— Ну и что это за штука, Ильхам? Есть идеи? — спросил Нанки, нервно потирая подбородок.

— Драгоценный камень, очевидно. На дублет, впрочем, не похоже.

— Ага, тогда почему от него исходит магическая аура? — оба издали протяжное задумчивое «Хм».

Ситуация странная, как ни крути. Намедни в Кесаден прибыл гонец с необычной посылкой — крупный жёлтый драгоценный камень и письмо от графа Эдвардс из Рубинового Королевства, в котором тот пишет что исполняет просьбу некоего Ковалёва М. о передаче сего загадочного артефакта в полное владение Нанки де Вита, главы Кесаденского поселения.

У дублета каждой грани есть яркая особенная аура. Она очень стабильная и ровная вне зависимости от ранга мага, ей владеющего. Например, при контакте с аурой рубинового дублета человек чувствует раздражение и желание что-нибудь или кого-нибудь побить. Дублет Аметиста вызывает внезапную тягу к познанию, Хрусталя — успокаивает и т.д. Но их всех объединяет одинаковый характер этой ауры: она плотная и чрезвычайно стабильная, даже если владелец — перворанговый. И вот у цитрина она ровно такая же — плотная и стабильная.

Есть и другое объяснение: данный конкретный цитрин может не иметь ничего общего с дублетами или Гранями. Это какой-то другой артефакт, просто имеющий форму драгоценного камня. Поговаривают, что самые искусные мастера Тайного Знания могут специально выбирать физическую форму и ауру артефакта, которая не соответствует его реальной силе и способностям ради введения потенциального недруга в заблуждение.

— Знаешь, что самое страшное, Ильхам?

— Что же?

— Вместе с плотностью и стабильностью у Цитрина очень специфичная аура как и у любой Грани или дублета. Он не может быть рукотворным артефактом. На такое способен лишь сам Великий Мастер.

— Да как такое возможно?! Граней всего девять, это даже малые дети знают!

— И тем не менее, это так. Она очень… «землянистая», местами шершавая как песок. Когда я касаюсь Цитрина собственной аурой, мне хочется впахивать и зарабатывать бабки ещё сильнее прежнего. Хотя казалось бы, куда уж больше. Без понятия кто этот Ковалёв и почему он попросил своего господина отдать Цитрин мне, но он попал прямо в точку. Это мой, блядь, камень! Он будто создан специально для меня!

— Так, Нанки, успокойся! Сам-то вообще слышишь что говоришь? Сам Мастер-Ювелир создал целую новую Грань специально для тебя?! Это полный бред, если даже не сказать — богохульство и ересь!

— Да погоди. Ты прав в том, что Великий Мастер никогда не вмешивается в дела букашек вроде нас. Но кто сказал, что он не может этого сделать в принципе? Чего вообще не может сделать Бог, создавший целый мир?

Ильхам так и не нашёл что на это возразить и продолжил встревоженно разглядывать камень.

Что также немаловажно — зачем вообще графу и этому Ковалёву понадобилось отправлять цитрин сюда? В чём смысл? Это какая-то ловушка, диверсия? Да нет, исключено — рубиновые на такие уловки неспособны. Да и зачем кому-то вроде аж целого графа Рубинового Королевства понадобилось вредить Нанки? Он всю жизнь был пусть и успешным, но всего лишь торгашом. Кесаден основал совсем недавно, перейти кому-то дорогу ещё не успел. Да и мало кто вообще знает об этом поселении.

А вот граф и Ковалёв о нём откуда-то знают. Более того — знают самого Нанки, хотя он готов поклясться что сам графа Эдвардс в жизни не видел.

Крайне странная история. И почему же сам граф не написал ни слова о причинах своего поступка?!

***

— Ты обязательно должен увидеть их хоть глазком, Мануэль! Они просто удивительные!

— Да, да… Обязательно, — устало пробормотал Мануэль, в который раз жалея что согласился пойти вместе с Гарфилдом в пустыню. Они случайно пересеклись в постоялом дворе и этот ненормальный учёный начал взахлёб рассказывать за кружкой эля об удивительных существах, которых обнаружил в Кесаденской пустыне. Он назвал их Кесаденскими плазмоартроподами. Это энергетическая форма жизни, обитающая только на потоках хрустальной маны и, что немаловажно, в жарком климате. Они напоминают не то жуков, не то членистоногих. Так как Кесаденская пустыня — единственное во всём Глаидоре место, которое отвечает этим условиям, этот вид крайне редкий и малочисленный. А ещё очень пугливый — стоило только Гарфилду краем глаза заметить их, как все плазмоартроподы тут же разбежались и попрятались в песке. Он вернулся домой после экспедиции и долго думал как их поймать. В итоге разработал особую ловушку с приманкой, которая должна помочь ему изучить их как следует.

