Книга «Обычные будни кровопийцы из ЖЭУ» переименована в «Полынь». Также обновил обложку

----------------------------------------------------------------------------------

На крыше действительно кто-то был или это опять оно?.. Нет-нет-нет, только не сейчас. Только не сегодня. Впереди слишком много работы. Нельзя!

— Марта, куда рванула? Да погоди ты, — раздался сзади приглушённый голос Всеволода. Но она не слушала. Она шла широкими быстрыми шагами, беспорядочно наступая то в лужи, то в грязь. Ах, если бы только от этого можно было убежать…

Но от самой себя не убежишь.

В быстром темпе они прошли через пару кварталов дворов. Напарник всё ещё что-то вопил ей вслед, пытался поймать и остановить, но куда там. Он ещё плоховат в вампирских техниках, усиливающих тело. Зелёной сопле вроде него за опытным кровопийцей не угнаться.

— А вот и наш дом, — заявила задыхающемуся Всеволоду ничуть не запыхавшаяся Марта, рассматривая табличку с надписью «ул. Относительно Нормальная, д. №-4. Вас обслуживает УК «Томат». Табличка вроде новая, но шрифт будто устаревший.

А снизу переливающимися всеми цветами радуги и произвольно меняющая размеры букв надпись на стене:

Вот дерьмо. Всё-таки оно. Но, может быть… На стене на самом деле установлен экран или вроде того? Тут очень темно, нихера не видно.

— Что ж, надо сделать фотку для начальства, — преувеличенно бодро произнесла Марта и достала телефон. Обычная процедура — в начале каждого рабочего дня фотографируешь табличку с номером дома и заранее повешенное тобой объявление у подъезда, скидываешь в рабочий в чат в мессенджере Скам. Всё это нужно чтобы начальство убедилось что ты действительно на рабочем месте. Правда, обмануть эту систему — раз плюнуть, чем Марта и Всеволод занимались неоднократно. Но ничего поумнее начальство не придумало и слава Бо…

Кстати, а какому Богу молятся вампиры? Да никакому. Они ценят лишь кровь.

Всеволод с недоумением наблюдал как Марта фотографирует табличку, прекрасно зная что мобильный интернет сейчас не работает и фотку в Скам не скинуть.

— Ты чего делаешь?

— Ну, типа, на будущее фоткаю. Чтобы было что отправить если опоздаю или вообще не выйду, — объяснила она, лихорадочно косясь то на стену, то на фото. Будто что-то сравнивая.

— Мы пять пар фоток заранее сделали. Этого более чем достаточно. Дом небольшой, дня за три пройдём, — Всеволод скрестил руки на груди и устало вздохнул. Похоже, опять началось. Но Марта никогда не признается в этом сама.

— Да не нуди, Всеволод, пусть будет на всякий случай! Фотки лишними не бывают.

— Ты ведь сравниваешь то что видишь на стене и на фото, верно? Опять галлюцинации депрессивной фазы.

— Нет, нет! Я…

Всеволод подошёл к ней и успокаивающе положил руку на плечо.

— Иди домой, отдохни. Я возьму твою часть работы на себя.

— А сдюжишь?

— Ну, если подкинешь ещё немного донорской крови… — Всеволод подмигнул.

— Да держи, фиг с тобой, — Марта полезла в сумочку и достала оттуда пакет, заполненный на треть. — И, эм… Спасибо.

— Не за что. Марта, ну сколько раз тебя просить? Пожалуйста, не скрывай от меня смену фаз. Нам обоим так будет проще.

— Да-да… Ну, я пошла. Удачи.

Изо всех сил стараясь игнорировать неразборчивый шёпот в голове, Марта поплелась к ближайшей автобусной остановке. Слишком рано… По расписанию должна быть ещё примерно неделя!

Фазы стали меняться слишком непредсказуемо. Это плохо, очень.

Редкие проблески света из ближайших панелек слабо освещают очередной двор. Грязные, местами побитые а местами и заколоченные досками окна равнодушно смотрят на одиноко бредущую в почти полной темноте вампиршу.

Редкая в этом городе, но давно не обслуживаемая детская площадка. Небольшая покосившаяся карусель. Горка с огромной дырой посередине, словно её пробили пушечным ядром. Наружу торчат острые металлические зубцы. Заканчивается она прямо над россыпью крупного угловатого щебня. На земле смутно угадываются разбросанные то тут, то там несколько забытых игрушек — машинка, пара лопаток, кукла. Чуть дальше — песочница с разломанными бортами, из которой наружу высыпалась часть песка. Несколько деревянных фигур мультперсонажей с облупившейся или потёкшей краской в темноте осеннего вечера больше напоминают идолов жутких языческих божеств.

