Немного пофигизма и много сарказма Глава 12: Как легко разрушить доверие движением руки и звонким каблучком
---------------
Если Джилл Остин и надеялась, что история с растоптанной Ferrari 1.0 хоть чему-нибудь научит Рона и Гермиону, её ждало вполне предсказуемое разочарование. Видимо, чувство вины в Гриффиндоре — это как факультатив: можно взять, а можно и проигнорировать.
Сидела Остин себе в одном из заброшенных кабинетов, который оккупировала как базу, по уши в механике, магии и обрывках пергамента, исписанных фразами вроде «если заклинание ведёт себя как двигатель, значит, оно двигатель». Ferrari 2.0 медленно обретала форму. Теперь с усиленной бронёй, системой самозащиты и возможностью дать дёру при необходимости. Правда, последнее ещё дорабатывалось.
Но мироздание не любит, когда кому-то спокойно.
Дверь внезапно распахнулась с таким грохотом, что девушка едва не выронила отвёртку. В кабинет ввалились Гарри, Рон и Гермиона, причём по их лицам можно было предположить, что очередной квиддичный матч закончился массовым избиением. Следом явился Малфой в сопровождении своей неизменной мебели — Крэбба и Гойла. Судя по запаху палёных волос, кто-то уже успел применить Инсендио, причём явно не по назначению.
— Ты не имел права называть Гермиону грязнокровкой! — заорал Гарри и уже потянулся к палочке.
— А ты не имеешь права изображать героя, Поттер, если даже нормально драться не умеешь, — огрызнулся Малфой, очевидно считая, что только что произнёс нечто исключительно остроумное.
Джилл не подняла головы.
— Слушайте, если вам приспичило подраться, идите в подземелья. Там акустика получше, — пробормотала она, продолжая настраивать оси трансфигурационного ускорителя. — И деритесь хотя бы палочками, а не интеллектами, а то слишком уж неравная битва получается.
Гермиона повернулась к ней с оскорблённым лицом.
— Это важно, Джилл! Он оскорбляет нас всех!
— И ты решила, что мой кабинет подходящая арена для битвы за честь? — Остин всё же подняла голову, взглянув на Грейнджер, как профессор Снейп на зелья первокурсников. — Я тут, между прочим, мечту чиню, а вы опять пришли что-нибудь испортить. У вас расписание какое-то специальное, что ли?
Малфой тем временем уже достал палочку, Гойл придвинулся поближе к своему непосредственному начальству, а Крэбб, не испытывавший особого интереса к происходящему, спокойно жевал сахарное перо. Одно из сахарных перьев.
Рон заорал:
— Сейчас я тебе, мерзкий слизень…
БУМ!
Ferrari 2.0, не выдержавшая очередного приступа гриффиндорско-слизеринских разборок, а точнее, не выдержавшая заклинания, которое кто-то очень удачно отбил прямо в её сторону, взорвалась. Ну, не совсем. Просто дала сильную вспышку, из-за которой отлетели несколько частей, а сама машина (или то, что от неё осталось) прокатилась по полу, оставив после себя дымящийся след и запах горелых шин. Маршрут она закончила капотом о каменную стену.
Все на секунду замолчали. Даже Малфой на несколько секунд забыл, что собирался сказать оскорбление в адрес рыжего.
— Что это было?! — пискнул блондин.
— Твоя совесть. Она сбежала, — не моргнув, ответила Джилл.
На этот раз никто не нашёлся с ответом. Крэбб чихнул, продолжая жевать, а Гарри с осторожностью посмотрел на дымящиеся останки.
— Это… из-за нас?
— Нет, Гарри, это Хогвартс. Тут всё время что-то само делается. Особенно если рядом оказываются шесть идиотов с волшебными палочками.
И пока трое героев и трое антагонистов переваривали произошедшее, Джилл встала, подняла дымящуюся машинку и тяжело вздохнула:
— Версия 3.0 будет с автозащитой от идиотов. И желательно автозапуск встроить ещё на начальном этапе, чтобы авто успело уехать подальше.
После этого она забрала всё, что осталось от машинки, и покинула кабинет, предоставив остальным самостоятельно разбираться со своими оскорблениями, дуэлями и прочими «чрезвычайно важными» школьными проблемами.
***
Стоит ли говорить, что Ferrari 3.0 тоже не дожила до официального представления? Разумеется, стоит. У Джилл Остин законченный проект постепенно переходил в разряд мифических явлений, где-то между добросовестно выполненным Роном домашним заданием и неделей без очередного покушения на школьное имущество.