— И что интересно, они иногда материализуются, приобретают физическую форму! Клянусь, я видел, как они периодически превращались из мелких сгустков энергии в реальных животных! Но, к сожалению, у меня совершенно не было времени изучить этот феномен как следует. Почему они меняют форму? Что их заставляет? Носит ли это случайный характер или есть некие закономерности? Очень интересно!

— Ага. Очень интересно…

Жаркое солнце пустыни беспощадно палило, слепило. И от него никуда не деться. Здесь настолько жарко, что, кажется, даже мысли плавятся — даже думать сложно. Мануэль уже устал удивляться, как Гарфилд умудряется уже второй час подряд так тараторить. У обоих, конечно, есть рубиновые амулеты, защищающие от жара, но они помогают разве что не сдохнуть на месте и не получить тепловой удар.

Очень хочется пить. Но нельзя. Вода не бесконечная. Нужно потерпеть ещё хотя бы час. Голова болит…

Спустя минут пятнадцать, изнывающий от жажды и дикого жара Мануэль, едва переставляя ноги, споткнулся о непонятно откуда взявшийся камень и упал. Гарфилд этого даже не заметил и продолжил идти вперёд, что-то бубня про своих насекомых или кто они там.

Мануэль пытался подняться, но сил уже не было. Перед глазами плясали мушки, к горлу подступала тошнота. Кажется, даже амулет уже не спасает. Плохо. И Гарфилд, похоже, так и не поможет. Он и сам с собой прекрасно время проводит.

— Вот ведь де… — только и успел прохрипеть Мануэль, пока окончательно не отключился.

Незнакомый голос молодой девушки. Снова. Она периодически что-то неразборчиво шепчет уже пару недель. Поначалу Мануэль думал, что сошёл с ума, но хрустальный, а тем более хранитель Грани, не может сойти с ума. Тогда что это? Некая демоница? Это уже более вероятно. От происков демонов у хрустальных защиты нет. Но чего ей нужно? За это время Мануэль не заметил никаких перемен в своих поведениях и мыслях. Если голос и правда принадлежит демонице, то какой-то уж очень нерешительной. Или слабой.

Но сейчас… Сейчас что-то изменилось. Теперь она говорит чётко.

«Почему? Кто ты вообще такая? С какой стати я должен тебя слушаться?»

Слышал, ещё как. Когда Мануэль ещё не стал Безмятежным Защитником и только учился в магическом университете, один из преподавателей рассказывал о могущественном существе, которое фактически является правой рукой Мастера-Ювелира. Оно обладает способностями, далеко выходящими за рамки даже мага пятого ранга. Какими именно — никто достоверно не знает. Некоторые утверждают, что Подмастерье умеет открывать порталы, некоторые — что он умеет читать мысли и общаться не открывая рта, кто-то вообще заявлял что он умеет использовать любые заклинания вообще не тратя маны. Что ж, по крайней мере второе подтвердилось.

«В смысле «созданный Валфуроном»? Демонам же недоступно Тайное Знание!»

Подмастерье ответила слегка раздражённо:

Да, в этом есть логика. Лучшего плацдарма для наступления демонов на ХР просто не найти. Здешние места довольно пустые, граница фактически не охраняется. Алмазные находятся едва ли не на другом конце континента и на их помощь рассчитывать не приходится. Конечно, в каждом крупном городе есть отделения ордена Ангелов, но на крупномасштабные вторжения они никак не рассчитаны. Республика падёт раньше чем кто-либо успеет понять что происходит.

Подмастерье продолжала, явно обрадованная что Мануэль мыслит в верном направлении:

«А почему ты сама не вмешаешься? Ты же наверняка очень сильная, вроде как даже порталы открывать умеешь».

И всё же, что-то во всей этой ситуации смущает Мануэля. Как-то уж очень удачно он, единственный человек во всей округе кто может разобраться с этой проблемой, оказался рядом с Кесаденом именно в тот момент когда готовится весь этот заговор. Или… заговор начал готовиться когда он оказался рядом.

«Ладно, ладно. Я схожу. Но если ты меня обманываешь… Не знаю как, но я найду тебя и ты понесёшь наказание. Клянусь».

Мануэль был готов поклясться, что она усмехнулась.

По крайней мере, здесь Подмастерье не обманула: когда Мануэль очнулся и разлепил глаза, первое что он увидел — обеспокоенное лицо Гарфилда.

— Ох, как же так случилось-то, Мануэль! Ты как, в порядке? Вот, попей воды.

И начал буквально заливать ему лицо обильной струей. Мануэль фыркал и пытался не задохнуться или поперхнуться.

— Идиот!.. Ты что делаешь? — едва выговорил он, убрав лицо из-под фляги. Наверняка уже почти пустой фляги.

