— Вы всё-таки нашли меня. Подонки… — пробормотал плотный, но не толстый мужчина в кожанке. Весь такой суровый, крепкий, жёсткий. Как-то так я и представлял себе криминального лидера.

— Подонки?! Это ты про нас?! На себя-то посмотри, ебучий кусок говна! — выкрикнул я, в гневе сжав ладонь кастетом в кулак. Он ещё помнит тепло крови и хруст крошащихся зубов.

Питер, к моему удивлению, был куда спокойнее. И даже… веселее?

— Карлос! Сколько лет, сколько зим. Что ж ты нас так недружелюбно встречаешь? Знаешь, все эти ловушки и дуболомы, стерегущие каждый коридор, заставляют сомневаться в твоём гостеприимстве.

Когда мы спустились в подвал, я перестал узнавать Питера. Из полусонливого вечного уставшего скуфа он вдруг стал настоящим… воином? Как он раздавал тумаки здешним бандюганам — это надо было видеть!

Но почему-то я помню всё это весьма смутно. Может, из-за переполнявшего меня адреналина? Да нет, вроде это не так работает.

— Вот за этот словесный понос я тебя и возненавидел, Питер. В любом случае, мы же договаривались встретиться в «Фазовращении»! Ты припёрся в моё скромное логово, избиваешь моих людей, да ещё и эту ссыкуху с собой притащил и думаешь что я должен встретить тебя с распростёртыми объятиями?!

— Кого ты там ссыкухой назвал?! А ну повтори, гнилая блевотина спидозных бом…

Погодите, а разве это место…

— Думаешь, я настолько туп? Я прекрасно знаю, что ты крышуешь этот клуб и фактически он принадлежит тебе. Сунься я туда — и мне кирдык. Зачем играть по чужим правилам, когда можно навязать свои?!

— Эй, ссыкуха, — Карлос повернулся ко мне, — Не знаю кто ты такая, вроде на

дочь не похожа. Молодая любовница? Не суть. Что там этот пердун наплёл тебе? Небось что-то вроде «этот гандон вспомнил старые обиды и угрожает моей семье»? Я прав?

Я покосился на Питера. Он молчал, вообще никак не отреагировал, продолжая сверлить Карлоса взглядом.

— Э-э-э… Ну, да.

— Это всё гнилой пиздёж. Я знаю, навряд ли ты поверишь и мои слова сейчас всё равно ничего не изменят… Но попроси его потом показать нашу переписку. Если откажется — значит врёт или что-то скрывает. Если вообще уйдёте отсюда живыми, конечно.

— Мистер Оуэнс? О чём он?

— Не слушай его, Карэн. Он пытается заговорить тебе зубы.

— И вот опять! Опять! Это ОН обвёл тебя вокруг пальца! Да у тебя талант ссать женщинам в уши, Питер. С такими способностями к пиздежу я не удивлён почему Омела выбрала именно тебя.

Обстановка всё накаляется. Я вдруг осознал, что если вдруг у Карлоса откуда-то окажется огнестрельное оружие, нам негде прятаться. Совсем.

Чёрт.

Я незаметно посмотрел по сторонам, пока двое мужиков собачатся. Укрытий и правда нет. Если мы начнём пятиться назад, Карлос наверняка заметит и сразу откроет огонь. Что же тогда делать… Надо быстрее думать, пока не дошло до схватки.

— Захлопнись! — с неожиданной злобой выкрикнул Питер, я аж вздрогнул. — Может я и не идеал, но в сравнении с тобой кто угодно будет лучшим выбором! Я изменился и завязал со своим прошлым, а ты с каждым годом только больше падал на дно. Потому она и выбрала меня а не тебя.

Карлос не отреагировал на этот выпад, только слегка дёрнул головой и сложил руки на груди. Он держится самоуверенно. Не считает, что мы представляем опасность. Наверняка у него пушка где-то в кармане есть, как пить дать.

— Ага, а теперь посмотри где ты, а где я! Ты пашешь на заводе за копейки, растолстел,

никаких целей и амбиций. А подо мной половина Даунтауна и миллионы на счёте. Может, Омеле ещё не поздно передумать?

— Она умерла, долбоёб! Восемь лет назад! Ты даже об этом был не в курсе?!