На этот раз девушка решила не рисковать и перебралась в гостиную собственного факультета, где гриффиндорцам, по всем существующим правилам, делать было нечего. Здесь хотя бы не приходилось каждые пять минут слушать рассказы о храбрости, дружбе, самопожертвовании и необходимости срочно спасти очередного человека, который вообще-то никого не просил его спасать. Работа шла неплохо. Корпус был почти готов, колёса установлены, основные механизмы проверены, а магическую защиту Остин собиралась доделать немного позже. В конце концов, сначала следовало убедиться, что машинка хотя бы поедет.
И именно в этот момент в гостиную пожаловало Золотое Трио.
Джилл медленно подняла голову и несколько секунд рассматривала незваных гостей, надеясь, что у неё просто начались галлюцинации от недостатка сна. К сожалению, галлюцинация заговорила голосом Рона Уизли.
— О, ты здесь. А мы тебя искали.
— А вы… сюда… каким образом… попали? — выталкивая слова, поинтересовалась Остин, уже прикидывая, кого придётся придушить первым.
— Нас Падма впустила, а её кто-то из друзей с Хаффлпаффа, — радостно сообщил Гарри, совершенно не понимая, что его объяснение только ухудшило ситуацию.
— И чай предложила! — с особенным удовольствием добавил Рон.
Джилл мысленно внесла в список ближайших покупок книгу «Краткий курс предательства». Падме, разумеется, с дарственной надписью.
Первые несколько минут всё проходило относительно спокойно. Гермиона пыталась извиниться, Рон бормотал что-то невнятное о том, что они не со зла, а Гарри старательно изображал дипломата, хотя особенных способностей к дипломатии за ним раньше никто не замечал. Джилл даже начала надеяться, что на этот раз они действительно пришли исключительно ради извинений и скоро свалят в закат. Но у Рона Уизли имелось собственное мнение о том, чем следует заниматься во время мирных переговоров.
— Это всё из-за того, что твой хищник не умеет себя вести! Твой кот слопал мою крысу! — внезапно взревел он, повернувшись к Гермионе.
— Твоя крыса просто сбежала! — немедленно возразила та.
— Не сбежала, а её сожрал этот твой…
А потом как будто кто-то в сценарной комнате крикнул: «Повторим успех первой части!»
Сначала Рон, размахивая руками, задел локтем стол. Затем Ferrari 3.0, которую Остин так предусмотрительно расположила подальше от гостей и поближе к краю, полетела вниз. И наконец Гермиона, вскочившая с кресла во время спора, с совершенно непостижимой точностью наступила каблуком прямо на корпус машинки.
ХРУСТЬ!
И вот именно в этот момент произошло нечто. Гостиная погрузилась в полную тишину. И не просто библиотечную, а такую, как на кладбище. Все звуки исчезли, пламя в камине погасло, даже воздух как будто замер, а температура опустилась. Это напоминало присутствие дементоров. Очень близкое присутствие.
Некоторые ученики, особенно младшекурсники, в панике стали шарить глазами по углам в поисках чёрного плаща. В дальнем кресле кто-то из старшеклассников постарался снять чары Силенцио и чары оглушения, но ничего не добился. Складывалось чувство, что кто-то наложил массовое оглушение на всю гостиную, при этом перекрыв доступ к магии.
И в этой пугающей тишине прозвучал один-единственный звук — голос Остин. Холодный, чёткий, пробирающий до костей.
— Чтобы ни одного из вас рядом со мной до конца учебного года не было. Или, клянусь бородой директора Дамблдора и всеми зельями профессора Снейпа, я попаду в Азкабан за двойное убийство. Особо. Жестоким. Способом.
Гарри сглотнул, Рон присел-упал обратно в кресло, с которого так же, как Грейнджер, соскочил, Гермиона открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не смогла произнести ни звука. Никто не пошевелился, пока Джилл собирала обломки своего очередного технического достижения. Она аккуратно сложила детали, проверила, не осталось ли чего-нибудь под столом, и направилась к выходу. С её уходом вернулись и привычный фоновый шум, и нормальная комнатная температура, и разгорелся огонь в камине.
Однако разговаривать никто не торопился. Даже через пять минут ученики преимущественно молчали, переглядываясь с дикими и испуганными глазами, изредка поглядывая на очумевшее Золотое Трио.
