Немного пофигизма и много сарказма Глава 11: С такими друзьями и врагов не надо
---------------
Поначалу Джилл Остин ещё питала наивную надежду, что по прибытии в Хогвартс Поттер и его шумная компания наконец займутся привычными школьными развлечениями, то есть поиском неприятностей, от которых потом страдает весь замок. Однако уже в поезде выяснилось, что у Поттера на этот учебный год были другие планы, и Джилл в них, к собственному неудовольствию, тоже присутствовала.
Началось всё с того, что Остин, удобно устроившись в пустом купе, заметила за окошком на двери несколько знакомых рыжих голов и растрёпанную макушку Искателя №1. Судя по всему, ребята кого-то искали, причём довольно настойчиво: они несколько раз проходили мимо её купе, останавливались, о чём-то переговаривались и снова отправлялись дальше. Кому-нибудь другому такое внимание, возможно, польстило бы, но Джилл к числу этих счастливчиков не относилась.
— О нет, только не это. Я не подписывалась на реалити-шоу «Следуй за Поттером», — пробурчала она, вспоминая об одной весьма полезной вещи из учебников, выданных Дамблдором. Чарах отвода глаз магов. Заклинание было простенькое, действовало недолго и легко разрушалось, стоило кому-нибудь поблизости поколдовать, но для нынешней ситуации вполне годилось.
Применив чары, Остин снова устроилась на сиденье и принялась наблюдать за коридором. Ребята ещё несколько раз прошли мимо её купе, не обратив на него ни малейшего внимания, хотя прежде заглядывали чуть ли не в каждую дверь. С каждым новым обходом их лица становились всё более недовольными, а разговоры о том, куда же запропастилась «эта с Хаффлпаффа», — всё громче.
Довольная собой, Джилл решила, что это — идеальный момент для послеобеденного, доужинного, а возможно, и предполуночного сна. Потому что что ещё делать, если тебя никто не трогает и у тебя есть купе, которое, по сути, стало персональной зоной комфорта?
Проснулась она уже на подъезде к Хогсмиду. Поезд замедлял ход, в коридоре гремели чемоданы и клетки с совами, ученики перекрикивались, обсуждая случившееся во время поездки.
— Ты видела, как дементор чуть Гарри не обморозил?
— Ага. Хорошо, что профессор Люпин был рядом. Я так испугалась!
Остин приподнялась, зевнула и потянулась, пытаясь окончательно проснуться.
— Дементоры? Серьёзно? И я это проспала? Отлично. Даже моральная травма мимо прошла.
Судьба, видимо, решила поберечь её нервы. Или просто у неё была действительно сильная любовь ко сну.
В Большом зале Хогвартса всё было почти по-прежнему, за исключением общей подавленности, которую не смогли исправить даже праздничный ужин и зачарованный потолок. Последний, кстати, демонстрировал довольно мрачное небо, хотя ученикам, недавно повстречавшим дементоров, и без того хватало впечатлений. За столами сидели хмурые школьники, обсуждавшие происшествие в поезде. Даже первокурсники, ещё не успевшие толком познакомиться с миром магии, выглядели так, словно уже пожалели, что родились волшебниками.
Появление Остин тоже не осталось незамеченным. Дамблдор, увидев её, приветливо приподнял кубок и улыбнулся. Снейп, напротив, удостоил её обычного недовольного взгляда.
В общем, всё было в порядке, Хогвартс оставался Хогвартсом, несмотря на летающие чёрные плащи в небе. Все речи, церемонии, песни про храбрых и верных, приветствие нового профессора ЗОТИ (очередного) и традиционное «пусть будет волшебный год» пролетели мимо Джилл, как Нимбус-2001 мимо квиддичного новичка. Словно включили функцию «бла-бла-бла» на всё, прямо её не касающееся. Остин просто ела.
А потом наступило утро, причём подозрительно быстро. Джилл была уверена, что легла спать всего несколько минут назад, однако будильник придерживался другого мнения.
В целом всё в Хогвартсе шло по давно обкатанному сценарию: дети учились, ну или, как в случае с Джилл Остин, мастерски делали вид, что учатся. Гермиона Грейнджер традиционно становилась живым приложением к библиотеке, а большинство остальных учеников демонстрировали чудеса академической гибкости, научившись засыпать с открытыми глазами. Учебный процесс цвёл и пах.