Молчание. Руки Карлоса безвольно обвисли вдоль тела. Он чуть подался вперёд, словно не веря своим ушам. Глаза навыкате от шока.

Опасный момент. Я срочно должен что-то придумать. Но что?! Если у Карлоса реально есть пушка, мой кастет бесполезен.

— Что?! Но… Как? Почему?

— От рака. Врачи не смогли ничего сделать.

Тишина. Долгая, оглушительная тишина. У меня на голове волосы встали дыбом, кожа покрылась мурашками. Сердце забилось гораздо чаще обычного. 

— Твою мать. Я… Я отказываюсь в это верить. И ты молчал?! Ты ничего мне не сказал?!

Я был тем самым пистолетом-пулемётом за пазухой Карлоса. Небольшим но скорострельным оружием, которое вот-вот запрыгнет ему в ладонь и польёт нас свинцовым дождём смерти. Я чувствовал каждую складку куртки об которую он трётся, чувствовал тепло ладони, каждый её изгиб, давление пальца на спусковом крючке.

— …Да со своими бабками я бы мог покойника с того света вытащить! УРО-О-О-ОД!

Резкое движение руки. Пальцы нащупали холодный металл и пластик.

Я со всей силы оттолкнул Питера в сторону. Он изумлённо вскрикнул и упал на влажный каменный пол.

Пуля одна за другой вошли в моё тело, разрывая сухожилия и ломая кости. Алая кровь брызнула наружу, покрыв пол передо мной.

Ноги Карлоса подкосились. Сдавленно хрипя, он рухнул, истекая кровью. Пистолет-пулемёт выпал из его разжатой руки.

— Какого хрена!.. — изумлённо пробормотал Питер, наблюдавший как Карлос расстреливает сам себя с вытянутой руки.

— Да ничего особенного. Этим бандюганом давно владела алчность. А алчностью владею я, — пояснил Валфурон, деловито разглядывая изрешечённое пулями тело. Мёртв, разумеется. — Но ты ничего не видел, договорились?

Герцог Алчности подошёл к отползающему назад Питеру и протянул руку с раскрытой ладонью. Растопыренные в стороны пальцы будто пытались схватить мужчину целиком. Но дело было в другом.

— Да… Хорошо… — послушно повторил Питер, медленно поднимаясь на ноги.

Словно безвольная марионетка, Питер кивнул и, вяло переставляя ногами, поплёлся к выходу.

Вскоре демон остался наедине со своим носителем, не считая трупа. Сейчас они разделены.

— Я не совсем понимаю. Всё что тут происходит — это реальные воспоминания? Или очередная иллюзия?

— И то, и другое. Слушай внимательно, — Валфурон посмотрел мне в глаза. Этот безобидный внешне богатенький старичок на самом деле безумно опасное существо. В его янтарных глазах отражаются смутные тени бесчисленных историй, которые ему довелось пережить. Доведётся пережить. Мои истории. Он всё знает — вдруг понял я. Знает, но не может сказать прямо. — Ты вступаешь в самую острую фазу. В самый тяжёлый период своей жизни. Тёмная ночь души. Старые устои рухнули и больше не работают, новые ещё не сформировались. Это величайшее испытание, величайший вызов который несёт как новые трудности так и новые возможности. Провалишься — останешься на обочине жизни. Справишься — станешь буквально новым человеком. Гораздо более сильным и могучим чем прежде. Более совершенным.

— Постой, но разве твоё существование не говорит о…

— Ха-ха-ха, да ни о чём оно не говорит! — Валфурон рассмеялся и широко развёл руками. — Я могу появиться в любом случае. А могу и не появиться. Мы с тобой — одно целое и в то же время бесконечно далеки друг от друга. Знаешь, я ведь даже могу в лоб рассказать тебе о своём прошлом, хочешь?

Это внезапное предложение застигло меня врасплох. Его прошлое? Это же ведь и моё прошлое, получается. Или будущее… В зависимости от того, насколько его прошлое далёкое и пересекается ли оно в этой конкретной точке с моим. Ну, в смысле…

Блять, у меня мозги пухнут!

— Да-да, я могу рассказать тебе о своём прошлом. И о том, что уже прошло по отношению к тебе и о том, что только наступит, то есть твоё будущее. И эффект бабочки при этом не сработает. Парадоксально, скажешь ты? Отнюдь. Ты ведь в курсе, что я — единственный Герцог Греха, о котором смертные не знают абсолютно ничего кроме имени? — я задумчиво кивнул. — Даже другие демоны не знают, за исключением Завершителя Миров, разумеется. Как думаешь, почему так?