После своего выступления, о котором вскоре узнала едва ли не половина школы, Джилл окончательно решила прекратить любые отношения с Гарри Поттером и его друзьями. Всё. Хватит. Пусть спасают мир, ловят преступников, сражаются с тёмными волшебниками и тонут в озере с гигантским кальмаром. Если потребуется, Поттер самостоятельно организует спасательную операцию, заодно потренируется плавать перед предстоящим турниром на четвёртом курсе. Остин больше не собиралась принимать в этом никакого участия.
Теперь мир Джилл был прост и логичен: Фред и Джордж маркетинг и продвижение, она гений-инженер, все остальные идут лесом.
***
Ferrari 4.0 уже мало напоминала обычную игрушечную машинку. Четырнадцать дюймов, то есть примерно тридцать пять сантиметров длины, полноценный магический двигатель, усиленный корпус и многоуровневая система защиты. На этот раз Остин предусмотрела практически всё: случайные заклинания, падения с высоты, попытки воспользоваться «Акцио», проклятия, столкновения, несанкционированное вмешательство в управление и даже внезапные ссоры гриффиндорцев. Последнее пришлось выделить в отдельную категорию опасности, принимая во внимание накопленный опыт.
По утверждению близнецов, машинки были защищены даже от космического излучения и враждебно настроенных инопланетян. Джилл не особенно понимала, откуда они собирались взять последних, но спорить не стала. Пусть рекламируют.
Как только первая партия из десяти машинок выехала в пробный заезд по коридору четвёртого этажа (тому самому, где тянется почти полтора километра — полтора! — никому не нужного пола, который близнецы превратили из камня в паркет), школа взорвалась.
— У них шины из шкур дроквилла (магический бобёр)? — в восхищении ахала Гермиона, прячась за углом.
— Ты видел, как моя зелёная обогнала твою жёлтую?! — визжал первокурсник, будто это он сам управлял.
— Три шоколадные лягушки на шестую! — торопливо шепнул семикурсник приятелю, пока проходивший мимо преподаватель отвернулся.
Фред и Джордж, разумеется, были в своей стихии. Они организовали рекламную кампанию с «эксклюзивными утренними тренировками», запустили ставочный тотализатор через сеть доверенных лиц, даже продали VIP-приглашения с обещанием «посидеть рядом с создательницей гонок». Спойлер: Остин никого рядом не пускала, и все VIРы сидели в чулане с мётлами.
— Ты гений, Остин, — признал Фред, проверяя мешочек с сиклями и кнатами, которые в сумме складывались в несколько галлеонов. К тому же, поскольку не у всех имелись деньги на ставки, у ребят теперь прибавилось конфет и шоколадных лягушек.
— Слушай, а ты точно не из будущего? — в шутку спросил Джордж, записывая очередную идею относительно новых способов заработка.
— Если я из будущего, то очень плохого, раз до сих пор учусь с знаменитым трио в одной школе, — сухо парировала Джилл, продолжая чертить планы новой модели с возможностью вертикального взлёта.
А Золотое Трио? Оно тоже присутствовало на гонках, хотя исключительно в качестве зрителей, причём Джилл старательно делала вид, что этих троих вообще не существует. Рон с завистью смотрел на победные машинки и сладости, которые он не ел. Гермиона, искренне веря в силу чисел и логику, пыталась высчитать коэффициенты вероятности выигрыша (и проигрывала). А Гарри… Гарри просто всё ещё надеялся узнать, как её зовут.
Спойлер: до конца года он так и не осмелился спросить об этом прямо.
Как бы ни пытались Фред, Джордж и Остин изобразить, что гонки Ferrari 4.0 — это строго подпольное мероприятие, тайное, скрытое и загадочное, на деле это был секрет уровня «кто из преподавателей любит лимонные дольки на завтрак, обед и ужин». То есть знали все, делали вид, что не знают — почти все, и даже Снейп подозрительно часто начинал патрулировать четвёртый этаж по субботам после обеда.
— Тебе не кажется странным, что профессор Спраут сегодня на завтрак пришла в майке с номером 7 и в её разговоре с профессором Вектор звучало что-то крайне похожее на «Зелёная точно победит»? — саркастично поинтересовалась Остин у Джорджа.
— Это была не майка, это была туника, — пожал плечами тот. — К тому же её машинка выиграла три заезда подряд. Она теперь меценат.
Теперь по школе ходили разные слухи. Что профессор Вектор благодаря своим расчётам выиграла на ставках столько, что на свои уроки стала приносить пирожные, а количество желающих изучать нумерологию резко выросло. Что Синистра, преподаватель астрономии, тайно болела за машинку с изображением созвездия Большого Пса. Что Флитвик как-то умудрился устроить воздушное судейство, сидя на подушке над трассой. Судейства, конечно, не было, он просто выбрал лучшее место для обзора.