Дамблдор продолжал устраивать регулярные чаепития с Джилл. Директор неизменно являлся со сладостями, чаем и намерением обсудить что-нибудь важное, хотя первые несколько минут старательно изображал исключительно дружеский визит. Обычно разговор начинался вполне безобидно:
— Как учёба, Джилл? Привыкаешь к новому курсу?
— Как-то слишком быстро начали учить. Я была морально не готова.
— Так бывает, — добродушная улыбка появлялась на лице старика на каждый её ответ в таком духе. — А как тебе последняя книга, которую я подарил?
— Некоторые страницы просто огонь!
— Ты имеешь в виду те, где описывается, как правильно обойти стандартные охранные чары с помощью огненного заклинания Инсендио?
— Ну, это же тоже форма образования.
После этого директор постепенно переходил к наставлениям. Он умел делать это настолько ненавязчиво, что Джилл уже подумывала подарить ему бейджик с надписью: «Я не читаю нотаций, я просто беспокоюсь о чистоте твоей души».
— Ты ведь понимаешь, Джилл, что некоторые виды магии, скажем так, не приветствуются Министерством?
— Некоторые? Альбус, мне кажется, Министерство не приветствует даже тех, кто слишком подозрительно дышит, — заметила девушка, давно переставшая соблюдать формальности в общении с директором наедине.
— Хм, возможно. Но всё же лучше не рисковать. Азкабан — не самое гостеприимное место, особенно для юной леди.
— Вот ещё одна причина, по которой я туда не хочу. Никакого room service.
Дамблдор вздыхал, отпивал чай и продолжал объяснять, что тёмная магия редко приводит к чему-нибудь хорошему, даже если поначалу кажется самым удобным способом решить проблему. Затем следовала очередная история о волшебнике, который однажды принял неверное решение и впоследствии очень об этом пожалел. Историй у директора имелось подозрительно много, и Джилл уже начала сомневаться, существовал ли вообще в прошлом хоть один маг, который спокойно прожил свою жизнь и не совершил ничего поучительного.
Джилл слушала, иногда даже делала вид, что запоминает. На самом деле её больше интересовало, принесёт ли Альбус в следующий раз пирожные с кремом или снова те жевательные штуки, от которых слипались зубы похлеще, чем от челюстисводящего зелья.
И всё-таки Остин прекрасно понимала, что Дамблдор устраивает это всё далеко не ради чая. Он действительно беспокоился о ней, подбирал книги, помогал с обучением и старался удержать от решений, которые могли закончиться весьма неприятно. По существу, он был единственным взрослым, который всерьёз пытался направить её в нужную сторону. В идеале — подальше от Азкабана. Но, признаться честно, хаффлпаффка по сей день не понимала, с чего старик вообще решил, что она собирается встать на кривую дорожку.
Вообще, для Джилл Остин этот учебный год ознаменовался одним, скажем так, социальным потрясением. Она внезапно обнаружила, что её записали в категорию «друзей Золотого Трио», причём без её согласия, обсуждений или хотя бы какого-то предупреждения. Причём вместе с «основным составом» в комплект шли и бонусные братья Уизли — Фред и Джордж.
Это было как подписка на рассылку, которую ты не оформлял: приходит каждый день, отменить нельзя, и никто не спрашивал, нужно ли тебе это вообще.
Причины у всех, конечно, были разные. Фред и Джордж увидели в Джилл кладезь магических идей, которые можно монетизировать. Рон видел в ней потенциальный сладкий стол, который всегда рядом. Гермиона страдала от дефицита редкой или временами даже запрещённой литературы. А вот Гарри…
С Гарри всё обстояло несколько сложнее. Он как-то выбивался из этого потребительского клуба. Он появлялся просто так. Иногда с глупыми вопросами, иногда просто стоял рядом, иногда делал вид, что «случайно» оказался в библиотеке, где раньше появлялся примерно как полярная сова на экваторе. И при этом он всё ещё пытался узнать (делая вид, что знает, конечно же) её имя. Не фамилию, а именно имя. И порой казалось, что сама вселенная против этого. Ну, хотя бы потому, что Фред уже один раз орал в коридоре:
— Джилл, ты идёшь с нами или опять запираешься со своими книгами и банками?
В этот момент Поттер так отчаянно закашлялся, будто пытался выплюнуть лёгкие, и выглядело это так, как будто он случайно вдохнул собственную сову целиком.