— Э-э… Без понятия.

Чего, блять? Я окончательно запутался.

— Ты же только что сам предлагал рассказать мне о своём прошлом!

Самое страшное, что я даже начал понимать общий смысл всей этой шизофазии. Паззл складывается.

— Ты намекаешь, что таких вариантов прошлого на самом деле бесконечное множество! Верно? И твоё прошлое зависит от меня, свободного агента!

***

Как только мы вышли, Питер тут же облокотился спиной о стену и закурил.

— Спрашивай.

Пожалуй, начну с мелочей и постепенно перейду к самому главному.

— Так это на самом деле не «Фазовращение»? Клуб реально существует?

— Да, прости что соврал. Клуб реально существует, но не в этом районе. А это убежище тоже называется «Фазовращение». Вот так вот. Я просто не захотел грузить тебя лишними деталями.

— О как… Понятно. А что на самом деле произошло между вами и Карлосом?

— Когда-то мы были лучшими друзьями. Я, Карлос и Омела. С детства дружили. Ближе к концу школы мы оба почти одновременно влюбились в Омелу. И чтобы не рушить нашу дружбу, решили что она не должна достаться никому из нас. Потом мы поступили в универ, но долго там не проучились. Нас больше интересовали мотоциклы, пьянки и драки.

История старая как мир. Два друга влюбились в одну и ту же девушку, но в данном случае всё же смогли её поделить. Смогли, да не совсем.

— Вы были бандитом?

— Да… Бывало и такое, — медленно проговорил Питер, в очередной раз затянувшись сигаретой. — Бандитами-байкерами, если точнее. И он и я души не чаяли в своих железных конях. Ну, знаешь — ездить по стране куда хочешь, заниматься чем хочешь… Вся эта романтика здорово кружила нам голову. Правда, в один момент я понял что занимаюсь какой-то хренью. А Карлос становился всё большим ублюдком чем я.

— Чего на самом деле хотел от вас Карлос?

Питер достаточно долго не отвечал. Лишь докурив сигарету до конца, он тяжело вздохнул, выкинул окурок и объяснил:

— Он внезапно очень заинтересовался моей жизнью. Стал спрашивать как у дела, как поживает Оливия и моя жена. Я соврал, что Омела жива и всё у неё в порядке. Чего Карлос хотел на самом деле — я могу лишь догадываться.

— Но зачем вы соврали?! И почему не попросили Карлоса помочь с болезнью Омелы?

Питер сильно помрачнел.

— Карэн, пойми. Он — законченный эгоист и нарцисс. Он мать родную продаст за банку пива, — внезапно его тон переменился. Питер в гневе пнул пустую банку из-под лимонада и она улетела далеко вперёд. — Когда родилась Оливия, я звал его в гости! Отпраздновать что я стал отцом, посмотреть на мою дочь. И знаешь, что он сказал? Что у него есть очень важные дела. И эти «важные» дела у него многие годы! Когда я стал встречаться с Омелой, а Карлос, между прочим, сам мне разрешил, он полностью пропал из мое йжизни. Я неоднократно пытался наладить с ним связь, пытался возродить нашу дружбу, но он раз за разом сливался. Он ни разу не спросил как растёт Оливия, как дела у Омелы, да как

я живу, в конце концов! И вот только недавно, спустя несколько лет молчания, он внезапно очень озаботился моей жизнью. Скажи, Карэн, что я должен был думать?!

Да уж… Питер не святой. Вполне обычный человек со своими недостатками и слабостями. Со своей особой жизнью обычного человека, как бы парадоксально это ни звучало. Но Карлос… Он вообще какой-то конченный. Я вполне могу понять такую реакцию Питера.

— Даже заботясь о других, Карлос в первую очередь думает о себе и своей выгоде. Даже вылечи он Омелу, он мог просто похитить её и увезти с собой. Навсегда, — успокоившийся Питер говорил гораздо тише и размереннее. Возможно, его до сих пор гложут сомнения, правильно ли он поступил. Так и оказалось. — Скажи, Карэн, правильно ли я поступил?

Стоило ли мне отдать Омелу Карлосу, лишь бы только она жила?