Ну а Дамблдор и вовсе однажды, встретив Остин в коридоре, подмигнул ей и доверительно сообщил:
— Знаешь, Джилл, мне особенно нравится та машинка, которая светится жёлтым. Я всегда за неё болею. Очень символично, не находишь?
Официальная школьная позиция по этому вопросу звучала примерно так: «Никаких гоночных мероприятий в Хогвартсе не проводится. Все слухи являются сплетнями и домыслами. А теперь, извините, мне нужно на четвёртый этаж… эмм… посмотреть на новый паркет». Даже сова миссис Норрис (да, не кошка, а сова профессора Вектора) прилетала, усаживалась на перила и, похоже, комментировала заезды своим упрямым угуканьем.
А Снейп? Снейп, кстати, один раз задержал всех организаторов, прочитал лекцию длиной в три свитка пергамента и в конце посоветовал:
— Следующий раз заколдуйте чем-нибудь пол. Масляные выделения из шин оставляют следы на мантии. А лучше замените материал. Шкура дроквилла не лучший выбор.
Так что секрет был настолько «секретный», что если бы об этом написали в «Пророке», то никто бы не удивился, только спросили бы: «А какая машинка сейчас в топе?»
На еженедельных чаепитиях с Дамблдором, которые Остин всё ещё не могла воспринимать без внутреннего вопроса: «Почему я, а не, скажем, кошка Макгонагалл?», старик был особенно доволен.
— Ах, Джилл, должен признать, ты нашла весьма оригинальное применение своим магическим способностям! Гоночные автомобили, самостоятельное движение, сложнейшие защитные чары! Удивительно, сколько интересного можно создать, если не ограничивать собственную фантазию, — искренне восхищался он, разливая чай и предлагая девушке лимонный щербет.
— Ну да, кому нужны философские камни и зелья бессмертия, когда можно сделать Ferrari с антимагловой защитой и функцией самоуничтожения при попытке украсть чертежи, — вежливо ответила Остин, принимая чашку.
Дамблдор, к слову, на тему азартных игр выражался мягко. Очень мягко.
— Признаться, меня особенно радует, что твоя работа пробудила у учеников такой интерес к технической стороне магии, — продолжил он. — Насколько я понимаю, профессор Вектор также отмечает заметные успехи своих подопечных.
— Конечно, директор. Особенно в области расчёта коэффициентов ставок.
— Ах да, ставки, — Дамблдор слегка смутился, хотя всего на мгновение. — Разумеется, азартные игры не относятся к тем занятиям, которые школа должна поощрять. Но, с другой стороны, если ученики самостоятельно проявляют интерес к нумерологии, изучают теорию вероятностей и применяют полученные знания на практике, нельзя отрицать определённую образовательную пользу, — он говорил это с таким видом, будто тайком не только болел, но и сам ставил пару сиклей на машинку с жёлтыми блёстками.
Однако всё омрачал один вопрос, который он поднимал каждый раз.
— Но, Джилл, — наконец произнёс Дамблдор, откладывая ложечку, — я всё же надеялся, что со временем ты сумеешь восстановить отношения с Гарри и его друзьями. Мне бы очень хотелось, чтобы вы…
Остин медленно поставила чашку на блюдце. Директор, заметив это, замолчал. На стене портрет Армандо Диппета слегка повернулся в сторону, прислушиваясь к разговору.
— Если эти, как выразился профессор Снейп, малолетние идиоты ещё раз сунутся в мою зону — я их испарю и оставлю от них только метафорические следы в учебниках как пример, чего не стоит делать рядом с магическим Ferrari, прикрываясь дружбой и «ой, мы случайно, забудь».
Голос её при этом звучал весьма внушительно для тринадцатилетнего женского тела. То ли опыт прошлой жизни сказывался, то ли наличие магии, которое Остин невольно добавила в свою речь. Даже чай в чашке слегка задрожал.
— Понимаю, — тихо сказал Дамблдор, осторожно убрав сахарницу подальше от неё. Но наживку всё же закинул: — Значит, обсудим это в следующем году, да?
И Остин согласно кивнула, а в её взгляде блеснуло: «Или в следующей жизни, директор. Или лучше никогда».
---------------
---------------
In bundle
немного_пофигизма
гарри_поттер