На перемене:
— Эй… эм… слушай, ты ведь… эм… Остин, да? — попытался изобразить тонкую социализацию Поттер.
— Молодец, Шерлок. Уже почти понял, что я не твоя тётя.
— Нет, я просто хотел… ну, типа… узнать, как ты, и…
— Я отлично. Спасибо, что поинтересовался!
Она даже не злилась, скорее с академическим интересом наблюдала за тем, как герой волшебного мира сгорает от неловкости и упорства одновременно. Как человек, который пережил столкновение с Волан-де-Мортом, Поттер был явно не готов к взаимодействию с обычной девочкой, умеющей превращать банки в Ferrari.
В результате Остин пришлось признать неприятный факт: теперь у неё действительно были друзья. Они регулярно появлялись рядом, втягивали её в разговоры, приглашали куда-нибудь пойти и совершенно не интересовались её мнением относительно собственного присутствия. Никакой инструкции, никакого испытательного срока и, что особенно возмутительно, никакой возможности отписаться.
К дружбе, как и к утренним подъёмам, рано или поздно привыкаешь. Так же случилось и с Джилл. Весь этот неугомонный комплект друзей, как она мысленно их окрестила, стал чем-то вроде постоянного атмосферного давления: ты его не просишь, но оно есть, и на удивление стабильно. Примерно как сарказм профессора Снейпа. А поскольку сарказм был чуть ли не родным языком для Джилл, ассимиляция прошла мягко и без побочных эффектов.
Но самым странным во всём этом было то, что все безумия, связанные с Поттером, каким-то чудом обходили её стороной. Дементоры? Где? Она в поезде сладко спала, свернувшись в кокон из шарфа и мантии. Бой с боггартом на занятии Люпина? Она опять… ну да, проспала. Серьёзно, возможно, её реальный страх — это будильник.
Сириус Блэк? Угроза номер один? Она о нём знала примерно столько же, сколько о магических кухонных принадлежностях. То есть ничего, и, честно говоря, не рвалась узнать. Ну, возможно, всё же что-то да знала ещё из прошлой жизни, но не настолько, чтобы интересоваться Сириусом в этой. Даже когда в коридорах обсуждали последние новости о Блэке, Джилл обычно сидела в стороне с книгой и делала вид, что не слышит. Ну а что? Не поймают мужика — хорошо. Поймают — её всё равно это не касается.
И если кто-то действительно радовался такому «социальному прогрессу» Остин, то это был, конечно же, Альбус Дамблдор. Каждый раз, когда он видел, как Джилл проходит по коридору в окружении Поттера, Гермионы и кого-нибудь из Уизли, у него становилось такое благосклонное выражение лица, будто он только что съел особенно удачную карамельку из пачки «Берти Боттс». И Джилл это раздражало. Ну то есть сильно раздражало.
«Выражение лица, как будто он лично подарил мне дружбу с национальным достоянием страны. Хватит, Альбус!»
Единственный, кто сохранял хоть какое-то подобие здравого скепсиса, это, конечно, профессор Снейп. Благословен будь его вечно кривящийся нос. Каждый раз, когда он видел Джилл в компании Поттера, то смотрел на неё с выражением презрения, разочарования и «Я-то думал, ты умнее».
— Мисс Остин, мои поздравления. Вы в «прекрасной» компании. Видимо, слава золотого мальчика не давала вам покоя, раз вы решили к ней примазаться.
— Благодарю, профессор. Ещё бы научиться кривиться, как вы, а то ваш нос тоже не даёт мне покоя.
— Минус пять баллов за хамство профессору, Остин, — и после этой фразы мужчина довольный уходил прочь, ведь именно этого он и добивался.
***
Итак, начиналось всё невинно: с пары перепалок между Роном и Гермионой о судьбе крысы Коросты, которой, по их мнению, планировал нехорошо пообедать кот Живоглот. Джилл Остин первое время воспринимала это как фоновые звуки студенческого общежития: кто-то громко жует жевательную резинку, кто-то обсуждает заклинания, ну а кто-то обвиняет кошку в убийстве. Но постепенно эти «мимолётные» ссоры стали перерастать в сериальные драмы, где в каждом эпизоде накал страстей был на уровне финала Кубка по квиддичу. Один день — Рон кричит, что Гермиона «потворствует убийце», другой — Гермиона грозит отправить Уизли и его крысу к профессору Макгонагалл. Остин слушала всё это молча, методично жуя ириску и глядя в окно, но однажды…
Однажды они зашли слишком далеко.