Неожиданно чёткая фраза заставила Марту вздрогнуть.

Она прибавила шаг, уже практически бежала.

Только дома она чувствует себя в относительной безопасности, только там шёпот хоть немного утихает.

***

Улица Относительно Нормальная в целом оправдывала своё название. Его объясняют скучно: «по сравнению с соседними кварталами». В документах так и записано — без кавычек. Улица как улица, ничего особого тут никогда не происходило. Полупустынная, как и большинство в Тихоречье. Алкашей и наркоманов тут почти нет, никто не буянит. Эту улицу даже можно было бы назвать приличной, но… В этом городе нет ничего приличного.

Дом номер минус четыре числится как временно уточняемый объект. Минус объясняют «ошибкой нумерации при реконструкции».

Лифт ожидаемо не работает, но висит свежее объявление о его «плановом ремонте», датированное полугодом назад. Подъезд пахнет разными запахами на каждом пролёте, что логично: борщ, кошачий лоток, стиральный порошок. Вот правда, открывают так себе. Как и везде. Почтовые ящики между первым и вторым этажом подписаны аккуратно, но несколько фамилий зачёркнуты и вписаны снова тем же почерком. Зачем?.. Непонятно.

— Добрый вечер. УК «Томат», осмотр счё… — начал было Всеволод, но его тут же перебили.

— Я никого не ждала!!! Пошёл нахуй! — Заорала пожилая тётка и резко захлопнула дверь, чуть не ударив ей Всеволода по носу. Вампир слышал, как она кому-то громко и злобно говорит: — Да там опять мошенники, задолбали!..

Он только вздохнул. И вот такое совсем не редкость. За день до обхода они с Мартой вешают объявление на доске у подъезда, где есть все необходимые номера и QR-код сайта управляющей компании. Жильцы легко могут убедиться что это не обман. Если есть старший по дому — и его тоже предупреждают. Но всё равно находятся вот такие люди. Впрочем, оно и неудивительно. Мошенников в последнее время и правда развелось много — ходят по квартирам и убеждают доверчивых пенсионеров в том что им надо срочно заменить счётчики. Втридорога, естественно. И наученные горьким опытом пенсионеры потом отказываются пускать реальных работников УК или водоканала несмотря на все предупреждения и демонстрацию удостоверения.

Тяжело…

Всеволод обошёл уже почти весь подъезд, но ему открыли лишь в шести квартирах. Пустили внутрь — вообще только в трёх. И всё бы ничего, да только Свину Кабановичу нужен не только обход подъездов как таковых но и минимум сорок осмотренных счётчиков в день. Иногда можно обойти аж два целых дома, но так и не набрать заветное количество.

Обходя пятый этаж, Всеволод заметил забавную деталь: квартиры пронумерованы как семнадцатая, девятнадцатая, двадцатая и двадцать первая. А где восемнадцатая? Тайная, покрытая сраком.

Что ж, последние два этажа. На предпоследнем вообще никто не открыл. Хорошо, последний. Крайняя левая квартира. Дверь выглядит абсолютно новой, а вот ручка почему-то старая, потёртая. Звонок. Всеволод отчётливо услышал за дверью приближающиеся шаги. Но ни открытия двери, ни даже вопроса «Кто там?» так и не последовало. Позвонив ещё раз и постучав для надёжности, но так и не добившись результата, Всеволод оставил в двери записку и пошёл дальше. Не пожелавшие открывать или не находящиеся в квартире в момент обхода жильцы могут позвонить по указанному на ней номеру и Всеволод попросит скинуть фотки счётчиков на Скам с указанием адреса и фамилии жильца. Да, так тоже можно. В редкие дни, когда счётчиков каким-то чудом набирается сильно больше сорока, можно оставить часть фоток на «чёрный день», если будет недобор. Ну или использовать их просто чтобы свалить домой пораньше. Главное не держать их дольше месяца, когда показания станут неактуальными.

Возле следующей двери на стене висели часы, показывающие «2:46». «Нифига, уже так поздно», — лениво подумал Всеволод. Хотя не, обойти один подъезд — дело недолгое, особенно когда плохо открывают. И правда — на телефоне время показывало всего «20:14». А те безбожно спешат, получается.

— Ладно, фиг с ним, со временем, — пробормотал вампир и постучал в следующую квартиру. На этот раз ему наконец открыли. Мелкий пацан которому явно нет и десяти. И даже не спросил «Кто там?». Его родители даже такой базовой вещи не научили, что ли?