— Как чего? Спасаю тебя от теплового удара!

— А пить-то мы что будем?!

— Да ты не волнуйся, у меня ещё большая бутыль есть. Нам хватит, — довольно заявил учёный.

— Чего? Откуда?

— Эх, не хотел я это раскрывать, да приходится. Зачарованная сапфировая бутыль на полтора литра. Она дважды наполняется водой сама по себе после опустошения. После этого чары придётся перезаряжать. Баснословных денег мне стоила, между прочим. Вот видишь как я тобой дорожу, дружище! Любой другой на твоём месте сразу же прирезал бы меня и отобрал эту чудо-бутылку. В пустыне она дороже золота.

— Ничего себе… А ты её купил специально для похода в пустыню за этими своими… как их там?..

— Плазмоартраподами! Ну конечно! Радость важного открытия ценнее любых денег!

Покачав головой, Мануэль не без помощи Гарфилда встал на ноги. Самочувствие всё ещё дерьмовое. Как хорошо, что во всём Глаидоре целителя лучше него не сыскать!.. Пара-тройка простых заклинаний — и теплового удара как не бывало.

— Фух, ладно. Гарфилд, боюсь, я не смогу продолжить путешествие с тобой. У меня есть другие дела.

— Че-е-его? — обиженно протянул он. — А как же плазмоартраподы? Разве тебе не хочется отыскать их вместе со мной?

— Прости, я планировал закончить с этим быстрее. Мы уже второй день тут бродим, а результата всё ещё никакого. Нам придётся расстаться, — Мануэль бессовестно врал и сам удивлялся, как у него это так легко получается. Разве хранитель Хрусталя способен на такое?

— Ну вот… Жаль. Ладно, я всё понимаю. Может быть, пересечёмся ещё в Вестфорде. Не теряйся! И вот, возьми на дорогу, — Гарфилд протянул увесистую флягу с водой. Да сколько он там их набрал?.. — Не зачарованная, но надеюсь тебе хватит.

— Да, вполне. Спасибо. Ещё увидимся! — Мануэль помахал рукой и направился в сторону Кесадена.

Подмастерье не выходила на связь больше двух часов, а Мануэль раздумывал, может ли это быть ловушкой. Возможно, а зачем? У него нет врагов и никогда не было. Кому и для чего может понадобиться устраивать ловушку?

Внезапно он остановился, заметив краем глаза некое мельтешение. Померещилось? Наверняка. Воздух рябит из-за жара или вроде того.

Остановившись чтобы глотнуть воды, Мануэль понял что нифига ему не показалось. В песке действительно что-то шевелится. Ящерица какая-нибудь? Нет. Что-то мелкое. И их много. Неужели те самые плазмоартраподы?!

Мануэль медленно, без резких движений закрыл флягу и закрепил её на поясе. Движение в песке не прекратилось. Тогда он аккуратно сел на корточки и пригляделся получше. Это действительно членистоногие, но их очень сложно рассмотреть. Они очень маленькие, да ещё и почти прозрачные. Да, по описанию Гарфилда очень похожи.

— Так вот вы какие, Кесаденские плазмоартраподы!.. Жаль, мы уже разделились. Иронично выйдет, если он вас так и не найдёт, в отличие от меня.

Артраподы ещё какое-то время занимались своими «артраподскими» делами в песке, а затем внезапно начали приближаться к Мануэлю. Он вздрогнул и попятился назад. Но те и не думали отставать и даже прибавили скорости. Чертыхнувшись, парень поднялся с корточек и поспешил уйти как можно дальше. Полюбовались и хватит, ну их нафиг. Вдруг они опасные.

И тут… Артраподы внезапно оказались прямо перед его носом. Они умеют летать!.. И никакие они не членистоногие. Это осы?!

Мануэль ничего не успел сделать. Небольшое облако насекомых устремилось прямо к Хрусталю в кулоне и каким-то образом пролезло внутрь его. Мануэль почувствовал боль как если бы они оказались внутри его тела. К горлу подступила тошнота, возникло мерзкое чувство словно по венам вместо крови течёт что-то вязкое. Ноги подкосились и он упал лицом в песок, пытаясь вдохнуть воздух, но не получалось. Из горла вырывался сдавленный хрип.

Всё закончилось также внезапно как и началось. Не веря в происходящее, отплёвывающийся от песка Мануэль в который раз за день поднялся на ноги и осмотрел себя, затем Хрусталь. Странно, ничего не изменилось. Тогда что это вообще было? Эти, — хрен знает кто они, но похожи на ос, — вошли в Хрусталь? Каким образом? И почему от этого стало так хреново?

"Что за Слабая оса? Ничего не понимаю. Какая-то редкая магия?"