, но кажутся не совсем органическими — скорее как пучки сухих светящихся нитей, которые при резком движении вспыхивают короткими искрами.

Рядом с ней ощущается лёгкая тревога: слишком много в её облике намёков на хищное, слишком мало — на привычное человеку.

— Эй, чего уставились? Впервые видите представителя гордой расы фей? — когда фея говорит, её голос звучит странно глухо, словно каждое слово проходит через слои воды или стекла. При этом в словах проскальзывает ритм, напоминающий шёпот множества маленьких существ.

— Эм… «Представителя»? Ты мальчик?!

— Ну да, а что вас смущает?! — фея (или как его правильно называть? «Фей»? «Феюн»?) воинственно замахала хвостом словно саблей, агрессивно разрубающей воздух, — да будет вам известно, я — второй кронпринц Зерхаэль д’Архосс, Главнокомандующий Крылатых Легионов, хранитель чести фей и Клинок Бури, безжалостно карающее врагов орудие королевства! Падите предо мной ниц, жалкие черви! Истово восхваляйте моё величие и тогда, быть может, я пощажу вас за такое возмутительное невежество!

Мы с девочками переглянулись и синхронно прыснули со смеху. Только Фелиция даже не улыбнулась.

— Чего смешного?! — взревел Зерхаэль. Он аж надулся от возмущения, а лицо побагровело, что довольно необычно смотрелось на его жёлтой коже. — Вы не поняли с кем имеете дело?! Извинитесь или я немедленно казню вас!

— Ха-ха… Ой, прости. Просто… Хи-хи… Твой внешний вид очень сильно контрастирует с тем что ты говоришь, — еле проговорил я, задыхаясь от смеха.

— Что?.. Намекаешь, что я слишком мелкий, чтобы сыпать такими угрозами?! Такое оскорбление может смыть только твоя кровь, нечестивый пёс.

В следующее мгновение я едва не отправился на приём к Азраилу. Рядом с моим правым ухом раздался оглушительно громкий свист и последовавший за ним «хлюп». Совершенно офанаревший, я обернулся. Огромное грибное «дерево» медленно падало в сторону от нас.

Оливия схватилась за свой акинак, Кэтлин собиралась что-то наколдовать. Слишком поздно. Если бы Зерхаэль всерьёз намеревался меня убить, я был бы уже мёртв.

— Теперь-то вы воспринимаете меня всерьёз? — ледяным тоном поинтересовался принц фей.

— Прости, Максим, — виновато шепнула мне на ухо Фелиция. Я снова не заметил, как она исчезла. — Я заранее готовилась тебя защитить, но он легко опередил даже меня в фантоме. Я ничего не успела сделать.

— Эй, ты совсем охре...

— Да. Прошу простить меня за неподобающее поведение, — серьёзно заявил я и склонил голову. После этой демонстрации силы перечить Зерхаэлю и тем более насмехаться над ним как-то совсем перехотелось. Конечно, Кэтлин сейчас могла бы просто оглушить это существо псионикой, но у меня появилась идея. Попробую подыграть ему. Хоть бы только никто из девушек ничего не выкинул. Я посмотрел на них и подмигнул. Вроде поняли.

— Вот, это уже совсем другое дело! — крылатый фей мгновенно успокоился. Как и думал, его хвост перестал так бешено дёргаться от злости. Это хороший знак. — Продолжайте в том же духе и, быть может, я даже позволю вам стать моими слугами. Хм… — Зерхаэль оглянулся по сторонам и задумчиво потёр подбородок. — Кстати, какой сегодня день? В смысле, дата. Раньше это место выглядело совсем по-другому.

— Раньше — это когда? — осторожно поинтересовалась Кэтлин.

— Ну… Как уж вы, хумансы, это считаете… Вторая эпоха, четыреста тридцать первый цикл. Виток и день уже не помню.

Мы все красноречиво переглянулись. Это не может быть просто совпадением. Именно в эту эпоху, именно в этот цикл Масалин Катараман открыл Страну Грибов.

Я уж молчу о том, что с того дня прошло очень много времени.

— Зерхаэль, как бы тебе сказать… Прошли тысячи циклов.

— Что?! Быть не может! По моим ощущениям — не больше одного цикла! Я всё это время был в сознании и терпеливо считал дни, проведённые в заточении. Я точно знаю, что прошло чуть больше трёхсот дней! Хотя… — Зерхаэль ещё раз оглянулся по сторонам. — Обстановка вокруг говорит скорее в пользу вашей версии. Хорошо, допустим, вы говорите правду. Тогда как там мой народ? Небось, мы уже завоевали мировое господство и правим жалкими низшими расами?