Очень сложный вопрос. С одной стороны, если Питер действительно любил Омелу, он бы сделал всё чтобы она жила. Даже позволил другому мужчине увести её. Я сам готов на что угодно, лишь бы вернуть Маргарет. Но… Отдать её кому-то другому? Особенно такому человеку как Карлос?! Ни за что. Ещё непонятно что хуже — жизнь или смерть.

Маргарет… Не знаю кто это, но что-то мне подсказывает что скоро узнаю.

Нет. На самом деле, ответ куда проще.

— Да вы сами себя слышите?! Карлос отпетый ублюдок. Мне страшно представить, что Карлос мог бы делать с вашей женой, забери её себе. А ещё Омела ясно дала понять, что любит именно вас, что Карлос ей не нужен даже ценой жизни. Отдать её Карлосу — предать её чувства. И кроме того, благодаря вашему с Омелой союзу появилась Оливия. Я жизни не знал более доброго и светлого человека, чем она. Спасибо вам за неё.

Питер повернулся ко мне и широко улыбнулся. Морщинки вокруг его глаз сделали улыбку ещё теплее и радостнее.

— Ха-ха, пожалуй, ты права. Если я и могу чем-то заслуженно гордиться в своей жизни — так это своей дочерью. Ладно, чего мы всё обо мне да обо мне. Хоть я и соврал, что Оливии угрожала опасность, ты сразу согласилась помочь, едва услышав об этом. Скажи, Карэн, тебе ведь нравится моя дочь, верно?

— Э-э-э, ну…

Оливия действительно очень классная. Я бессовестно совру если скажу что она мне безразлична.

— Ха-ха, по реакции вижу, что нравится. Я так и не понял, кем ты там на самом деле себя считаешь или являешься — мужчиной или женщиной, — но я думаю, что Оливия будет за тобой как за каменной стеной. Ты очень надёжный человек. Считай это моим одобрением.

Питер подмигнул, а я залился краской, не зная, что ответить.

— Ладно, пошли домой, пока Оливия не вернулась и не стала переживать куда мы оба делись. Но сначала… Как насчёт пропустить по кружке пивка в баре? Я угощаю.

— Спрашиваете ещё! Я всегда за.

***

Я шёл домой, нервно оглядываясь по сторонам. Я ещё слишком хорошо помню, как вот так же ночью на меня напал Сан Так Лаус. Конечно, Блоувер город довольно безопасный даже в тёмное время суток, однако всё равно как-то мне неспокойно. Да и если верить Маргарет, Рой на меня напал тоже то ли вечером, то ли ночью. Ну, по крайней мере, уж сейчас-то он меня должен защитить, случись вдруг нападение какой-нибудь нечисти… Да ещё и на небе будто специально зловеще светит луна. Точнее, не сама луна, а спутник этой планеты, как уж он там называется… Не помню. Эта штука раза в два больше привычной нам Луны, так и ещё имеет красноватый оттенок, от чего создаваемая ей атмосфера кажется гораздо более жуткой.

Пока я шёл, мне попалось нечто необычное — посреди дороги стоит девка лет четырнадцати в довольно странном даже по меркам этого мира наряде (что-то типа тёмно-коричневой робы или мантии с капюшоном), с жезлом в правой руке и беспомощно озирается вокруг.

Эм… Не подскажете, куда я попала? — Спросила она, очаровательно хлопая глазками. Довольно симпатичная. Что с ней стряслось?..

— Ну… Планета Глаидор, Хрустальная Федерация. Город Блоувер.

— Понятно… — грустно сказала она, уставившись в землю.

— Что случилось? Тебе чем-то помочь?

— Я ученица магической школы. Сдавала экзамен и, видимо, неправильно применила заклинание телепортации. Я из другого мира, — пояснила она. Мои глаза буквально полезли на лоб.

— Серьёзно?.. Мда, ситуация паршивая… — Нихера себе, так она очередной попаданец! Вот это да. У меня уже складывается такое впечатление, что попаданцев словно притягивает друг к другу магнитом. — Скажи для начала, как тебя зовут?

Что?.. Хлоя… Девочка из другого мира, которую хладнокровно убил Джейсон… Я помню, это действительно было. Было… Было ли?..

                                     А действительно ли она существовала?

Не Хлоя. Это была Холи.