Вечер выдался относительно спокойным, если не считать очередных известий о Сириусе Блэке, который умудрился проникнуть в Хогвартс и едва добрался до гриффиндорской гостиной. Гарри к тому времени уже узнал, что разыскиваемый преступник приходится ему крёстным отцом, Рон твёрдо решил лично защищать друга от любой опасности, а Гермиона всё чаще приходила к выводу, что окружающие безнадёжно глупы и единственное разумное существо поблизости — это её кот Живоглот.
Джилл, оказавшаяся в гостиной Гриффиндора благодаря настойчивости своих новых друзей, занималась делом, которое считала куда более полезным. Она испытывала собственную магическую разработку. Миниатюрная Ferrari, созданная из обычной банки, самостоятельно ездила по паркету и даже умела выполнять повороты с управляемым заносом. Над этой функцией Остин трудилась особенно долго, зато теперь могла с полным основанием гордиться результатом.
У разработки имелось и вполне практическое применение. Джилл собиралась организовать небольшие гонки, взимая с участников плату за каждый заезд. Фред и Джордж, естественно, пришли от этой идеи в восторг и уже подсчитывали будущую прибыль, готовые помочь с реализацией проекта.
— Ты понимаешь, Джилл, если мы возьмём от двух кнатов до сикля за заезд…
— В зависимости у кого сколько будет, — добавил Джордж.
— А гонки будем проводить по выходным, через месяц мы — миллионеры! — возбуждённо шептал Фред.
— И купишь себе нормальные перчатки.
Да, с перчатками и правда была беда. Их Джилл как-то забыла купить этим летом и теперь ходила в старых с дыркой на указательном пальце.
Вот в этой атмосфере и случилось то самое ЧП. В гостиную ворвались Рон и Гермиона. Судя по громкости их голосов, спор начался ещё где-то в коридоре.
— Это просто крыса, Гермиона! А твой монстр — хищник!
— Может, если бы ты мыл свою крысу, её бы не принимали за закуску!
Джилл на секунду подняла глаза от своей работы, и именно в этот момент Рон, отчаянно размахивая руками, задел Ferrari, которая отлетела в сторону. Гермиона, не прекращая спорить, сделала шаг вперёд и наступила прямо на машинку.
Раздался хруст.
На несколько секунд в гостиной стало тихо, когда ребята осознали, что только что произошло.
— Вы… — Джилл медленно поднялась с кресла. — Вы серьёзно?
Она подняла остатки машинки. Одно колесо отсоединено, капот вмят, а ещё отчётливо вырисовывался след женского каблука.
— Это была гоночная магическая модель. Я три недели её собирала. Три! Это был мой путь к независимости от школьного бюджета.
Рон заметно побледнел и поспешил заговорить первым:
— Слушай, я не хотел…
— Да? А Гермиона, видимо, просто хотела? — Джилл медленно повернула голову к девушке. — А ты? Может, скажешь, что потраченные силы и время ничего не стоят, в отличие от чтения книг, и их можно топтать каблуками направо и налево?
Гермиона открыла рот, собираясь возразить, но так ничего и не сказала. Она посмотрела на сломанную машинку в руках Остин, затем опустила взгляд на собственную обувь. Возразить действительно было нечего, она и правда чувствовала себя виноватой.
— Я всё починю, — буркнула Джилл, отворачиваясь к близнецам. — Но гонки отменяются. Надеюсь, крыса вашего брата выживет. И вы тоже, — это уже было сказано двум виновато смотрящим подросткам.
С этими словами она ушла в свою гостиную, «хлопнув» на выходе картиной Полной Дамы, вкладывая в это действие все свои чувства и разочарование.
На следующий день близнецы Уизли принесли ей новую блестящую банку из-под ирисок.
— Может, это будет твоя Ferrari 2.0, а?
— Только стоит добавить к ней броню от друзей.
В глазах Джилл мелькнул довольный и капельку зловещий огонёк изобретателя, готового вернуться к работе, а главное, готового эту самую работу защищать. Ferrari вернётся, и на этот раз с охраной от дураков.
---------------
In bundle
немного_пофигизма
гарри_поттер