— Привет. Я из ЖЭУ, счётчики воды осматриваю. Родители дома?

— Здрасьте. Не, я один, — бесстрашно произнёс мальчик, зачем-то открывая дверь ещё шире. Всеволод заметил, что в коридоре за его спиной висят ещё одни часы, показывающие вообще «15:05». И усмехнулся про себя, вспомнив что недавно прочитал в одном фантастическом романе о временных аномалиях. Но в реальности ничего такого не бывает, иначе Всеволод бы уже давно помер от солнечного света, даже не дойдя до этого дома.

— Понятно. Тогда я пойду. И в следующий раз не открывай, пожалуйста, дверь всяким незнакомым дядям, хорошо?

Ребёнок кивнул, хоть и было видно что ему пофиг на нравоучения какого-то «левого» дядьки, и закрыл дверь. Всеволод вздохнул и достал очередную записку из барсетки. Лучше не давать записки лично в руки несовершеннолетним. А то мало ли что.

Возле следующей тридцать девятой квартиры Всеволод остановился, так и не постучав и не позвонив. Почему-то ему совершенно не хотелось этого делать. Нет, дверь выглядит совершенно обычно, поблизости тоже нет ничего странного. Да только от неё почему-то мурашки по коже.

Стараясь стряхнуть с себя неприятное чувство, Всеволод хотя бы оставил записку и пошёл дальше. В последней квартире на этаже ему открыли, но внутрь не пустили из-за подозрений в мошенничестве. Опять. Может, в следующем подъезде повезёт больше?

Но его планы прервал внезапный звонок Свина Кабановича.

— Ты щас где? — сразу спросил он своего подчинённого.

— На Относительно Нормальной, минус четыре. Что-то не так?

— Езжай на улицу Дальнего берега, семь. Обходи этот дом.

— Но почему? Я только один подъезд успел обойти.

— Да какая тебе разница? Езжай, говорю. Со старшей по дому я уже сам поговорил, объявления клеить не нужно. Жильцы в курсе обхода. Всё, отбой.

Чертыхнувшись, Всеволод убрал телефон и послушно пошёл к остановке маршруток. Чего это вдруг Вепрев так резко его переводит? Ни разу такого не было.

Впрочем, разницы и правда никакой особо нет — работа та же самая.

Маршрутка приехала на удивление быстро для вечернего времени. Всеволод залез в неё, уселся на свободное место, оплатил проезд и достал наушники. Некоторые соседи опасливо косились на него, подозревая вампира, но никто ничего не сказал и не предпринял. Обычные люди уже так не шарахаются от вампиров как прежде. Опасный дикий вампир который не подчиняется законам не стал бы садиться в маршрутку. Он стал бы поджидать своих жертв в тёмных переулках и парках.

Слух не успевшего включить музыку Всеволода привлекла радиопередача из салона водителя.

— …стало известно, что президенты Алерики и Ранийской Конфедерации не смогли достичь соглашения о сокращении ядерных арсеналов в ходе мирного саммита ведущих мировых держав в Дагосе. Переговоры длились почти три часа и, по словам источников, зашли в тупик из-за «принципиальных разногласий по вопросам взаимных гарантий безопасности». Стороны разошлись, подтвердив приверженность диалогу, но без подписания каких-либо документов. Эксперты отмечают, что это решение сохраняет статус-кво — и напряжение, которое вместе с ним давно стало привычным фоном мировой политики.

Всеволод зевнул и включил рандомный трек. Ничего интересного, всё как обычно. Почему-то ему казалось, что обязательно должно было попасться что-то меланхоличное под настроение, но бодрая попса всё испортила. Ну и хрен с ним, пусть играет.

***

Вернувшись домой, Марта тут же забилась в свой любимый уголок с креслом и целиком залезла под одеялко, свернувшись в позу эмбриона. Успокаивающий ритуал ещё с детства — так она чувствовала себя в безопасности, как бы в домике. Жаль только, что сейчас её тревожит что-то посерьёзнее воображаемых монстров. Нечто вполне осязаемое и говорящее сидит в её голове и активизируется в основном во время депрессивных эпизодов. Хорошо хоть что болтает это нечто не всё время.