Даже не знаю как на это ответить. Остальные тоже молчали.

— Чего замолкли? Я вас спрашиваю, вообще-то!

— Зерхаэль, твоей расы… её больше нет. Ты — последняя фея.

— Быть того не может! Вы меня разыгрываете. Разыгрываете же, да?.. — Зерхаэль по очереди посмотрел на каждого, но так и не нашёл ни на чьём лице и тени улыбки. На его лице отразилось ужасающее осознание. — О нет…

И резко полетел куда-то вглубь леса. Я крикнул «Стой!» но он не отреагировал и вроде даже наоборот, прибавил скорости. Я не буду за ним гнаться. Это опасно.

— И куда он умчался?

— Полагаю, у нас есть лишь один способ узнать.

Мы продолжили идти, чуть быстрее чем раньше. Хоть и мне очень интересно что случилось, нельзя забывать об осторожности.

Тропа понемногу расширялась. Если раньше по ней могли идти лишь два человека, то теперь спокойно помещаются все четверо. Мы минули несколько поворотов и я уже было совсем расслабился, как вдруг…

Фелиция заметила опасность на мгновение раньше меня. Этого мгновения хватило, чтобы отклонить удар клинка, нацеленного мне в шею. Да ладно?! Гриб в виде человека?!

Из-за похожей на японскую шляпу мне даже сначала показалось что это Аки, но нет. Это просто головка гриба.

Кэтлин взвизгнула и я обнаружил, что грибной человек был вовсе не один. Их по меньшей мере десять. Все эти якобы обычные грибы были на самом деле гуманоидными! Они терпеливо дожидались когда мы окажемся рядом, чтобы напасть.

Я выхватил свой палаш и помчался к Кэтлин. Вряд ли эти грибы разумны, а потому псионика на них не подействует. Кэтлин беззащитна.

Оливия меня удивила. Она сражалась с противниками с закрытыми глазами. Её движения были такими странными, что казалось будто она танцует а не сражается. На неё наседают аж три противника, но она легко уклоняется и отбивает все их удары со скучающим видом. Дождавшись, пока появится окно для атаки, она сама наносит один единственный, плавный и размашистый удар и он всегда попадает в цель. То отрубит руку, то поразит в корпус, то выбьет оружие из руки. При чём я ясно вижу что её акинак даже ни разу не коснулся цели, но всё равно оставляет раны как если бы часть его клинка была невидимой. Возможно, так оно и есть. Так вот как сражается шаман?

— Кэтлин, встань за моей спиной.

— Ты ж мой защитник, — проворковала она и сделала как я сказал.

Когда Оливия убила одного из грибов, остальные переключился на меня. Что ж, эти грибы орудуют оружием очень даже проворно, вот только довольно туповаты. Они не выкупают даже простейших финтов и обманок. Да, они действительно неразумны. Больше похожи на простеньких ботов, действующих по строгим алгоритмам. Я конечно далеко не такой крутой вояка как Джейсон, но с этими дурачками справляюсь без особых проблем. Главное максимально сосредоточиться на бое и внимательно следить за их движениями.

Если Оливия сражается не торопясь, медленно и методично устраняя противников по одному и не пропуская ни одной вражеской атаки, то Фелиция носится по болю боя, прячась в тенях и нанося молниеносные и неожиданные удары. Она вовсю пользуется устойчивостью своего тела полночницы и даже не думает о защите, получая одно ранение за другим. Зато и сама выкашивает врагов с завидной скоростью. Похоже, я тут единственный «нормис», придерживающийся стандартной техники фехтования.

Мы ведём бой весьма уверенно, вот только противников меньше не становится! Мы уже давно перебили изначальный десяток нападающих, но к ним постоянно прибывают всё новые и новые подкрепления. Всё больше грибов-гуманоидов выходят из чащи леса и вступают в бой, переступая через разрубленные тела своих товарищей. Если так и дальше будет продолжаться…

Я вспомнил про порталы и начал активно ими пользоваться. Враги тупы и не понимают зачем они нужны, даже видя смерть своих товарищей от моей руки, внезапно выскакивающей из открывающихся за их спинами маленьких порталов. Благодаря им ситуация стабилизировалась, даже несмотря на возрастающую численность подкреплений. Я спокойно держу грибы на расстоянии от Кэтлин да ещё и умудряюсь иногда прикрывать Оливию, открывая порталы рядом с ней. Хотя не уверен, насколько ей нужна моя помощь.

И всё-таки, я начинаю выдыхаться. Движения Оливии тоже замедлились и несколько раз по ней едва не попали. Да когда уже эти грибы закончатся?! Скоро уже нельзя будет нормально передвигаться по тропе, она вся завалена трупами грибов и частями их тел. Одна только Фелиция ничуть не сбавляет темпа, продолжая стремительно шинковать ходячие грибочки. Сколько раз она уже спасла нас с Кэтлин — не счесть.

И вот, когда уже казалось что ещё чуть-чуть и нам конец, поток противников внезапно иссяк. Пытаясь отдышаться, я осмотрелся по сторонам. Тропа на десяток-другой метров завалена телами грибных вояк. Оливия цела и невредима, зато Фелиция с ног до головы залита собственной кровью. Всё её тело изранено, халат превратился в лохмотья. Правая рука ниже локтя отрублена, отсутствуют оба уха, горло перерезано, из левого бедра хлыщет кровь, наружу торчат пара рёбер.

— Фух. Вроде справилась… — пробормотала она и рухнула наземь.

— Фелиция!

Ей совсем плохо. Она жива, но надолго ли? Я не знаю, насколько эти раны серьёзны для полночника низшего ранга. Возможно, Фелиция уже при смерти.

— Среди нас кто-нибудь может лечить полночников?

— Боюсь, что нет…

— Йокко, помоги! — в отчаянии воскликнул я.

Она отозвалась на мой зов и рядом возник некогда мой фамильяр Марти.

— Боюсь, я тоже ничем не смогу помочь. Однако убить илаита немагическим оружием практически невозможно. Будет Фелиция жить, не переживай.

Чёрт… Когда эта дура оклемается, её будет ждать очень неприятный разговор. А пока придётся тащить её на себе.

Я только сейчас понял, что в нашей команде теперь нет вообще ни одного целителя. Это очень плохо.

Больше на нас никто не нападал и мы вышли на просторную поляну почти круглой формы. Там растёт всего один гриб, зато какой! Он просто исполинский. Его ножка уходит далеко вверх, куда-то в невообразимую высоту, а гигантских размеров шляпка закрывает всё небо. Больше всего этот гриб похож на земной маслёнок.

Неровный мистический свет жёлтых, синих, зелёных и красных огоньков освещает поляну вокруг, придавая ей сказочной таинственности.

— Нет-нет-нет… Быть того не может… — по поляне мечется Зерхаэль, от одного огонька к другому. Касается одного из них ладонью — и он тут же гаснет. — Хоть кто-то должен…

— Зерхаэль! Что тут происходит?

Он полностью проигнорировал выкрик Оливии, продолжая метаться между огоньками и горько причитая. Погодите, эти огоньки?..

— Зерхаэль, послушай меня! Я наследница меча Мэйдей, Укротителя Невзгод! — Оливия подняла меч над головой. Фей наконец остановился и обернулся к ней, выпучив глаза. — Я не знаю что произошло с твоим народом, но обещаю тебе — мы выясним это! Скорее всего ты — последний выживший и мне будет нужна твоя помощь. Прошу, без тебя мне не справиться.

Зерхаэль глубоко вздохнул, косясь на меч.

— Да, я вижу… Мэйдэй была самым близким другом моего народа, даже ближе любого из эльфов. О её подвигах слагали легенды, её неувядающая слава вдохновляла многие поколения фей на великие свершения. И только та, кто также чиста сердцем и отважна душой могла взять этот меч в свои руки.

Он надолго замолчал, с тоской и горечью наблюдая за парящими в воздухе огоньками.

— Когда-то этот остров был столицей фей, а ныне его захватили эти чёртовы грибы. Теперь здесь обитают лишь скорбящие о катастрофе бесплотные духи. Королевства больше нет, королева и все её поданные мертвы, столица превратилась в пыль. Я… Теперь мой долг, как последней выжившей феи — выяснить произошедшее и отомстить, если в этом виноват кто-то конкретный. Я стою на пепле миллионов трупов и лишь духи предков будут свидетелями моей клятвы. Оливия, наследница Мэйдэй, отныне вся моя жизнь — служение тебе. Моя судьба в твоих руках. Нитридус Инидатис Але-Астра.

Я хотел было напомнить что вообще-то здесь есть ещё и мы, но заметил что тело Оливии на секунду аж выгнулось дугой назад как у солевого наркомана. Она едва не упала, но вовремя распрямилась.

— Ах… Что это было?

— Это клятва, подтверждённая небесами. Сам Абсолют поставил на ней свою печать.

Где-то я всё это уже слышал.

— Что ж, раз так… — Зерхаэль обернулся к гигантскому грибу. Давайте же наконец выясним, что за чертовщина здесь произошла.