Поначалу голос в основном молчал, лишь изредка вбрасывая пару-тройку неразборчивых фраз и Марта уже было расслабилась, собираясь заварить себе чая. Но стоило только зайти на кухню, как оно разошлось с новой силой. Холодный мужской голос что-то кричал, приказывал, ругался, ревел в ярости. Мозг разрывался изнутри от его гнева, каждый нейрон бился в агонии, умоляя сидящую в них сущность о пощаде. Вне себя от ужаса, бедная вампирша снова побежала к креслу, нырнула под одеяло и беспомощно заплакала. От него, чем бы оно ни было, нет никакого спасения. Когда голос только шепчет, мягкое тепло одеяла и темнота ещё как-то успокаивали. Даже во время работы можно было терпеть. Но в подобные минуты ярости не помогало уже абсолютно ничего.

Раздался звонок в дверь. Марта даже не сразу услышала его, так как звуки в голове были гораздо громче. Лишь спустя пару минут непрерывный настойчивый звон пробился через её уши и гневные тирады голоса. И она пошла открывать, едва переставляя ноги и хватаясь рукой за ближайшие предметы интерьера. Крик существа ни на секунду не стихал, сводя Марту с ума. Голос уже кричал раньше, но так долго — впервые.

«Хоть бы это был он, ну пожалуйста…»

— Привет, как де… — Всеволод не успел даже договорить, как Марта буквально упала на него едва дверь открылась. Вампир еле удержал её в вертикальном положении.

— Пожалуйста…

— Опять началось? — мягко спросил Всеволод, хотя уже и сам понял. Без лишних разговоров он проводил девушку до кресла и аккуратно усадил в него, укрыл одеялом. Марте совсем плохо. Даже по вампирским меркам она бледная как смерть, почти белая. Лоб покрыла испарина, волосы растрёпаны. Губы и плечи сильно дрожат, глаза мокрые и красные. — Что я могу сделать для тебя?

— Просто посиди тут.

— Хорошо.

Всеволод подвинул стул к себе и сел рядом, периодически косясь на всё ещё всхлипывающую Марту. Но по опыту он понял что ей уже стало лучше. В самый пик этого безумия она трясётся, кричит, заламывает конечности, громко рыдает, пытается вырвать себе волосы. Сейчас же она довольно спокойна.

Жаль только, я не успел прийти раньше, грустно подумал Всеволод.

— Спасибо… — едва слышно произнесла она севшим голосом.

— Я рядом. Всё будет хорошо.

Марта ничего не ответила. Она просто сидела уставившись в одну точку затуманенным взглядом. Это хороший знак. Значит, голос больше не кричит — максимум шепчет. А шёпот длится недолго.

От нечего делать Всеволод тихо встал и взял из небольшого книжного шкафчика самую интересную из имеющихся книг — «Сборник ранийских сказок». Марта никак не отреагировала.

Спустя около получаса чтения Всеволод почувствовал, как её голова упала ему на плечо. Уснула. Отлично. Приступ закончился.

Этот момент напомнил ему о более счастливых днях, когда они вот так же сидели на скамейке летом в каком-нибудь парке и молча любовались природой и проходящими мимо людьми. Беззаботных детей, их весёлых родителей, спокойно доживающих свои дни стариков, вышедших на небольшую прогулку. Никто из них ещё не подозревал что многие из этих жизней унесёт ядерная война.

Небольшая, непродолжительная. Но разрушительная. Алерика нанесла ядерный удар по нескольким городам Ранийской Конфедерации, та запустила свои ракеты в ответ. Обмен ядерными ударами унёс десятки миллионов жизней, в том числе и жителей этого некогда дышащего жизнью небольшого городка — Тихоречья. Словно опомнившись и осознав что натворили, политики сдали назад и быстро заключили мир, предотвратив дальнейший апокалипсис. Но тех кто уже погиб больше не вернуть и никакой мир этого не исправит.

И всё равно, политики с обеих сторон продолжают делёж мира и опять грозят друг другу ракетами. Похоже, человечество неисправимо.

Посидев ещё какое-то время на всякий случай, Всеволод аккуратно, чтобы не разбудить, поправил голову Марты и собрался уходить. Чёрт, время уже почти шесть утра. Надо поторопиться пока солнце не встало.

— Куда ты собрался? — внезапно спросила Марта, испугав Всеволода который уже оделся. — Время видел?

— Ничего, успею.

— Не успеешь. Скоро рассвет. Похоже, выхода нет. Придётся тебе остаться у меня.

Всеволод вздохнул. И правда, может не успеть. Общественный транспорт и в более оживлённое время-то ходит с перебоями.

— Ну ладно, ладно. Раз уж ты не против…

От внезапной фразы уже, казалось бы, давно умолкшего голоса у Марты кровь застыла в жилах: